Императрица-воин

Тогда, пару месяцев назад, Джерсерра не раскрыла матери истину своего желания (или нежелания, это как посмотреть) не просто потому, что не хотела или на то не было достаточно веских причин... Нет.

Она боялась. Боялась реакции Императрицы, её осуждений и гнева,  но при этом глупо продолжала наблюдать за объектом своей девичьей любви. Этим идеалом мужской красоты и обладателем просто изумительных манер...

По титулу, да и в глаза родителей, лорд Рен Лошир был неровней сыну правителя Демдеру и совсем не подходил старшей Гизин в своём поколении, что по совместительству была последней прямой представительницей королевской династии Демдеру. Впрочем, его воспитание и то, как он держался в обществе, с лихвой окупали эти сомнительные недостатки. 

– здравствуй, Джерсерра – сладко пропел девичий голос, от которого принцесса поморщилась. Его она слышать не желала. 

– здравствуй, Леона – в ответ на улыбку Гилин улыбнулась Гизин, сжав каменные перила так, что костяшки побелели, а мышцы заныли от напряжения. 

Хош-нева строго следила за её воспитанием и манерами, оттачивая их до идеала, но это не помешало девушке добавить в свои слова и улыбку яду, свойственного только змеям в пустыне. А в мыслях прокручивать идею перекинуть кузину через перила и бросить на Нижнюю Площадь, что была на одном уровне с  Пейнерой и окружена крутыми склонами с трёх сторон. Четвёртая уходила к тихой заводи бурной реки, служа тем отличным местом для прогулок на лодках.

– ты так и продолжаешь наблюдать за Реном Лоэн? – Оден наклонила голову на бок, и её каштановые кудри скользнули по тонким плечам, что не знали труда и тяжести, в отличие от плеч Нэйлы и самой Джерсерры. 

– думаю, принцессе не пристало спрашивать о подобном – Гизин вздёрнула подбородок, на что кузина её пренебрежительно фыркнула. 

– не строй из себя благочестивую деву, следя за мужчиной с таким блеском в глазах. – хохотнула Леона, подойдя ближе и как бы в дружественном жесте положив свою руку на плечо наследной принцессы. 

Матушка бы сказала, что то был бы последний опрометчивый поступок врага, и Джерсерра бы согласилась с этим суждением... И откуда только такие кровожадные мысли? Девушка едва заметно тряхнула головой. Она не на поле битвы, не ведёт никаких сражений, да и в гневе ей не свойственна такая жестокость. Всё это в крови у Нэйлы, но не у неё.

– к тому же, если этот мужчина никогда не будет твоим – продолжала Гилин, словно не замечая перемены в лице собеседницы. 

– что значит "никогда не будет твоим"? – Гизин прищурила серые глаза, впившись взглядом в светлое лицо кузины, что смотрела сейчас на маленькую лодочку и мужчину в ней. 

– то и значит – пожала плечами Оден, а после с усмешкой уселась на перила – ты не достойна кого-то вроде лорда Рена. 

– а ты, значит, достойна его? – смотря на Леону исподлобья, темнокожая принцесса медленно подняла бровь.

Гнев так и кипел в её жаркой крови, что корнями уходила в сердце пустынь, а руки так и зудели в желании ударить собеседницу в место побольнее. Ей хотелось кричать и рычать, но змеи могли только шипеть. 

– да, а знаешь почему? – губы Гилин так и кривились в злой улыбке от молчаливого гнева и бездействия кузины – потому, что я одна из аспанцев, я похожа на них, я ношу их имя и я же являюсь дочерью их принцессы. – она окинула Джерсерру оценивающим взглядом, а после пренебрежительно фыркнула – ты же совершенно на нас не похожа, дочь чужестранной принцессы-предательницы, что жива только благодаря этой ведьме Сар. 

– не смей так говорить о моих матерях! – оскалив зубы, Гизин схватила кузину за ткань платья на груди и дёрнула на себя, намереваясь стащить ту с перил. 

Но Оден крепко держалась, а потому лишь слегка наклонилась вперёд всё с той же усмешкой. 

– Джерсерра! Леона! – где-то за спиной послышались крики Лювейна и Вестина, на которые девушки предпочли не обращать внимания, полностью поглощённые своей ссорой.

– а то что? – Гилин наклонила голову на бок – что ты сделаешь? Я ведь сказала тебе правду – твоя жизнь зависит только от Императрицы. Скоро тобой будут играться как с куклой, и твой отец ничего не сможете поделать с этим, потому как околдован этой ведьмой. 

– Джерсерра! Леона! – вновь крикнули принцы и всего мгновение спустя две пары рук оттащили темнокожую принцессу от перил и кузины. 

Гизин недовольно зашипела, а Оден рассмеялась резким и скрипучим смехом. 

– да что, чёрт возьми, с вами?! – встав между девушками, воскликнул Ирадез, пока Иранез держал Джерсерру. Но вот увы, ответить ему не удосужились. 

– не смей называть мою мать и свою императрицу ведьмой! – выплюнула наследная принцесса, повиснув на руках Лювейна. Её волнистые черные волосы упали ей на глаза, мешая разглядеть лицо собеседницы. 

– я не считаю её своей императрицей и могу называть так, как захочу – в тон ответила Леона, скрестив руки на груди – она – ведьма и никак иначе! Человек не может быть настолько мрачным и идеальным, как она себя выставляет, и при этом так много знать о действиях других! 

После этих слов юноши замерли на месте и, удивлённо моргнув, уставились на Гилин. Они все знали, что мать их не была идеальной. Мрачной – да, но не идеальной. Острой на язык, строгой, суровой, кровожадной и холодной, но преданной и всегда боролась против рабства. Они так же помнили страшные шрамы на руках и плечах Илахи – Джерсерра с Нэйлой видели ещё более ужасные старые раны на спине, ногах и боках – которые та прятала под традиционной одеждой своего народа и никому не показывала, играя на публике роль настоящей аспанской дамы, что в руки не брала ничего острее столового ножа. Что же касается знаний... Вестин говорил, будто слушал два голоса – мужской и женский – которые разговаривали с Сар'иссой из мест, где никого не было. Нэйла же как-то раз призналась, что видит частенько с матерью призрачного мужчину с волосами до плеч и в старомодной одежде, и такую же женщину с длинными вьющимися волосами в одеждах придворной дамы.

– можешь даже не пытаться что-то сказать на сей счёт – бестолку заливать истину ложью. 

Действительно – подумала Аснер – у слепого глупца истина то, во что он верит. – она не стала говорить это в слух, тихо высвободившись из расслабленных рук брэта и молча прищурила глаза, как бы приглашая говорить дальше. 

– знай, Джерсерра – губы Оден вновь изогнулись в злой улыбке, когда она поняла, что может высказать всё в лицо наследной принцессе без риска получить пощёчину. – я заполучу Рена Лоэн, а всё, что получишь ты – это жалкий сын правителя Демдеру, ничем не отличающийся от тебя. Ты сгниешь в пустыне, пляша по дудочку своей надзирательницы... 

В словах Гилин было столько яду, что в какой-то момент Гизин надоело всё это слушать. Не видя ничего перед собой, кроме как кузины на перилах и крутого спуска за ними, девушка резко сорвалась с места, отпихнула брата в сторону и со всей силы толкнула Леону в грудь. 

– Джерсерра! – в голос крикнули принцы, но было уже поздно – широко распахнув глаза, Оден перевалилась через перила и с криком полетела вниз, на встречу с камнем Нижней Площади. 

На целый миг они выпали из реальности. Наследная принцесса тяжело сглотнула подступивший к горлу ком, а братья её изумлённо моргнули, силясь осознать тот факт, что сестра их столкнула человека с большой высоты. Когда же первая волна шока схлынула, все трое бросились к перилам, в глупой надежде, будто Леона могла пережить падение. 

Но нет. Не могла. И это подтвердила  огромная лужа крови под телом принцессы, что застыло в неестественной позе. Рядом уже собирались немногочисленные очевидцы произошедшего. Они качали головами и разглядывали бездыханное тело, но поднять глаза на убийцу не осмеливались. 

°*****°

Подперев подбородок одной рукой, другой Кар'исса начала вертеть длинный кинжал, серебряная рукоять которого была инкрустирована мелкими драгоценными камнями, а лезвие – покрыто узорами, меж которыми были выгравированы символы на древне-аисдармском языке. По комнате тут же забегали солнечные зайчики, и Ян-лин хмуро покосилась на кинжал.

Да, им было разрешено носить оружие и сражаться, но Сар'исса предпочитала чтобы её приближённые, как и она сама, скрывали свои навыки и пользовались ими в открытую только в крайнем случае. Так было больше шансов застать серьёзного противника врасплох, а простого – быстро убить. 

– Исса, благовоспитанные дамы не играют с оружием – Илахи криво улыбнулась и Техмини ответила ей такой же улыбкой. 

– а я не вижу никого, кто бы следил здесь за этикетом – кинжал резко замер в руке женщины, остриём указывая на единственный вход в павильон – к тому же, мы ждём Иренес, а не кого-то чужого. 

– но за мной мог кто-то да увязаться. 

Кар'исса и Ян-лин дружно повернулись к дверям, которые Иренес тихо закрывала, а Кирамес хмыкнула и в приветствии наклонила голову. 

– опаздываешь – заметила она, перекинув через плечо толстую косу с вплетёнными в неё нитями из белого золота и каплями граната. 

– для кого как – беззаботно прошептала принцесса и, подмигнув, села на свободный стул – для большинства я пришла вовремя. – она вздохнула и в ту же секунду лицо её стало серьёзным – так для чего ты меня позвала? 

– я хотела обсудить твоё замужество – просто ответила Сар'исса, откинувшись на спинку своего стула. 

Глаза Гизин округлились.

– Исса, мне уже тридцать три... Старая дева... Дочь рабыни... О каком муже может идти речь? – Аснер скривилась – уже слишком поздно, и ты никого не сможешь найти...

– ты так говоришь, словно жизнь на этом кончилась и делать что-либо уже смысла нет – фыркнула императрица. – да и, если на то уж пошло, я уже нашла тебе жениха. 

– кто? 

– Джейджа Менартель – король Булира – ответила Кар'исса, всё так же покручивая кинжал в руке. 

Кирамес недовольно посмотрела на сэстру, но та лишь пожала плечами, пока Иренес переводили шокированный взгляд с одной на другую.

– вы это не серьезно! – воскликнула она мгновение спустя. 

– почему же? Всё довольно серьезно – Илахи побарабанила пальцами по столу, кожей ощущая плохое предчувствие. – вы почти одного возраста, да и жена у него умерла недавно, не родив наследника. 

– а если он не согласится? – принцесса вскинула бровь – наверняка об этом вы ещё не говорили. 

– выбора у него особого нет: или взять тебя в жёны и править Булиром как областью Аспанской империи, где его народ больше не будет в рабстве, или война со множеством жертв. И ни как иначе. 

Сар'исса поежилась в попытке стряхнуть с себя плохое предчувствие, но то прилипло к коже, растекаясь по телу чем-то неприятным, маслянистым. 

– у тебя глупые надежды – заметила Аснер – объединить весь континент. Это никому не удавалось за всю историю. 

– эти глупые надежды возложили на меня... 

"Сар'исса! – в павильоне появилась встревоженная Инеш – беда на Нижней Площади! Джерсерра..."

Императрица грязно выругалась, не дав душе договорить. Под недоуменные взгляды женщин, она вскочила на ноги, и, ничего не объясняя, чуть ли не бегом направилась к дверям. Гизин, Техмини и Тегин, не задавая вопросов, последовали за ней, словно тоже что-то предчувствовали. 

От павильона до Нижней Площади было недалеко. Совсем скоро перед женщинами предстала толпа из придворных и слуг. Вторая толпа – из наложниц, молоденьких служанок и прочих изнеженных дам – стояла поодаль, но тоже с любопытством наблюдала за происходящим. 

То там, то тут, сновали лекари, прося особо любопытных отойти подальше от места происшествия, а Райса, как глава лекарей, пыталась оторвать от бездыханного тела ревущую и визжащую женщину. Кажется, то была Велара. 

– что здесь случилось? – поинтересовалась Кар'исса, но никто толком ничего не знал. А может и знал, но говорить не осмеливался. 

Заметив кого-то в толпе, Иренес махнула рукой. 

– Джерсерра, Вестин, Лювейн, сюда! – крикнула она, и толпа погрузилась в гробовую тишину. 

Люди напряжённо, не смея пошевелиться, наблюдали за тем, как Велара подскочила на ноги, побежала в сторону принцев с принцессой, и вцепилась в лёгкую ткань платья Гизин. 

– это ты во всём виновата! 

Прошипев проклятия, Сар'исса с Кар'иссой бросились к принцессам. Они в последний момент успели остановить разъярённую мать, прежде чем та смогла ударить девушку, что ещё сильнее разгневало старшую Гизин. 

– остановись! – приказала императрица, прекрасно осознавая, что стоит выше Велары. 

Аснер-Оден тоже это осознала, а потому оскалилась:

– сначала ты убила моего мужа, а теперь твоя воспитанница убила мою дочь... 

– твоего мужа казнили, а перед этим судили – моей вины здесь нет – отрезала Кирамес, краем глаза наблюдая, как тяжело дышит Джерсерра – что же касается Леоны...  Судя по всему она сама свалилась с перил. 

– её толкнула этот выродок песчаной змеи! 

– кто-нибудь видел это? Кто-нибудь может подтвердить твои слова? – несмотря на всю эмоциональность случившегося, Илахи поинтересовалась с опасным спокойствием в голосе. Она вкрадчиво предупреждала, что могла сделать за оскорбление и нападки на любого из своих детей. 

Велара оглядела толпу в поисках помощи или поддержки, но никто не подал голоса, даже глаз на неё не поднял. 

– похоже, Найбиран наказывает тебя, Велара, за какие-то грехи – едва заметно усмехнулась Сар'исса, что на голос и общее выражение лица никак не повлияло – и тебе, как можно скорее, нужно замолить эти грехи в монастыре меж горами. 

Краем глаза императрица заметила, как лицо Иренес стало довольным. Будто она давно ждала, когда сестру её выставят вон из дворца. 

– смотри как бы тебе самой не пришлось замаливать свои грехи, Сар'исса – плюнула принцесса – ты многих погубила, но мы с сестрой воспитали достойную девушку, которая когда-нибудь погубит тебя саму, скинув с самой высокой ступени. 

– глупые надежды – фыркнула в ответ Исса и, не дожидаясь ответа, направилась обратно к павильону. 

О мертвой Гилин, как и о её яростной матери она больше не заботилась. Другие о них позаботятся так, что к утру не будет никаких напоминаний о случившейся совсем недавно трагедии.

– матушка... – хрипло прошептала Джерсерра, когда они все отошли от толпы на достаточно большое расстояние – я... 

– я надеюсь, что ты убила Леону за дело, а не просто по прихоти – отозвалась императрица, массируя пальцами переносицу – хотя это сильно помогло нам наконец избавиться от Велары...