Императрица-воин

Джерсерра замахнулась, недопустимо медленно отреагировав на атаку Лювейна, от чего Сар'исса поморщилась. Будь на месте Тарона кто-нибудь другой, то Гизин бы уже лежала на полу, сбитая с ног противником простой подножкой.

Мальчик щадил свою сэстру, поддавался, бил не со всей силы и специально пропускал удачные, для самого себя, моменты. Такой подход не был эффективным, но понимал это из детей только восьмилетний Вестин. 

Он, несомненно, любил Нэйлу, но спуску ей не давал и за каждую ошибку бил сильнее, чем обычно. Младшая принцесса на это злилась, от того и била брата всё сильнее и сильнее, с точностью куда лучше, чем прежде. 

В конце концов Иразен* устал поддаваться, а потому довольно резким движением повалил Джерсерру на пол, только в самом конце смягчив удар о деревянный пол. Девочка взвизгнула скорее от шока и испуга, чем от удара, и, недовольно посмотрев на брэта, с наигранными слезами громко произнесла: 

– почему мы с Нэйлой не можем заниматься вместе, отдельно от Лювейна и Вестина? 

– потому, что Нэйла меньше тебя на целую голову, это, во-первых, – женщина не сдержала улыбку. – а во-вторых, дорогая, в жизни тебе не попадётся противник, который будет жалеть тебя и ждать, когда ты там нанесёшь ответный удар. – она скривилась – хотя Лювейн показывает обратное, что не очень хорошо. 

– почему? – удивился мальчик, поддавшись вперёд. 

– о милый, мальчик мой, ты оказываешь своей сэстре медвежью услугу. – Исса вспомнила свои занятия в Храме с Сейбераном в свои девять лет и, незаметно для самой себя, поправила криво висящие деревянные имитации всевозможного оружия. – она привыкнет, что ей поддаются, не научится правильно сражаться и в решающий момент просто пропадёт, перестанет существовать из-за глупого промаха или промедления. Через мерное высказывание любви к родным не всегда приносит им благо, Лювейн... – она посмотрела на близнецов, что замерли в разгаре поединка и внимательно её слушали – и для наглядного примера, встань, дорогой, с Нэйлой и сам посмотри как отличаются удары двух Гизин. 

– если она не возражает...

На губах младшей принцессы заиграла опасная улыбка, что не предвещала ничего хорошего. Она была копией матери, и Илахи заметила это только сейчас. 

– о, я не буду возражать – промурлыкала девочка, подбирая полы короткого кафтана, словно был он пышным бальным платьем. – если ты будешь бить нормально, а не как тряпка. 

Мальчик насупился, но ничего не ответил. Лишь встал в боевую стойку, да застыл в ожидании, когда Нэйла сделает то же самое. 

– Сар'исса! – от неожиданности и внезапного появления Салпорина, что был явно в гневе, дети вздрогнули, но после неподвижно замерли, чувствуя приближающуюся бурю. 

Кирамес же лишь повернулась на крик, да вопросительно вскинула бровь, словно и не видела перед собой перекошенное от гнева лицо императора. 

– что ты творишь! – рявкнул он ей прямо в лицо.

– а что я творю? – подначила  Сар'исса. Ей совсем не нравилось то, как Аснер показывал себя сейчас. 

Да что там скрывать, ей вовсе не нравилось, как он вёл себя в последнее время. 

– это ведь ты с Джоуком прошлой ночью напала на работорговцев и весьма влиятельных людей из знатных семей! – не сказал – прорычал мужчина, с силой сжав предплечье женщины, но та не обратила на это внимания. 

Она упорно смотрела в сапфировые глаза, где клубились тени, делая цвет тёмно-синим, почти чёрным.

– ни знать, ни сами работорговцы не пострадали. Просто выплатили положенную сумму в казну империи. Так что, не переживай, кроме их гордости ничего не пострадало. – Исса фыркнула, а лицо Салпорина скривилось – с рабством надо бороться. 

– работорговля – часть жизни аспанцев! 

– сколько в этой фразе смысла! Особенно когда рабами является часть Аспанской империи. – огрызнулась Илахи и резко выдернула свою руку из хватки императора – Ланей – хоть и с недавних пор – является шестой областью империи, и мой долг, как долг императрицы, защищать жителей всех областей и провинций. 

Жилка на его лице дрогнула и Аснер замахнулся для удара, в то время как Кирамес, с кривой улыбкой на губах, подставила своё лицо под удар. Но он не ударил. Не решился, потому как знал, что может последовать за этим. 

– разве не для этого ты сделала меня своей императрицей? – продолжила Сар'исса, словно недавним движением мужчина хотел запустить пальцы в свои волосы, а не ударить её – прости, Твоё Величество, но времени на разговоры у меня больше нет – дети ждут продолжения тренировки.

– дети? – в замешательстве переспросил Салпорин. Только сейчас он заметил, что за всей этой сценой наблюдали четыре пары детских глаз. – зачем? 

– мне будет стыдно, если в будущем мои дети не смогут за себя постоять, я уже не говорю о сражениях... – а это довольно болезненный удар по гордости императора. Они оба знали, что в свои шестнадцать он не умел ни защищаться, ни кинжал правильно держать. – и я не хочу, чтобы они выросли слабыми. 

– принцессы должны быть нежными и уметь то, что делает из них женщин. Махать оружием в список этих дел не входит. – чётко, едва не скрепя зубами, произнёс Аснер, а Гизин скорчил недовольные гримасы, больше ничем не выражая своё несогласие.  

К ним же присоединился и Иразен с Ирадез, дополнив всё чуть слышным фырканьем.

– к тому же, им под страхом смертной казни нельзя брать оружие в руки. – продолжал мужчина, словно не замечая реакции детей.

– о, брось... – фыркнула женщина – ты прекрасно знаешь, что сражаться можно и без острой стали в руках. Иренес учит их словесным баталиям, а я – рукопашному бою, что сродни танцу. Тут не к чему придраться, если, конечно, не хочешь принизить воинскую слову своей империи. 

Она не стала говорить, что также обучала девочек сражаться с посохами в руках, но судя по выражению лица Салпорина, он догадывался о чём-то подобном. 

°*****°

К празднику слуги подготовили всё быстро и с такой бережностью, словно Джерсерра была не госпожой для них, а кем-то близким – младшей сестрой, любимой племянницей, или даже дорогой дочерью. Это не могло не радовать. 

Девочка нуждалась в подобном, ведь с момента её двенадцатилетия начинался отсчёт до пятнадцатилетия, возраста, когда её должны были отдать за муж или, если так и не удалось найти жениха за три года, отселить от матери во дворец Драгоценных Самоцветов. 

– Сар'исса, гости уже на подходе – произнесла Ян-лин, вырывая при этом женщину из потока мыслей. 

– хорошо – немного отрешённо кивнула Исса – все дети готовы? 

– да, все они уже ждут у дверей в банкетный зал.

Тегин и сама была готова к празднику как настоящая леди из далёких и ветряных земель, как описывали многие Кихен. Часть её тёмно-коричневых волос была собрана в пучок и украшена несколькими просто прекрасными серебряными шпильками с маленькими речными жемчугами вокруг металлических цветов, а другая часть свободно ниспадала на ткань халата нежного лавандового цвета, что был подпоясан  серебристым широким поясом. 

Исса вновь кивнула, но на этот раз чётко и ровно, без какой-либо отрешённости. Она в последний раз окинула критичным взглядом  своё отражение в зеркале – кафтан гранатового цвета, что был расшит бисером и мелкими драгоценными камнями, и под который пришлось надеть, вместо штанов, юбку на несколько тонов темнее; колье из белого золота с кровавым рубином, изумрудом, гранатом и белым опалом, под стать тонким, но длинным серьгам и короне, что венчала голову, вплетясь в часть длинных волос, что были заплетены в замысловатые косы.

Дети, как заметила Илахи, спустившись к ним, были одеты в одежды и цвета, что отражали сущность их матерей: Джерсерра была облачена в традиционное платье Демдеру из лёгких тканей пурпурного цвета; Вестин, Нэйла и Корлис одеты в кафтаны красных оттенков; а Лювей – в строгий мундир зеленоватого цвета. На головах у них были венцы из тонкой, высотой всего в два пальца, ленты золота, что умиляло всех, начиная с наложниц и заканчивая сёстрами Императора. 

Гости постепенно прибывали во дворец, довольно искренне улыбаясь и поздравляя старшую Гизин с именинами. Среди них почти не было детей*, но если и были, то испуганно сторонились темнокожей принцессы, прячась за родителями, чем забавляли всех взрослых и раздражали Лювейна и Близнецов. 

Во дворце Небесной Души на время забывали об интригах, разногласиях и обидах, полностью отдаваясь веселью. Возможно виной тому было отсутствие многочисленных праздников и званых ужинов, которые раньше по прихоти устраивали Илахи и Асылжар – Кирамес не задумывалась над подобным вопросом. Некогда было. 

– Найбиран милостив к нам, раз дал принцессе пережить свои одиннадцать лет и дожить до двенадцати. – с улыбкой произнёс старый советник Олерик, одной костлявой рукой держа свою жену, а другой подавая знак слугам. 

Те вынесли в центр зала резную шкатулку, но открывать не спешили, от чего Джерсерра поддалась вперёд с любопытством глядя то на Кенесши, то на закрытую шкатулку. 

– но с облегчением мы не можем вздохнуть, потому как ждут нас ещё три года, во время которых свой вердикт должны вынести Святые Близнецы – старик сам открыл шкатулку, представляя на всеобщее обозрение поясную подвеску, сделанную по всем традициям Демдеру.  – мы с женой дарим вам, Ваше Высочество, эту подвеску в качестве талисмана. Пусть она защищает и уберегает вас от любых злых умыслов. 

За столами заулыбались ещё больше, одобрительно гудя и поднимая бокалы за хороший подарок советника. Сам Кенесши уже было взял в руки свой подарок, дабы лично вручить его Гизин, но не успел. 

Гости, всё до единого, замерли, обратив свои взгляды на новоприбывшую, и зал погрузился в гробовую тишину, которую нарушили лишь скромные шаги молодой девушки, что, казалось, не обращала внимание на нарастающее напряжение в зале. Голова её была высоко (для феранишан в Аспанской империи) поднята, а руки покоились в районе живота на ткани бордового кафтана, чем-то похожего на кафтан Сар'иссы.  

Впрочем, проблема была не в одежде, поведении или статусе девушки, а в её положении... В том, что из-под ткани кафтана и кушака проглядывал округлившийся живот. 

– прошу прощения за своё опоздание, Ваше Величество и Ваше Высочество – нараспев произнесла феранишанка, сверкая необычайно зелёными глазами. На вид ей не больше пятнадцати лет от роду. Совсем ещё юная. – моё имя – Линора Маах Севимли, и с ним вам стоит считаться. 

По залу прошёлся шепот. Гости с опаской переводили взгляд то на Женщину, то на девушку, тихо негодуя над сложившейся ситуацией – феранишанская рабыня стала наложницей третьего ранга, что в открытую дерзит императрице и прерывает старого советника. Более того, в открытую заявляет о своём положении и чего-то требует на именинах старшей дочери императора. 

Особо смелые и вовсе отпустили замечание, что Илахи таким способом хотели унизить. Это вина её одной, раз она не смогла с этим разобраться ещё в самом начале. 

А вот Гизин из старшего поколения – на удивление все трое – не проронили ни слова, напряжённо замерев на месте. И если у Иренес выражение лица так и не изменилось, то вот у Фалены и Велары губы растянулись в едва заметную усмешку. Они нашли очередную пешку. 

– смелые слова, – произнесла Исса, сделав вид, что не обратила внимания на разговоры, и посмотрела на Олерика. У жены его был крайне недовольный вид – и ещё более дерзкие поступки. Вероятно, ты в гареме недавно и ещё не знаешь, что за опоздание Севимли, неподобающее отношение к Илахи и прерывание торжественной речи Кенесши строго наказывают. – она посмотрела на Линору с едва скрываемой улыбкой, хотя в ней так и клокотала злость. – в наказание ты должна будешь переписать весь свод законов гарема десять раз, не прибегая к чьей либо помощи. 

– но... 

– хочешь простоять на коленях день, прося прощения у всех нас или, быть может, получить двадцать ударов фалакой? – Кирамес изогнула бровь –  у нас нет свободных мест, а потому тебе следует пойти в библиотеку и начать переписывать прямо сейчас.

*Иразен – принц – сын принцессы или воспитанник Императора/Императрицы/Вдовствующей Императрицы
*Человека считают ребёнком только до 15 лет.