45. История богов
Год спустя.
В садах было довольно тихо, хотя меж деревьев прогуливались наложницы и пары скучающих придворных, решивших полюбоваться золотом листвы с вкраплениями рубиновых оттенков. Здесь же работали слуги, убирая с подросшей травы опавшую листву. К слову, была эта работа бесполезной, ибо дул сегодня сильный ветер, что безжалостно сдирал листья с веток и швырял их на прибранные участки земли, трепал одежды людей, выбивая из их причёсок непокорные пряди волос, и быстро уносил слова и другие звуки вдаль, к горизонту.
- вы слышали? - похоже, ветер сменил направление, потому как впервые за долгое время Сар'исса услышала голоса молоденьких наложниц. Кажется, им было лет по пятнадцать и они ещё проходили обучение, чтобы стать Утенекли - талантливыми наложницами, что танцевали, пели, играли, вышивали и рисовали для императорской семьи - она была рабыней!
- тоже мне, новость! - фыркнула другая девица, и девушка быстро отыскала их среди кустов, деревьев и других людей. - вот я слышала, что она с ума сошла после того, как её госпожа умерла. А ещё о том, как она притворялась мужчиной. Представляешь? Мужчиной!
- а я слышала, - подала голос третья прежде, чем первая успела ответить - будто была она убийцей в одном далёком городе на ничейной земле и практиковала тёмную магию потустороннего мира.
Девицы недоверчиво посмотрели на свою подругу, а после, переглянувшись, и вовсе рассмеялись.
- быть того не может! - заявили они в голос, и их собеседница обижено надула щёки.
Исса хмыкнула. Во всех этих небылицах была доля правды, вот только на это никто не обращал внимания.
- если слушать все сплетни о самой себе из уст Генши, то можно спокойно распрощаться со всеми делами на ближайший век, ибо фантазия их бесконечна, а тем для бесчисленных бесед крайне мало. - Кирамес не удивилась, когда рядом остановилась Принцесса Демдеру. Кажется, это уже стало традицией, вот так встречаться почти каждое утро в саду. - а ещё каждые два года старые Генши становятся Утенекли, и на их место приходят другие. Это круговорот, где нет ни конца, ни края.
- и тебе здравствуй, Ферайшан - кивнула Сар'исса, слушая как мелкие жемчужины на нитях, что скрывали большую часть лица и шеи, ударяются друг о друга. Асылжар же, как всегда, скрывала своё лицо за тонкой вуалью пурпурного цвета, от того было сложно разглядеть лёгкую улыбку на тёмных губах.
- ты вновь идёшь в библиотеку не так ли? - кивнув на приветствие в ответ, поинтересовалась Принцесса Демдеру.
- нет, сегодня не планировала туда идти - девушка чуть нахмурила брови - что-то случилось, раз ты интересуешься?
- ничего не случилось, просто я наконец разузнала, в какой части императорской библиотеки были спрятаны, и хранятся по сей день, книги из королевской библиотеки Демдеру. - Ферайшан сделала приглашающий жест - насколько я помню, там было много книг, запрещенных в Аспанской Империи, и, думаю, в них ты точно найдёшь что-нибудь, что так ищет твой разум и сердце.
- что ж, это никому не повредит - Исса пожала плечами, соглашаясь тем самым последовать за Асылжар.
Принцесса Демдеру окинула взглядом тропинку, на которой они стояли, и, ничего больше не сказав, направилась к развилке, в сторону, где больше всего гуляло людей. Наложницы, придворные и слуги, мимо которых они проходили, присаживались в глубоком поклоне с почтением на лице, как только замечали двух Благородных Жён Императора всего в нескольких шагах от себя, но Кирамес видела, что Утенекли, Севимли и прочие придворные высших рангов смотрели на них с едва скрываемой смесью из недовольства, неприязни, зависти и раздражения. И не мудрено, ведь принцесса-чужестранка, совсем непохожая на них и носившая статус заложницы от страны, где бунты вспыхивали с завидной регулярностью, да служанка-простолюдинка, попавшая во дворец в качестве рабыни и родом из области, где до сих пор поклонялись Зезиру в большей степени, чем Найбирану или Хакре, обладали одним из высших титулов во всей империи.
Но Ферайшан не особо обращала на эти взгляды внимание. Даже больше. Она и вовсе не обращала на людей внимания, экзотической птицей пролетая мимо них, изредка отвлекаясь на блеск солнца на поверхности прудов с пёстрыми рыбами.
Сар'исса попыталась вести себя также, и всякий раз терпела неудачу. Её с детства учили следить за окружающим миром. За каждым движением людей, кустов, деревьев, воздуха, тканей и теней, чтобы в случае чего быстро отреагировать и не допустить покушение на жизнь у себя же под носом.
От старых привычек трудно отказаться, если в прошлом они могли стоить жизни.
Так они и дошли до самого архива - последнего нижнего этажа библиотеки. Девушке всегда казалось, что это помещение меньше всех остальных на других этажах, но, видимо, ошибалась, потому как на её глазах Хош-нева открыла дверь в гладкой и ничем не примечательной стене.
Там, в помещение за дверью, было довольно светло, но не было ни единого шкафа и пыльные сундуки просто так стояли около стен.
- здесь даже пахнет по-другому - благоговейно прошептала Асылжар, одним движением снимая с головы вуаль и вдыхая полной грудью.
Исса тоже сняла жемчужные нити и из любопытства принюхалась, но воздух ничем не отличался от того, что был в архиве. Даже желание чихнуть он вызывал такое же, а потому Кирамес фыркнула, направляясь, между тем, к одному из сундуков.
- ты уверена, что здесь есть история Аспана? - поинтересовалась она, прежде, чем поднять крышку сундука. Обложки книг, лежавших там, были из старой кожи и с рельефными названиями на демдерумском из золота и мелких драгоценных камней.
- я уверена - твердо заявила Принцесса Демдеру, тонкими пальцами, унизанными ажурными кольцами, перебирая книги - наша столица была кладезем знаний, а королевская библиотека - путеводной звездой. Её называли «һөңёк әльтаа» - слова на родном языке она скорее пропела, нежели проговорила- Жемчужина, хранящая все знания мира.
Сар'исса ограничилась лёгким кивком. Она никогда не была в Демдеру и знала язык того края лишь бегло, как бывало с языками, которые входили в ту же группу, что и язык, уже известный тебе. Языки пустынь были похожим между собой шипением, но всё же отличались, как отличались друг от друга змеи или ящерицы.
В руки девушки попала книга, что отличалась от всех других. Обложка её была похожа на поверхность жемчуга, а название, выглядевшее так, словно вывели его чьей-то кровью, было на древнем языке - прародителе многих языков континента. Она так и манила к себе, призывая узнать все её тайны.
"Лас-эн?" - Исса позвала духа, в надежде, что он сможет подсказать ей с переводом, но он, похоже, вновь следил за близнецами.
Вздохнув, она открыла книгу, и на первой же странице её встретило изображение самых известных богов мира. Одиннадцать знакомых, по фрескам в храмах, лиц смотрели прямо на неё с пожелтевшей страницы. Их имена Кирамес знала как молитву.
Найбиран, Хакра, Зезиро, Килсан, Жилан, Ароан, Гейловира, Олин, Хальнерина, Ифе, Найла и...
Сар'исса нахмурилась, уставившись на двенадцатого бога, что был рядом с Найлой. Она не знала его имени, никогда не видела его лицо, и вообще не слышала, чтобы кого-то из богов связывали с богиней красоты.
"Все боги отличались неземной красотой, но, безусловно, особой красой, среди божеств, отличались две богини, имена которых известны всему миру, а споры о том, кто из них совершенен продолжаются и по сей день.
И как бы хороша ни была Найла - покровительница дев и дочь богини любви - люди, как и большинство богов, испокон веков больше восхваляли красоту Хакры, что была самой жизнью и светом, тенью которой являлся её брат-близнец - самый безжалостный из всех богов.
Это не нравилось богине красоты. Она считала, что такое отношение у людей и божеств к богине мира, жизни и света только потому, что она была дочерью Отца и сестрой Убийцы. Зависть поселилась в её груди, тихо отравляя то, что так бережно хранила Ифе - единственное сердце, разбить которое не могла богиня любви.
Время шло, и вскоре Найла заметила, что молодой бог сделок и коварства не смотрит благоговейно в сторону Хакры, а наблюдает за ней и в глазах его, иссиня-черных, сверкают те же искры, что и у людей, приходивших в храм её матери.
Айдор был влюблён в неё, и богиня это сразу поняла. Она увидела в нём шанс избавиться от соперницы и воспользовалась своим обаянием, доставшимся от Ифе, чтобы убедить несчастного помочь ей. Но бог сделок не был бы богом сделок, если бы не взял что-нибудь взамен на услугу, а потому он согласился лишь с условием, что в будущем Найла выйдет за него замуж.
Покровительнице дев, как ей казалось, нечего было терять, и она заключила сделку с богом коварства, подписав тем приговор своему сердцу. К зависти прибавилась любовь отнюдь не нежная и наивная.
Они вместе придумали план, где жертвой бы стала Жилан, а виноватой обвинили бы Хакру, но что-то пошло не так и Айдора поймали при неудачном покушении, в ходе которой чуть не погибла богиня победы.
Зезиро был столь зол из-за случившегося, что даже Килсан с Найбираном не решились встать между богом войны и теми, кто был повинен в страданиях его возлюбленной. Покровитель тьмы хотел убить богиню красоты и бога сделок и коварства, но в защиту провинившихся божеств, к всеобщему удивлению, выступили Хальнерина и Ифе.
Не обращая внимания на негодующий ропот богов, богиня семьи заявила, что смерть не решит всех проблем и в некоторых случаях будет милосердней наказания.
Богиня любви, в свою очередь, предложила само наказание, заключавшееся в том, чтобы Зезиро заключил Айдора в горе на людских землях, лишив его большей части сил и любви. Это чувство должно было стать для него проклятием, разрушающим его чары и в конечном итоге убивающем бывшего бога, а ныне тёмного духа.
Свою же дочь Ифе лишила сердца, а с тем и всех чувств, на которые были способны боги, чтобы впредь ни зависть, ни любовь, ни ревность не могли управлять богиней, но этого показалось мало другим божествам. Они обвинили богиню любви и страсти в том, что с дочерью она обращается слишком нежно, после чего забрали у Найлы слух, дабы богиня больше никогда не услышала лести, нежных слов и молитв, обращённых к ней."