Императрица-воин

Услышав имя Равена, Сар'исса замерла на мгновение. И в это мгновение она услышала удары далёкого барабана. Вот о чём она забыла!

Девушка обещала, что теперь игра будет интересней, но ничего не сделала с тех пор, как попала в гарем. Исса увлеклась одним, и вот ей дали знать, что лучше держать свои обещания.

– хорошо. – произнесла Севимли, от чего Алирия вздрогнула – а теперь запомни раз и навсегда: попытаешься причинить вред мне или моим людям – кем бы они не являлись – и твоя душа будет навеки обречена скитаться по миру.

Кирамес выбежала из покоев соседки, мало обращая внимания на удивлённые взгляды немногочисленных слуг. Широкими шагами она быстро дошла до своих комнат и, захлопнув дверь, уставилась на духа. Он стоял рядом, терпеливо ожидая, когда Сар'исса заговорит.

– ты можешь сделать для меня кое-что? – вздохнув полной грудью, девушка расправила плечи и отошла от двери.

– если ты ещё не поняла, я – твой вечный слуга – ответил Лас-эн, едва заметно склонив голову – тебе надо только сказать.

Исса кивнула, устремив свой взгляд на окно, за которым виднелись очертания Водного дворца, Пейнера и громада Девичьего дворца – главного здания гарема.

– проникни в кабинет Равена и незначительно подправь несколько, на свой вкус, документов, но прежде скажи мне, – Севимли вновь посмотрела на духа – что нужно сделать, или найти, чтобы видеть из духов не только тебя?

– надо найти особый предмет в месте, где даже люди без дара могут видеть неприкаянные души. – не успел Лас-эн договорить, как Кирамес уже фыркнула, и на его призрачных губах появилась улыбка.

– сколько пафоса и интриги в твоих словах! Мог бы ведь сказать просто: нужная вещь в особняке Неспокойных Душ.

– привыкай, Исса, ведь в дальнейшем тебе часто придётся слушать нечто подобное, коль решила ты по-настоящему вступить в эту игру – хмыкнул дух, но всего мгновение спустя его выражение лица стало серьезным. – подумай хорошенько. С момента, когда я отправлюсь в кабинет этого зеленоглазого ублюдка, в твоей жизни не будет места для непродуманных поступков, как не будет и простых путей. А так же, как ты уже поняла, у всего теперь своя особая цена и проблему ты уже не решишь, просто убив её.

Севимли только кивнула, но Лас-эну большего не надо было. Он кивнул в ответ, и напоследок окинув взглядом Кирамес, исчез, растворившись в воздухе.

Сар'исса постояла ещё немного на месте, а после, осмотрев свои одежды и убедившись, что двигаться в них будет удобно, направилась в особняк Неспокойных Душ.

Там она встретила уже привычную ей тварь, что застряла между мирами и была больше похожа на оживший труп, чем на духа. Привычным ей оказался и беспорядок в комнатах, и толпы призраков, что бесцельно бродили по особняку.

Девушка остановилась где-то на середине одной из комнат. Лас-эн говорил, что она должна чувствовать невидимые нити, но Исса ничего не чувствовала. Не было той уже знакомой силы, что привлекала бы её внимание или передавала бы какую-нибудь эмоцию, а потому Севимли с досадой фыркнула.

Кирамес не знала, что надо искать. Не было ни единой подсказки, но упёртость её переливалась за край и Сар'исса принялась перебирать старинные одежды в резных сундуках, в каждом из которых находились гнёзда мышей или моли.

Призраки смотрели на неё с удивлением, позабыв о своих бесцельных блужданиях, но девушка не обращала внимание на них. Поглощённая работой, она ничего не замечала вокруг себя, включая время, и только перезвон колоколов в башнях дворцового храма вернул её в реальность.

Исса нахмурилась, уставившись в разбитое и мутное окно особняка. Колокола призывали людей в храм на вечернюю молитву только, когда император был во дворце. Не уж...

"Лас-эн?" – позвала Севимли духа, надеясь, что тот ответит ей.

"Я разочарован, что ты не смогла самостоятельно найти нужный предмет – лениво произнёс Лас-эн приглушённым голосом. По всей видимости был он в кабинете Равена, наблюдая за плодами своих поступков и мучениями капитана. – но ещё больше я разочарован тем, что ты так быстро сдалась и обратилась ко мне за помощь"

"Ты рано делаешь выводы. Я ещё не сдалась – фыркнула Кирамес, отряхивая юбку платья от пыли. – у меня к тебе другой вопрос... – она вновь посмотрела на мутные окна – Салпорин вернулся во дворец?"

"Зачем тебе это?" – настороженно поинтересовался дух.

"Коль я собралась вступить в игру, то вниманием Императора нельзя больше пренебрегать" – вздохнула Сар'исса так, словно объясняла простые вещи ребёнку. От этого Лас-эн обиженно засопел.

"Он у себя в покоях – ответил он, вместо того, чтобы высказать своё мнение насчёт подобного тона от девушки – но я не думаю, что сейчас это отличная идея."

"Почему?"– поинтересовалась Исса. Она уже вышла из особняка Неспокойных Душ, направляясь в сторону дворца Золотой Воли, и ничто уже не могло заставить её изменить свои планы. Но сердце бешено колотилось и любопытство съедало её изнутри, а потому ей надо было хоть немного отвлечься.

"Причина в твоём теле. – голос духа стал громче и чётче – оно не до конца оправилось после пыток и того случая с Охотницей Зезира."

"Ты драматизируешь. – отмахнулась Севимли, что явно не понравилось Лас-эну – я прекрасно чувствую себя."

– как знаешь – чётко прозвучало в тишине вечернего сада перед дворцом Золотой Воли, но, оглядевшись, Кирамес никого не увидела.

Весь оставшийся путь Сар'исса прошла в тишине, раздумывая, а правильно ли она всё делает? Она была служительницей бога смерти, войны и тьмы, и дала себе обещание, что убьёт Салпорина, как только тот попадёт ей на глаза. Но девушка не сделала этого. Более того, она как ни в чем не бывало сидела с ним за одним столом, тренировалась с ним, а сейчас шла к нему в покои, дабы осуществить то, за что возненавидела бы себя восемь лет назад.

Молодой человек замер, не донеся до рта такой душистый персик, что его аромат Исса чувствовала даже стоя в дверях на другом конце комнаты. И смотрел он на неё так, словно видел призрака.

– я думал, что ты ушла... – едва слышно, видимо боясь спугнуть видение, произнёс Салпорин и положил фрукт на серебряное блюдце.

– почему ты так решил? – Севимли наклонила голову на бок, бесшумно, при этом, шагая по дорогому ковру из Демдеру.

– слуги не видели тебя несколько дней – нерешительно, но император всё же поднялся на ноги – и наш последний разговор навёл на мысль...

– этот разговор нельзя считать серьёзным, – фыркнула Кирамес, остановившись в шаге от молодого человека и задрав голову, чтобы посмотреть в его сапфировые глаза – ты был пьян, а я устала на столько, что готова была проткнуть шпилькой любой источник шума.

–и в этом нет ничего удивительного – хмыкнул Салпорин, в ответ заглядывая в тёмные глаза Сар'иссы. Он улыбнулся так, словно знал её уже несколько веков. – удивительно! Любой другой аспанец ужаснулся бы подобным словам из уст женщины!

– и, похоже, тебе это нравится.

– сам понять не могу – выдохнул император, с хорошо скрываемой опаской наклоняясь к девушке.

Исса сглотнула подступивший к горлу ком. Себя за это она будет ненавидеть, но другого пути нет, коль хочет выжить в этом месте, а потому Севимли без стеснений притянула к себе молодого человека, целуя его так, словно только он был спасением в этом мире.

°*****°

– Ваше Величество! Ваше Величество! – раним утром, когда все должны были ещё спать, Главный Евнух, ответственный за покои императора, и в целом всего дворца Золотой Воли, ворвался в спальню, да так и застыл, когда заметил, что смотрит на него из сумрака под балдахином не одна, а две пары глаз.

– что такие, Мар Хадим? – отозвался Салпорин улыбаясь и краем глаза отмечая, что Сар'исса осталась с бесстрастным выражением лица, хотя в её тёмных глазах сверкало недовольство.

Мужчина посмотрел на молодого человека, а после перевёл взгляд на девушку, не решаясь даже рта раскрыть.

– говори же!

– прибыл гонец из Охарона с вестью, что в области начался мятеж, и что тамошний правитель не в силах с этим разобраться – скороговоркой проговорил евнух – советники уже в курсе и собираются в тронном зале.

Император было уже открыл рот, дабы дать приказания Хадиму, но замер, услышав тихий и едва различимый шепот.

"Ты позволишь мне последний необдуманный поступок?"

Ответ Салпорин не смог расслышать, не говоря уже о том, чтобы понять его, а потому он поднялся на ноги, жестом веля мужчине как можно скорей послать слуг за чистой одеждой.

Поклонившись, евнух быстро выбежал из спальни, по пути отдавая распоряжения слугам, от чего молодой человек невольно усмехнулся и обернулся к Иссе, но той уже и след простыл, словно была она лишь его видением.

Вздохнув, император быстро облачился в одежды, принесенные слугами, и спустится в тронный, где его уже все ожидали.

– Ваше Величество – поздоровались Кенесши. В голосах их звучало беспокойство.

– Советники – кивнул Салпорин, устраиваясь на троне и окидывая взглядом собравшихся – докладывайте всё, что вам удалось узнать и что слышно от самого Мах-рона?

– Мах-рон сообщает, что большинство бунтовщиков из Ланейя, – подал голос Сефар Кенесши, что был мрачнее тучи. Похоже всё это мешало его грандиозным планам, о которых ведомо было только богам и ему одному. – часть из Демдеру и всего горсть самих Охаронцев. Бунтовщиков много и солдат области не хватает, чтобы сместить мятежников с позиций, уже не говоря о том, чтобы разбить их.

– где они расположились и удалось ли выяснить количество мятежников?

– они обосновались в сердце области, её столице – Сохарун – подал голос Олерик, выходя из толпы – и насчитывают их в количестве шести тысяч человек.

– в то время как во всём Охароне около двух тысяч солдат – кивнул молодой человек – сколько сейчас солдат в Аспане и сколько времени нам понадобиться, чтобы соединиться с Мах-роном?

– в нашем полном распоряжении на данный момент четыре тысячи шестьсот восемьдесят три солдата, полностью готовых к бою. – ответил уже Равен, выходя почему-то не из толпы, а из тени колонн. Впрочем, выяснять что-либо не было времени.

– а на дорогу уйдёт добрых полтора месяца, если не больше – Ширан Кенесши покачал головой – в последнее время сезоны дождей стали непредсказуемыми.

Император поджал губы, задумчиво оглядывая советников. Все они смиренно ожидали приказаний и были готовы ко всему, что бы не сказал их владыка. Что бы не приказал он им...

Тихо вздохнув, Салпорин поднялся на ноги и властно произнёс:

– подготовьте войско, выезжаем в Охарон сегодня по готовности!

Кенесши поклонились ему и быстро удалились, оставив молодого человека наедине с самим собой в тронном зале. Он вновь тихо вздохнул, переведя взгляд на трон.

Когда-то здесь, днями на пролёт, сидел его отец, а братья стояли подле него, мечтая занять это позолоченное кресло. Сёстры вились вокруг, стремясь разузнать, за кого их хочет выдать отец-император, пока Салпорин стоял в стороне, желая благополучия в семье.

За это Покойный Император, вопреки всему, сделал его наследником, и всё было хорошо, пока один из старших Ирадез не воткнул отцу нож в спину. Тогда наследный принц почувствовал предательство, но исходило оно не от брата, а от чего-то, что сидело у него внутри. Контролировало его.

"Ты обманул меня"

"Разве? – спросили в ответ – ты, Ирадез, просил меня защитить Императора от Императрицы и Главного Советника, но ни словом не обмолвился о защите от одного из принцев. И кто теперь виноват?"

Когда-нибудь история повториться и вместо Предыдущего Императора будет уже новый. Молодой. И умрёт он так же – в кругу семьи, членам которой важна была лишь власть.

И это ужасало молодого человека до глубины души. Он боялся повторить судьбу отца, которого хотел спасти любой ценой. Даже ценой собственной жизни...

°*****°

Они были в пути уже четыре с половиной недели, но до войск Мах-рона было ещё две недели ходу, а до Сохаруна и вовсе три. Но угнетало не это, а участившиеся мелкие ночные нападения мятежников на отдельные части войска.

И вот, в эту ночь противник добрался до головы – части, где располагался император и лучшие солдаты в Аспане. Чем, интересно, они только думали? На стороне мятежников была лишь неожиданность атаки, но и она была преимуществом этой группы недолго. Солдаты быстро взяли ситуацию под контроль и принялись избавляться от нежданных гостей у себя в лагере.

Салпорин тоже не остался сидеть в стороне. Взяв в руки оружие, он принялся убивать людей, что одеты были во всё чёрное и прятали свои лица за платками.

Молодой человек успел умертвить троих, когда всего в паре миллиметров от его лица просвистел кинжал. Не глядя в сторону, в направлении которой улетело оружие, император резко развернулся к тому, кто запустил этот кинжал.

Он успел заметить лишь темный платок на лице парнишки, когда одним широким шагом подскочил к нему, замахнувшись, при этом, мечом. Какая-то древняя злость охватила его и затуманила взор, пустив клинок в смертельную, для юноши, дугу.

Но что-то в последний момент остановило его.

Парнишка стоял неподвижно, смотря прямо на своего палача с мрачной решимостью, а быть может, и уверенностью, в глазах.

Глаза...

Салпорин присмотрелся к тёмным глазам и меч у шеи юноши дрогнул. Похожие глаза преследовали его во снах, а эти он часто видел наяву.

Молодой человек стиснул зубы. Только этого ещё не хватало! Император шумно вложил меч в ножны и, убедившись, что с мятежниками покончено, схватил Сар'иссу за запястье.

– что ты здесь делаешь? – едва ли не прошипел Салпорин, затащив девушку в свой шатёр.

– в этой палатке? – спросила она так, словно было ей всё ещё тринадцать лет. – не знаю, ты сам меня сюда затолкнул. Ну а если ты о той поляне, то там я спасала твою шкуру.

– Сар'исса, я серьезно! – рявкнул молодой человек, не совсем понимая, что сейчас чувствует, ибо все чувства, наполнявшие его сейчас были древними, как мир, и чужды разуму императора – женщинам нельзя быть на войне. Им нельзя участвовать в сражениях. За нарушение этих запретов следует только одно – смертная казнь!

Исса лишь усмехнулась и наклонила голову на бок, но император всё же сумел заметить, что усмешка эта была натянутой, как заметил он и то, что глаза её поблекли и сверкали в свете огней уже не так, как пару минут назад. Мгновение ничего не происходило, но потом Севимли пошатнулась и тяжело опёрлась на спинку простого деревянного стула.

– тебя ранили? – обеспокоенно поинтересовался Салпорин, словно придя в себя. Подойти к Сар'иссе он не решился, так как в глазах её вспыхнул недобрый огонёк, хотя опасения, что это состояние вызвано обильной потерей крови, грызли его изнутри.

– нет – не успели слова сорваться с её губ, как полог шатра распахнулся и внутрь скользнул худощавый лекарь в белых одеждах.

Он остановился и в нерешительности замер, когда заметил, что молодой человек уже с кем-то беседует.

– говори, Нелон Рехэйн*, что у тебя? – на мужчину император смотрел только краем глаза, уделяя всё внимание девушке.

Что-то явно было не так.

– мой Император, я лишь хотел сказать, что ни один из ваших солдат не умер и не был серьезно ранен этой ночью.

– хорошо – кивнул Салпорин, всё же переведя взгляд на лекаря – а теперь осмотри её.

– её? – переспросил Рехэйн, силясь понять, не ослышался ли он.

Молодой человек только кивнул, не видя смысла что-либо говорить. Он видел, как напряглась Исса и был готов ко всему, но она покорно сняла всё необходимое и без замечаний перенесла осмотр.

Был император удивлён и тем, что на вопрос о том, нет ли ран, переломов или какой болезни, лекарь ответил отрицательно, но виду он, конечно, не подал.

– отлично. Скажи, чтобы подготовили всё необходимое, сегодня же утром она отправиться обратно во дворец.

– Ваше Величество, нельзя отправлять её во дворец сейчас – мужнина низко поклонился, не осмеливаясь поднять глаза – слишком опасно.

– объясни – нахмурился Салпорин.

– эта девушка носит дитя под сердцем.

Молодой человек почувствовал как внутри всё стянулось в тугой узел после этих слов. Он посмотрел на Севимли, но лишь увидел на её лице тоже, что чувствовал сам. Шок. Недоверие. Тревога.

Она тяжело дышала.

Им потребовалось две недели, чтобы осознать по-настоящему эту новость и пара месяцев, чтобы понять, что это правда. Впрочем, время летело быстро за стратегией, политикой и сражениями, на которые император благоразумно не пускал Сар'иссу.

Девушка злилась на это, но всё же помогала в построении стратегии точной информацией и вниманием к мелочам. И ко всему, она быстро училась разным приёмам политики.

Салпорин и глазом не успел моргнуть, как очутился, во время решающей битвы, в шатре лекарей, держа на руках маленький свёрток, что смотрел на него голубовато-серыми глазами.

– нарекаю тебя сыном своим – шептал молодой человек священные слова сам того не осознавая – нарекаю тебя рабом божьего Отца – Найбирана. Нарекаю тебя воспитанником святых Близнецов. Нарекаю тебя именем твоим – Вестин. Нарекаю тебя... Нарекаю! – он сглотнул, передавая младенца Рехэйнам и беря второго на руки. Девочка была похожа на брата своего и была самим воплощением богини красоты из Города Богов. – нарекаю тебя дочерью своей. Нарекаю тебя рабыней божьего Отца – Найбирана. Нарекаю тебя воспитанницей святых Близнецов. Нарекаю тебя именем твоим – Нэйла. Нарекаю тебя... Нарекаю! – взгляд его пал на Иссу, что была сейчас в глубоком сне – а тебя нарекаю Благородной Женой своей.

*Рехэйн – лекарь