Императрица-воин

Темница для придворных вполне цивильно выглядела даже по сравнению с камерами в храме Хакры, куда Сар'исса попадала несколько раз, а ведь там жили те ещё любители чистоты!

Здесь не было сырости, темноты, зловония нечистот или нежелательных соседей в виде крыс и тараканов, как в любых других темницах. Впрочем, и роскошью тут не пахло. Тюфяк, наполненный соломой и лежащий на каменном возвышении, заменял кровать. Столом служило ещё одно каменное возвышение, а туалетом – обычное ведро.

А ещё на полу была кровь. Её кровь. и сейчас девушка смотрела на неё, устало усмехнувшись. Иссу с детства учили терпеть любую боль и не ломаться под пытками. Но страже это не было известно, а потому испробовали они все известные им методы, не оставляющие на теле серьезных ран, словно пара-тройка новых шрамов стали бы заметны на коже Севимли.

Мужчины пытали её, пытаясь выудить правду, а Кирамес молча терпела боль. Ей нечего было сказать. Ей не в чем было сознаться.

Со стороны лестницы послышались шаги, и вскоре в поле зрения появилась Вдовствующая Императрица в сопровождении Сваши и лекаря, в котором Сар'исса тут же узнала Райсу.

– вам удалось что-либо узнать? – властный голос Хедалы Жесир прозвучал в тишине величественно и даже как-то мрачно.

– нет, Ваше Величество, им ничего не удалось разузнать – ответила девушка прежде, чем стражник успел открыть рот. Не переставая устало усмехаться, она вытерла кровь с уголка губ. – хотя, быть может, спроси они по-человечески, я бы им ответила.

Женщина прищурила свои глаза зеленоватого оттенка и обратилась к Сваши, не поворачиваясь к нему:

– оставь нас.

Стражник неуверенно переступил с ноги на ногу, поглядывая то на Иссу, то на Вдовствующую Императрицу с лекарем.

– оставь нас! – рявкнула Хедала, а после, как только шаги Сваши стихли, шагнула ближе к прутьям.

– странная вы женщина – заявила Севимли, внимательно наблюдая за каждым движением Жесир с соломенного тюфяка. – хотите убрать со своей дороги Данашри, но как только кто-то попытался убить её, взялись за это дело, словно приходитесь друг другу кровными родственницами.

– я не люблю, когда что-то происходит без моего ведома – бесстрастно бросила женщина, смотря на заключённую сверху вниз. – к тому же ты представляешь бо́льшую опасность, чем кто-либо ещё. А это... Чем не шанс наконец избавиться от тебя, не привлекая внимания к себе?

– и какую же я представляю опасность? – поднявшись на ноги и шагнув к прутьям, Кирамес едва успела подавить болезненный стон. Райса, стоя за спиной Вдовствующей Императрицы, поморщилась. Она знала, какую боль терпела сейчас Сар'исса.

– ты – оружие, которое приведёт одну из сторон к победе. – Хедала сделала ещё один шаг к прутьям камеры – но слишком грубое для дворцовой войны. – она хмыкнула – какой глупой надо быть, чтобы послать одну из своих служанок с корзиной полной отравленных угощений.

Девушке хотелось рассмеяться прямо в лицо этой надменной стерве. Кажется, на Отборе она, вместе со своей племянницей, смотрела на Амес так, словно знала кто та на самом деле и кем являлась раньше.

– подобные слова обижают меня – заявила Исса вместе того, чтобы рассмеяться. При этом она наклонила голову набок – вы делаете вид, что знаете кто я и кем являюсь, но на деле это не так. Мы не убиваем ядами, и если бы я хотела кого-то убить, то убивала его, смотря ему в глаза. – теперь Севимли вскинула подбородок, смотря на Жесир как бы с высока – Императору известно это, а потому вы не сможете избавиться от меня, не привлекая к себе внимания.

В раздумьях женщина поджала губы. Глаза её с прищуром уставились на Кирамес. Она не хотела так просто отпускать Сар'иссу, потому как не хотела терять шанс избавиться от девушки и вновь искать незадачливую убийцу, как того требуют обязанности её статуса.

– ты, – наконец произнесла Хедала, обращаясь к Райсе – сделай так, чтобы она ещё помучалась от боли, да следи за тем, чтобы следов не осталось.

– как прикажете, Ваше Величество – поклонилась бывшая куртизанка, но как только Жесир повернулась к ней спиной, показала крайне неприличный жест.

Дождавшись, когда Сваши откроет дверь в камеру и вновь уйдёт на свой пост, лекарь с кривой улыбкой усадила Иссу на тюфяк, а после и сама плюхнулась рядом.

– до этого момента я не осознавала насколько соскучилась по твоим пошлым и крайне неприличным жестам – усмехнулась Севимли, на что Райса только хмыкнула и принялась выкладывать на тюфяк баночки с целебными мазями.

– я тебя не узнаю – заявила бывшая куртизанка вдруг, шумно закрыв свой сундучок. – разве ты и дальше намерена терпеть всё это? Почему эта сука ещё жива? Где тот немного маньячий огонёк, сверкающий в твоих глазах? – с сердитым выражением лица она принялась обрабатывать многочисленные раны Кирамес, большая часть из которых была нанесена по старым шрамам – возьми себя в руки, иначе не выживешь здесь.

– вот как? – Сар'исса вскинула тёмные брови, про себя признавая, что лекарь права. Она и сама знала, что заблудилась где-то в глубинах себя – и что же ты предлагаешь мне делать?

– делай то же, что и они, но только лучше – лекарь подняла свои зелёные глаза и чуть прищурила их, словно читала раскрытую книгу – для того, чтобы зачать ребёнка необязательно любить.

°*****°

Алирия не любила, когда рабыни говорили с ней больше, чем того требовала их прямая работа, но ещё больше она не любила, когда они просили её о чём-то. И наказывала девушка за это розгами или стоянием на сушёном горохе день напролёт.

Её Коле Киз знали об этом, а потому все они синхронно замерли, когда одна из служанок Сар'иссы попросила Севимли поговорить с ней. Алирии пришлось даже сжать зубы, чтобы не рявкнуть на безмозглую курицу, иначе правда всплывёт на поверхность.

С бесстрастным, насколько это было возможно, лицом девушка поднялась на ноги и молча приказала Коле Киз следовать за ней. Севимли тряслась от злобы, но то, что она сделала руками этой девицы требовало внимания.

– что ещё? – раздражённо спросила Алирия, когда рабыня закрыла за собой дверь маленького кабинета, в котором, кроме стола, нескольких стульев и пыли, ничего не было.

– мне кажется, что я сделала что-то неправильное – ответила служанка, хватаясь за длинный рукав платья госпожи, и девушка скривилась – Сар'иссы Севимли нет уже несколько дней, а Ян-лин смотрит на меня так, словно подозревает в чём-то! – она покачала головой и руки её затряслись, да так, что Севимли заволновалась, как бы дорогая ткань платья не порвалась. – мне надо всё ей рассказать!

– она рабыня, как и ты. Её слова не имеют значения.

– Сар'исса Севимли доверяет ей! Она прислушивается к ней! – Коле Киз резко потянула на себя рукав платья, и Алирия услышала, как аккуратные стежки порвались в нескольких местах – я расскажу ей всё, но о вас умолчу.

– не смей, слышишь? Не смей никому рассказывать об этом! – девушка выдернула рукав из дрожащих пальцев служанки и отошла к столу, где одиноко стоял подсвечник.

– Госпожа! – взмолилась рабыня, следуя по пятам. На глазах её уже выступили слёзы. – я не могу так! Надо всё рассказать!

Севимли не помнила как схватила тяжёлый подсвечник и как развернулась к Коле Киз, но она отчётливо запомнила удар этим самым подсвечником по голове служанки. Та упала на пыльный пол и с ошарашенным видом уставилась на Алирию, пока кровь её струилась из раны.

– Госпожа! Госпожа! – прохрипела рабыня, пытаясь отползти к двери, а после тихо затараторила на родном языке, вероятно, прося о помощи.

Теперь руки дрожали у девушки, но она не могла оставить всё это просто так. Не когда Коле Киз решила предать её доверие и лежала сейчас на полу с раной чуть выше виска.

Сглотнув, Севимли схватила служанку за плечо, останавливая тем все её попытки, и, что есть силы, ударила второй раз в то же место. Рабыня вздрогнула, а после обмякла. Её остекленевшие глаза уставились на убийцу, но уже не видели её.

Алирия тяжело вздохнула, отбросив от себя проклятый подсвечник. Всё её тело била дрожь и терзала совесть. Прежде девушка никогда и никого не убивала и теперь, когда она смотрела на безжизненное тело, желудок грозил вывернуть всё, что было недавно съедено.

– стража! – крикнула Севимли, справившись с тошнотой. Второй раз ей не пришлось кричать, ибо двое евнухов тотчас прибежали на крик. – избавьтесь от этого, желательно скинув в Пейнеру.

Не спрашивая, Хадимы подняли тело и вышли из пыльного кабинета вслед за Алирией, что на дрожащих ногах поднялась к себе в покои.

Всё сделано правильно, убеждала она себя, иначе потеряла бы всё, что имела. И титул, и расположение, и, возможно, жизнь.

Девушка не заметила как уснула, но проснулась Севимли резко, едва успев перевернуться чтобы содержимое желудка выплеснулось на пол, а не в постель. Алирия вытерла рот тыльной стороной ладони и сдавленно вскрикнула, когда заметила Сар'иссу в кресле напротив кровати. Та, одетая в одежды полуночного черного цвета, смотрела на неё с мрачным высокомерием.

– что ты здесь делаешь? – выпалила девушка, вскакивая на ноги и отступая к двери.

– и каково это, впервые убивать? – гостья закинула ногу на ногу, проигнорировав вопрос Севимли.

– я не понимаю, о чём ты говоришь – Алирия попыталась успокоить своё сердце, что бешено колотилось в груди, но потерпела неудачу.

Кир'амес вскинула бровь:

– брось, стук твоего сердца слышен даже здесь, на другом конце комнаты. – ложь, она не могла слышать стук сердца, потому как сама девушка не слышала его, только ощущала.

– что тебе надо?

– я уже задала вопрос – спокойно ответила Сар'исса, легко поднимаясь на ноги и не спеша приближаясь к собеседнице.

– я уже ответила на него. – Севимли нащупала дверную ручку и незаметно дёрнула её на себя, но дверь не поддалась.

– ты солгала – сейчас Амес походила на опасную хищницу, играющую со своей жертвой.

Алирия глубоко вздохнула. Ладно. Если эта ненормальная хотела ответа на свой вопрос, она даст его ей. И пусть потом жалеет, что вообще спросила.

– о, ты даже не представляешь каково это, убивать людей... Это осознание, что человек больше не будет тебе помехой... – девушка вскинула подбородок, но сей жест ей ничем не помог. Даже храбрости не придал. Благо, что голос звучал ровно, и произнесённые слова таили скрытую угрозу.

– почему же? – Кир'амес остановилась в нескольких шагах от Севимли и едва заметно улыбнулась – я прекрасно знаю каково это и скрытыми угрозами ты меня не напугаешь. Лучше скажи, кто надоумил тебя на всю эту интрижку? Ты бы в жизни не провернула нечто подобное, используя только свой ум. Да и зачем убивать свою госпожу?

Алирия ничего не хотела говорить, но что-то невидимое обхватило её горло, заставив тем сердце биться ещё сильней, а словам слететь с языка:

– Равен. Это он подсказал, что нужно сделать.

Сар'исса замерла, и на мгновение девушке показалось, что та перестала дышать, но наложница быстро пришла в себя, прищурив глаза.

– хорошо. – произнесла она это так, что по телу Севимли пробежала волна мурашек. – а теперь запомни раз и навсегда: попытаешься причинить вред мне или моим людям – кем бы они не являлись – и твоя душа будет навеки обречена скитаться по миру.