Собрание старост.
1996 год. 5 сентября, 17:11
Ливень барабанил по высоким окнам библиотеки так сильно, что казалось, будто само небо пыталось достучаться до стен Хогвартса.
Серые тучи полностью скрыли солнце, превращая ранний сентябрьский день почти в вечер. Иногда где-то далеко грохотал гром, и старые витражи едва заметно дрожали.
Библиотека была необычайно тихой.
Лишь редкие ученики перелистывали книги между бесконечными стеллажами, стараясь говорить вполголоса. Даже мадам Пинс сегодня почти никого не одергивала — напряжение последних дней ощущалось слишком сильно.
За дальним столом, возле высокого окна, сидела уже привычная компания.
Гарри задумчиво крутил в руках чашку с давно остывшим чаем.
Рон, развалившись на стуле, нервно постукивал пальцами по деревянной поверхности стола.
Гермиона перебирала свежие выпуски «Ежедневного пророка», аккуратно раскладывая их по датам.
Напротив них сидела Моника.
Сегодня на ней не было школьной формы.
Черные широкие брюки, темная водолазка, длинное графитовое пальто, которое она так и не сняла после прогулки по холодным коридорам, и тяжелые ботинки делали ее скорее похожей на взрослого человека, чем на ученицу.
Она смотрела в окно.
По стеклу бесконечно стекали дождевые капли.
— Они больше не прячутся, — тихо сказала Гермиона, не поднимая глаз от газеты.
Она медленно развернула первую страницу.
Крупный заголовок занимал почти весь лист.
ЛОНДОНСКИЙ МОСТ ЧАСТИЧНО ОБРУШЕН. МИНИСТЕРСТВО ОТРИЦАЕТ СВЯЗЬ С ПОЖИРАТЕЛЯМИ СМЕРТИ.
Рон тихо присвистнул.
— "Отрицает"... Конечно.
Гарри покачал головой.
— Магглы ведь даже не понимают, что произошло.
— И не должны понимать, — спокойно ответила Гермиона. — Министерство опять спишет всё на террористическую атаку или аварию.
— Только вот мост сам по себе не разваливается, — буркнул Рон.
Моника молчала.
Ее взгляд всё еще был прикован к дождю.
Гермиона перелистнула страницу.
— Здесь еще...
Она на секунду нахмурилась.
— Нападение в Косом переулке.
Рон сразу выпрямился.
— Что?
— Сегодня ночью.
Она быстро пробежала глазами статью.
— Несколько магазинов уничтожены... есть раненые... Министерство ведет расследование...
Гарри медленно опустил чашку.
— Мы были там всего несколько дней назад...
— Именно поэтому мне это и не нравится, — тихо сказала Моника.
Все посмотрели на нее.
— Они начинают расширять границы.
— Раньше они били только по волшебникам.
— Теперь им уже недостаточно этого.
За окном сверкнула молния.
На мгновение библиотеку залило холодным белым светом.
Почти сразу раздался раскат грома.
Рон невольно вздрогнул.
— Честно говоря... мне это совсем не нравится.
— Никому не нравится, — спокойно ответила Моника.
На столе между ними лежал сложенный пергамент.
Тот самый список.
Несколько слов были обведены чернилами.
Полуночный Круг.
Дневники.
Хогвартс.
Гермиона глубоко вдохнула.
— Ладно.
Она посмотрела на друзей.
— Если та книга Мадам Пинс была права...
Моника едва заметно кивнула.
— ...то дневники действительно спрятаны где-то в школе.
— Причем так, чтобы их нельзя было найти случайно, — продолжил Гарри.
— Значит, нам нужно решить, с чего—
— Моника?
Все четверо одновременно подняли головы.
Между книжными шкафами стоял высокий юноша в синем галстуке Когтеврана.
Энтони Голдстейн.
Он выглядел непривычно серьезным.
— Извините, что отвлекаю.
Он перевел взгляд на Монику.
— Староста школы.
Директор просит тебя немедленно подняться в кабинет.
Моника слегка нахмурилась.
— Сейчас?
— Да.
Энтони кивнул.
— Там уже собираются старосты всех факультетов.
— Профессор Дамблдор сказал, что присутствие обязательно.
Гарри вопросительно посмотрел на нее.
— Как думаешь, что случилось?
Моника медленно поднялась из-за стола.
— Не знаю.
Она поправила рукав пальто и взяла со стола значок старосты школы.
Металл холодно блеснул в свете молнии.
— Но если директор собирает сразу всех старост...
Она ненадолго задумалась.
— Значит, произошло что-то достаточно серьезное.
Гермиона закрыла газету.
— Мы подождем тебя.
— И не будем начинать без тебя искать дневники, — добавил Рон.
Гарри кивнул.
— Возвращайся как можно скорее.
Моника едва заметно улыбнулась.
— Постараюсь.
Она посмотрела на друзей еще раз, после чего вместе с Энтони Голдстейном направилась к выходу из библиотеки.
Тяжелые дубовые двери медленно закрылись за ними.
Шум дождя за окнами стал почему-то еще громче.
А трое оставшихся молча проводили Монику взглядом, даже не подозревая, что совещание в кабинете директора станет первым шагом к изменениям, которые коснутся каждого ученика Хогвартса.
Каменная горгулья послушно отпрыгнула в сторону.
— Лимонный шербет, — спокойно произнесла Моника.
Винтовая лестница медленно подняла ее к знакомой дубовой двери.
Едва девушка вошла в кабинет директора, как поняла — она пришла далеко не первой.
Возле большого круглого стола уже собрались остальные старосты.
Никто не был в школьной форме.
Видимо, совещание оказалось настолько неожиданным, что всех вызвали прямо из гостиных или после прогулок по территории школы.
Ли Джордан, как обычно, сидел, закинув одну ногу на другую, лениво вращая в пальцах волшебную палочку.
Эрни Макмиллан выглядел заметно напряженным и все время поправлял рукава своего темно-зеленого свитера.
Энтони Голдстейн занял место справа, привычно сложив руки перед собой.
Драко Малфой стоял у окна, глядя на дождь.
Услышав открывшуюся дверь, он обернулся.
— Опаздываешь, Блэквуд.
На его лице появилась едва заметная ухмылка.
Моника лишь закатила глаза.
— Я пришла ровно тогда, когда меня позвали.
— Значит, виноват Голдстейн.
— Не льсти себе, Малфой.
Энтони тихо усмехнулся.
— Я вообще молчу.
— И правильно делаешь, — одновременно ответили ему Моника и Драко.
Ли негромко прыснул от смеха.
— Вот за это я вас обоих и люблю.
Дамблдор мягко улыбнулся.
— Прошу всех занять свои места.
Старосты расселись за длинным столом.
Слева направо:
Ли Джордан.
Эрни Макмиллан.
Моника Блэквуд.
Энтони Голдстейн.
Драко Малфой.
Моника, оказавшись ровно посередине, невольно заметила еще одного человека в кабинете.
Возле стола директора спокойно стоял незнакомый пожилой мужчина.
Невысокий.
Полноватый.
Темно-бежевая мантия сидела на нем немного свободно, седина уже тронула виски, а необычная широкополая шляпа выглядела так, словно была куплена лет тридцать назад и с тех пор ни разу не менялась.
Несмотря на странноватый внешний вид, его лицо казалось удивительно добрым.
Моника поймала взгляд Энтони.
Тот едва заметно пожал плечами.
Ли наклонился к Эрни и почти беззвучно прошептал:
— Гриффиндорец?
Эрни тихо покачал головой.
— Скорее Хаффлпафф.
Моника ничего не сказала.
Но, судя по тому, как остальные переглядывались, все пришли примерно к одному выводу.
Кто бы ни был этот человек, он явно когда-то учился либо на Гриффиндоре, либо на Хаффлпаффе.
Дамблдор медленно обвел взглядом собравшихся.
— Благодарю вас за столь быстрый приход.
Он сложил ладони перед собой.
— Последние недели выдались непростыми для всех нас. Мир меняется быстрее, чем кому-либо хотелось бы. Именно поэтому прошу вас сохранять спокойствие, не делать поспешных выводов и не воспринимать любые изменения как повод для тревоги.
В кабинете воцарилась тишина.
Дождь за окном продолжал мерно стучать по стеклам.
Наконец директор произнес:
— Профессор Снейп снят с должности профессора зельеварения.
— Что?!
Первым поднялся Драко.
— С какой стати?
Его голос прозвучал резко.
— Почему куратор моего факультета лишается своего почетного статуса?
Он сделал шаг вперед.
— Или вы уже решили, что он больше не является деканом Слизерина?
Дамблдор поднял ладонь, призывая к спокойствию.
— Я еще не договорил, мистер Малфой.
Драко медленно сел обратно, хотя взгляд его оставался напряженным.
— Не стоит делать столь поспешных выводов.
Директор слегка улыбнулся.
— Профессор Снейп действительно покидает должность преподавателя зельеварения.
Он сделал небольшую паузу.
— Однако лишь потому, что теперь занимает должность профессора Защиты от темных искусств.
На несколько секунд наступила полная тишина.
— Северус давно стремился получить именно эту кафедру.
Моника первой нарушила молчание.
— Тогда кто будет преподавать зельеварение?
Она спокойно посмотрела на директора.
— Мы не можем оставить учеников без предмета. Особенно тех, кому уже совсем скоро сдавать выпускные экзамены.
Дамблдор довольно кивнул.
— Верное замечание, мисс Блэквуд.
Он повернулся к мужчине, все это время молча наблюдавшему за разговором.
— Именно поэтому я рад представить вам нового профессора зельеварения.
Директор жестом пригласил незнакомца сделать шаг вперед.
— Профессор Гораций Слизнорт.
Пожилой волшебник добродушно улыбнулся.
— Очень рад знакомству, мои дорогие.
Однако Драко не дал ему договорить.
— Простите...
Все посмотрели на слизеринца.
— С каких пор зельеварение будет преподавать не слизеринец?
В кабинете снова стало тихо.
— Много веков подряд именно наш факультет считался хранителем этого искусства.
Драко перевел взгляд с нового преподавателя на Дамблдора.
— И теперь вы хотите сказать, что эта традиция просто закончилась?
Несколько секунд в кабинете стояла тишина.
К удивлению Драко, никто из старост не стал ему возражать.
Ли Джордан лишь задумчиво кивнул.
Эрни Макмиллан пожал плечами.
— Если честно... в его словах есть логика.
Энтони Голдстейн тоже согласился.
— Зельеварение всегда считалось одной из сильнейших сторон Слизерина.
— Если уж назначать нового профессора, — спокойно добавил он, — то человека, который действительно вырос в этой школе традиций.
Гораций и Дамблдор одновременно переглянулись.
На лице пожилого волшебника появилась веселая улыбка.
— Позвольте мне возразить, юноша.
Он добродушно посмотрел на Драко.
— Я уже преподавал зельеварение в Хогвартсе.
Слизнорт слегка развел руками.
— И, что самое удивительное, традиция совершенно не нарушилась.
За столом вновь воцарилось молчание.
Ли нахмурился.
Эрни перевел взгляд на Энтони.
Тот лишь недоуменно моргнул.
Моника тоже не понимала, к чему клонит новый профессор.
Дамблдор мягко улыбнулся.
— Полагаю, пришло время развеять небольшое недоразумение.
Он посмотрел на старост.
— Профессор Слизнорт вовсе не выпускник Хаффлпаффа, как многие из вас, вероятно, успели предположить.
Гораций тихо усмехнулся.
— Я окончил Слизерин.
В кабинете стало удивительно тихо.
— Более того, — продолжил Дамблдор, — много лет назад профессор Слизнорт уже занимал кафедру зельеварения. Именно под его руководством обучался... всеми нами хорошо известный Северус Снейп.
Ли, Эрни и Энтони почти одновременно переглянулись.
Ли едва слышно пробормотал:
— "Всеми нами излюбленный" — это, пожалуй, слишком смелое определение...
Эрни с трудом сдержал улыбку.
Энтони молча кивнул, полностью разделяя эту мысль.
Только Драко и Моника остались совершенно серьезными.
Слизнорт тем временем перевел взгляд на Малфоя.
— И все же, мистер Малфой...
Он говорил спокойно, без раздражения.
— Я бы попросил вас не воспринимать каждую перемену столь... болезненно.
На его лице появилась легкая улыбка.
— Ваш отец, насколько я помню, подобной горячностью никогда не отличался.
Неожиданно Моника заговорила раньше, чем успел ответить Драко.
— А я бы попросила вас, профессор Слизнорт...
Она посмотрела ему прямо в глаза.
— Не переходить на личности.
В кабинете сразу стало тихо.
— Семейные дела наших учеников должны оставаться семейными делами.
Голос Моники звучал ровно и спокойно.
— Мы находимся здесь как старосты школы и факультетов, а не как сыновья или дочери своих родителей.
Она сделала короткую паузу.
— Учитель не должен относиться к ученикам через призму их фамилий.
Ее взгляд не дрогнул.
— Если преподаватель предъявляет высокие требования, они должны быть одинаковыми для всех. Только тогда это можно назвать справедливостью.
Слизнорт молчал.
Он внимательно смотрел на девушку.
Блэквуд...
Фамилию он услышал еще в самом начале собрания.
И сейчас, всматриваясь в спокойное лицо Моники, невольно вспомнил другого Блэквуда.
Локлен.
Когда-то давно тот говорил почти теми же словами.
Не о привилегиях.
Не о происхождении.
А о том, что закон и правила теряют смысл в ту минуту, когда начинают зависеть от фамилии человека.
На лице Горация появилась едва заметная, почти ностальгическая улыбка.
— Очень достойные слова, мисс Блэквуд.
Он слегка склонил голову.
— Полагаю... мы с вами прекрасно поладим.
Дамблдор медленно поднялся со своего кресла.
— На этом, пожалуй, всё.
Он обвел старост внимательным взглядом.
— Прошу каждого из вас сегодня же уведомить учеников своего факультета о кадровых изменениях.
Ли, Эрни и Энтони одновременно кивнули.
— Старостам факультетов предстоит ответить на вопросы своих учеников и проследить, чтобы информация не превратилась в десяток самых невероятных слухов уже к завтрашнему утру.
В кабинете послышались тихие смешки.
Все прекрасно понимали, насколько это сложно.
Дамблдор перевел взгляд на Монику.
— Что касается вас, мисс Блэквуд...
На лице директора появилась теплая улыбка.
— Как староста школы вы сегодня свободны от подобных обязанностей.
Моника слегка удивилась.
— Старосты факультетов прекрасно справятся самостоятельно.
Директор кивнул.
— Поэтому можете возвращаться к своим делам.
— Благодарю, профессор.
Она поднялась со своего места.
Драко проводил ее взглядом.
— Увидимся завтра.
— Постарайся не устроить революцию из-за нового профессора.
— Не обещаю.
— Даже не сомневалась.
Ли тихо хмыкнул.
— Вот теперь узнаю вас двоих.
⸻
Моника почти бегом пересекла несколько коридоров.
За окнами все так же шумел ливень.
Каменный пол был прохладным, факелы тихо потрескивали, отражаясь в мокрых витражах.
Она почти не замечала дороги.
В голове крутилась одна мысль.
"Надо рассказать ребятам."
Двери библиотеки открылись.
За дальним столом все так же сидели Гарри, Рон и Гермиона.
Едва заметив Монику, они одновременно подняли головы.
— Ну? — спросил Гарри.
Моника быстро опустилась на стул.
И словно кто-то открыл невидимую заслонку.
— Снейпа сняли с должности профессора зельеварения.
— ЧТО?!
— Но не совсем! Его перевели на Защиту от темных искусств! Теперь он профессор ЗОТИ! А новым преподавателем станет Гораций Слизнорт! Он раньше уже преподавал здесь! Он слизеринец! Более того, именно он когда-то учил самого Снейпа! Драко сначала решил, что традиции нарушили, потом оказалось, что нет, потом мы все думали, что Слизнорт хаффлпаффец, а он оказался слизеринцем, потом...
Она наконец остановилась, чтобы вдохнуть.
За столом повисла тишина.
Гарри медленно моргнул.
Рон сидел с открытым ртом.
Гермиона несколько секунд просто смотрела на Монику.
— ...
— ...
— ...
Первой заговорила Гермиона.
— Можно...
Она глубоко вдохнула.
— Еще раз.
Но... медленнее.
Рон наконец закрыл рот.
— Такое ощущение, будто тебе в рот запрыгнула шоколадная лягушка и решила сама рассказать все новости.
Гарри не выдержал и рассмеялся.
Даже Моника улыбнулась.
— Ладно...
Она сделала глубокий вдох.
— На этот раз по порядку.
⸻
Спустя двадцать минут четверка уже поднималась по лестницам башни Гриффиндора.
Из гостиной доносился шум голосов.
— ...поэтому с завтрашнего дня уроки зельеварения будет вести профессор Слизнорт!
Голос Ли Джордана был слышен еще из коридора.
— А профессор Снейп официально становится преподавателем Защиты от темных искусств.
Когда друзья вошли в гостиную, почти весь факультет уже собрался вокруг старосты.
Ученики возбужденно переговаривались между собой.
Кто-то радовался.
Кто-то удивлялся.
Кто-то уже строил догадки о новом преподавателе.
Ли, заметив вошедшую Монику, лишь коротко кивнул.
"Я закончу здесь."
Моника ответила таким же коротким кивком.
"Спасибо."
Теперь можно было наконец вернуться к тому, что волновало их куда сильнее любых перестановок среди преподавателей.
Дневникам Полуночного Круга.
За окном по-прежнему лил дождь.
И почему-то казалось, что он закончится еще очень нескоро.