Несломленный [РЕДАКТИРУЕТСЯ]

Я ехала в машине Карателей и наблюдала за тем, как меняется пейзаж в окне, прижимая к себе кейс так сильно, словно у меня его в любую минуту мог кто-то вырвать. От этого дерьма зависела судьба моей матери. Перед мной сидели два мужчины такого вида, который ясно давал понять, что эти люди самые настоящие преступники, и для них я не составляю никакой проблемы – меня с легкостью можно было убрать. И потому я задавалась вопросом, почему Каратели так легко согласились на то, чтобы именно я привезла кейс, а не их доверенные лица.

Когда мы наконец приехали, и я вышла из автомобиля, перед мной встала ужасающая картина, представляющая собой сожженную большую часть леса и обгорелые стены здания, которое все еще исправно стояло на месте. Однако одна его часть обрушилась, и были видны рабочие кабинете, в которых... О Господи! Я отвернулась, еле сдерживая рвоту. Там лежали трупы людей. Когда я присмотрелась к земле, окружающей здание, то заметила, что она была усеяна телами убитых и сожженных заживо людей. Обгорелые трупы тлели.

Меня подтолкнули сзади, и я вцепилась в кейс, все еще не в силах отвести взгляд от мертвых. Сколько им было лет? Как их звали? Они сильно мучились? Вопросы заполонили мою голову, вытесняя мысли обо всем остальном. Это настолько сильно меня впечатлило, что я даже не обратила внимание на все те помещение, через которые мы проходили, чтобы наконец выйти в темный зал, что лишь в определенных местах был точечно освещен. В конце стояли люди в темных костюмах и масках, что скрывали их лица, и я пыталась понять, где среди них прячется отец Темпла. Он был единственным, кого я знала. Родители остальных были мне неизвестны.

Они не дрогнули, когда я вошла, и неотрывно что-то тихо обсуждали, сидя за длинным стеклянным столом, на котором была... Я споткнулась, ощущая дикое головокружение и желание немедленно выбежать из этого здания, потому что на столе покоилась голова женщины. В ужасе я вновь посмотрела на нее, и, как бы ужасно это не звучало, молилась, чтобы это была не моя мама. Недалеко от стола лежал мужчина, весь в крови, с разбитым лицом и... отрезанной ногой, валявшейся около него. Я вновь споткнулась, изо всех сил пытаясь прогнать темноту, что вставала перед глазами, и кто-то из тех людей, что шли рядом со мной, взяли меня за руку, предотвращая мое падение. Мужчина, лежавший на полу, вдруг застонал, задвигался, а затем, явно приходя в сознание и вспоминая все, что здесь произошло, громко закричал и заскулил. Каратели даже не обратили на него внимание. Вдруг появились какие-то люди в черном: один взял в руки отрезанную ногу, а другой схватил мужчину за волосы и потащил из зала, оставляя кровавые следы, которые уже смывала шваброй девушка. Дрожащая и бледная, она делала это очень быстро, все время озираясь на Карателей. Она повернулась ко мне лицом, я увидела длинный тянущийся к уху шрам возле рта, как будто кто-то ножом пытался нарисовать ей часть улыбки. Он все еще был багровым.

Только тогда, когда мы остановились недалеко от стола и рядом стоящий человек подошел к Карателям и сообщил о моем прибытии, они обратили на меня внимание, повернувшись разом. Я уставилась на них, не видя их лиц, скрытых за масками, разглядывая черные костюмы, перчатки, туго обтягивающих кисти рук, и своеобразные головные уборы, представляющие собой темную эластичную ткань, скрывающую их волосы. Руки сильнее сжали кейс. Мне даже стало больно.

- Я принесла вам то, что вы хотели, - твердо сказала я. – Где моя мать?

Гробовая тишина была для меня ответом. Они разглядывали меня, оценивали с ног до головы, и я уже хотела съежиться под этими настойчивыми и пристальными взглядами, когда подбодрила себя и расправила плечи. Нет. Мне нечего бояться. Темпл будет рядом. Джейми не бросит. Лили поддержит. Валери защитит. Вся шестерка встанет за меня горой. Потому что мы семья.

- Тебе не следует так торопиться, - вдруг нарушил гнетущее молчание один из них, в черной маске, изображавшей удивление. Несильный акцент выдал, что этот человек имеет какие-то ярко выраженные корни. Он подошел ко мне, застыл на мгновение и поднял мою голову, едва коснувшись подбородка пальцами. – Ты копия своего отца.

Я сглотнула, и из меня вырвалось:

- Я знаю.

Я услышала фырканье.

- Он был хорошим человеком, храбрым, добрым и совестливым. Именно эти три качества погубили его.

Этот человек обладал мягким приятным голосом.

- Его погубили те, кому он больше доверял, - парировала я.

Еще один встал изо стола, медленно приближаясь к нам. Его белая мыска изображала усмешку. Мужчина был чуть ниже ростом того, кто сейчас стоял перед мной.

- Если бы он был с нами до конца, если бы не вздумал предать, то все было бы как раньше, - стальным голосом произнес он

На долю секунды я услышала в этом голосе сожаление.

- Ты знаешь, что там? – спросил человек в белой маске.

- Нет, - сглотнула я.

Он ухмыльнулся.

- Неужели твое любопытство не взяло над тобой вверх? – он медленно кружил вокруг меня. – Неужели тебе не захотелось посмотреть, что там? Узнать, какие тайны хранит этот кейс? Из-за чего умер твой отец, с нажимом спросил он.

Дыхание сбилось. Стараясь не выдавать эмоций, я отрицательно покачала головой.

- Нет.

- Врешь, - вдруг рассмеялся другой, сидевши около меня.

Его серебряная маска изображала ужас.

- Я принесла вам кейс, как мы и договаривались, - я холодно на них посмотрела, обуздывая эмоции, вихрем кружившие в моем сердце. – Где моя мать?

Вдруг один из них, в серебряной маске, правая сторона которой была треснутой, подошел ко мне; его рука взметнулась вверх, и на секунду мне показалось, будто он ударит меня, но мужчина покачал головой и прикоснулся к моей щеке рукой, обтянутой кожаной перчаткой. Я гневно сорвала ее с себя.

- Не смейте трогать меня! – злобно прошипела я.

- Не сопротивляйся, - игнорируя меня, раздраженно произнес он, а затем жестко обхватил мой подбородок, смягчив при этом голос. – Я мог бы сделать тебя счастливой. Ты бы никогда ни в чем не нуждалась, если была бы со мной.

- Тройка, не нужно, - схватил его тот мужчина в черной маске. – Отпусти ее.

- Ты совершенно на него не похожа, - продолжил тот, и на мгновение его голос дрогнул. – Ты вылитая мать в ее молодости.

То, как он сказал, то, что он сказал, заставило меня предположить, что перед мной отец Темпла. Бабушка рассказывала, что именно он всегда преследовал маму, даже после ее замужества.

Сорвав с себя его руку, я плюнула в его сторону, охваченная яростью. Он занес над мной руку и уже было ударил, но я выставила вперед кейс, и его рука с грохотом приземлилась на него. Отец Темпла грязно выругался, схватившись за ладонь и тряся ею. Остальные напряженно за этим наблюдали.

- Где моя мать? – повторила я свой вопрос. Каратель в черно-серебряной маске кивнул мужчине, что стоял неподалеку возле стены с оружием наготове, и тот вышел из зала, оставив дверь открытой.

Нам окутали крики людей, которых пытали в тех комнатах, куда вела эта дверь. Послышался звук бензопилы, и у меня зачесались руки, настолько мне хотелось прикрыть ими уши, чтобы не слышать, как истошно вопит человек, как застревает в плоти бензопила на несколько секунд, как смеются другие, те, кто наблюдали за этим и получали удовольствие. «Еще немного», - твердила я себе. Мне нужно выдержать еще пару минут, и они приедут. Пару минут.

Вот показалась тень мужчина, а затем он сам вошел в зал, держа на руках мою мать, которая была без сознания. С кровоподтеками, многочисленными ссадинами и ушибами, она лежала в его руках мертвым телом, отчего мое сердце резко остановилось, а затем неистово застучало.

- Мама! – вскричала я, бросаясь к ней, но перед мной встал Каратель в белой маске.

- Не так-то быстро. Кейс.

Я отдала его ему и уже было бросилась к маме, как Каратель схватил меня за руку и потянул обратно.

- Код.

- Сначала я удостоверюсь, что моя мать в порядке.

- Код! – рявкнул мужчина.

- Моя мать! – вторила ему я.

- Оставь ее, - бросил другой, тот, что сидел в белой маске с красными губами, - ничего не будет, если она сначала увидит ее.

Он кивнул головой и отпустил меня. Я бросилась к матери, что теперь лежала на полу. Ее холодное тело и бледное лицо довели меня до истерики, но, когда я нащупала пульс, я словно вновь смогла дышать. Господи, она жива. Жива. Жива! Я потрепала ее по щеке, звала ее по имени, умоляла прийти в себя, но она все так же была в безмятежности. Невольно я всхлипнула.

- Все будет хорошо. – шептала я. – Все будет хорошо! Ты только проснись...

Ее веки дрогнули, но не открылись.

- Ей вкололи снотворное, - пояснил отец Темпла, сев рядом. – Ей сломали ребро, было больно, я решил ей помочь.

Он потянулся к моей маме, но я отпрянула от него.

- Не смей! – закричала я. – Она никогда не была твоей и не будет!

В следующую секунду мистер Эйбрамсон вцепился в мои волосы и потянул их достаточно сильно, чтобы мне стало больно. Стискивая зубы, я смотрела на него, но не выпускала из рук маму. Мне плевать, что он со мной сделает, но к ней я не позволю притронуться.

- Если бы ты применяла свой язычок там, где это нужно, то у тебя было бы меньше проблем, - прошипел он. Каратель в черной маске встал рядом с ним и сжал плечо. Мистер Эйбрамсон ослабил хватку, а затем резко притянул меня к себе и попытался поцеловать, но не успела я оттолкнуть его, как это сделал мужчина в черной маске.

Они сцепились. И началось это со словесной перепалки.

- О чем мы говорили! – взревел мужчина в маске.

- Да плевать я хотел! – заорал мистер Эйбрамсон. – Я сделаю с ней все, что захочу! И если понадобится, сделаю своей рабыней!

- Ты не должен отвлекаться от дела!

Мужчина в черной маске превосходил Эйбрамсона в широте плеч, но тот был выше на полголовы.

- Я не позволю тебе командовать мною, Атилла! – проскрежетал Эйбрамсон, вплотную подходя к мужчине в черной маске, но тот даже не сдвинулся.

- Ты уже это сделал, - усмехнулся Атилла. – Как маленькая шавка на привязи.

Кулак Эйбрамсона пришелся ему ровно в солнечное сплетение, отчего мужчина застонал и свернулся пополам.

- Следи за тем, что говоришь, кусок дерьма!

Однако Атилла ненадолго остался в долгу, одарив соперника хуком справа. Из-за неожиданности мистер Эйбрамсон завалился на одну сторону, а затем быстро пришел в себя, и начала драка. Никто даже не пытался их разнять, наблюдая за этим месивом со стороны, как вдруг объявился какой-то человек, который что-то прошептал Карателю в белой маске с красными губами.

- Они приехали! – громогласно произнес он. – ОНИ ПРИЕХАЛИ!

С Аттилы почти спала черная маска, когда он резко выпрямился и отошел в сторону, громко дыша и поправляя свой атрибут; мистер Эйбрамсон поправлял костюм.

- Мы не закончили! - рявкнул он и отошел в сторону, бросая на меня злобные взгляды.

Где Темпл? Где Лили? Джейми? Хоть кто-нибудь, пожалуйста!

- Нам нужен шифр.

Мне нужно потянуть время до их появления.

- Какой шифр?

- Быстрее!

- От кейса?

- Да.

Я должна сыграть, должна что-то придумать!

- 67824, - сказала я. –Хотя нет, 67827...

Они вводили шифры, говоря о том, что нужно успеть до того, как здесь появится Пантеон. Какой еще, черт побери, Пантеон? Вы еще скажите, что здесь соберутся все древнегреческие Боги.

- Не подходит! – прикрикнул на меня один из Карателей.

- Как не подходит? – театрально удивилась я.

Боже, они видят меня насквозь. Ко мне приблизился мужчина в белой маске и приставил ко лбу пистолет. У меня перехватило дыхание.

- Либо шифр, либо я прострелю твои мозги.

Сердце лихорадочно билось в груди, гулом отдавая в ушах, мир на несколько минут остановился, и я все видела словно в замедленной съемке. Театр абсурда. Железный ствол упирался в лоб, и я с ужасом понимала, что еще мгновение, и пуля окрасит этот пол в красный цвет. Оросит его моей кровью.

- Убери от нее пистолет, - встрял Эйбрамсон-старший, испепеляя его взглядом. – Я сказал «убери от нее пистолет»!

Я не дышала, лишь ждала исхода. Мне нельзя выдавать шифр.

- Если ты выстрелишь в меня, то никогда не узнаешь код, - хладнокровно усмехнулась я. – Я нужна тебе живой.

Он надавил сильнее, и мне пришлось откинуть голову. Мама в руках пошевелилась.

- Живая не значит целая, - злобно усмехнулся Каратель. – Есть много способов заставить тебя говорить, дорогуша. И я могу с радостью тебе их показать, но если ты...

Он не успел договорить, так как в помещение вбежал какой-то темнокожий мужчина.

- Они здесь!

Каратели напряглись, всматриваясь в другой конец зала, где стояли во всю стену стояли железные двери, те, через которые меня провели. Они засуетились, поправляя свои костюмы и маски, и в этот момент двери с грохотом открылись. Черт возьми, где вся Шестерка? Меня захлестнула паника: их нет, мама без сознания, я без оружия и возможности самостоятельно сбежать отсюда... В проеме появились семь человек в черных рясах и золотых масках на лицах. Маски показались мне смутно знакомыми, будто я их где-то уже видела; позади этих людей шли десятки мужчин в боевой экипировке и оружием в руках.

- Билл?

Я стремительно опустила взгляд, смотря на мою маму, которая открыла глаза и внимательно рассматривала меня. Я хотела кричать от облегчения.

- Мамочка, - прошептала я, целуя ее в лоб. – Тебя сильно ранили? Как ты себя чувствуешь?

- Я в порядке, - ответила она, морщась от боли при малейшем движении. – Ты отдала им кейс?

Я собрала все силы, чтобы...

- Да, мне пришлось.

Глаз мамы потемнели, и она закрыла лицо руками. Ее одолели рыдания.

- Твой отец просил меня, чтобы я никогда не рассказывала тебе об этом чертовом кейсе. Он не должен был попасть им в руки!

Я сжала ее плечи, прося, чтобы она была сильной.

- Сейчас не место и не время для разборок, мама. Я сделала это, потому что так было нужно.

Она притянула меня к себе за шею.

- Ты должна была его уничтожить!

- Нет, не должна. Отец хотел другого.

- Откуда ты знаешь?! – прошипела она. В ее глазах стояли слезы. – откуда ты знаешь, чего хотел... Айзек?

Она впервые произнесла его имя. С тех пор, как умер мой отец, я никогда не слышала из ее уст это имя.

- Знаю, потому что смогла...

- Открыть его?!

- Да.

- Ты дала им код?

- Нет!

Мама облегченно выдохнула, собираясь задать следующий вопрос, но нас отвлекли.

- Мы рады приветствовать вас здесь, - выступил вперед Эйбрамсон-старший.

- Не стоит лукавить, Тройка, - ответил мужчина, что стоял в венецианской золотой маске короля.

Голос был приглушенным, но это не мешало нам услышать его.

- Мы гостеприимны к тем, кто хочет стать нашими друзьями, - вступился за своего товарища другой Каратель, что был в черно-серебряной маске.

- Друзья и компаньоны не одно и то же, - парировал мужчина в маске Арлекина

Он был достаточно высоким, но совсем чуть-чуть уступал тому, что был в маске короля, хотя был определенно шире и крепче. Кто они? Словно завороженная, я наблюдала за ними.

- Трофей? – спросил мужчина в маске черно-золотой маске Вольта.

Он указывал на голову женщины, которая покоилась на столе.

- Скорее напоминание о благоразумном поведении и подчинении, - пояснил тот, которого зовут Атилла.

- Интересный у вас подход.

Молчание. Они все рассматривали друг друга, долго гипнотизируя взглядом, пока наконец мужчина в черно-серебряной маске не пригласил их за стол. Голова женщины осталась на своем месте как предупреждение, что с ними могут поступить точно так же. Я продолжала сидеть на полу, держа в руках обессиленную мать.

- Почему вы взяли себе имена древнегреческих богов?

Я сначала не поняла вопрос, но ситуация начала обрисовываться, когда заговорил один из Пантеона, человек в золотой маске, изображавшей смех.

- Потому что у каждого есть своя история.

- И вы ассоциируете себя с ними? С Богами?

- Почему карты? Почему двойка? Тройка? Кто-то из вас вообще загадочная пиковая дама.

Он усмехнулся.

- Потому что у каждого своя история, - усмехнулся Эйбрамсон-старший.

- Именно, - тут же ответил мужчина в маске короля.

- Гефест.

Он кивнул головой.

- Почему именно он?

- Потому что будучи искалеченным не по своей воле, он был отвергнут теми, кого он любил.

- Звучит жалостливо.

- То, что звучит жалостливо, побудило его сделаться лучшим в своем деле, творцом невиданных красот и пугающих монстров, - встрял мужчина в маске Арлекина, потирая двумя пальцами подбородок.

- Теперь достаточно впечатляюще, чтобы взять себе его имя.

- Недостаточно, если не упомянуть, что он был женат на прекраснейшей богине Олимпа – Афродите.

Остальные одобрительно засмеялись.

- Все известные в мире войны начинались из-за женщин, не так ли? – вдруг спросил один из Пантеона, тот, что сидел в изумрудно-золотой маске Шута с кроваво-красными губами.

Он показал язык и продемонстрировал с помощью него непристойное движение.

- Красивые женщины всегда толкают мужчин на опрометчивые поступки, - заговорил Каратель в черно-серебряной маске. – Фобос, верно? Почему Фобос?

Фобос кивнул головой, а затем вдруг в его руке блеснул нож, который оказался в руке того, кто задал ему вопрос. Все разом встали, выставив вперед оружие. Каратель взревел от боли, хватаясь за раненую руку, но Фобос сильнее вогнал нож, прокручивая его. В этот момент я почувствовала чье-то прикосновение и увидела перед собой знакомое лицо темнокожего парня, который был с Рафаэлем. Он взял на руки мою мать и незаметно вышел через какую-то дверь, кивком головы приказывая мне следовать за ним, но я не могла сдвинуться с места. Голова совершенно не соображала.

- Тише, Господа, - засмеялся. Фобос. – Опустите оружие, иначе следующая моя игрушка окажется в его глотке.

Около шеи незаметно возник другой нож. Каратели переглядывались, ища друг у друга поддержки. Один из них свистнул, и в зале появились бойцы, которых было так много, что у меня разбегались глаза. Не меньше ста человек точно.

- Опустите оружие, и мы закроем глаза на вашу неразумную выходку, - громко и медленно произнес Атилла.

- А ну-ка повтори свои слова! - визгливо приказал Шут, одним махом разрезая ткань на шее у Карателя и несильно вонзая его в кожу.

Потекла кровь. Шут громко засмеялся, а затем из прорези для губ появился язык, и он провел по нему ножом, слизывая кровь.

- М-м-м, я радостью бы воткнул тебе его в глотку.

Если это была демонстрация ради того, чтобы напугать, то хочу сказать, что она сработала – руки Карателей на несколько секунд дрогнули.

Вперед выступил еще один из Пантеона, человек в маске Арлекина.

- У вас есть то, что принадлежит нам.

- И что же? – хрипло спросил тот, которого пытал Шут.

- Это, – Арлекин развел руками, указывая на стены.

Завод.

- Ни за что, - жестко бросил Каратель в черно-серебряной маске.

- Почему же, Янг? – вдруг спросил Пантеонец в черной маске чумного доктора с орнаментом цвета сапфира.

Каратели растерялись. Воздух сгустился над нами, и я почувствовала ужасное напряжение. Еще немного и можно будет здесь открывать электростанцию. Несколько минут вообще ничего не происходило: все оставались на своих местах, лишь испепеляя друг друга взглядами, лихорадочно обдумывали, что сказать. Вперед выступил Эйбрамсон-старший:

- Кто вы такие?

Перед ним встал тот, что назвался Гефестом.

- Ты не догадываешься?

Я не могла понять их эмоций, увидеть их, и единственное, что мне оставалось, пытаться выудить что-то из голосов, но они совершенно ничего не выражали.

- Янг, ты не ответил на вопрос, - нарушил тишину Пантеонец в черно-золотой маске Вольто.

Каратель молчал, держа себя за раненую руку, но затем спросил:

- Откуда?

Пантеонец в черной маске чумного доктора подошел к нему и встал сзади, а затем кивнул Шуту, вмиг схватившего его руки, а он сам сорвал с него маску.

- Зачем скрывать лицо, которое мы видим каждый день? – спросил он.

Каратели опешили, набрасываясь на Пантеонцев, но те оттолкнули их и выставили вперед руки с пистолетами.

- Взять их! – приказал Каратель в белой маске своим людям, но те не сдвинулись с места. – Вы оглохли, мать вашу?! ВЗЯТЬ ИХ!

Дуло оружия было направлено в сторону их «хозяев». В голову закралась подозрительная мысль, что я знаю этих людей, знаю тех, кто ими управляет на самом деле... Я сделала шаг вперед, но чьи-то руки потянули меня в сторону, и я оказалась за спиной одного из бойцов.

- Стой здесь и не мелькай перед ними, - грубо бросил он, не сводя взгляда с боссов.

- Вы совершили множество преступлений, за которые давно должны были понести наказание! - громогласно заявил тот, что назвался Гефестом. – Но вы до сих пор на свободе.

Каратели усмехнулись.

- Скажите нам на милость, чем еще должна заниматься мафия? Может быть, помогать бабушкам переходить дороги? Уступать место в автобусе?

Гефест медленно подошел к одному из них.

- Что ты испытывал, когда узнавал, что на суднах, которые доставляли вам женщин и мужчин, были дети? Некоторым из них едва исполнилось девять.

- Товар не пахнет.

- Ублюдок.

Гефест молниеносно выбросил вперед руку и сжал шею Карателя, тот же пытался сорвать с себя ладонь и приставил к его голове пистолет.

- Стоит мне здесь надавить на определенную точку, и ты больше никогда не встанешь, - прошипел Гефест.

Рядом с Королем встал человек в маске Баута.

- В девяносто первом году вы сожгли дома людей, живших около завода лишь только потому, что они не хотели освобождать эту землю. Погибло восемьдесят шесть человек. Они мирно спали в своих домах, а их в это время поливали бензином... Им забаррикодировали двери, заперли, оставив умирать как собак... Там были дети, - видно, что из-за эмоций каждое слово давалось ему с трудом. – Они умерли, заживо сгорая, умерли, задыхаясь от угарного газа.

- Нечего было путаться под нашими ногами, - пожал плечами Эйбрамсон-старший. – Мы неоднократно предупреждали их, но они не хотели подчиняться.

- Какая же ты тварь, Эйбрамсон! – произнес Арлекин. Его голос был насквозь пропитан презрением.

- Кто вы такие, чтобы отчитывать нас? – спросил Каратель в красной маске. – Кто вы, нахрен, такие? Откуда вы знаете?!

Он впервые произнес хотя бы слово с тех пор, как я оказалась здесь.

- Вы продали сто восемьдесят шесть девушек для проституции в Италию, - выступил вперед Пантеонец в маске Баута.

- Незаконно извлекали органы из бездомных и похищенных детей для сбыта на черный рынок, встал рядом с ним Арлекин.

- Захватили людей нескольких деревень в Афганистане и продали их в рабство, - поравнялся с ними Пантеонец в маске Вольто.

- Похоронили заживо в гробах семь свидетелей ваших преступлений, среди которых были два подростка четырнадцати лет. Их родители до сих пор верят, что они живы и ждут возвращения, - подошел к остальным человек в маске чумного доктора.

- Отправили на скотобойню двадцать восемь жен ваших людей, не сумевших проследить за товаром, - гневно прохрипел Шут.

- Предали и убили друга за то, что он не хотел играть по вашим правилам.

Король встал рядом со всеми остальными, образуя идеальную линию.

- Откуда вы..., - обескураженно спросил Каратель в белой маске с красными губами, а затем резко развернулся, что-то отчаянно ища. – Кейс...

Каратели вслед за ним начали озираться, ища серебристый чемоданчик, но ничего не нашли, как вдруг Шут присвистнул, привлекая их внимание - в руках у Арлекина красовался кейс, бликуя в свете ламп.

- Вы, случайно, не это ищите? – смеясь поинтересовался Чумной доктор.

Один из Карателей бросился к Арлекину, пытаясь вырвать кейс, но его тут же скрутил Король, зажал голову в руке, а затем сорвал маску. Голубые глаза сверкнули гневом и страхом, белые волосы упали на лоб.

- Бэлл, -усмехнулся Чумной доктор, - приятно видеть тебя на коленях.

Король сильнее зажал голову мистера Бэлла, и тот стал бить его по руке, покрываясь красными пятнами. На виске вздулась вена. Когда глаза его закатились, Король ослабил хватку, и мистер Бэлл упал на пол, пытаясь отдышаться.

- Кто вы?! – жестко спросил Эйбрамсон-старший.

- Кто вы? – вторили ему другие Каратели.

- Кто вы? – язвительно спародировал их Шут. – Кто вы?

Король сделал несколько шагов в сторону и снял маску, после чего начался переполох: оцепеневшие Каратели стали кричать и бросаться в сторону Пантеонцев, но бойцы резко возникали перед ними и угрожающе выставляли оружие. Темпл широко улыбнулся, сверкнув ясными голубыми глазами. Остальные его товарищи тоже сняли маски: под маской Вольто оказался Зейн, под Арлекином – Рафаэль, под Чумным доктором – Харви, под Баута – Эйден, а под Шутом – Джейми. Его ехидная улыбка буквально освещала это помещение.

- Охренеть, - вырвалось у одного из Карателей, и он сбросил маску. Под ней оказался мужчина средних лет, смуглый, кареглазый, с темными вьющимися волосами. Он громко рассмеялся и откинул маску в сторону. – Вот это мой сын! – воскликнул он, хлопнув ладонями. – Моя кровь!

Рафаэль вздернул подбородок, не скрывая полное отвращение к этому человеку, и я обратила внимание на то, как они похожи. Похоже, что Каратель говорил про него. Другой его товарищ, которому ранили руку, тоже снял маску и с обескураженным выражением лица посмотрел прямо на Джейми, поднявшего вверх окровавленный нож и завертев его между пальцем.

- В этот раз я не ошибся, целясь тебе в руку, - Джейми пожал плечами и недобро улыбнулся. - Все, как ты учил, папочка.

- Ах ты ж сученыш! – усмехнулся в ответ мужчина с темными волосами и голубыми глазами. Крылья его тонкого носа трепетали. – Весь в папку.

Джейми сделал реверанс и громко хлопнул себя по груди.

- Весьма польщен столь мерзотным сравнением. Уж лучше сгнить в одной канаве с аллигатором, чем быть похожим на моего папашу.

Мистер Кроуфорд смотрел на сына, изо всех сил сжимая свою окровавленную руку, а затем было кинулся к сыну, но мужчина, который только говорил с Джейми, встал между ними и сдержал своего товарища. Я услышала какой-то странный шум, шедший с улицы и похожий на вой сирены.

- Ну полно тебе, Алан! – весело воскликнул он. – Тебе следует гордиться своим сыном.

Они совсем из ума выжили? Что с этими людьми не так? Мистер Кроуфорд улыбнулся, надув щеки, а затем притянул за воротник Карателя.

- Закрой свою пасть, Янг, а не то я выпущу наружу твои кишки.

В ответ мистер Янг лишь коротко посмеялся и отдернул от себя руку мистера Кроуфорда.

- Тупая ты башка,...

- Как же ты мне отвратителен, - прервал их мистер Эйбрамсон, смотря на Темпла. – Только недавно валялся у меня в ногах, моля о пощаде, а сейчас просто заявляешься сюда и смеешь посягать на все это? – он обвел помещение руками. – Я тебе не позволю.

- Извините, судья, но вы уже опоздали, - криво улыбнулся Темпл, выставив перед собой какой-то документ и протянув его отцу. Тот взял его, быстро раскрыл и начал читать. Словно в замедленном действии я видела, как расширяются его глаза, как в них вспыхивает ярость, как сжимаются его руки. – Три последние партии наркотиков, которые вы перевозили в Европу через мексиканцев, почему-то оказалась в водах океана, как и их перевозчики. Товар окончательно испорчен. Думаем, один небезызвестный мексиканский картель будет весьма недоволен тем, что он потерял прибыль, да еще и засветился в деле. Мне кажется, вам лучше залечь на дно, иначе не сносить вам головы, - хмыкнул Темпл, демонстрируя это все соответствующим жестом. - Оружие, которые вы пытались продать, изъято правоохранительными органами. А деньги с ваших иностранных счетов были переведены неизвестному лицу, завод переписан на Джейми и Эйдена, шахты – на Рафаэля и Зейна, а Бэлл, как истинный сын мэра, которому надлежало быть честным с народом и защищать его, займет место своего отца. Если захочет, конечно. Ваши дома переписаны на нас, и теперь вам воспрещен туда вход. А, и помимо того, что теперь вы нищие, вы преступники, объявленные в международный розыск, ведь все бумаги из этого кейса таинственный борец за правду отсканировал и отправил в полицию и ФБР

Улыбки с лиц Карателей стерлись в один момент. Каждый из них, прочитав то, что было написано на бумаге, услышав слова Темпла, буквально менялся в лице, бледнел, хватался за грудь и волосы на голове, не веря своим глазам. Зейн поднял в верх указательный палец, на что-то указывая, и сказал:

- Вы слышите этот дивную мелодию? – звук полицейской сирены становился все громче и громче. – Это правосудие явилось за вами. Теперь каждый в Хейтфорде, да я бы сказал даже в Америке, знает, чем промышляют главные его представители: судья, мэр, владельцы крупнейшего металлургического завода и шахт и главврач больницы Хейтфорда, известнейший в мире кардиохирург!

Страх сковал Карателей, с ужасом смотревших на своих детей, глядевших на них со снисходительными улыбками, но в какой-то момент кто-то из них пришел в себя и кинулся к столу, нажав на кнопку под ним. В следующую же секунду в южной части помещения произошел взрыв, и меня отбросило к стене. Удар в спину был таким сильным, что на несколько минут перед глазами плясали звездочки и все тело онемело от боли, но затем, когда я смогла прийти в себя, увидела страшную картину: бойцы бегали из стороны в сторону, пытаясь спастись, стали слышны выстрелы, после которых люди замертво падали на пол, но прогремел еще один взрыв, и часть из пытавшихся спастись оказалась погребенной под тяжелыми бетонными панелями, рухнувшими на нас со второго этажа.

Поднялась пыль, зал заполнился ужасным тошнотворным запахом, и я отчаянно закашляла, пытаясь найти Темпла. Где он? А если он оказался под завалами?! Где он стоял? Мне нужно его найти! Я ринулась к ближайшим остаткам бетонного потолка, под которыми оказались мертвые люди. Щупая их пульс, я видела, как от шока трясутся мои руки. Они мертвы. Я прикасалась к трупам в надежде, что хоть кто-то из них дышит, просила Господа спасти их. Кто-то застонал. Я стремительно обернулась и подбежала к мужчине, нога которого лежала под тяжелыми разломанными плитами, и изо всех сил потянула их в сторону, стараясь освободить его. Мужчина захрипел от боли, и я, закрыв глаза, сделала последний рывок, отбрасывая в сторону тяжелые куски, а затем, стараясь перекричать все посторонние звуки, обратилась к раненому:

- Вы можете ходить?!

Он утвердительно покачал головой, попытался подняться, но не смог, и я задрала его штанину. Дело плохо. Придется тащить на себе.

- Обопритесь на меня! – крикнула я, поднимая его на ноги.

Стоило мне зафиксировать его руку, как раздался еще один взрыв, и часть здания обрушилась прямо у нас на глазах, закрывая выход. Стало невероятно страшно. Бесконечные крики людей, сирены, грохот падающих стен – все это могло свести с ума любого. И я была уже на грани. Треск, который я услышала позади себя, навел меня на ужасные мысли.

- О Господи! – выкрикнула я, увидев полыхающий огонь, пожирающий все на своем пути.

Я лихорадочно осматривала помещение на предмет выхода, но его не было, так как все проходы были заблокированы упавшими плитами, а одна сторона представляла собой груду бетона. Мужчина завопил от боли, стоило ему сделать шаг, и я отчаянно всхлипнула, понимая, что мы оказались в ловушке. Из живых, здесь не было никого, кроме нас.

- В стене проход, - выдохнул боец, указывая на небольшую щёлку в самом верху горки.

- Ты сможешь взобраться? – с надеждой в голосе спросила я.

- Попробую.

- Как тебя зовут?

- Айзек.

Я вздрогнула, не веря своим ушам. Как моего отца. Мы вместе с ним дошли до стены, с содроганием слушая треск огня позади нас. Зал стал заполняться угарным газом. Айзек тяжело поднялся, и я последовала за ним, оказавшись с другой стороны. Медленно, но верно мы взбирались вверх, и я с замиранием сердца слушала его шипение, хрипы и стоны боли. Куски бетона окрашивались его кровью. В голове крутились мысли о Темпле, о моей маме, о других членах Пантеона, и на какой-то момент они настолько отвлекли меня, что я не заметила, как взобралась на самых вверх стены. Свежий воздух ударил в голове, и от облегчения я учащенно задышала, пытаясь вобрать в себя как можно больше кислорода, но, опомнившись, я опустила взгляд вниз и увидела Айзека, устало прислонившегося к бетонным плитам. Он остановился ровно на середине. Мой взгляд метнулся к огню, нещадно пожиравшему зал и добравшемуся до нашей стены. Языки пламени лизнули подошву сапог Айзека, и я стремительно спустилась вниз, решительно хватая его за руку и становясь для него опорой.

- Беги, глупышка, - закрывая глаза, сказал он. – Меня уже не спасти.

- Я не брошу тебя! – закричала я.

- Спаси себя.

- Я не могу оставить тебя здесь! – отчаянно закричала я, дергая его за руку. – Ты должен бороться за свою жизнь! - Айзек посмотрел мне в глаза, и я покачала головой, чувствуя обжигающую слезу на своей щеке. – Только не сейчас.

Айзек кивнул головой и изо всех сил потянулся вверх, опираясь на меня; мы вместе преодолевали оставшиеся считанные метры, чувствуя нарастающее воодушевление, надежду на лучший исход. По крайней мере мы хотя бы выберемся отсюда. Он кивнул мне головой, отпуская мою руку, чтобы пройти в щель, но сорвался, и мое сердце ухнуло вниз. Я схватила его за руку, крича от боли в плече. Огонь все быстрее и быстрее приближался к нам, неумолимо приближая нас к смерти, и в этот момент мне стало так страшно, что захотелось закрыть голову руками и забыться, но я понимала, что не могу этого сделать, не могу оставить нас здесь умирать. Айзек цеплялся за выступы плит, но они падали, и он все так же продолжал висеть на моей руку. Я держала его на пределе возможностей.

- Брось меня! – закричал он, смотря вниз и переводя взгляд на меня. – Мы оба умрем, если ты не сделаешь этого!

- Я не могу! – истерично закричала я. – Я не могу оставить здесь тебя умирать!

- Ты меня не знаешь! – закричал он, давясь угарным газом. – Все забудется, поверь!

- Я не брошу тебя!

- Спаси себя.

Айзек стал выдирать свою руку из моей, и из меня вырвался отчаянный крик, как вдруг кто-то вцепился в мою ладонь и потянул изо всех сил.

- Держись за меня! – крикнул Темпл. – Держись крепче!

Харви полез вниз и в последнюю минуту схватил Айзека, а затем стал подниматься вверх. Мы вылезли наружу, и я оказалась в руках Эйдена, а Айзек в руках Темпла, и они, держа нас, в два счета приземлились на землю и отбежали в сторону, когда второй этаж рухнул. Нас окутала пыль от бетона.

- Харви! – закричал Эйден, ринувшись вперед и растворившись в тумане. – Харви!

Темпл схватился за голову, отчаянно смотря на остатки, а затем, кинув на меня мимолетный взгляд и увидев кивок, побежал вслед за Эйденом. Я же оказалась возле Айзека, лежащего без сознания на земле. Услышав, как кто-то подбегает к нам, я обернулась и увидела спасателей с носилками. Одна из них приземлилась рядом со мной и стала осматривать меня, а затем помогла другому поместить на носилки Айзека.

- Ричард! – крикнула девушка. – Ричард, нужна помощь!

К нам прибежал средних лет мужчина, который взял меня на руки и отнес подальше от этого места. Харви. Господи, прошу тебя, сделай так, чтобы он был в порядке. Умоляю тебя! Сквозь туман я слышала людей, бесконечный гомон, их беготню и возню возле многочисленных лежанок, и, когда мы вышли из тумана, перед мной предстали Лили, ее мама, Валери и Айрис. Они заплакали при виде меня.

- Боже мой! – кинулась ко мне Лили. – Боже мой, Арвен!

Она ощупывала меня, осматривала с ног до головы и покрывала мое лицо поцелуями. По щекам покатились слезы. Медик начал проверять мои глаза, сердце.

- Прости меня, Лили, - прошептала я.

- О чем ты? – всхипнула она. – Это ты прости, что мы оставили тебя одну! Надо было идти с тобой!

- Лили, Харви остался там...

- Не переживай! Мы будем рядом с тобой...

Валери зажала рот рукой, заглушая рыдания, Айрис прикрыла лицо руками, и ее плечи затряслись.

- Лили, Харви был там, когда второй этаж рухнул на стену...

- ...поможем всем, чем сможем...

- Лили! – отчаянно закричала я, схватив ее плечи и начав неистово трясти. – Харви остался там и, возможно, теперь погребен под этим заводом!

Лили, осознав то, что я ей сообщила, закачала головой, безостановочно говоря:

- Нет, не может быть, - она отошла от нас, начиная раскачиваться и продолжая трясти головой. – Ты все еще плохо себя чувствуешь и потому бредишь...

Она отвернулась от нас, застыла, обхватила плечи двумя руками и зарыдала. Отчаянно, громко, душераздирающе. Я встала, чтобы обнять ее, подошла к ней, дотронулась до руки, но она отдернула ее, обернувшись, а затем кинулась в сторону здания, крича имя своего возлюбленного. Спасатель поймал ее и отнес к медикам, с сожалением взглянув на меня. Здание горело, и пожарные активно тушили его, но сгустившийся туман мешал им, ухудшая видимость. Вдруг показалась одна фигура, вторая. Они бежали к нам. Это были Темпл и Эйден, в руках которого лежал без сознания Харви. Медики ринулись к ним, осматривая его тело, а я все это время молилась, чтобы он был жив, чтобы он дышал. Но я не учла одного: мы можем быть живы, но при этом испытывать такие страдания, из-за которых смерть кажется нам предпочтительнее. Харви завопил, когда медики коснулись задней стороны его тела, и потому им пришлось разрезать ткань. Ожоги пузырились по всей спине и правому бедру, виднелась багровая кожа, в некоторых местах лишь ее обрывки. Я ринулась к дереву, возле которого меня стошнило. Рвотные позывы душили, я не могла остановиться, исторгая из себя, как мне показалось, уже органы. Кто-то заботливо обхватил мои волосы и приобнял за плечи.

- Билл, - обеспокоенно выдохнул Темпл.

Я рухнула в его объятия и заплакала, чувствуя такую вину и боль за Харви, что у меня все разрывалось изнутри. Я не могу ему помочь, не могу забрать его страдания, не могу повернуть время вспять и исправить все то, что было. Не могу. И это разбивало мне сердце. Темпл плакал вместе со мной. Я вцепилась в него, щупая тело на предмет ранений, осматривала голову, а затем стала бессознательно покрывать поцелуями его лицо. Я хотела убедиться, что с ним все в порядке, хотела успокоить его и себя.

- Все будет хорошо, - прошептал он. – Харви сильный, гораздо сильнее всех нас, и он справится. Мы будем рядом, чтобы ему было легче восстановиться.

Я кивнула головой, прислонившись к груди Темпла. Какие чувства захлестнули его? Что он сейчас думал? Он переживает за друга, но не показывает этого, боясь, что я буду беспокоиться еще сильнее.

- Где остальные? – спросила я.

- Охотятся, - просто ответил он, всматриваясь в лес, к котором мелькали огоньки и люди с оружием.

- За кем?

- За овцами, которых нужно отправить на казнь.

Где твой отец?

- Понятия не имею. Но я найду этого ублюдка.

Я обеспокоенно привстала, смотря в его потемневшие глаза.

- Темпл, пожалуйста, прошу тебя...

- Нет, Арвен, есть то, что мы должны решить с ним как отец с сыном, и потому что мы обязаны встретиться, - я хотела сказать, но он прислонил указательный палец к моим губам, давая понять, что разговор окончен. – Эта тема закрыта.

- Нет, не закрыта!

Я встала, сбрасывая с себя одеяло, и он тоже поднялся на ноги, оказавшись на полторы головы выше меня (если не на две).

- Где Харви?! – тяжело дыша, к нам подбежал Зейн, по лицу которого текла кровь.

Она определенно брала начало где-то в области головы, ближе к виску.

- В больнице, - тут же ответил Темпл, подходя к нему и обхватывая плечи. Убедившись, что друг в порядке и рана его не угрожает жизни, он отпустил его. – Что ты знаешь о них?

- Они в лесу, прячутся, пытаются найти выход, но мы ищем их. «Гончие» Рафаэля в деле.

Зейн достал платок из кармана штанов и вытер им кровь, осторожно касаясь раны на голове.

- Тогда им не сбежать.

- Это верно. Тебе нужно к медикам.

Зейн посмотрел на меня впервые, как пришел сюда, притянул к себе и заключил в объятия, а Темпл тем временем привел врача к Зейну. Его тут же увели в сторону и стали осматривать.

- Что вы намерены делать с ними? – задала вопрос я. Темпл отвернулся от меня. – С Карателями.

- Бог им судья. В этом мире они проведут остатки своей жизни за решеткой, а там будут гореть в аду. Я надеюсь.

- Ты лжешь, - устало бросила я, садясь на пенек. – Я уверена, что вы хотите сами.

Я не смогла продолжить фразу. Темпл повел плечами, ничего не ответив на мои обвинения. Да, их отцы моральные уроды, больные психопаты, заслуживающие гниения в тюрьме, но Пантеон не может убить их. Темпл не может... Ведь мистер Эйбрамсон его отец. Жестокий монстр, чудовище, что издевалось над сыном, над дочерьми, убило моего отца, но он его отец, он человек, и мы не можем лишить кого-то жизни, даже если нужно отомстить.

Вдруг Зейн оттолкнул руку медика, резко встал с раскладного стула и стремительно подошел к Темплу.

- Ты тоже видишь его? – тихо спросил он, и они оба посмотрели в одну точку.

Я проследила за их взглядами и увидела силуэт мужчины, и, внимательно присматриваясь к нему, отметила его рост, телосложение, а затем и цвет волос, глаз – мистер Эйбрамсон. Он вытянул руку, целясь в мою сторону, и Темпл тут же бросился ко мне, опрокидывая на землю и прикрывая своим телом. Послышался выстрел и шорох кустов, после чего мистер Эйбрамсон бросился вглубь леса. Парни последовали за ним. И чего уж греха таить я тоже побежала. Вслед нам кричали полицейские, медики и другие люди, но мы никого не слышали, лишь бежали и бежали вперед, пытаясь догнать отца Темпла, пятки которого сверкали перед нашими глазами. В один момент кто-то выбежал перед нами, и рука Зейна дернулась, обнажив оружие, после чего вновь послышался выстрел. Зейн вмиг посерел, оцепенел, а после подбежал к человеку, что бездыханно лежал на земле. Мы подошли ближе, медленно, страшась того, что могло случится. Даже Темпл дрожал. Перед нами лежала молодая девушка. Мертвая.

Я зажала рот руками, сдерживая крик, и, пытаясь совладать с эмоциями, вытерла дрожащие потные руки об джинсы, а затем подошла к женщине, села на землю и проверила пульс. Она правда мертва. Инстинктивно мне захотелось отдернуть руку и отойти, но я сдержалась, схватила фонарик, перевернула труп и увидела багряное пятно ровно там, где находится сердце. Прямое попадание. Все внутри сжалось. Я покачала головой, проглатывая ком в горле, и Зейн все понял. С ужасом в глазах он посмотрел на нас, а затем снова на нее, обхватил голову руками и ударил себя, делая это снова и снова. Темпл обхватил его двумя руками и зажал, не давая Зейну шевельнуться, но он тот пытался вырваться, завывая во всю глотку. Он кричал что есть мочи, даваясь рыданиями, лицо его побагровело. Зейн закашлялся, сложился пополам и начал биться головой об землю. Я никогда не видела его в таком состоянии. Бледный Темпл обнял Зейна, но он ударил его, затем себя и закрыл лицо руками, сжимая его так сильно, что я не выдержала и подбежала к нему, пытаясь разъединить ладони, ослабить хватку.

- Я УБИЛ НЕВИННОГО ЧЕЛОВЕКА! – завопил он. - НЕВИННОГО! НЕВИННОГО ЧЕЛОВЕКА!

- Зейн, умоляю, прошу тебя! – дрожащим голосом закричала я. – Зейн!

Но он не слышал.

- Невинного человека, - повторял он, - убил..., - В один момент Зейн изменился в лице и отрешенно посмотрел на нас. – Сколько ей было? – он подполз к ней, взял на руки, всмотрелся в лицо. – Она была счастлива? – я услышала недалеко от нас шум и обернулась, не зная, что делать. Темпл смотрел на друга во все глаза. Мы все находились в состоянии шока, но хуже всего пришлось Зейну. Я бы умерла от разрыва сердца, если бы убила невинного человека. Если бы вообще убила кого-то. – От кого она бежала? О ком она думала, находясь здесь? Ей было страшно?...

Поток бесконечных вопросов сыпался с губ Зейна, и никто из нас не находил ответа, слов, которые могли бы помочь ему, облегчить эту боль. Он опустил голову и поцеловал ее в лоб, а затем прижал к своей щеке, плача и напевая ей какую-то песню, очень похожую на колыбельную, на неизвестном мне языке. Наверное, это был турецкий. Темпл сел рядом с ним, и я увидела слезы на его щеках. Он обнял его и прижал к своему плечу. Я отвернулась, потирая грудь, которая болела. Господи, это какой-то не кончающийся кошмар, что забирает в ад каждого из нас.

Шорох, еле слышные всхлипы, я обернулась и пошла на звук, доносившийся из высоких кустов. Стоило мне подойти к ним и раздвинуть ветки, как я увидела маленького мальчика лет семи, сидящего на земле и плачущего. Он было убежал при виде меня, но я схватила его за руку и села на колени, пытаясь дать ему понять, что не представляю собой для него никакой опасности. Мальчик со смесью страха и боли смотрел на меня, но через несколько минут его лицо скривилось, и он громко заплакал, бросившись в мои объятия. Я схватила его и прижала к себе. Не было сомнений, что он являлся родственником той девушке, которую Зейн...

- Мама! – проплакал мальчик, и у меня перехватило дыхание. – Она ведь больше не откроет глаза?

О Господи... Он ослабил хватку, а затем бросился к матери, что лежала в руках Зейна. Мальчик приземлился около него и прижался к телу женщину, прося ее встать, пойти с ним, уйти, убежать, но ответом ему было молчание. Зейн перестал плакать, не сводя взгляда с мальчика, а затем посмотрел на меня, и его снова затрясло. Вскочив на ноги, он бросился в сторону и упал на землю. Мы услышали, как его рвет. Моя голова запульсировала. Темпл взял мальчика за руку, потянул его, но тот мертвой хваткой вцепился в мать и плакал, зовя ее по имени. Мария. Я закрыла глаза, не в силах вынести это, не в силах видеть, как от агонии мучается Зейн, как его разрывает изнутри от случайно ошибки, которую он совершил. Каждому из нас хотелось забыться вечным сном, стереть воспоминания и заново прожить эту жизнь, но это было невозможно.

- Рафаэль?

Я открыла глаза и подняла голову, увидев Рафаэля, застывшего около трупа и смотревшего на Темпла. Он обернулся к Зейну и через несколько секунд понял все, что здесь произошло. Сжав рот рукой, он убрал пистолет за спину, подошел к Зейну со спины и нежно обнял его. Зейн вновь заплакал.

- Я убил ее, понимаешь? – просипел он. – Лишил ее жизни, оставил мальчика без матери, одного... Убил, забрал годы одним нажатием на курок, одним выстрелом... Почему она?

Зейн спрятал голову в плече Рафаэля и горько зарыдал. Я подошла к ребенку и взяла его на руки, прижимая голову к груди, понимая, что ему нужно выплакаться и получить поддержку хоть от кого-то. Я поцеловала его в голову и стала качать, баюкая песней, и только через несколько долгих минут поняла, что пыталась успокоить не только его, но и себя. Я так перенервничала, что мои ноги подогнулись, из-за чего пришлось сесть на землю. Он прижался еще сильнее. Я посмотрела на Рафаэля, который сжал в ладонях лицо Зейна и что-то говорил ему, а затем крепко поцеловал его в лоб, словно благословляя на что-то, и подошел к нам.

- Этот мальчик – ее сын? – спросил он, присев на корточки. Я кивнула головой. Его лицо смягчилось, и в следующую секунда Рафаэль потрепал его по волосам. – Хей, друг, как тебя зовут?

Мальчик сначала глубже спрятал голову в моей груди, но затем все-таки посмотрел на него и пискнул:

- Лео.

Рафаэль усмехнулся и ущипнул его щечку.

- А меня Рафаэль. Сколько тебе лет?

Мальчик смущенно улыбнулся.

- Семь.

- Ну тогда я слишком старый.

Мальчик пустил смешок, а Рафаэль улыбнулся. Я тоже не сдержалась.

- Ты говоришь по-испански?

Лео кивнул, но вдруг заплакал и прижался ко мне. Тогда Рафаэль взял его из моих рук и стал что-то ворковать ему на испанском, поглаживая спину, волосы, руки. Я стерла слезу со щеки и только потом обратила внимание, что Темпла нет. Куда он делся? Я встала и осмотрелась, заметив пистолет на земле, который тут же оказался в моей руке, а затем увидела, как Темпл исчезает между стволами многочисленных деревьев, и тогда мне стало понятно, что он пошел кого-то искать. Я знала кого. Бросившись вслед за ним, я держалась на расстоянии, чтобы он не увидел меня, потому что Темпл ни за что не будет рисковать мною. Но мне нужно быть рядом с ним на тот случай, если ему нужна будет помощь. Пока мы шли, я проверила магазин и увидела лишь одну пулю. Твою ж... И что я буду делать, если там окажется много врагов?

Мы шли все дальше и дальше, все больше в темноту, поглощающую лес несмотря на то, что рассвет давно был и солнце вовсю светило в Хейтфорде. На одно мгновение мне показалось, будто кто-то наблюдает за мной, преследует, и я стремительно обернулась, взглядывать в деревья. Никого не было. Задрав голову, я увидела сквозь крону деревьев его неяркие лучи, которые сюда не проникали. Шелест листьев, треск сломанной ветки, и вот Темпл уже стоит напротив своего отца, который смотрел на него с ненавистью.

- Ты предал меня, - жестко бросил он, сделав шаг в сторону.

Темпл последовал за ним, и они закружились, как в танце.

- Ты предал меня еще раньше, - холодно ответил Темпл, снимая пистолет с предохранителя.

Рядом образовался отец Рафаэля, но отец Темпла дал ему понять, что в его присутствии нет необходимости.

- Я сам с ним разберусь.

Мистер Варгас исчез во тьме также бесшумно, как и появился.

- Я всегда был рядом с тобой.

- Тебя никогда не было рядом со мной.

- Неблагодарная тварь!

Они выставили перед собой оружие, целясь друг в друга, как вдруг мистер Эйбрамсон опустил пистолет.

- Дерись как мужчина! К черту все это!

Он отбросил в сторону оружие и снял футболку, обнажая торс и разминая мышцы. Темпл принял вызов, проделав ровно то же самое, и я увидела, как взбугрились мышцы на его теле, как они были напряжены от осознания, что сейчас здесь произойдет. Либо он, либо его отец. Я хотела его остановить, но в последний момент передумала, понимая, что лишь отвлеку его, увеличу риск быть убитым собственным отцом и потому осталась в стороне, незамеченная, наблюдающая за ними и готовая прийти на помощь. Они медленно кружили, подмечая каждое ранение, каждую потенциальную возможность навредить и обезвредить оппонента, и только через несколько долгих, бесконечных минут, показавшихся мне часами, мистер Эйбрамсон бросился на сына, пытаясь завались его на землю. Темпл вовремя перехватил его и опрокинул навзничь, а затем молниеносно опустился на него и ударил кулаком в челюсть, но в следующее мгновение оказался отброшенным назад. Вскочив на ноги, Темпл принял боевую позицию и оскалился.

- Кажется, возраст дает о себе знать,... папочка,- сделав акцент на последнем слове, он сделал ложный выпад, а затем одарил его одним боковым в челюсть, затем другим, завершив это ударом ноги с разворота, одна в последнюю минуту был пойман за нее.

Мистер Эйбрамсон свернул ее, отчего Темпл захрепел, выпустил и начал стремительную атаку, совершая быстрые удары в грудь и живот. Спохватившись не сразу, Темпл поздно начал защищаться, но тем не менее быстро восстановился, перехватил правую руку отца, вывихнул ее и ударил ребром ладони ровно между лопаток прямо по позвоночнику. Мистер Эйбрамсон заревел от боли, упав на землю. Темпл отошел в сторону.

- Признай свое поражение! – рявкнул он. – Признай свое поражение, и я оставлю тебя в живых!

Нет, нет, нет! Он не может убить его! Я выступила вперед, но кто-то сзади рывком потянул меня, отчего я свалилась на землю и ударилась виском об камень.

– Паскудная тварь! Ты вздумала убежать от меня? – услышав этот сладкий голосок, я оцепенела на некоторое время, а затем попыталась вскочить и убежать, но Карл схватил меня за волосы и потащил в сторону от Темпла.

От боли у меня глаза на лоб полезли. Всадив ногти в его кулак, я сжала его изо всех сил, отчего Карл закричал и выхватил руку, дав мне возможность убежать. И я ею воспользовалась. Ринувшись вперед, я пробежала несколько метров, снова увидев Темпла, нависшего над своим отцом.

- Темпл! – закричала я.

Он обернулся и, увидев меня и Карла, ринулся было к нам, но упал, из-за того, что мистер Эйбрамсон схватил его за ногу. Ударив несколько раз Карла по лицу так, как меня учил тренер по боксу, я с наслаждением услышала хруст костей, но мне недолго пришлось праздновать свою победу, потому что он повалил меня и оказался сверху, придавливая к земле. Я закричала, отчаянно махая кулаками перед собой, но Карл схватил их и завел руки мне за голову, а затем впился в мои губы. Я завизжала. Темпл заревел где-то рядом, отчаянно зовя меня по имени.

- Да! – закричал Карл. – ДА! ДА! НАКОНЕЦ-ТО!

Высвободив руки, я схватил пистолет и ударила им по его голове, отчего он захрипел и скатился с меня. Вскочив на ноги, я отбежала в сторону и увидела, что мистер Эйбрамсон взял в захват Темпла и сжал его голову рукой, отчего тот стал задыхаться. Темпл попытался ударить его, но мистер Эйбрамсон уворачивался, сильнее сдавливая шею Темпла, отчего его лицо стало кроваво-красным, а из глаз брызнули слезы. Он снова попытался ударить его, однако эта попытка оказалась безуспешной. В этот момент Карл пришел в себя, кинувшись ко мне, и перед мной встал выбор. Одна пуля. Два ублюдка, которые заслуживают смерти. Не думая, я выстрелила в лоб мистеру Эйбрамсону, отчего он замертво упал на землю, оросив ее своей кровью. Пистолет выпал у меня из рук.

Последнее, что я увидела перед тем, как упасть и оказаться под Карлом, сдирающим с меня одежду, - Темпл, теряющий сознание.