Несломленный [РЕДАКТИРУЕТСЯ]

Есть что-то такое, что невозможно объяснить. У меня такое часто бывает с чувствами, с состоянием, которые овладевают мной время от времени. Грусть растекалась по телу, вызывая также тоску и бессилие. Я сидела около него, смотрела на небо, усеянное звездами разной величины – они светились так ярко, что мне казалось, будто это фонари, находящие на улицах города. Он держал меня за руку, мягко касаясь пальцами моей ладони и водя по ней кончиками.

Мне было страшно смотреть на него, потому что я боялась увидеть в его глаза океан прожитой боли, которую я не в силах заставить исчезнуть. Темпл открыл дверь балкона и на нас налетел прохладный ночной ветер, который тут же спутал мои волосы, отчего он слабо улыбнулся. Подойдя ко мне и опустившись на колени, он протянул руку к моим локонам и принялся распутывать их, а затем убрал передние пряди за уши.

- Спасибо, - еле слышно произнес Темпл.

- За что? – удивилась я.

- За то, что ты рядом.

На душе стало необъяснимо тепло.

- Друзья должны быть рядом и в горе, и в радости.

- Нет.

- Что?

Он повернулся ко мне и проникновенно посмотрел мне в глаза.

- Мы с тобой не друзья.

Печаль обожгла меня, словно пламя.

- Ох, ну..., - я расправила плечи, отвернувшись от него. – Это твое право. Если ты не хочешь...

Темпл взял меня за руку и повернул к себе.

- Ты меня неправильно поняла, - он коснулся моей щеки. – Мы с тобой не друзья, потому что друзья не испытывают тех чувств, которые мы с тобой ощущаем по отношению друг к другу. Правильно?

Я кивнула головой.

- Тогда кто же мы?

- Влюбленные, Арвен, мы – два соединившихся космоса.

Я смутилась, ощущая, как горят моя кожа вплоть до кончиков пальцев, и опустила голову, когда Темпл поднял ее и вновь посмотрел мне в глаза, отчего все внутри меня замерло.

- Не стесняйся этого. Это мои чувства и твои. Надеюсь, конечно, что ты испытываешь ко мне хоть что-то схожее с моими.

Он усмехнулся, и я прижалась к нему, слушая, как стучит его сердце. Темпл был таким огромным и теплым, что мне не хотелось отрываться от него. Хотя на самом деле я не хотела отрываться от него по другой причине.

- Я хочу тебе кое-что сказать, - начала я, не глядя на него. Его пальцы мягко разглаживали мои волосы, и эти успокаивающие движения расслабляли меня, - ты очень важен для меня. Несмотря на то, что наши с тобой отношения начались не самым хорошим образом, я испытываю к тебе самые нежные чувства и ценю то, что ты есть, особенно в моей жизни.

Рука Темпла замерла, и весь он сам словно оцепенел, а затем он обхватил мое лицо обеими ладонями и привлек к себе для самого нежного поцелуя в моей жизни. Он обращался со мной так, словно я была хрустальной вазой, которая могла разбиться от порыва ветра, целовал так мягко, так сладко, что я чуть не заплакала от обуреваемых эмоций, чувств и ощущений. Его руки мягко поглаживали мое лицо, шею, плечи, талию, едва касаясь, невесомо, словно вуаль. Когда мы закончили, Темпл прикоснулся губами к моему лбу и запечатлел на нем поцелуй.

- Арвен, мое сердце истерзано и сломано, и мне всю жизнь казалось, что я не способен испытывать что-то похожее на любовь или ее саму, если только по отношению к моим сестрам, но этот год показывает и доказывает мне другое. Я не могу сказать, что тебе достался самый адекватный человек, что я умею любить, любить нормально, но то, что мое сердце чувствует по отношению к тебе – для меня ново и совершенно незнакомо. Мне хочется быть рядом с тобой, гладить и ласкать тебя, говорить самые нежные слова, защищать, оберегать, делить с тобой все, что происходит в моей жизни и в твоей. Хочу, чтобы ты всегда была рядом. Я благодарен Богу, что ты есть, что он свел меня с тобой, что ты находишься сейчас здесь.

Невольно, я взяла его руку и поцеловала ее, чувствуя, как все внутри меня сжимается от сказанных Темплом слов. Он прижался ко мне своим лбом и вновь поцеловал, касаясь языком моих губ, когда в комнату кто-то вошел. Отпрянув от него, я уставилась на дверь, где показались сначала головы двух девушек, а затем и их тела.

- Прости, мы не знали, что ты один, - улыбнулась Лея, помахав мне рукой.

Я улыбнулась в ответ и подозвала ее и Айрис к нам.

- Сколько раз я говорил, что нужно стучаться, мартышка? – спросил Темпл, театрально нахмурив брови.

- Ой, что мы такого не видели, чтобы ты от нас это скрывал? – съехидничала Айрис, подкатив к нам на коляске, и в следующую минуту ее выражение лица приняло серьезное. – Как ты?

Темпл кивнул головой и показал большой палец правок руки.

- То-то, я вижу, - грустно сказала она, указывая подбородком на заплывший глаз. – Ты не обязан это терпеть.

- Айрис, - сердито буркнул Темпл.

- Ты должен уйти ради самого себя, - сказала Лея, сев рядом со мной.

Я посмотрела на Темпла.

- Откуда у тебя такие бредовые мысли? – спросил он, обратившись к Лее.

- Не только у нее.

Айрис внимательно посмотрела на брата, который выругался так, что даже я ахнула.

- Вы и в правду думаете, что судья сможет выжить меня отсюда? –он подошел к Лее и приобнял ее, беря за руку Айрис.

- Ты должен положить конец такому обращению с собой, - сказала я.

Темпл резко повернул ко мне голову и выразительно посмотрел на меня.

- Она говорит правильные вещи, - согласилась Лея.

- Я больше не дам себя в обиду, но и покидать этот дома не намерен. Я не могу бросить вас.

- Ты можешь засудить своего отца и посадить его в тюрьму, - предложила я.

- Я обдумывал этот вариант, - спустя какое-то время начал Темпл, - но проблема в том, что если он пойдет ко дну, то и мать пойдет, а кроме них у нас никого нет, и я боюсь, что они могут попасть в детский дом. Тем более, нам нужны деньги на лечение Айрис, а если я заявлю на отца, то там всплывет все, что он творил все эти годы.

- И много он натворил?

- Тебе лучше не знать, - грустно улыбнулась Айрис. – Наш папа занимается очень плохими делами.

Я посмотрела на Темпла, лицо которого явно выражало отвращение и беспокойство. Я вопросительно взглянула на девочек, и Айрис уже собралась пояснить свои слова, когда Темпл не дал ей сказать:

- Девочки, думаю, вам уже пора.

Айрис разочарованно выдохнула, Лея внимательно посмотрела на брата.

- Тебе нужно обработать раны и обратиться к врачу с глазом.

- Да, Билл уже сказала. Уговаривала меня, пока была в силах.

Я слабо улыбнулась, вспоминая, как упрашивала его поехать в больницу, а затем принялась обрабатывать полученные им повреждения.

- Теперь понимаешь, с каким бараном нам приходится иметь дело? – грустно усмехнулась Лея.

Темпл ущипнул ее за руку, и Лея вскрикнула, а затем дала ему хорошенько по заднице. Все бы это было смешно, если бы не было грустно. Вспоминая то, что произошло здесь всего час назад, я прихожу в ужас, и все внутри меня холодеет. Когда девочки вышли из комнаты и Темпл закрыл дверь, я встала.

- Не хочу, чтобы ты испытывал все то, что произошло сегодня. Как часто такое случается?

Темпл встал перед мной и достаточно долго всматривался в мое лицо, особенно глаза, словно искал в них ответы на свои вопросы.

- Ты уверена, что готова это узнать? – спросил он.

- Да.

Больше ничего не сказав, он снял с себя толстовку, затем стянул майку и встал около лампы, что располагалась около опрокинутых кресел. Повернув голову в сторону, он не посмотрел на меня, даже когда я подошла достаточно близко, чтобы увидеть испещренное шрамами тело. Сдержав крик, я закрыла глаза, глубоко вздохнула и вновь посмотрела на него: весь торс и вся спина были в мелких и огромных, коротких и длинных шрамах, в некоторых местах настолько широких, что мне показалось, будто его пытали, будто его намеренно резали чем-то очень большим и острым.

- Неужели, - запнувшись от образовавшегося в горле кома, спросила я. – неужели это делает твой отец?

- Да, - коротко бросил он, так и не посмотрев на меня.

Я протянула руку и коснулась длинного изогнутого шрама на боку, отчего Темпл вздрогнул и дернул рукой, явно намереваясь остановить меня и передумав в то же время.

- Почему ты терпишь это?!

Во мне клокотала ярость; мне хотелось броситься к его отцу и избить его до полусмерти, чтобы он испытывал боль в миллиарды раз сильнее, чтобы всего этого не было, чтобы Темпл не знал насилия...

- Потому что есть Лея и Айрис, и я не в праве бросать их, когда так нужен.

Обхватив мое лицо двумя руками, он сжал меня, а я лишь смотрела на его шрамы, представляя в голове различные картинки, где и как Темпл заработал их. Грязно обругав его отца, я яростно вытерла слезы с щек и провела рукой по его торсу, ощутив бугристую, израненную кожу.

- Мне безумно жаль, Темпл, - прошептала я, - безумно жаль, что ты испытал в свое жизни такое... Твой отец – чудовище...

Прижавшись к его груди, я стала целовать каждый шрам, каждый рубец, умоляя небеса, чтобы они подарили настоящее счастье Темплу в лице свободы.

- Я убью его, если мне представится такой случай, - сказала я, обнимая его, когда он заключил меня в объятия.

Темпл отодвинул меня и строгим голосом сказал.

- Даже не вздумай связываться с ним, Билл.

- Почему? Он причиняет тебе боль, он издевается над тобой, а я не могу стоять в стороне, когда обижают человека, который мне важен, которого я люблю.

Лицо Темпла смягчилось, и он запечатлел на моих губах поцелуй.

- Билл, мой отец – опасный человек, который играет жизнями других Я не очень хочу, чтобы ты с ним связывалась, потому что он может причинить вред тебе и твоим близким. Я не хочу, чтобы ты испытывала такое. Понимаешь?

- Я смогу защитить себя.

- Я не сомневаюсь в том, что ты безумно сильный и стойкий человек, но мой отец играет грязно. Ты соблюдаешь правила, а он их создает и изменяет, понимаешь? Я знаю его достаточно, чтобы понимать, о чем говорю, поэтому я очень прошу тебя Билл: пожалуйста, не вмешивался, не предпринимай никаких действий по отношению к нему, потому что это чревато плохими последствиями. Я переживаю за тебя и твоих родных.

Я кивнула головой и вновь посмотрела на шрамы.

- Я не знаю, как ты вынес это, Темпл. Ты не сломался, когда он делал это все с тобой, ты не сломался, когда тот человек сотворил с тобой такое – ты -Несломленный.

- О нет, милая, не наделяй меня качеством, которым я не обладаю..., - начал Темпл, но я его перебила.

- Что? Которым ты не обладаешь? Ты понимаешь, что ты говоришь? Любой бы другой сломался бы, испытав в своей жизни то, что познал ты! Я поражаюсь твоей силе, твое выдержке, если после такого, - я махнула рукой на его тело, на разбитые вещи, - ты стараешься жить как нормальный человек, стараешься чувствовать, защищать других. Ты жертвуешь собой ради других, и это дорогого стоит.

- Ты думаешь, я не ломался? – тихо спросил он. – Думаешь, не пытался покончить с этим.

Он указал на длинный шрам на спине.

- Я пытался спрыгнуть с вышки и сделал это. Правда выжил. Не знаю, к счастью или к сожалению, но я выжил, отделавшись лишь этим шрамом и парой сломанных ребер. Я ломался, не раз, но я поднимался, потому что понимал, что не могу бросить тех, кто сейчас во мне так нуждается.

- Потому ты и Несломленный, - прошептала я, обхватив его лицо ладонями. – Ты нашел в себе силы снова встать, снова взлететь. И ты делаешь это до сих пор. – я поцеловала его, нежно и мягко прикасаясь к Темплу, который меня так волновал. Мне хотелось забрать те чувства, что он сейчас испытывает. – И это то, что тебя отличает. Я бесконечно восхищаюсь тобой.

Ничего не сказав, Темпл крепко обнял меня.

- Я хочу уехать с тобой отсюда хотя бы на один день.

- Куда?

- Здесь есть очень красивые места, но это дикая природа, понимаешь?

Я кивнула головой.

- Мы будем ночевать в палатке и жарить еду на огне, а еще там не будет нормального туалета.

- Тоже мне проблема. Я весь бабушкин двор обгадила в детстве, так что мне не привыкать.

Темпл рассмеялся, и внутри меня затанцевали бабочки.

- Обожаю, когда ты смеешься.

Он улыбнулся в тридцать два зуба, уставился на меня, а затем кинулся ко мне и кинул на кровать, начав щекотать. Сдерживая крики и хохот, я начала отбиваться от него, но он продолжал щекотать, пока из меня не вырвались писки и мольбы о пощаде. Перекатившись, он лег около меня и обнял, поглаживая спину. Я прижалась к нему и поцеловала его руку, ощущая, как гулко бьется мое сердце. То ли от щекотки, то ли от незнакомых мне чувств.

- Темпл, - позвала его я.

- Да?

Он посмотрел мне в глаза, и я не сдержалась: запечатлела на его устах поцелуй.

- Мы сегодня с Лили были в полицейском участке.

- Что, украла килограмм лука? – усмехнулся Темпл.

- Хуже, - уже серьезно сказала я, - я проникла в архив, чтобы увидеть дело своего отца, - рука Темпла остановилась, - но его там не было. Мой отец умер, когда мне было одиннадцать, то есть не так давно, и его сбил мужчина, который уже отсидел за это срок. Как я поняла по словам Лили: дела в архиве хранятся чуть ли не сто лет, но папки моего отца не было. Недавно меня пытались похитить, мама ходит нервная и постоянно чего-то опасается, разговаривая с моей бабушкой по ночам, когда думает, что меня рядом нет. Бабушка просит, чтобы мы уехали. Сегодня я услышала, обрывок разговора, где мама говорила, что им нужна какая-то вещь. Я не понимаю, кто «им» и что за вещь. И куда пропало дело моего отца.

Все, что было внутри, я выплеснула на одном дыхании, понимая, как сильно меня это тревожит. Темпл ничего не сказал, но я чувствовала, как застыло все его тело, как он обдумывает это в своей голове и решает, что сказать. А в моей голове снова всплыл день моего похищения, кто и что говорил, какие места проезжали, пыталась найти хоть какую-нибудь зацепку, связь. Может быть, это они те люди, которым нужна какая-то непонятная вещь? И что это за вещь? В голове проносились варианты ответов, каждый из которых был абсурднее другого.

- Мне бы понять еще, кто те люди, что пытались меня похитить. Неужели люди настолько не хотят нас с мамой здесь видеть, что готовы были переодеться в этих клоунов и провернуть такое дело... Ты ничего об этом не знаешь?

Темпл был нем как рыба, и тогда внутри меня что-то зашевелилось. Приподнявшись, я всмотрелась в его лицо, заподозрив что-то неладное.

- Темпл? – спросила я.

Он оторвал взгляд от потолка и словно очнулся, придя в себя.

- Прости, я задумался.

- И о чем же? – огрызнулась я.

- Почему нет в архиве дела твоего отца. Это очень странно. Прости, что задаю такой вопрос: «Что ты помнишь о смерти своего отца?»

Испытывая сожаление за поспешные выводы, я мягко ответила, вспоминая тот день.

- Было утро, когда мы сели в машину, чтобы покинуть Хейтфорд. Папа вышел из машины, когда она не завелась, чтобы узанть, что случилось, и не посмотрел в зеркало заднего вида, когда обдолбанный мужчина на большой скорости сбил его. Помню, как заорала мама, я же осталась внутри машины, боясь увидеть, что папа умер. Тогда мама закричала, чтобы я позвонила в 911, но первое время вываливался из рук и я все никак не могла попасть на нужные клавиши.

- Мне жаль, что тебе пришлось познать это, - Темпл обнял меня, и я уткнулась в его шею. Поцеловав меня в макушку, он спросил: - Почему твои родители захотели уехать?

- Не знаю. Я эти никогда не интересовалась, - нахмурилась я. – Но накануне мама постоянно плакала, а папа лихорадочно собирал вещи, повторяя, что мы должны срочно уехать. Тогда мне это показалось странным, но мама успокоила меня, сказав, что папа якобы боялся, что он потеряет потенциальное место работы в Сиэтле, если мы задержимся в Хейтфорде.

- У тебя были теплые отношения с папой?

- Очень, - широко улыбнулась я. – Он был самым замечательным человеком. Он был моим другой, моей опорой.

Темпл провел рукой по моей щеке.

- У твоей мамы глаза карие...

- Да! – восторженно воскликнула я. – У меня папины глаза, а еще у меня такая же родинка над правой грудью, как у него.

Я оттянулся ворот толстовки и показала Темплу родинку.

- Тебе очень нравится, что у тебя есть отличительные черты, которые объединяют с папой.

Я кивнула головой.

- Мне всегда хотелось во всем походить на него. Папа обожал бегать и меня приучил к этому виду спорта, а еще он любил плавать и часто ходил на озеро, которое находится загородом.

- Вересковое озеро?

- Не знаю...

- Это единственное озеро, которое находится загородом.

- Ты отведешь меня туда? – спросила я, улыбнувшись.

- Завод, который находится недалеко от него, испортил озеро, сливая туда отходы. Там никто больше не купается, - грустно ответил он.

- Жаль...

- Малышка, по поводу дела отца не переживай. Я попрошу своего друга, который работает в полиции, чтобы он поискал его дело. Ладно? Я уверен, что этому есть логическое объяснение.

- Хорошо, - я кивнула головой. – У тебя есть друг, который работает в полиции?

- Хейтфорд – город маленький. Здесь все так или иначе знакомы друг с другом.

Он улыбнулся и потянулся ко мне, чтобы поцеловать в нос.

- Знаешь, - вздохнула я, - меня не покидает мысль...

- Какая?

- Мне кажется, что моего отца убили не случайно.

Темпл перестал улыбаться и нахмурился, посмотрев в мои глаза.

- С чего ты взяла?

Я не сразу решилась ответить, разглядывая его черты лица, его прекрасные глаза, которые так много скрывали...Ветер ворвался в комнату, подняв высоко в воздух занавески и шторы и забрав с собой пустые листы бумаги, валяющиеся на полу около опрокинутого кресла и сломанной вазы. Я осмотрелась, впервые за этот вечер обратив внимание на интерьер, и увидела длинный книжный шкаф во всю стену, полностью заполненный книгами. Оторвав взгляд от них, я заметила книгу, которая лежала непосредственно рядом со мной, на прикроватной тумбочке, где также стоял одинокий красный мак в прозрачной вазе, - «Божественная комедия» Данте Алигьери. Оторвав взгляд от нее, я прямо посмотрела Темплу в глаза и твердо сказала:

- Потому что все, что происходит со мной и мамой – не просто так. Кто-то очень сильно не хочет, чтобы мы здесь остались, потому что мой папа определенно знал то, что не должен был знать.