Несломленный [РЕДАКТИРУЕТСЯ]

Хейтфорд – город, основанный еще в 1845 году, когда президентом США стал Джон Тайлер. Предыдущий смог пробыть у власти всего месяц, после чего умер. Нельзя сказать, что Хейтфорд всегда был густонаселенным городом, скорее, наоборот, первооткрыватели этой земли слишком рьяно защищали ее еще тогда, с досадой принимая других скитальцев. Основали этот город шесть человек, шесть мужчин, каждый из которых занимался своим ремеслом: первый был искусным врачом-хирургом, один из немногих проводящий сложнейшие операции, второй – одним из генералом-лейтенантом в отставке, третий – владелец крупнейшего завода по переработке металла и производству большеразмерных металлических изделий, четвертый – известный своим умом и справедливостью судья, ушедший на пенсию, пятый – владелец богатых ископаемыми шахт, приносящих больше всего угля стране, шестой – плантатор, на бескрайних землях которого рос ценнейший хлопок, и известный в своей стране глава крупной мафиозный группы. Все они перебрались со своими семьями на незаселенную землю, чтобы найти в этом месте покой и дом; все они были знакомы, общались и тесно дружили чуть ли не поколениями – Говард Эйбрамсон - судья, Томас Кроуфорд – владелец завода, Селим (в дальнейшем Бюрсин) - врач-хирург, Джонатан Янг – генерал – лейтенант в отставке, Эдгардо Варгас – владелец шахт и главарь мафии в Испании и Стефан Белл – плантатор.

Город процветал под их началом, и те люди, которые пришли с ними не знали, что такое счастье до этого, ибо они были обеспечены постоянной работой, которая хорошо оплачивалась, смогли построить дома, завести скот и растить детей, отдавая их в построенными их благодетелями школы. В городе нашлось место и для госпиталя, в котором врачи лечили то, что не могли вылечить другие. Но со временем, несмотря на то, что переселенцев было много и с каждым годом их становилось чуть ли не в пять раз больше, город оставался маленьким, потому что никто из основателей не хотел, чтобы их обитель была вновь потревожена людьми, которых они знать не знали. Нетрудно догадаться, кто в этом городе является прямым потомком: Темпл Эйбрамсон, Эйден Янг, Харви Белл, Джейми Кроуфорд, Зейн Бюрсин и Рафаэль Варгас.

От первого я сейчас шла домой. Точнее шла с ним домой. Он держал меня за руку и осматривался каждые две минуты, словно за нами кто-то следил. Стояло морозное утро, еще темное, но свет пробивался из-за горизонта, когда солнце начало медленно из-за него показывается, окрашивая небо то в оранжевые, то огненно-красные цвета. Длинные полосы тянулись вдоль серых туч, которые уже заполонили собой небо и так сильно выделялись на их фоне, что мне казалось, будто небосвод горит. Озябнув от холода, я прижалась к Темплу, который хохотнул и остановился, чтобы застегнуть на мне куртку.

- Балда, я тебе говорил, что нужно было еще шарф и шапку взять.

Он щелкнул меня по носу, и я ахнула, укусив его указательный палец.

- Еще раз так сделаешь, и я откушу его тебе.

- М-м-м, звучит заманчиво...

- Да ты что? Оторванное мясо и много крови тоже звучит заманчиво? – спросила я, толкая его в бок.

- Если для того, чтобы ты была рядом, мне нужно пожертвовать своим пальцем, то я согласен. Будешь сидеть рядом со мной в больнице, когда его будут пришивать, а затем готовить мне горячий шоколад и ужин по вечерам, пока я буду нежиться в твоей постели.

Мои брови взметнулись вверх, и я не сдержалась, засмеявшись во все горло, отчего Темплу пришлось меня держать.

- Милый мой, - прохихикала я, вытирая слезы, - да я палец о палец не ударю.

- Даже ради меня?

- Ради тебя тем более!

И тут я развернулась к нему лицом и пошла спиной к своему дому, припрыгивая от хорошего настроения. Темпл достал телефон и стал снимать меня на видео, пока я строила ему рожицы и улюлюкала, пританцовывая около луж, что встречались нам по дороге.

- Осторожно, машина!

Схватив меня за руку, он привлек к себе, и мимом нас пронеслась на огромной скорости чья-то поддержанная красная тачка, номер которой я не смогла разглядеть из-за прилипшей грязи.

- Переживака, - я обняла его за талию, и мы так дошли до дома.

Около крыльца, не входя в дом, мы поцеловались, нежась в объятиях друг друга, а наши руки сами нашли друг друга и сплелись, передавая тепло, импульсы, желание. Темпл целовал меня неистово, жадно, грубо, словно хотел выпить меня, словно хотел съесть, отчего я вся натянулась, словно тетива лука. Разъединив руки, он сжал одной ладонью мое бедро, а другой заполз под толстовку и футболку, касаясь моей разгоряченной от его ласк кожи. Задыхаясь от того, какой пожар разгорелся внутри меня, схватила его за волосы и оттянула его голову назад, покусывая нижнюю губу, которая распухла от наших неистовых поцелуев. Довольно зарычав, Темпл прижал меня к двери, отчего я выронила ключи, которые шмякнулись на старый, потрепанный коврик с изображением клевера, приносившего по словам моей бабушки удачу. Темпл решил поднять их, на что я недовольно поворчала. Он рассмеялся и вновь поцеловал меня, протянув ключи, а затем подтолкнул к двери.

- Ну все, тебе пора спать.

- Ты думаешь, я смогу уснуть после ночи, проведенной с тобой?

- М-м-м, как двусмысленно звучит...

Темпл подмигнул мне и облизал нижнюю губу, а затем вновь притянул меня к себе для поцелуя.

- Так делать нельзя.

Обняв его, я приподнялась на носочках и прошептала:

- Я очень надеюсь, что больше твой отец тебя не будет беспокоить, что все это прекратиться, потому что он понял, что ты не дашь себя в обиду. Мне безумно жаль, что тебе приходится это переживать все, Темпл, поэтому хочу, чтобы ты знал: в нашем доме для тебя и твоих сестер всегда найдется место. У нас есть пустая комната как раз для твоих сестренок.

Темпл крепко обнял меня и погладил спину.

- Спасибо. Я это очень ценю.

Он взял ключи от двери, чтобы отпереть ее, и подтолкнул меня внутрь, одарив прощальным поцелуем в щеку.

- Ты придешь сегодня в школу?

Его глаза приняли такое выражение, которое обычно принимал кот из «Шрека».

- Я подумаю, - пожала плечами.

- Выспись, малышка.

Я кивнула головой и закрыла дверь, почувствовав ужасное сожаление, что мне приходится расставаться с Темплом даже на такое короткое время. Боже, в кого я превращаюсь? Неужели меня тоже ждет ревность, нехватка Темпла и жуткое, буквально навязчивое желание обнимать его и нежиться в сильных и теплых объятиях Темпла?

- Где ты была? – вырвал меня голос мамы, сидевшей на кровати в моей комнате.

Я остановилась и уставилась на нее, понимая, что весь ее вид предвещает бурю, которая вот-вот разразится.

- Провела ночь в обезьяннике из-за того, что украла килограмм лука, - пошутила я.

- Что?! – вскричала мать, вскочив с постели. – Ты была в тюрьме?!

Я не на шутку встревожилась, так как мама явно не особо хорошо себя чувствовала. Обратив внимание, во что она была одета, я заметила разбросанные по полу бычки выкуренных до фильтра сигарет, которых насчитала не меньше двадцати двух штук. Она, что, курила каждые пятнадцать минут? И что это? Я подошла к своему столу, на котором громоздилась бутылка джина, опустошенная наполовину.

- Ты пила? – ошеломленно спросила я.

Мама была в завязке уже четыре года после того, как я случайно напоролась на осколок разбитой ею бутылки и вспорола себе живот, после чего месяц пролежала в больнице.

- Ты хоть знаешь, черт побери, сколько раз я тебе звонила?! – заорала мама.

- Мам, успокойся.

- Не надо меня успокаивать! – она подошла ко мне и вцепилась в плечи, достаточно больно, чтобы я ощутила это. – Я думала, что тебя вновь похитили, думала, что ты лежишь где-то, убитая кем-нибудь...

Она разрыдалась и ткнулась мне в шею, и я обняла ее, чувствуя неимоверную вину за то, что так пренебрежительно отнеслась к маме и не поставила ее в известность. Черт, я ведь и телефон оставила дома, не взяв его.

- Прости меня, - прошептала я, поглаживая ее. – Умоляю, прости меня, я поступила ужасно гадко, о чем очень жалею...Прости... Прости...

- Я так боялась, искала тебя по всему городу, думала уже позвонить в полицию..., - плакала мама, прижимая мои волосы к своему лицу и вдыхая запах и цепляясь за мою руку так, словно в любой момент я могла исчезнуть.

Сердце внутри грохотало от досады на себя и беспокойства за мать, которую я заставила переживать.

- Прости, мам, - я вновь ее обняла. – Прости... Я люблю тебя, мам...

- И я тебя, моя девочка... Где ты была?

Я долго не отвечала на этот вопрос, почему-то внутренне ощущая, что ответ маме ой как не понравится.

- Я была у Темпла.

Мама замерла.

- Что ты сказала? – зловеще произнесла она.

- Ты ведь слышала...

- Я ЗАПРЕЩАЮ ТЕБЕ ХОДИТЬ В ТОТ ДОМ! – заорала во все горло мать, да так, что даже окна в комнате задрожали от ее крика. – ТЫ МЕНЯ СЛЫШАЛА?! Я ЗАПРЕЩАЮ ТЕБЕ ХОДИТЬ К ЭТИМ ЧЕРТОВЫМ ЭЙБРАМСОНАМ!

Ее крики перешли на хрип, и она упала на кровать, сотрясаясь в рыданиях, а я, обескураженная реакцией и словами мамы, смотрела на нее, искренне желая, чтобы все, что сейчас происходит оказалось сном.

- Мама? – с трясущими руками спросила я, подходя к ней и садясь на колени. – Мама, они сделали тебе плохо? Они тебя обидели?

Мама плакала, яростно вытирая слезы, что катились градом по ее щекам.

- Мама! – не выдержав, я тоже сорвалась на крик. – Мистер Эйбрамсон что-то сделал тебе?!

Мама завыла, и я ощутила арктический холод, сковавший все внутри меня, а затем приняла трясти мать так, что ее голова закачалась, как голова игрушечной немецкой собачки, что была в машине у папы.

- Он что-то сказал тебе?! Он тронул тебя?!

- Нет..., - обхватив мое лицо руками, сказала мама. – Нет... Просто они не очень хорошие люди...

- Поэтому ты у них работаешь?

Мой голос дрожал и опустился настолько низко, что казалось, будто вместо меня говорит мужчина. Губы мамы сжались в трубочку, а глаза лихорадочно бегали по моему лицу, что явно свидетельствовало о том, что она придумывает для меня очередную ложь.

- Понимаешь, нам нужны деньги.

- Да плевала я на эти деньги, раз они люди плохие! – вскричала я. – Но дело ведь не в этом, да? Что ты от меня скрываешь?

Я прислонилась к своему столу и хладнокровно посмотрела на женщину, сидящую напротив меня.

- Ничего, - раскачиваясь, ответила мама.

- Что ты от меня скрываешь? – повторила я.

- Ничего важного...

Она вскочила кровати и бросила в свою комнату, тут же заперев дверь, когда я побежала за ней. Забарабанив по дереву, я закричала:

- Я все равно узнаю, что ты скрываешь! Я все равно знаю, что папу убили намеренно, а не случайно, как ты говорила мне постоянно! Знаю, то, что тебе об этом давно известно, что́ ты давно скрываешь от меня! СПАСИБО, ЧЕРТ ПОБЕРИ, ТЕБЕ ЗА ДОВЕРИЕ!

Ударив по двери ногой, я побежала в свою комнату под громкие расспросы бабушки, которая была разбужена нашими орами, и захлопнула дверь, заперев ее. Легкие горели, и моя грудь так часто вздымалась и опадала, что мне казалось, будто рядом пыхтит паровоз; руки тряслись так сильно, словно на город обрушилось какое землетрясение; все внутри заполнилось гремучей смесью ярости, злобы и обиды из-за того, что сейчас произошло, из-за того, что я все понимаю, но моя мать предпочитает видеть во мне ребенка. Беспомощного ребенка, который не в силах сделать что-либо, но она не понимает, что я давно выросла!

Швырнув в сторону мусорную корзину, я села на подоконник и закрыла глаза, ощущая себя опустошенной после разговора с ней. Что я стану делать, если узнаю, что папу убили намеренно? Что будет, когда я найду его убийцу и спрошу у него, кто заказал это дело? Сердце мое чувствует, что его убили специально. И это ранит меня еще сильнее. Кто способен сделать такое? Кто способен отнять чью-то жизнь? Может быть, у этого человека были мечты, надежды, цели, может быть, он еще не насладился жизнью, чтобы уходить из нее, может быть, у него были еще многие годы впереди, если бы не это... Одинокая слеза скатилась по щеке, и я не стала вытирать ее, в это же время на меня налетел ветер, дав почувствовать холод, но не снаружи - внутри, как тогда, когда окна машины были открыты в осенний день, когда услышала визг шин, сдавленный крик и хрипы, вырвавшихся из груди отца, а дождь все так и хлестал по лицу, подгоняемый сильным потоком воздуха, пробиравшем до костей. Я помню тот день. Я помню, как не могла выговаривать слова, заикаяясь через каждую букву, когда звонила в 911, как мам держала папу за голову и умоляла его не умирать, как он вытирал ее слезы, умоляя не плакать, как звал меня, как смотрел...

Легкие отказывались дышать. Я попыталась сделать вдох, но у меня не получилось, будто стенки прилипли друг к другу, и тогда мне пришлось до крови прикусить язык, чтобы вытеснить воспоминания о смерти папы. Сделав это, я смогла вновь дышать и потому вытащила голову на улицу, жадно глотая воздух. Меня трясло.

- Хей, чужеродка, не умирай! – воскликнул кто-то рядом, и я увидела Джейми, который запрыгнул на дерево, перебрался по веткам к моему окну и ввалился в комнату, обхватив меня за плечи. – Ты в порядке?

Я кивнула головой, цепляясь за ладони Джейми, сплошь покрытыми мозолями и маленькими царапинами.

- Что ты здесь делаешь? – хрипло спросила я.

- Хотел увидеть тебя.

- Странно слышать от тебя такое...

Джейми улыбнулся и протянул бутылку воды.

- Ты всегда что ли носишь ее с собой?

- Никогда не знаешь, когда придется отмывать руки от крови, - пожал плечами он.

Я улыбнулась.

- Ты как всегда.

Сделав пару глотков, я вернула обратно ему бутылку.

- Тебе стоит сменить комнату.

- Почему?

- Уродам как нефиг нафиг пробраться в твою комнату и сделать с тобой все, что им придет на ум.

- Как это делал Темпл?

- Это когда еще? – искренне удивился он.

- В маске чумного доктора, - закатила глаза, стараясь не вспоминать, как жутко они тогда выглядели. – Он делал так часто, что я не могла спать по ночам.

- Садист.

- Я ему об этом постоянно говорю.

Джейми внимательно посмотрел на меня, а затем отвернулся, съежившись под своей безразмерной толстовкой, которая только подчеркивала худощавость его тела, чем скрывала его. Он так сильно похудел, что острые скулы стали еще резче и отчетливее, а серо-синие глаза выделяться еще больше. Джейми провел большим пальцем правой руки по нижней губе, а затем стал грубо ее сжимать, явно что-то обдумывая в своей сумасбродной голове.

- Все хорошо? – спросила я, дотронувшись до его руки. – Ты в порядке?

- В полном, - помолчав немного, ответил он. – Ты знаешь, ведь я и правда скучал. Я не мог уснуть сегодня и почему-то очень сильно хотел увидеть тебя. Пришел сюда в надежде, что хотя бы немного побуду рядом, - Я смутилась, понимая, к чему клонит Джейми, но мне не нужно было что-то говорить, потому что он сказал сам: - Я понял, что теперь ты с Темплом и ни на что не претендую. Я хороший друг. Я никогда его не предам. Тем более... Ты ведь уже знаешь, что происходит в его семье, как он несчастен там. Но с тобой... Он другой. И это радует, - он встал с пола и пошел к двери, а затем остановился и вновь подошел ко мне, - Знаешь, я ведь всегда за него волновался и переживал больше, чем за самого себя. Мне всегда было больно видеть, как он прячет свои раны, думая, что мы не видим, как старается быть сильным, хотя он всего лишь подросток, который не должен париться. Когда мне казалось, что мои родители – долбанаты, я смотрел на его и понимал, что мои в здравом уме..., - Джейми что-то забормотал себе под нос и засунул руки в карман на толстовке. – В общем, спасибо, что ты рядом с ним. И прости за то, что обижал тебя.

Он уже собрался уходить, когда я, выйдя из шокового состояния, бросилась к нему и потянула за руку к стулу, на который Джейми неохотно сел. Встав перед ним, я стала искать слова, но душевный порыв сказал все за меня:

- Я безумно благодарна тебе за каждое сказанное тобой слово, потому что для меня это очень важно. Многое произошло здесь, когда я приехала сюда, много воды утекло, но это все осталось в прошлом. Я рада, что ты здесь, что ты мой друг, и благодарна тебе за это. Я хочу сказать, - я взяла его руку и сжала, а он так проникновенно посмотрел в глаза, что у меня на несколько минут смешались мысли в голове. – что была бы рада, если бы ты всегда был рядом...в качестве друга.

Джейми долго молчал, постукивая ногой, а я с замиранием ждала, когда же он нарушит молчание, которое тянулось так долго, так мучительно долго...

- Я буду рад разделить с тобой все. Даже в качестве друга, - тихо произнес он и улыбнулся такой детской, такой наивной счастливой и по-мальчишески озорной улыбкой, что я буквально удушила его в своих объятиях. – Хей, ну тише ты, - театрально захрипел он, шлепнув меня по руке. – А ну-ка прекрати! Лезешь ко мне своими цепкими лапами, душишь, а потом говоришь, что это я к тебе пристаю.

Я рассмеялась, освободив его от своих «цепких лап» и плюхнулась на кровать.

- Спасибо, что пришел, - сказала я, смотря на его взъерошенные блинные светлые пряди волос, которые были не уложены.

Серебряное кольцевидная сережка поблескивала в его ухе, серо-голубые глаза светились, пухлые малиновые губы расплылись в улыбке, обнажив ряды ровных белоснежных зубов, фотографии которых обычно красуются на афишах стоматологических клиник. Он подмигнул.

- Обращайся.

- Мне было не очень хорошо до того, как ты пришел.

- Да тебе становится лучше только тогда, когда я рядом, - он облокотился на спинку стула и сексуально отбросил прядь с лица. – Давай не будем скрывать это. Ты просто хочешь меня.

Смех овладел мной, и я захохотала, не в силах остановиться.

- Приземли свое чсв обратно – оно уже преодолело стратосферу!

- Пфф, детка, вообще-то оно уже преодолело Юпитер и несется в другую галактику.

Джейми изящно подмигнул мне несколько раз левой бровью, и это в конец убило меня.

- Я думаю, стоит рассказать Темплу, что я был здесь, - вдруг произнес он, причем достаточно серьезно.

Смех отпустил меня в ту же секунду.

- Думаю, что да.

- Не хочу, чтобы он понял это превратно, когда узнает об этом.

- Узнает что? – раздался в комнате его голос.

Я обернулась и увидела Темпла, пролезающего в окно. С его-то ростом ему было это сделать еще труднее, чем Джейми.

- Темпл? – удивилась я. – Что ты здесь делаешь?

- Ты не отвечала на звонки, и я забеспокоился, - просто ответил он, смерив нас подозрительным взглядом. – Ну и что вы от меня скрываете?

- Билл сохнет по мне с того самого момента, как впервые увидела, - выдал Джейми, отчего у меня упала челюсть.

- Что?! – воскликнула я.

- Ха! Только в твоих мечтах, придурок, - улыбнулся Темпл, ударив его по плечу.

- Ты не веришь? – улыбнулся Джейми, подмигнув Темплу. – Она призналась мне в чувствах всего пять минут назад. Старик, тебе нужно было прийти раньше. Клянусь, она это сделала!

- Не верь его клятвам, - рассмеялся Темпл. – Он – атеист.

- Неправда, я верю, что приверженец пастафарианства и исправно хожу в церковь. Нашу Вселенную создал Летающий Макаронный Монстр!

Он сформировал руками лопасти и стал издавать ужасное рычание, а затем делать такие жесты, словно он хочет нас сожрать. Темпл рассмеялся, и я вместе с ним, пока Джейми делал более комичные вещи, отчего из меня стали вырываться поросячьи визги.

- Билл? – раздался за дверью голос матери, и все вмиг умолкли. – Кто там?

Я приложила палец к губам, показывая парням, чтобы они молчали, а затем громко крикнула:

- Оставь меня в покое!

- Билл!

- Поговорим вечером, - отрезала я.

- Что-то случилось? – спросил Темпл.

- Нет, - я вспоминала, как мама плакала и что она говорила, когда узнала, где я была. – Вообще-то у меня к тебе есть вопрос... Скажи, твой папа виделся с моей мамой? Или твоя мама оставалась с ней наедине, чтобы поговорить...

Темпл отрицательно покачал головой.

- Я ни разу не видел ее вместе с отцом, а с матерью они обычно не общаются, предпочитая друг друга игнорировать, что, кстати, меня насторожило, так как это весьма необычно для моей матушки.

- Спроси, пожалуйста, Айрис и Лею, видели ли они что-то, хорошо?

- Что-то произошло? – спросил Джейми, переглядываясь с Темплом.

- Нет, просто интересно...

Я нервно отдернула прядь.

- Ты врешь, как дышишь, маленький опоссум, - сузил глаза Джейми.

- Что? Опоссум?

Темпл улыбнулся.

- Такая же вредная, как те опоссумы в «Ледниковом периоде», но милая и обаятельная, время от времени, правда.

Темпл протянул ему ладонь, и тот дал пять, а я возмущенно смотрела то на одного, то на другого, не зная, кого мне стоит отлупить первым.

- А теперь пошли вон отсюда, пока моя мама не ворвалась в эту комнату.

- Включи свой телефон, милая, иначе я приду сюда еще раз, - прошептал Темпл напоследок и поцеловал меня, когда Джейми скрылся за окном. – Я заеду за тобой через час. Будь готова. Поедем в школу вместе.

- Ты думаешь, что я смогу поехать? – усмехнулась я, вновь прильнув к его губам.

Темпл вцепился в меня, потянув за волосы.

- Если ты продолжишь, мы разбудим всех, кто спит в этом доме, да и в соседних тоже.

- Кто тебе даст, чтобы будить? – хихикнула я.

- А я смотрю, да ты шалунья, - томно прошептал Темпл.

- Зависит от настроения. А теперь выметайся из моей комнаты.

Темпл провел рукой по моей щеке и исчез так же бесшумно, как и появился, а я легла в кровать, ощущая, как неистово стучится мое сердце при одном упоминании его имени. Темпл. Мой храм.

***

- Ну и что ты будешь делать теперь? – спросил меня Джейми, когда мы шли домой. – Эта записка – прямое доказательство, что ей реально угрожают.

Я достал аккуратно сложенный конверт из кармана, в котором лежала записка из вырезанных букв из газет, где было написано:

«Черный человек,

Черный, черный,

Черный человек

На кровать ко мне садится,

Черный человек

Спать не дает мне всю ночь.

Черный человек

Водит пальцем по мерзкой книге

И, гнусавя надо мной,

Как над усопшим монах,

Читает мне жизнь

Какого-то прохвоста и забулдыги,

Нагоняя на душу тоску и страх.

Черный человек,

Черный, черный!

БРЫСЬ ИЛИ СМЕРТЬ»

Я вновь вслух прочитал эти строки, и мне самому стало не по себе от этого жуткого послания.

- Думаешь, это они? – спросил Джейми.

- Не думаю – я уверен.

- Где ты нашел это, черт побери? – поморщился он.

- На крыльце дома Билл.

- И что нам теперь делать? Мы же не можем бросить ее просто так. Тем более, как я понимаю, это относится и к ее матери тоже.

Я обдумывал в голове возможные варианты, пытался составить план действий, но я не знал, что сделать первым.

- Нужно, чтобы их на постоянной основе кто-то охранял. Тех двух я отпустил. думая, что и сам смогу разобраться, но я не могу находиться везде. Ей нужно уехать отсюда.

- Но как?! – воскликнул Джейми. – Ее мама отсюда не уедет!

- Не знаю, Джейми, не знаю, - выдохнул я, ощущая возрастающую ненависть во мне с каждым сделанным мною шагом в сторону того места, который я называл домом.