Часть 78. Тревога
Марат и Андрей вышли за ней не сразу. Минуты две стояли просто у выхода из базы. Продумывая, как поговорить с ней без истерик и криков. Оба остановились на том, что бы просто провести её сейчас до дома, а затем вернуться и поговорить с ней.
Слов не было. Да и не нужны они были: оба понимали, что отпускать её одну небезопасно. Не потому что она девчонка и слабая, а потому что слишком уж всё вокруг стало липким и скользким. Район жил своей гнилой жизнью, а охота за Альбиной и слухи за Универсамом не остановились.
Они шли следом, держась на расстоянии. Не скрываясь, но и не маяча у неё за плечами. Просто шли как охрана без формы.
Альбина двигалась неровно, будто внутри неё что-то сломалось и теперь тело работало по инерции. Она пару раз споткнулась, чуть не упала, и Марат машинально двинулся вперёд, но Андрей схватил его за рукав.
Андрей: Не сейчас, — тихо предупредил он. — Пусть дойдет.
Марат кивнул, сжав зубы. Ему самому было тяжко смотреть на неё такой. Не плачущей навзрыд, а именно этой пустой, выжатой.
И именно в этот момент они услышали звук.
Не громкие и не резкий. А наоборот, слишком аккуратный. Ровно урчание мотора, которое не вписывалось в этот двор, в эти облупленные стены. Такой звук принадлежал лишь элитным маркам машин местных мажоров.
Марат поднял голову.
Черная машина словно подкралась сзади Альбины. Ни фар, ни сигналов.
Марат: Андрюх... — начал он, но не договорил.
Альбина уже обернулась. Она не успела испугаться, ни понять. Только открыла рот и в тот же миг её дернули назад. Резко и грубо. Так, что она даже не вскрикнула. Звук просто не вышел.
Марат: АЛЬБИНА! — заорал он, и этот крик вырвался из него не голосом, а нутром.
Он побежал, чувствуя, как воздух режет горло. Андрей бежал рядом тяжело, глухо дыша и проклиная всё на свете.
Альбина билась. Она не сдалась сразу: нет. Она царапалась, лягалась, дергалась всем телом. Видно было, как она пытается вырваться, как цепляется за чью-то куртку, как пальцы скользят, не находя опоры. Но силы были неравные. Её ломали быстро и без эмоции.
Марат влетел в машину, когда её уже почти заталкивали внутрь. Он ударил по лобовому стеклу, не думая и не рассчитывая силу: просто бил.
Раз. Два.
Стекло пошло трещинами, но устояло. Машина дернулась.
Марат: СТОЙ, МРАЗЬ! — он ударил снова, уже кулаком, чувствуя, как кожа лопается.
Андрей дергал ручку двери, матерясь сквозь зубы, будто этим можно было остановить железо.
И тогда выстрел.
Не громкий, не киношный. Глухой. Такой, что сначала его чувствуешь телом, а уже потом слышишь ушами.
Марат резко выдохнул. Будто из него выбили весь воздух. Он сделал шаг и ноги отказали.
Марат: Сука.... — прошептал он, падая на колени.
Боль пришла не сразу. Сначала жар, потом тяжесть, а потом липкая, тянущая слабость. Он схватился за бок, и ладонь тут же стало мокрой.
Андрей рухнул рядом, подхватывая друга под плечи.
Андрей: Держись! Слышишь?! Держись! — он говорил это не Марату, скорее себе.
Машина уже тронулась. Будто ничего и не произошло, слишком медленно развернулась и слишком резко уехала.
Андрей поднял голову. Окно было приоткрыто. Он увидел Альбину.
Без сознания. Уже белую. Слишком неподвижную. Её держал какой-то ублюдок, прижав к себе, как вещь. Как доказательство победы.
***
Скорую вызвали не они. Кто-то из соседних подъездов, кто слышал крики и видел кровь. Никто не стал задавать вопросов: частый случай в этих районах. Все произошло быстро и одновременно тянулось бесконечно.
Марат уже почти не чувствовал боли, когда его грузили на носилки. Это было уже хуже самой боли, когда тело становится чужим. Он что-то говорил, шептал, хрипел, но слов никто не разобрал. Андрей ехал с ними, хотя фельдшер запретил, но страх и за свою жизнь перед группировщиком, заставил его быстро передумать.
Когда они уже приехали до местной больницы, он бежал рядом до самой операционной, куда везли Марата. Но резко его оттолкнул другой фельдшер, и слишком грубо произнес:
— Нельзя! — рявкнул тот. — Отойди!
И дверь захлопнулась.
Он остался стоять там, весь в крови. Затем резко выдохнул.
Андрей: Блять, — выдохнул он и полез в карман за сигаретами, но пальцы дрожали так, что он рассыпал пол пачки на землю.
В приемнике городской больницы все было, как всегда: тусклый свет, облупленные стены, запах хлорки, старости и человеческого страха. Люди сидели на лавках, кто с перевязанной головой, кто с пустым взглядом, уткнувшись в пол.
Андрей резко рванул к регистратуре.
Андрей: Телефон! — рявкнул тот, нависая над стойкой.
Медсестра, женщина лет сорока, даже не вздрогнула. Видела уже таких.
?: Молодой человек, подождите, — устало сказала она. — Очередь...
Андрей: К черту очередь, — процедил он и, не дожидаясь разрешения, перегнулся через стойку, схватив трубку стационарного телефона.
?: Эй! — подскочила медсестра. — Нельзя!
Он оттолкнул её плечом, не грубо, но решительно так, что та отшатнулась.
Пальцы дрожали. Цифры путались. Он выругался, повесил трубку, набрал снова. Гудки показались бесконечными.
Вахит: Алло, Универсам, — голос Зимы.
Андрей открыл рот, и , ничего не вышло.
Вахит: Алло? — повторил друг уже грубее.
Андрей: Я... — сглотнул, — я...бля..
Он замолчал. Слова не собирались. Вообще. В голове была каша: выстрел, кровь, черная машина, и Альбина.
Вахит: Пальто? — тон сменился, когда тот узнал голос своего пацана. — Вы где?
Андрей: В... — он закрыл глаза. — В больнице...Скорую...Марата...
Валера: Что с Маратом?! — в трубке уже был Турбо, вырвавший телефон.
Андрей выдохнул судорожно.
Андрей: Его... — он замолчал снова, ударил себя ладонью по лбу. — Его подстрелили. Он...он жив, но..
Валера: Говори! — рявкнул старший.
И тогда у Пальто сорвало крышу.
Андрей: АЛЬБИНУ УВЕЗЛИ! — заорал он прямо в трубку. — ЕЁ ЗАБРАЛИ, БЛЯДЬ!
Там резко наступила тишина. И нет, не такая, когда связь прерывается. А та, когда люди перестают дышать.
Вова: Где ты? — тихо спросил уже Вова через трубку.
Андрей: Городская. Приемник.
Гудки.
Он опустился на пластиковый стул в коридоре. Его начало трясти только сейчас, когда уже все произошло и ничего нельзя было уже сделать.
Через минуту рядом появилась Наташка. Как она узнала, он не помнил. Она села рядом, положила руку ему на плечо.
Наташа: Андрюш, — тихо. — Дыши. Слышишь меня? Дыши.
Он кивнул, но не посмотрел на неё. Смотрел прямо, на стену, где облупленная краска образовывала странное пятно, похожее на карту. И ему вдруг снова ударила картина, где Альбина лежала бездыханно в машине у не пойми кого.
Андрей: Я не успел... — глухо сказал он. — Я видел, блядь... я видел ее..
Наташа сжала губы, но ничего не сказала. Она просто сидела рядом. Этого было достаточно.
Когда пацаны появились в коридоре, воздух словно сдвинулся. Их было видно издалека. Напряженные, быстрые и злые. Валера шел первым. Вова рядом, мрачный, стиснул челюсть. Вахит сзади, с руками в карманах, но по походке было ясно: он на грани.
Андрей увидел их и внутри что-то вспыхнуло.
Тревога схлопнулась. Осталась только ярость.
Андрей: Чё вы так долго? — рявкнул он, вскакивая. — Чё, блядь, пешком шли?!
Вахит: Ты охуел? — спокойно, но с надрывом произнес лысый.
Андрей: А ВЫ НЕ ОХУЕЛИ?! — сорвался он, но Наташа сзади схватила его мягко за плечо. — ЕЁ УВЕЗЛИ! ПРЯМ ПРИ НАС! Я ВСЕ ВИДЕЛ!
Вова: Успокойся, блядь, — слишком серьезно произнес он.
Андрей: ДА ПОШЛИ ВЫ! — он слегка оттолкнул Наташу. — ВЫ ГДЕ БЫЛИ КОГДА ЕЁ В ТАЧКУ ЗАПИХИВАЛИ?!
Валера стоял молча. Но его руки сжимались в кулаки так, что побелели костяшки. Вена на шее вздулась. Он слушал. Каждое слово вбивалось в него, как гвоздь.
Наташа встала.
Наташа: Андрей, успокойся. Они только приехали.
Андрей: Успокойся? — усмехнулся, но криво. — А ты знаешь, как она лежала? Ты видела, как её держали?
Он замолчал. Потом резко выдохнул и уже тише, но тяжелее начал говорить.
Андрей: Мы шли на ней. Просто шли. Не лезли. И тут эта тачка...черная. Как из кино. И они... — он сглотнул. — Они ее схватили. Она брыкалась. Реально брыкалась. Не сдавалась.
Лица менялись. Медленно. Как трескающийся лёд.
Андрей: Марат... — продолжил. — Он в стекло бил. Руками. Как бешеный. И тогда... — он провел ладонью по боку. — Выстрел. Прям при мне.
Вова закрыл глаза. Зима отвернулся. Валера побледнел.
Андрей: Они смылись, — закончил он. — А я её видел. В окне. Она...она не двигалась.
Тишина снова. Наташа вздохнула и дрожа, закрыла рот ладонью и села снова.
Вова: Где Марат? — наконец спросил старший.
Андрей: В палате. Зашили, лежит как после фронта, — он усмехнулся без радости. — Он её спасал, а теперь лежит.
Как раз в этот момент из палаты выглянула медсестра.
Наташа: Лен, как он? — обратилась она к коллеге.
?: Стабилен. Зашили, живой он, — лишь бросила та и ушла.
Андрей кивнул, но мысли его были не здесь. Не у Марата.
***