Часть 56.
Тележка уже скрипела, перегруженная до предела. Валера катил её, упираясь обеими руками, словно тащил танк. Внутри громоздилась волна продуктов: пакеты макарон, консервы, пару бутылок минералки и зачем то три разных сорта хлеба. Альбина шла рядом и смеялась, глядя на его страдания.
Валера: Аль, ты издеваешься? — он перевел дыхание. — У нас в этой тележке уже запас на военный полк.
— Не ной, богатырь, — спокойно ответила она, и улыбнувшись, кинула ещё две пачки чипсов сверху. — Ты же говорил, что готов на всё ради моего прощения.
Валера: На все, но не на смерть в магазине! — огрызнулся он и фыркнул, закатив глаза. — Ты меня убить хочешь этой тележкой.
Она прыснула со смехом, придерживая волосы, что бы не распались из пучка.
— Ну вот, наконец-то ты полезен, — подколола она.
Валера посмотрел на неё сбоку, и уголок его губ дрогнул. Черт, она была прекрасна даже в этой обстановке, среди полок с крупами и йогуртами. И пока он ловил себя на мысли, что готов катать для неё хоть тысячу тележек, все изменилось.
Они повернули за ряд с молочкой, и тут в него врезалась чья-то фигура.
Тележка дернулась, Валера едва удержался на ногах. Он поднял глаза и застыл.
Перед ним стояла девушка. Стройная, с длинными светлыми волосами, и в легкой кофте и джинсах. Она прикусила губу, неловко улыбаясь. Но в её взгляде мелькнуло что-то слишком знакомое.
У Валеры внутри все сжалось. Ком в горле, дыхание сбилось. Он узнал её сразу.
?: Ой...прости, — сказала она тихо. — Не заметила:
Валера: Все нормально, — глухо ответил он.
Альбина подошла ближе, удивленно скользнув взглядом по девушке. Замерла, заметив, как Валера смотрит. Как будто на секунду забыл, что она рядом.
Медленно, с холодной осторожностью, Альбина взяла Валеру за руку.
— Кто это? — её голос был мягким, но в нем чувствовалась сталь.
Девушка улыбнулась ещё шире, натянуто, но будто издеваясь.
?: Привет, Валера, — сказала она. Голос её прозвучал слишком сладко.
Он сглотнул. Сжал пальцы Альбины, словно хотел сказать: не нервничай.
Валера: Привет, Кира, — выдавил он, глядя прямо на неё.
Альбина напряглась, будто имя ударило током.
Кира приподняла брови и, скользнув взглядом по Альбине с головы до ног, спросила:
Кира: А это кто? Такая...милая девушка рядом с тобой.
Слова звучали не как похвала. В каждом слоге чувствовался яд.
Валера выдохнул, обнял пальцами руку Альбины крепче и сказал твердо:
Валера: Моя девушка, Альбина.
Альбина вздрогнула. Его девушка. Она впервые услышала это от него вслух, и внутри все перевернулось. Но радость мгновенно смешалась с тревогой: потому что Кира смотрела так, будто её только что унизили.
Кира: Понятно... — протянула она холодно, бросила быстрый взгляд на Альбину и шагнула в сторону. — Удачи, Валера.
Её каблуки отстучали по плитке, исчезая за прилавком.
Альбина смотрела ей вслед. Сердце колотилось. В голове вертелось только одно: они не просто знакомые.
Она резко повернулась к нему.
— Кто она? — спросила тихо.
Валера замялся. Потянул тележку, будто хотел отвести разговор.
Валера: Никто, — отмахнулся он. — Знакомая.
— Никто так не смотрит, — перебила она, глаза сузились. — Валера, кто она?
Он остановился: вдохнул, опустил голову.
Валера: Аль.. — сказал хрипло. — Это моя бывшая.
Секунда тишины обрушилась, словно весь магазин замер.
Альбина застыла, в её взгляде промелькнуло что-то темное. Она молчала. Даже дыхание стало медленнее, холоднее.
Валера поднял глаза, быстро заговорил.
Валера: Это всё в прошлом. Слышишь? — он шагнул к ней ближе, беря за плечи. — Между нами ничего нет. Я её видеть не хочу. Ты - моя. Только ты.
Альбина молчала. Смотрела ему в глаза, и он видел, что внутри неё бушует буря.
Валера: Просто...знай, — добавил он, почти с отчаянием. — Я бы не променял тебя ни на кого. Даже если весь прошлый мир встанет у меня перед глазами.
***
База гудела. В воздухе стоял запах табака, перегара и дешевого одеколона, вперемешку с гулкими голосами и смехом. Пацаны уже сидели в кругу, Вова что-то громко рассказывал, размахивая руками, Валера усмехался и кивал, вовлекаясь в разговор.
Альбина осталась на диване в углу. Она чувствовала, как в ней все ещё копошится неприятный осадок после магазина. Слово «бывшая» не выходило из головы. Кира. Улыбка, взгляд, этот яд в голосе. Все будто гвоздем засело.
Она машинально крутила в руках пачку сигарет Марата, хотя сама курить не собиралась. Мысли путались.
Вахит: Ну что ты тут нос повесила? — раздался знакомый веселый голос рядом.
Альбина вздрогнула, подняла глаза. Перед ней плюхнулся Вахит. Он рухнул на диван так, что тот скрипнул. Вахит был, как всегда, с озорной улыбкой, с прищуром, будто только и искал, где подколоть.
Вахит: Ты чё, будто на похоронах сидишь, — хмыкнул он. — Валера там, а ты тут киснешь.
Альбина натянуто улыбнулась.
— Настроение...не очень, — выдохнула она.
Вахит откинулся на спинку дивана, закинув руки за голову.
Вахит: Так давай поднимем! — ухмыльнулся он. — Валерка все равно занят, а мы с тобой покалякаем.
Она замялась. И вдруг в голове мелькнула мысль: он ведь знает. Он друг Валеры столько лет. Если кто и расскажет, то он.
Альбина повернулась к нему.
— Вахит, — начали тихо, будто неуверенно.
Вахит: М-м? — он глянул на неё, все еще с усмешкой.
— Скажи, кто такая Кира?
Улыбка мгновенно сползла с его лица. Как будто её стерли рукой. Он замер, глаза напряглись, челюсть сжалась.
Вахит: Откуда ты знаешь это имя? — хрипло спросил он.
Она нервно повела плечом.
— Мы встретили её сегодня. В магазине. Она подошла к Валере.
Тишина повисла между ними. Вахит отвернулся, закурил, сделал затяжку слишком резкую, будто ему требовался воздух.
Вахит: Забей, Альбин, — сказал он глухо. — Не стоит тебе про неё знать.
Она резко подалась к нему ближе, взяла за руку.
— Пожалуйста, Вахит, — её голос дрогнул. — Я должна знать. Он же не расскажет. Он только отмахнется...Но я же не слепая. Я видела, как он на неё смотрел. Видела, как она смотрела на него. Пожалуйста.
Он медлил. Курил, смотрел в сторону, словно искал спасение в стенах базы. Но ее глаза, ее руки, дрожащие, сжимающие его пальцы. Он понимал: она не отстанет. И понимал ещё одно, странное, новое для него чувство: она дороже.
Он тяжело вздохнул.
Вахит: Ладно, — выдавил он. — Только...не рви на себе волосы, ладно?
Альбина кивнула.
Он замолчал на секунду, словно собираясь с духом, а потом заговорил.
Вахит: Это было давно. Года три назад. Валере тогда двадцать один стукнул, может, двадцать. А Кире шестнадцать.
Альбина дернулась.
— Шестнадцать?...
Вахит: Ага, — он кивнул, затягиваясь. — Школьница. Но девка такая...знаешь, с башкой уже взрослее многих. Валера по ней с ума сходил. Сильно. Все для неё делал, таскался, баловал.
Он горько усмехнулся.
Вахит: А она? Она изменила. Слилась куда-то на вписки, крутила шашни с каким-то типом по старше. Валера это узнал...и все. Разнес полгорода от злости.
Альбина слушала, и с каждым словом у неё в груди что-то ломалось. Её ладони похолодели.
Вахит: Потом, — продолжал тот. — Она уехала. В Питер, вроде. Все так думали. С концами. Никто не знал, что она вернется. Даже я только что впервые от тебя услышал.
Он стряхнул пепел, посмотрел прямо на Альбину.
Вахит: Слушай, не накручивай себя. Валере она нахрен не нужна. Он тогда так обжегся, что до сих пор шрамы внутри. Кира, та ещё шалава. Все это знали. Но он любил, как дурак.
Альбина опустила глаза. Он вздохнул, наклонился к ней ближе, серьезный, как редко бывает.
Вахит: Альбин. Ты должна понять: Валера тебя любит. Тебя. Не её, не кого-то еще. Тебя. Он за тебя любому глотку перегрызет. Я это видел.
Она подняла взгляд.
— Но он же не сказал мне. Он все скрыл.
Вахит: Потому что он дебил, — отрезал лысый. — Потому что он боится, что ты уйдешь, если узнаешь. Но это из-за того, что он не знает как быть честным, когда речь о боли.
Тишина. Она сидела, сжав руки. Не знала, что говорить и как себя вести.
Вахит: Ты сама ему твердила, что ревновать глупо, — сказал он, слегка усмехаясь. — Двойные стандарты, сеструха?
— Это другое, — отрезала она, вспоминая собственные слова. — Я, в отличии от него, не молчала о том, что у меня были бывшие.
Вахит: А у тебя они были? — он вскинул брови, затем получил легкий подзатыльник. — Всё, я понял. Выдохни, Альбин. Она прошлое, а ты настоящее, и я знаю, что будущее. Слышишь же?
Она кивнула, слегка улыбнувшись другу. Но внутри все равно бурлило.
***