Часть 49.
И тут..
Металлический скрежет за дверью. Щелк. Замок.
Она резко обернулась. Дверь закрыта.
— Эй!!! — удар кулаком. — Открывай! — еще раз, сильнее. Металл звенел, но за дверью тишина. — Марат! Андрей! Вы че, охуели, скорлупа?! Откройте, суки!
Глухо. Никто даже не шелохнулся.
Она развернулась обратно. Вены на шее вздулись, глаза пылали.
— Это что за хрень?! Это твой план?! — его глаза чуть не вылетели с орбит от её крика. — Ты решил поиграть?!
Валера: Ты чё, дура? — огрызнулся он, поднимаясь. — Я сам в ахуе, че за цирк.
— Не ври, идиот! — рявкнула она. — Ты! Это твоя игра, да?
Её руки дрожали, злость жгла, сердце выламывало ребра. Она готова была убить его самой. Он поднял ладони, будто сдается, но в глазах уже не было холодного равнодушия. Там мелькнуло другое: что-то резануло его.
Валера: Ты ж сюда примчалась, — сказал он тише, с ухмылкой, но без зубов в ней. — Как ошпаренная. Значит, всё таки тебе не похуй.
Она замерла. Слова ударили больнее, чем любой кулак.
— Я... — она осеклась, горло сжалось.
Он подошел ближе, шаги глухо отдавались по полу. Глаза цепкие, хищные, но внутри них что-то изменилось.
Валера: Я, может, и мудак, — выдохнул он. — Но ты...ты бежала ко мне.
Голос у него был хриплый, почти виноватый. Но прямое «прости», не просьба, но так близко, что ей захотелось ударить и прижаться одновременно.
— Заткнись.. — прошипела она. — Я все еще тебя ненавижу.
Валера: Конечно, — ухмыльнулся он. — А губы дрожат.
Она не выдержала. Сжалась, как пружина и сдавшись, сама врезалась в него. Губами, зубами, всей злостью. Поцелуй вышел дерзкий, дикий, как драка. Она вцепилась в его футболку, будто хотела разорвать.
Валера только этого и ждал. Он рванул её ближе, его руки скользнули по спине, жестко прижали к себе. Он отвечал так же яростно, будто все это время держал это в себе.
Валера: Сука, — выдохнул он на её губах. — Дождался.
Она оттолкнула его, но не смогла отойти дальше, чем на шаг. Он поймал её снова, уже мягче, но горячее. Его ладони скользнули по бокам, вниз, потом снова вверх. Она пыталась вырваться, но ноги сами дрожали, в груди пылало.
— Валера... — выдохнула она, но голос сорвался, превращаясь в стон.
Он подхватил её на руки так легко, будто она весила меньше чем пачка сигарет, и усадил на стол, что стоял у стены. Дерево глухо скрипнуло.
Его губы снова впились в её губы, шею, ключицы. Руки скользили жадно, без остановки. Она держала его за волосы, не давая оторваться.
— Ненавижу тебя, — повторяла она, между поцелуями.
Валера: Врёшь, — усмехнулся он, скользя пальцами по её талии. — Ты скучала.
Он поднял её чуть выше, прижал к себе так, что между ними не осталось и воздуха. Его ладони уверенно скользили, пальцы жгли кожу сквозь ткань. Она таяла, теряла контроль, дышала часто, рвано.
Он держал её на столе, будто боялся отпустить, и сам же сильнее прижимал, заставляя чувствовать его каждое движение. Его руки были везде: на её талии, на спине, на ягодицах, потом скользнули по ногам, резким рывком раздвигая их. Она выдохнула, но не остановила его.
Валера: Вот и всё, — прошептал он ей в губы.— Сама пришла.
Она вцепилась в его плечи, царапая ногтями.
— Не думай, что я тебя...
Валера: Уже думаю, — перебил он, усмехаясь, и снова впился в её рот так, что она потеряла дыхание.
Поцелуи становились все жаднее, все грубее. Он то резко кусал её губы, то вдруг замедлялся, дразнил, водил языком по шее к груди, заставляя её задыхаться.
— Валера... — голос был хриплым, сломленным, но он будто специально слушал его, наслаждаясь.
Валера: Ну что? — он целовал её плечо, потом поднимался выше, прикусывая кожу. — Хотела увидеть меня живым? Вот я. Живой. Настоящий. Твой.
— Ты...сволочь.. — дернулась она, будто от тока.
Валера: А ты моя, — ухмыльнулся он, глядя прямо в глаза. И в этих словах не было шутки.
Она снова потянулась первой. Сама прижала его к себе, сама открылась, и он уже не сдерживался. Его ладони уже уверенно сжимали её бедра, поднимаясь выше, оставляя следы тепла.
Она задохнулась от очередного поцелуя, и в этот момент поняла: слишком близко, слишком сильно, слишком честно. Хотела оттолкнуть, но руки снова обвили его шею, прижимая обратно.
Валера: Скажи, что скучала, — он прижал лоб к её лбу, дыхание сбивчивое, глаза без привычной, наглой защиты.
Она молчала. Только смотрела.
Валера: Скажи, — потребовал он, его голос дрожал.
— Скучала, — прошептала она, едва слышно.
Он ухмыльнулся.
Валера действовал резко, как будто больше не собирался держать в себе ни слова, ни движение. Его пальцы грубо вцепились в край её футболки, и в одно мгновение ткань оказалась сорвала с плеч, а потом и вовсе сброшена на пол. Он не бросил её просто так, швырнул в сторону, как ненужную вещь, и звук упавшей ткани прозвучал в тишине так, будто поставил точку.
Альбина инстинктивно хотела прикрыться руками, но не успела. Валера прижал её к столу и тут же склонился к ней, горячо и жадно кусаясь губами её кожи. Но что-то мешало. Лифчик.
Его руки не знали остановки. Валера сжал её талию так, будто боялся что она снова его оттолкнет, но сам при этом улыбался дерзко, опасно, так, как умел только он. Ему было мало ее губ, мало этой близости, и вот пальцы резко нашли застежку от лифчика. Щелк, и ткань ослабла.
Альбина даже не успела понять, как он так быстро справился, как лиф соскользнул с плеч, и оказался рядом на столе.
Его губы резко скользнули по её шее, ключицам, ниже, и каждое движение было таким уверенным, что у нее перехватило дыхание. Она чувствовала, как его горячее дыхание касается самой чувствительной кожи, и внутри все сжималось от этого.
— Черт.. — прошептала она, сама не понимая, от отчаяния или наслаждения.
Валера поднял взгляд, поймал её глаза. В его глазах, не только наглость, но и странная честность, будто сейчас, в эту секунду, он признавался в том, что скрывал всегда.
Она судорожно втянула воздух, не дожидаясь его поцелуя. Пальцы сами нашли его затылок, впиваясь ногтям в кожу. Он целовал её не мягко, а яростно, словно хотел оставить следы, доказательства того, что она его. С каждой секундой дыхание становилось тяжелее, жар от его губ прожигал ее до дрожи.
Она будто сама толкала его к тому, чтобы всё зашло ещё дальше.
Мир сжался до их тел, до этих жадных прикосновений и горячих поцелуев.
И в тот самый момент, когда напряжение готово было взорваться, дверь базы со скрипом распахнулась.
Марат: Опа... — его голос замер на полуслове. Андрей сразу же закрыл ладонью глаза, при этом криво ухмыльнулся.
Андрей: Я ничего не видел, ничего не видел!
Альбина резко отстранилась от Валеры, сердце колотилось так, будто готово вырваться. Она метнулась за своей футболкой, а Валера даже не дрогнул, наоборот, нагло усмехнулся и обнял её за талию, пока та судорожно надевала футболку.
Валера: Ну вы и вовремя, пацаны, — протянул он с той самой дерзкой ухмылкой, от которой Альбина была готова придушить его прямо сейчас.
Марат: Тьфу, — он не смотрел, стоял так же как и Андрей. — Делайте тут что хотите, но нас в это не втягивайте!
Андрей: А я говорил, что вы оба долго не выдержите! — хохотнул он, с закрытыми глазами. — Но, клянусь, за этим столом я сидеть больше не буду!
Они вышли. Захлопнули дверь. Альбина уже стояла одетая, но с красным лицом и сбитым дыханием.
Валера: Вот и свидетели появились. Теперь точно не отвертишься. — ухмыльнулся он.
Она нахмурилась. Чёрт...
Она только что, чуть не лишилась девственности. В этой вонючей качалке. Да и с кем? С Валерой.
***
Мне нравится дразнить вас. Пусть это не полноценная сцена 18+, но ближе к этому. 🤭