Часть 45.
Цыган оставил Альбину у её двора, дождался, пока девчонка скроется за облезлой железной дверью подъезда, и только тогда тронулся с места. Он ещё пару минут стоял на месте, сжимая руль так, что костяшки белели. Зубы скрипели, в груди всё кипело. Не из-за Альбины, она тут была вообще ни при чем. Её слезы он даже виной своей не считал. Но слова....ее слова. Эти гребаные слухи.
На улице, где он вырос, было жёстко. Там детей не спрашивали, кем они хотят стать, улица сама решала, кто кем будет. И он видел слишком много. Слишком много девок, что гибли не от ножа, не от пули. От слова. Одного грязного слова хватило, чтобы жизнь девочке похерить. Одни шли под землю, не выдержав. Другие, реально опускались, превращались в то, чем их называли. Но не все! Не все, мать их! И Цыган это знал. Не каждая, на кого вешали клеймо, заслуживала его.
Поэтому сейчас его бесило до дрожи. Эта Айгуль и правда не при чем. Её трогать нельзя. Слухи, это хуже, чем удар кастетом по голове. От удара хоть шрам останется, а от слов гниль в душе. И он, Цыган, как бы его ни считали отморозком, не позволял такого дерьма. По понятиям так не делалось. Нихрена так не делалось!
Он завел мотор и рванул по ночному городу. Асфальт блестел от мелкого дождя, в свете фонарей капли сливались в золотые полосы. Город жил своей ночью, а у него внутри бушевал пожар.
Цыган поехал туда, где всегда собирались все свои. Кафе «Снежинка». Для чужих, обычная забегаловка с облезлым фасадом и грязными стеклянными дверями. Для них база. Там, за их группировкой, решалось многое: кто прав, кто виноват, кто живет, а кто пойдёт в яму.
Парковка пустовала. Несколько черных «Жигулей» стояли криво, под углом, как будто хозяева бросили их в спешке. Внутри уже сидели свои. Цыган зашёл, мрачно кивая каждому. Тишина повисла. Его знали и уважали. Не из-за силы. А потому что тот никогда против улицы не шел.
Цыган: Где Желтый? — бросил он первому, кто попался под руку.
?: Там, в углу, — кивнули ему.
Вадим сидел за столом, с кем-то спорил, размахивая руками. Увидел Цыгана, нахмурился.
Вадим: Ну чё ты, брат? — отодвинул стул, вставая. — Че лицо такое?
Цыган схватил того за плечо, оттащил в сторону, подальше от ушей.
Цыган: Слух пошёл, дело серьезное. — зашептал он, но так, что в голосе слышался рык. — На девку одну. Айгуль, кажись. Слышал о такой? Базарят, что грязная.
Вадим помрачнел.
Цыган: Это после той хуйни с Коликом тем. — Вадим вырвался с его хватки, его взгляд мрачнел с каждой секундой. — Он ее очернить пытался. А теперь там за девкой этой грязь!
Вадим: Суки, — тихо сказал он. — Опять не по понятиям.
Цыган кивнул.
Цыган: Не хочу, что б было то же самое, что когда-то было с Динарой. — Вадим взглянул на него, с жутью в глазах. — Промолчим, девке пиздец. Сотрут, как грязь из под ног.
Тот сжал кулак.
Вадим: Значит, надо решать.
Цыган: Надо, брат, надо. — его голос дрожал от злости. — Я, нахуй, клянусь. Сам за неё встану, даже если никто мне. Пусть хоть будет последняя блядь на свете, я, тварям, не дам и ее утопить.
Вадим посмотрел на него внимательно, а потом протянул руку.
Вадим: Вместе решим.
Цыган пожал её, но злость в груди не уходила. Он знал, что впереди будет грязь. Но он был готов. Потому что улица слишком часто ломала тех, кто этого не заслуживал.
В этот раз, он не позволит. Защитит.
***
Айгуль все это время словно жила не в своей квартире, а в какой-то клетке. Даже стены давили. Окна были закрыты шторками, чтобы не видеть, как соседи прожигают её взглядом. Эти взгляды были хуже ножа. Бабки шептались под окнами, некоторые ржали, называли грязной. Слово «грязная» въелось ей в голову, и от него хотелось сдохнуть. Но рядом была Альбина. Не отходила ни на шаг, снова сбежала из квартиры Валеры, прибежала к ней. Держала за руку, приносила еду, смотрела, чтоб Айгуль не осталась один на один со своими мыслями.
И вот среди дня, когда было тихо, в дверь постучали. Странный, неуверенный стук, не как соседи и не как почта. Тяжелый. Альбина насторожилась, встала, глянула на подругу, та испуганно замерла. Девушка пошла к двери, сердце бухало, будто сейчас кто-то вломится.
Открывает. И там за порогом Цыган. Широкие плечи, глаза злые, но в то же время серьезные, сосредоточенные. Рядом с ним стоял ещё один мужик. Старше, спокойнее. Чуть выше, аккуратно одет. Его Альбина не знала, но тот сразу протянул руку, пожал её ладонь, потом Айгуль, едва улыбнувшись, будто хотел показать: мы не враги, девчонки.
Цыган: Собирайтесь, — коротко сказал он, глядя на обеих. Голос жесткий, такой, что не поспоришь. — Пошлите с нами.
Альбина нахмурилась, прищурилась.
— Куда? — голос дрогнул, но прозвучал тверже, чем она ожидала.
Цыган: Надо, — отрезал он, будто и не собирался давать объяснения.
Айгуль сжалась, в глазах мелькнул страх. Девочки переглянулись. Было страшно. Чужие мужики, улица, слухи, позор. Но было и другое. Странное чувство. Доверие. Как будто внутренне они знали: эти двое не просто так пришли. Не за подлостью, не чтобы добить.
Вадим, тот второй, заговорил мягче, но в его голосе слышалось твердость, железо:
Вадим: Мы помочь хотим. Видим, как грызут вас. Понимаем. Но сидеть тут и ждать, пока грязь утопит вас, это не выход.
Цыган зыркнул на него, будто хотел сказать:
«Хватит разводить сопли.»
Потом снова посмотрел на девочек.
Цыган: Долго собираться будете? Шевелитесь.
Альбина, хоть и чувствовала, как подкашиваются колени, всё же кивнула. Взяла за руку Айгуль, та дрожала. В голове мелькали десятки вопросов: Куда? Зачем? Что будет дальше?
Но ни одного ответа не находилось. Всё внутри кричало: опасно. Но шаги уже звучали по лестнице.
А соседи, наверняка прятались, шептали за дверями: «Вон, пошли, грязь свою повели»
И это еще больше толкало идти. Потому что хуже уже было некуда.
***
Железная дверь базы со скрежетом закрылась за спиной Вадима. Внутри — гул запасов, запах дешевых сигарет и бензина, тяжелый воздух пропитанный напряженностью. Девочки шагнули внутрь, и все в помещении будто на секунду застыло. Все сидели по местам, но при виде Альбины и Айгуль с чужими пацанами, лица изменились. Резко. Не злость, не ярость. А скорее смесь удивления и тяжелого молчаливого вопроса.
Альбина выпрямила спину, будто к ней не липла вся эта грязь сплетен. Валеру не удостоила взглядом, хотя чувствовала его прожигающий взгляд в затылок. Он не сводил глаз. И когда Цыган, дерзко, по-хозяйски, обнял её за плечи и посадил на стул вместо себя, у Валеры всё внутри перекосило. Челюсть сжалась так, что скулы побелели. Марат же заметил, как Вадим пододвинул стул Айгуль, помог сесть. Слишком бережно. Слишком заботливо. Его сжало внутри. Но не от злости, а скорее от растерянности. Но и явная ревность присутствовала.
Вова: Ну давай, Вадим, — первым нарушил молчание старший, голос его звучал серьезно, хоть он и сглотнул ком в горле, глядя на девочек. — Ты ж сюда не просто чай пить пришел.
Желтый кивнул, наклонился вперёд, положив локти на колени.
Вадим: Не просто. Разговор будет короткий. Слухи, что ходят по район - пиздёж. Я пришел, чтоб закрыть тему раз и навсегда.
По комнате прошел глухой шум. Все знали, о чем речь. Всё смотрели то на Айгуль, то на Вадима. Девочка опустила голову, будто снова боялась чужих взглядов, а Альбина сжала её ладонь так сильно, что пальцы побелели.
Вова: Погоди. — начал он, не отводя взгляда от Айгуль. — Мы тоже не слепые, не тупые. Нам самим эти слухи как кастетом по бошке. Девчонка то...не чужая. Не заслужила она такого.
Айгуль подняла взгляд в непониманий. Как и Альбина. Эти люди недавно так легко отказались от неё, а тот, что говорит всё это дерьмо, своему брату запретил общаться с ней, под предлогом «Грязная». Айгуль хотела вырвать руку и ударить этой же рукой Вову, но подруга держала её крепко, хоть и хотела сделать то же самое.
Но дальше в разговор резко вломился Цыган. Его голос прорезал воздух, как удар ножом.
Цыган: Жалеть вы её начали сейчас? А раньше где были? Когда всё это говно по району пустили?!
Тишина ударила по ушам. Цыган смотрел прямо на Валеру, казалось, эти двое прямо сейчас растерзают друг-друга. Взгляд Валеры то и говорил, что он явно не рад ему.
Цыган: Я, нахуй, там был. — продолжил он, резко. — Там, где её опорочить пытались! Там, где он хотел её грязь в землю втоптать! Я один пришел, один его, сука, остановил! Я её вытащил!
Вадим: Харе, Цыган! — чуть выкрикнул он, на что, тот смотря на Валеру, лишь замолк. — Короче, девка ваша. Но, в защиту забрали её мы. Не обессудь, мы это из-за Колика. Наш косяк. Поэтому, все дерьмовые слухи на районе об этой девочке, берем на себя.
Вадим сделал несколько шагов навстречу Вове, протянул руку. Вова несколько секунд смотрел на протянутую руку, затем встал. Впритык к Вадиму, руки сложены в карманы. Но всё же, пожал её.
Вова: Вопрос закрыт.
***