Часть 39.
На следующий день. Альбина снова сидела на кассе, только уже без Валеры. После вчерашнего, она пошла и влепила Вове пощёчину, сказав, что нахрен не будет ему помогать, если тот снова отправит с ней его. Вова на это пытался отмахнуться, но видя, как девушка зла, решил согласиться, ради своей же безопасности.
Он отправил с ней Лампу, сказав, что тот поможет обвешать плакаты, нарисованные пацанами.
Салон к вечеру выдохся. Воняло сигаретами, чуть пригоревшими проводами, кассеты на полках стояли криво. Альбина с Айгуль уже устали, но сидели на кассе, что-то шептались и смеялись. Лампа снаружи, возмущенный и матерясь под нос, клеил обшарпанные плакат: «Робокоп», «Прокат», «Новые фильмы». Казалось, обычный вечер, даже спокойный. Девчонки уже ждали пацанов, Марата, Вову, Валеру и остальных. Должны были прийти, помочь закрыть салон, забрать их.
Но дверь скрипнула.
Зашли трое. Одеты вроде просто, куртки, штаны, кепки. Но взгляд...не киношников. Не те, что за фильмом пришли. Глаза холодные, злые. Альбина сразу почувствовала: что-то тут не так.
?: Сколько стоит прокат? — Один из них, высокий, улыбнулся.
Айгуль: Рубль, — коротко ответила та, чуть нервно, но сдержанно.
Тишина. И вдруг, будто ножом по воздуху. Один из них рванул вперёд, с ноги въебал Лампе в голову. Тот даже пискнуть не успел, хлопнулся об косяк, кровь тут же пошла по виску. Без сознания.
Айгуль: ЛАМПА! — крикнула девочка, срываясь с места.
Но не успела. Второй урод успел схватить её за талию, прижал, руки как тиски. Айгуль дергалась, брыкалась, орала, но тот злобно звякнул:
?: Не рыпайся, сука!
Альбина в тот миг поняла все. Это не просто налётчики, это шакалы. Сердце в пятки ушло, но она схватила видак обеими руками, прижала к груди, будто это её жизнь.
?: Отдай по-хорошему, девочка. — подходя к ней, один из них протянул руку.
— Не тронете, мрази! — прошептала она, смотря ему в глаза.
Её схватили за плечо, рванули, но она сжала зубы, ногой брыкнула, со всей силы. Больно, не больно, хрен его знает, но отпускать не собиралась.
Второй урод ржал как псих.
?: О-о, смотри, сука упёртая!
?: Да хуй с ним с видиком, — другой зло звякнул. — Баб берем, всё равно их пацаны за ними приползут!
Айгуль, висящая на руках одного из них, крикнула:
Айгуль: Пустите, мрази, псы! Сука, отпусти! — пытаясь вырваться, ногами била, ногтями цеплялась, но силы этим мужикам не ровня.
Альбина услышала эти слова «баб берём», и сердце в груди сжалось. Её будто током пробило. Она понимала: сейчас их увезут. И, им будет очень повезло, если их просто убьют.
Она зарычала как зверь, вцепилась в видак сильнее. Но её схватили сзади, резко заломили руки. Тот большой, увидев как она растерялась, быстро схватил её и понес её, как мешок с картошкой на плече.
?: Пошли, сука! — гаркнул он, выходя из салона.
Она дергалась, кричала, била. Но всё впустую. Айгуль уже силой держа так же на руках, несли к двери, её ногти царапали руку тому, кто её держал, она визжала, звала Лампу, звала пацанов.
Айгуль: МАРАТ! ВОВА! — сорвалась она на крик. — ГДЕ ВЫ БЛЯДЬ!
Эхо отлетело от стен. Но помощи не было. Только грязный смех уродов и хрип Альбины, которая билась до последнего, понимая - их забирают.
Если бы она не вцепилась в видак, если бы спокойно отдала, может, остались бы там, как Лампа, просто в крови на полу. Но нет. Девчонки упёрлись, а значит, они в полной пизде.
***
Пацаны шли к салону на расслабоне. Ржали, подстёбывали друг-друга, кто-то уже шутил, что опять будут смотреть один и тот же боевик на видаке.
Но только дверь открыли, смех сдох. Как ножом по горлу.
Первое, что увидели, прямо у входа, на холодном полу, в собственной крови, валялся Лампа. Затылок в кровище, а глаза закрыты. Картина такая, что мороз по коже.
Вова: Мать твою.. — он только выдохнул, сразу нахмурился, шагнул к нему.
Андрей: Еб твою мать.. — тот сразу к нему, проверил пульс. — Живой...живой, блядь..
Вова: Лампа, бля.. — он сжал кулаки, челюсть напряглась, будто зубы переломать готов.
А Валера...Валера будто обезумел. Сначала застыл на секунду, как будто мозг не воспринял картину. А потом сорвался. Влетел в салон, кидаясь из угла в угол, заглядывая за кассу, под прилавок, в кладовку, за ширму.
Турбо: Альбина!.. — голос надрывался, в нем был хрип, и злость, и отчаяние. — Альбина!!!
Ни ответа. Только тишина и запах крови.
Турбо: Где, бля, они?! — он рявкнул так, что эхо пошло по стенам. — Где, нахуй?!
Он хватал стулья, опрокидывал, проверял всё, ничего. Ни ее, ни Айгуль. Только пустое место у кассы, да следы борьбы — стул валяется, полка с кассетами развалена, тряпка упала, будто кто-то хватал, рвал.
Марат, тяжело дыша, осмотрел витрину, отпечатки грязных ботинок на полу, следы, ведущие к двери.
Марат: Их увели.. — холодно, почти шепотом, но голос дрожал от ярости. — Сука...увели девчонок.
— Он резко ударил кулаком по кассе, та зазвенела. — Забрали...Айгуль забрали.
Вова: Твари, блядь, — он дрожал, смотря на Лампу, что не мог очнуться. — Я их, сук, на части порву..
Валера стоял посреди салона, лицо перекосилось. В глазах безумие, красные прожилки, зубы скрипят. Он вцепился в край прилавка так, что костяшки побелели.
Турбо: Альбина.. — тихо, сипло. — Если хоть волос с головы ее...я...клянусь, вырежу этих уёбков под корень...всех..до последнего.
Он ударил кулаком в стену, гипс треснул.
Вахит, который обычно ржал и прикалывался, сейчас стоял мёртвым грузом. Только глаза бегали по залу. В них страсть, злость и тяжесть.
Вахит: Бля...девки... — выдавил он. — Им же пиздец...если...если..
Лампа застонать и медленно открыл глаза. Щеку заляпала кровь, губа разбита. Он попытался подняться, но сразу осел обратно, голова кружилась.
Валера в тот же миг оказался рядом. Схватил его за воротник куртки, дёрнул вверх так, что мелкий замешкался. Лицо Валеры было искажено яростью, глаза красные, как у зверя.
Турбо: Ты ЧЁ, блядь, мелкий?! — орал он прямо в лицо мальчишке. — ТЫ ДОЛЖЕН БЫЛ ИХ ЗАЩИЩАТЬ! ГДЕ АЛЬБИНА, ГДЕ ОНА?!
Лампа дёрнулся, слёзы подступили, глаза испуганные.
Лампа: Я...я не видел! Сзади ударили! Я даже не понял...
Валера ещё сильнее тряхнул его, так что тот чуть головой об пол не стукнулся.
Турбо: НЕ ВИДЕЛ?! — его голос был как рёв, — Они их забрали, а ты валялся тут, как тряпка!
Мальчишка лишь дёрнулся, сразу перестал дышать, уже виня себя.
Лампа: Я не успел!.. Клянусь! Просто дверь хлопнула и сразу по голове! Тьма!.. Я даже не видел их!
Турбо: Сука-а-а! — он оттолкнул его к стене так, что тот прижался к полу. — Твари забрали их прямо перед твоим носом!
Вова шагнул, схватил Валеру за плечо и дёрнул на себя.
Вова: Хватит, Турбо! — пытался привести его в чувства старший. — Совсем поехал, сука?!
Он не успокоился, хотелось кого-то ударить, вмазать. Но точно не сейчас, вмазать тогда, когда он найдет того, кто забрал её. Утащил.
***
Вонь в подвале стояла такая, что хотелось блевануть - сырость, плесень, какая-то тухлая дрянь, и ещё запах дешёвого табака, впитавшийся в стены. Света почти не было, только сверху, сквозь щель в двери, пробивался мутный, жёлтый луч. Альбину и Айгуль пихнули внутрь так, что они едва не рухнули на бетонный пол. Дверь за ними захлопнулась с глухим лязгом железа.
Альбина всё это время, держала видак так, что пальцы побелели - мертвой хваткой, прижав к груди. Она даже не смотрела на уродов, что их притащили. Она знала, хотели именно его, а значит, хрен они получат, пока она жива.
?: Ну-ка, сучка, дай сюда, — один из них подошел, высокий, с кривой ухмылкой и перегаром, что резал нос. Он попытался вырвать у неё видак, но она лишь сильнее вцепилась, будто в последнюю опору, — А, ну, блядь отпусти! — уже раздраженно рявкнул он, дергая, но она, сжав зубы, мотнула головой.
— Иди нахуй.
Его перекосило. Секунда, и кулак врезался ей в скулу. Хрустнуло что-то внутри головы, мир дернулся. Но она не упала, только качнулась. Второй удар, уже в губы, соленая кровь тут же залила рот.
?: Отдай, мразь! — он орал прямо в лицо, и, не дождавшись ответа, еще пару раз влепил. Тяжело, со злостью. На этот раз она рухнула на бетон, больно ударившись коленом. Пальцы все ещё цепляли пластик, но он уже вырывал его, как зверь добычу. Последний рывок, и видак ушел из её рук.
?: Вот так, блядь, — он сплюнул рядом и, матерясь, выскочил, хлопнув дверью.
В подвале стало тихо. Только тяжелое дыхание, Айгуль тут же подбежала, руки дрожали, лицо в слезах, но она пыталась помочь - поднять, отодвинуть с лица липкие волосы, хоть как-то привести в себя.
Айгуль: Альбин, Альбина.. — шептала она, пальцами отодвигая её волосы. — Не спи, слышишь? Вставай, пожалуйста...
Она медленно подняла голову. Губы разбиты, глаз начал наливаться фиолетом, но слез не было. Она дышала хрипло, но в её взгляде не было страха, только ледяная злоба.
— Я в порядке.. — прошептала она, облизав губы. — Я, блядь, мечтаю чтоб этот урод сдох. Чтоб я своими руками, поняла? — она сквозь зубы выплюнула остаток крови на пол. — Я ему, сука, верну этот удар.
Айгуль, всхлипывая, кивала, будто соглашалась, но её трясло от страха. Она пыталась прижаться к подруге, но та, несмотря на боль, положила руку ей плечо и, как ни странно, пыталась успокоить:
— Эй, ты дыши... Не реви. Мы выберемся. Я тебя говорю, выберемся. А потом...я размажу эту тварь по стенке.
И в темноте, среди запаха плесени и крови, в их дыхании слышалось уже не только отчаяние, но и зреющая ярость.
***