Часть 38.
Начало весны ощутилось особенно. Воздух был уже не зимним, в нем не было той хрустящей ледяной сухости, от которой щеки краснели сами собой. Солнце светило ярко, но не грело по-настоящему, только дразнило обещанием тепла. Снег в тенях ещё держался, серый и подтаявший, а по асфальту стекали тонкие ручейки. На базе пахло свежей влажной землей, бензином и чем-то домашним, вроде горячего чая в алюминиевой кружке.
Вова сидел на своем привычном месте, разваливший в кресле, и говорил с таким видом, будто собирается объявить о чем-то грандиозном.
Вова: Пацаны! — крикнул он, направляя всеобщее внимание на себя. — Решили мы значит, свое дело замутить! Видеосалон, — и он, выдержав паузу, улыбнулся так, что уголки глаз спрятались в морщинках.
У Альбины эта улыбка вызвала подозрение. Она слишком хорошо узнала этот взгляд, тот, что появляется у пацанов, когда они провернули что-то «не совсем законное». Её глаза скользнули на блестящий, почти новый видеомагнитофон, и стопку кассет. И она прищурилась, медленно наклонилась к Вахиту, шепотом спросила:
— Ну, и откуда же это богатство?
Тот даже не поморщился, отмахнулся быстро. Гад.
Вахит: Да ладно тебе, Аль. Давно собирались, скинулись все, вот и решили.
Альбина только ухмыльнулась краем губ. Не поверила, вообще. Но спорить не стала.
Вова, заметив этот обмен взглядами, вдруг стукнул ладонью по столу, привлекая внимание снова на себя.
Вова: Так, слушайте сюда. Сегодня кто-то должен на кассе посидеть, — и в этот момент его взгляд остановился на Альбине.
Она чувствовала, как этот взгляд буквально тянул её в ловушку.
— Чего? — настороженно спросила она.
Вова: Ты, Алька, — сказал он с уверенностью, будто вопроса тут и не могло быть, — посидишь сегодня.
Сначала она хотела отказать, уже открыла рот, что бы возразить, что у неё есть своя работа. Но тут вспомнила: она взяла отгул, на некоторое время в магазине тети Люды сидит не племянник.
— Ладно, — кивнула та. — Только не долго.
И уже в этот момент, когда она собиралась расслабиться, Вова, словно специально, добавил:
Вова: Валера, ты с ней.
Эти слова повисли в воздухе, как тяжелое железо. Альбина замерла. Ей даже показалось, что Вова сказал это с каким-то странным удовольствием.
Она перевела взгляд на Валеру. Тот уже не прятал, как обычно, свой интерес. Он смотрел прямо, чуть прищурившись, и в его глазах было слишком много того, от чего у неё внутри все сжалось. Это был тот взгляд, который она уже видела, полный желания, не терпения и...опасного голода.
«Чёрт...
Да он же, прямо тут готов на меня наброситься..»
И почему-то от этой мысли, ей стало одновременно тревожно и жарко. Она знала: с ним наедине, в замкнутом пространстве, это будет не просто «посидеть на кассе». Он будет рядом, слишком близко. Он будет смотреть, наблюдать, дразнить своим молчанием...и до конца, он явно не станет вести себя как джентельмен.
Она тяжело вздохнула, словно пытаясь переварить информацию, а в животе уже зарождалось то странное чувство - смесь раздражения, волнения и чего-то ещё, что она сама себе боялась назвать.
Валера же, услышав слова Вовы, едва заметно поднял брови и как-то по-особенному смотрел на неё, взгляд цепкий, тянущий, будто уже мысленно примерял, как они будут сидеть рядом весь день.
Турбо: Чё, Кузьмина, боишься меня? — будто в шутку, но с таким намеком, от которого внутри у неё все сжалось, протянул он.
— Не льсти себе, — отрезала она, но сказала это чуть быстрее, чем хотела, и сама почувствовала, как голос её выдал напряжение.
Пацаны переглянулись и ухмыльнулись. Атмосфера была какая-то вязкая, почти как перед грозой. Вова, усевшись на стул, облокотился о спинку и с довольной ухмылкой, продолжал обсуждать дела, но при этом время от времени поглядывал на этих двоих, будто специально смакуя момент.
Альбина пыталась отвлечься, осматривая помещение, будто, в первый раз пришла. Но всё время чувствовала на себе взгляд..
Валера даже не пытался скрывать, смотрел прямо, нагло, чуть прищурившись. И от этого у неё кожа будто становилась тоньше, чувствительнее. Она ловила себя на мысли, что пытается не встретиться с ним глазами, но всё равно в какой-то момент взгляд срывался и натыкался на его, и сердце тут же делало резкий удар.
Вова: Ну, значит, с сегодняшнего дня у нас будет своя касса. — сказал он, хлопнув ладонью по столу. — А на ней...наши красавцы. — кивнул в сторону двоих. — Справитесь?
Турбо: Я-то справлюсь, — хрипло сказал он, не отрывая взгляда от нее. — Главное, чтоб она не сбежала.
— Не дождешься, — парировала она с вызовом.
***
Касса стояла у окна, откуда хорошо было видно улицу и редких прохожих. В помещении стояла легкая духота, пахло табаком, чаем и чуть-чуть, старым деревом. Альбина сидела на высоком стуле, склонилась над тетрадкой, будто погруженная в записи, но на самом деле почти не видела строчек. Чувствовала каждое его движение рядом.
Валера сидел сбоку, облокотившись локтем на стол и лениво, ковырялся в вещах на столе. Но каждый раз, когда она чуть шевелилась или поправляла волосы, он как будто рефлекторно поднимал взгляд. И этот взгляд всегда задерживался на секунду дольше, чем положено.
Турбо: Чё ты все пишешь? — его прозвучал тихо, но как-то слишком близко.
— Счёт, — сухо ответила она, не поднимая головы.
Турбо: Такой важный, да? — он чуть наклонился, так, что она почувствовала дыхание у щеки.
Альбина внутренне выругалась на себя, почему сердце так быстро заколотилось? Сделала вид, что не заметила, и аккуратно перевернула страницу. Но он уже смотрел не на тетрадь, а прямо на неё.
Турбо: Ты ж понимаешь, что теперь мы тут целый день вдвоем? — он чуть усмехнулся, глядя так, будто проверял реакцию.
— Потерплю, — пробормотала она, но сразу пожалела, слишком мягко вышло.
Он откинулся на спинку стула, всё с той же ухмылкой. Некоторое время они молчали, слышно было только, как за окном глухо проехала машина. Потом он медленно, почти лениво, потянулся за кружкой, и его колено слегка коснулось его ноги. Случайно? Может быть. Но он не отодвинулся.
Альбина заставила себя не реагировать, но пальцы в тетрадке крепче сжали ручку в руках. Он это заметил.
Турбо: О, — тихо сказал он, чуть склоняя голову, — нервничаешь, Кузьмина?
— Мечтай, — она наконец подняла на него взгляд, стараясь сделать его холодным, но вместо этого в глазах мелькнула искра.
Их взгляды сцепились, и в этой тишине это ощущалась почти как прикосновение. Он чуть улыбнулся, но на этот раз без издевки, и это было почему-то ещё опаснее.
День тянулся мучительно долго. Часы на стене то и дело напоминали Альбине, что ещё не вечер, а значит, всё это придется терпеть и дальше.
Чем ближе был конец смены, тем гуще становился воздух между ними. Разговоры почти сошли на нет, оставались только редкие фразы, произнесенные нарочито тихо, с этим его хрипловатым тоном, который будто специально пробирал её изнутри. И вот, когда стрелка часов ползла к закрытию, он вдруг подался вперёд, оперевшись локтем о стол, склоняя голову ближе к ней.
Турбо: Ты думаешь, я не вижу? — его голос звучал медленно, с тягучей усмешкой. — Что ты хочешь меня.
Она вздрогнула.
— Валера, ты.. — хотела нагрубить, но слова застряли.
Турбо: Не надо, - перебил он глядя прямо в глаза. — Не ври хотя бы себе, Кузьмина. Ты знаешь, что я чувствую то же самое.
И тут в ней что-то дрогнуло.
Черт, он был прав. Это было именно то, чего она боялась признать даже самой себе. Сердце билось так, что казалось, его слышно в тишине. Дыхание сбилось, губы чуть приоткрылись, и она почувствовала, как щеки заливает жар.
Он чуть усмехнулся, заметив к ней, и ещё сильнее подался к ней, так близко, что их дыхания смешались.
Турбо: Вот видишь, — прошептал он. — Я же говорил.
***
К концу смены, жара в помещении стала невыносимой. Не только от старого обогревателя, который гудел у ног, но и от их близости. Валера сидел почти вплотную, облокотившись на стойку, а Альбина делала вид, что сосредоточена на стопке кассет, хотя пальцы предательски дрожали.
Турбо: Чё, устала? — его голос прозвучал тихо, но с той ленивой насмешкой, от которой у неё пробежал холодок по спине.
— Нормально, — бросила она, не поднимая глаз.
Турбо: Да ладно... — он чуть подался к ней, и она почувствовала, как его колено слегка задело ее. — Я же вижу. Не от работы ты устала.
Она резко подняла взгляд. Его темные глаза уже смотрели прямо в нее, и в уголках губ уже играла эта чёртова ухмылка.
— Что ты несешь.. — перебила она, но он перебил, склонившись ещё ближе, почти касаясь её лба.
Турбо: Я знаю, что ты меня хочешь, — сказал он так уверенно, что ей перехватило дыхание. Снова. — Чувствуешь сейчас, то же самое, что я.
У неё закружилась голова. Слова наглые, дерзкие, и мать его, до ужаса правдивые. Она пыталась отстраниться, но стул уже не двигался дальше, сзади стояла полка. Она слышала, как участился её собственный вдох.
— Ты...с ума сошёл, — выдохнула она, но уже без твёрдости в голосе.
Турбо: Может быть.. — он почти коснулся её губ, и она почувствовала его дыхание. Сердце стучало так, что гул отдавался в висках. Ещё секунда, и они бы сорвались.
Вахит: Эй, ну че, закрываете уже? — он вошел, так резко, с наполненным ртом, держа в руках перемячик. Но тут же замер.
Валера не успел отстраниться, и со стороны все выглядело слишком явно. Марат прыснул, а Андрей, скривив ухмылку, бросил:
Андрей: О-о, а мы значит, помешали вашей романтике, да?
Вова: Да ладно, не стесняйтесь, продолжайте, мы тихо постоим, — поддал он, скрестив руки на груди, и нагло ухмыляясь.
Альбина резко отстранилась, лицо залилось краской.
— Да пошли вы.. — она резко встала, что стул под ней упал, и схватив куртку рядом, поспешила подальше.
Валера только хмыкнул, бросив ей взгляд исподлобья. Довольный, чертовски довольный тем, что между ними сейчас было.
***