Часть 36.
Валера стоял в коридоре, натягивая куртку. Движения чёткие, резкие, без привычной расхлябанности. Альбина, проходя мимо, уже поняла, сегодня он будет такой же холодный как с утра. Ни одной подколки, ни одной ухмылки. Даже взгляд не задерживает.
— Ты куда? — спросила будто невзначай.
Турбо: На базу, Вова звал, — ответил коротко, застёгивая молнию.
Пауза повисла. Обычно он в этот же момент начинал бы что-то ехидничать. Но сейчас, сухо, ровно и без искры.
Турбо: Тебя тоже зовёт, — бросил он уже в сторону, словно это чисто по факту.
— А...ну, ладно, — растерянно кивнула она и пошла собираться.
Валера ждал у двери, прислонившись к косяку. Ни «давай быстрее», ни «красоту наводишь», просто молчал. Она быстро накинула большую кофту и юбку, чуть короткую, а под ней решила не колготки, а капроны напялить. Уж слишком она без потомства остаться, кажись, хотела. Когда она вышла, они двинулись к базе.
Дорога была тихая. Он был чуть впереди, руки в карманах, а она ловила себя на том, что каждый раз ждет, что он что-то скажет...и не дождется. Обычно он хоть словом, хоть взглядом цеплял, а теперь будто стена. И это, выбивало из равновесия сильнее, чем его напор.
База встретила шумом. Толпа пацанов, кто в куртках, кто уже без, играли в картишки, спорили, курили. Вова, заметив их, поднял руку.
Вова: О, явились! Давай-давай, проходите.
Валера чуть кивнул и ушел к своим, Альбина осталась чуть позади, рядом с Айгуль, которая уже во всю болтала с кем-то из ребят.
Вова: Слышь, народ, — начал он, перекрикивая шум, — у нас тут движок нарисовался. На районе у дядьки одного видак появился, кассет, говорят, целая полка. Можно договориться, глянуть что-то.
Толпа загудела.
?: А чё за дядька? — кто-то из пацанов прищурился.
Вова: Да нормальный он, я его знаю. Говорят, боевики какие-то даже с переводом есть!
?: Так, а че сидим? — кто-то хлопнул в ладони. — Погнали!
Вова: Ну так я и предлагаю! — ухмыльнулся он.
Пацаны начали шумно собираться. Кто-то шутил, кто-то спорил, чью куртку брать. Валера стоял в сторонке, молча наблюдая, пока кто-то не крикнул.
?: Эй, Турбо, ты идешь?
Турбо: Ага, — кивнул он, бросив быстрый взгляд на Альбину, — мы с ней, — и чуть кивнул в её сторону.
Она на секунду встретила его взгляд и поняла, там ничего. Ни ухмылки, ни вызова. Чисто констатация факта, что она тоже едет.
Айгуль подошла и взяла подругу за руку.
Айгуль: Ну че, пойдем? — шепнула она, улыбаясь.
— Пойдем, — глухо ответила девушка, краем глаза видя, как Валера идет чуть спереди с Вовой, о чем-то вполголоса переговариваются.
Толпа двинулась. Дворы, запахи Костров от соседних гаражей, смех, отдаленный лай собак. У пацанов было свое настроение - предвкушение.
А у неё...все крутилось вокруг того, что он вдруг стал чужим. И от этого, чёрт возьми, становилось не по себе сильнее, чем от всех его прежних подколов.
Комнатка у того дядьки, оказалась меньше чем, кто-то ожидал. Низкий потолок, стены, увешенные коврами, старый «Рубин» на тумбочке, вокруг него громоздится куча кассет в пластиковых коробках. Народ ввалился в дом толпой, с гомоном и смехом, но быстро стало понятно, сидячих мест на всех не хватит. Старшие, по понятным «понятиям» заняли кресла и диван, а вся мелочь и скорлупа, жались по углам. Кто стоя, кто на корточках.
Вова: Девчонок, вперёд, — он махнул рукой.
Айгуль уже успела пристроиться в уголке, рядом с Вовкой, но Альбину буквально с улыбкой вытолкнули к дивану. Сбоку было свободное узкое место, и сидел там Валера. Она, замявшись, прошла и осторожно опустилась рядом, стараясь не задеть его плечо. Диван пружинил под ними, и от этой близости у нее грудь защемило.
Юбка, в которой она была, чуть чуть задралась, когда она уселась. И она в этом даже не заметила ничего особенного. А вот, Валера, заметил. Его взгляд на мгновение упал на её колени, короткий, как удар спички, и тут же резко отведен в сторону, будто ничего не было. Челюсть у него чуть сжалась.
Сначала включили кассету с мультфильмами, советские, добрые, с шероховатым звуком. Народ орал с реплик, подшучивал, в комнате было весело и уютно, пахло чаем с печеньем.
Но веселье оборвалось, как кто-то из пацанов, ухмыльнувшись, полез менять кассету. Пленка щелкнула, экран мигнул, и вдруг пошла картинка совсем другого рода. С первых кадров стало ясно, это не комедия и уж точно не детское.
В комнате повисла неловкая тишина, перемежаемся тихим хихиканьем с задних рядов. Альбина уставилась на экран, сначала в шоке, потом с каким-то оцепенением, не зная, куда деть глаза. Отвести их почему-то не получилось - как загипнотизировали.
Валера, заметив её состояние, перевел взгляд чуть в сторону и застыл. Сзади, в полутени, Сутулый Илья, облокотившись на стену, смотрел вовсе не на экран. Его глаза были прикованы к Альбине...точнее, к её открытым коленям. Илья даже не пытался это скрыть.
Валеру как будто дернуло внутри. В груди поднялась теплая, злая волна. Но он не собирался устраивать сцену, слишком много глаз и разговор выйдет громким. Вместо этого он, словно между делом, подхватил со спинки дивана подушку и кинул её ей на колени.
Альбина вздрогнула, моргнула и повернулась к нему, недоуменно приподняв бровь.
— Зачем?. — губы еле шевельнулись.
Он ничего не ответил, только снова уставился на экран, будто там происходило что-то чертовски интересное. Она пожала плечами, решила не заморачиваться и положила руки на подушку, закрыв ноги.
Но напряжение в воздухе росло. Несколько минут спустя, Вова резко встал, подошел к видеомагнитофону и с демонстративным раздражением вынул кассету.
Вова: Вы чё, охренели? — бросил он на всю комнату. — Девчонки тут сидят, а вы эту херню гоните?! Нехорошо, мужики.
Пацаны в задних рядах зашушукались, кто-то усмехнулся, но никто не возразил. Вова поставил обратно мультики, и комната вновь наполнилась смехом, но для Альбины и Валеры всё уже ощущалось иначе. Между ними повисла та самая, густая, ощутимая пауза, из тех, что потом ещё долго не отпускают.
***
В комнате становилось всё душнее. Табачный дым вился под потолком, смешиваясь с запахом дешевой колбасы и перегретого чая. Головы мелькали перед экраном, кто-то ржал, кто-то переговаривался, а Альбина уже чувствовала, что ей просто нужно немного воздуха. Она тихо поднялась с дивана, аккуратно обойдя ноги сидящих и вышла в коридор, а оттуда на улицу.
Свежий морозный воздух обдал лицо, и она с облегчением вздохнула, оглядываясь на темнеющий двор, где в луже отражался мутный свет фонаря. Откуда-то из соседнего подъезда доносился лай собаки и крик чьей-то матери:
«Сказала же, домой!»
Не прошло и две минуты, как за ней вышел Илья, по кличке Сутулый. Он шагнул на крыльцо, стряхивая пепел с сигареты, и слегка прищурился:
Илья: Дай угадаю, — протянул он, подходя ближе, — табачком не по душе?
— Ага, — коротко ответила Альбина, чуть улыбнувшись краешком губ.
Илья: Илья я, — сказал он, чуть повернувшись, — но все зовут Сутулый.
— Альбина, — представилась она, хотя понимала, что тот скорее всего знает.
Илья: Знаю, — хмыкнул он, — я тебя раньше видел, просто...странно, что мы толком не говорили.
Та пожала плечами.
— Бывает.
Илья: Ладно, — подбодрился он. — Будем считать, что сегодня официально познакомились, ага? — протянул руку и она, чуть замявшись пожала её.
Он говорил легко, будто старый знакомый, но в этой легкости чувствовалась какая-то липкая наглость. Постепенно он сокращал дистанцию, а Альбина заметила, что его глаза скользнули по её лицу, потом ниже...на талию.
Илья: Так ты... — он сделал паузу, прищурившись. — с Турбо, да?
Вопрос застал её врасплох. Альбина замешкалась, сглотнула, но взгляд отводить не стала.
— Нет, — выдохнула она чуть медленнее, чем хотелось бы. — Мы друзья.
Илья: А-а-а.. — протянул он, и уголки его губ дёрнулись в самодовольной ухмылке, будто он только что услышал что-то очень для себя приятное.
А в это время, внутри квартиры, Турбо уже заметил, как Альбина вышла. И почти сразу, за ней, с нетерпеливостью, вышел Сутулый. Его взгляд невольно сузился. Он сидел, сжимая кулаки, и слышал как в его голове начинают роиться картины: как он встает к ней слишком близко, как он смотрит на неё, как ухмыляется.
Он знал, что если сейчас выйдет, может не сдержаться. Но и сидеть спокойно было невозможно. Сердце было в виски, а в груди нарастало злое, горячее желание выйти и врезать этому кривозубому ухмыляющемуся уроду так, чтоб тот неделю в зеркало не смотрел.
Но он остался сидеть на месте. Лишь сильнее сжал кулаки, пока ногти не впились в ладони, и, уставившись в экран с идущим мультиком, делал вид, что ему всё равно. Хотя внутри его рвало от ярости.