90 глава
От лица Гарри
Я потерял ее... Я потерял смысл своей жизни и мне хочется биться кулаками о стену, что я сейчас и делаю. Слезы люьт из моих глаз вперемешку со злостью, и я ударяю стену бесчетное количество раз, наплевав на боль. Я испытываю только ненависть и пустоту, во мне больше не осталось никаких чувств. Два дня Эшли игнорирует мои звонки и сообщения. Она не дает подойди к ней и объясниться. Я пытаюсь рассказать ей правду, только она не хочет меня слышать. Я буквально видел в ее глазах, как сильно она меня ненавидит. Знала бы она, как я ненавижу себя, что утаил от нее то, что должен быть рассказать с самого начала.
– Блять, – рычу я и врезаюсь очередной раз кулаком в стену, чувствуя, как на костяшках раздирается кожа. Моя рука уже болит, но я все равно продолжаю бить стену оттого, что ее больше нет рядом со мной.
Через пять дней наступит рождество. Я должен был двадцать четвертого числа полететь с ней в Мадрид, но теперь это не имеет никакого значения. Мне нужен этот дурацкий семейный праздник, если со мной не будет Эшли. Что я скажу бабушке и дедушке? Они так ждут ее, что теперь я не знаю, как им сказать о случившемся.
– Твою мать, Стайлс, успокойся, – открывает Найл дверь в мою комнату и быстро подходит ко мне, оттягивая от стены.
– Отпусти меня! – взрываюсь я от переизбытка эмоций, пытаясь вырваться.
– Хватит, твоя мама скоро вернется с Мелани из садика! – повышает он голос, крепко вцепившись в меня.
– Мне плевать, ясно?! Отцепись от меня нахрен! – кричу я с глазами полными слез и дергаюсь под его хваткой.
– Господи, ты сошел с ума, – говорит он и резко отпускает меня.
– Черт! – я ударяю кулаком по стене, выплескивая весь гнев наружу и в следущий секунду я начинаю громко плакать, скатываясь по стене. – Найл, что мне делать? Она сбрасывает мои звонки, не отвечает на сообщения, не дает прикоснуться к себе и говорит, что между нами все конечно. Я уже перебровал все, но она не хочет меня слушать, – я упираюсь локтями о колени и запускаю пальцы в волосы, сильно сжимая их.
– Она мне тоже не отвечает и не хочет разговаривать. Я все эти два дня бегаю за ней, но она делает вид, будто я ей чужой, – тяжело вздыхает он и опускается рядом со мной.
– Я должен поговорить с ней. Я просто обязан это сделать. Я не хочу, чтобы она всю жизнь считала меня самой последней мразью. Она не должна верить во все, что наговорили Луи с Клэр.
– Не должна, но настоящую версию ей никто не рассказал, – откидывает Найл голову назад в усмешке.
– Ты знаешь, что я собирался сделать это на каникулах, но чертова Клэр опередила меня и сделала все так, что я оказался последним ничтожеством, – я вытираю футболкой слезы, но они все равно не прекращаются.
– Знаю, но ты все равно должен был рассказать ей намного раньше. Она не заслуживает этого дерьма, – говорит он, без какого-либо интереса разглядывая потолок.
– Думаешь, я не знаю, что я облажался и просрал единственный шанс, который у меня был? – шепчу я, услышав, как входная дверь открылась.
– Это непростительно, Гарри. Такие вещи не прощаются. Я даже не знаю, если она хоть когда-то заговорит с нами. Мы поступили отвратительно, мы обманывали ее, и она верила нам, – с досадой говорит он.
– Я не говорил ей правды только потому что боялся потерять. Я всегда знал, что должен был это сделать, но я не мог рисковать, – я вытираю пальцами забившийся нос и тихо всхлипываю.
– Рано или поздно она все равно узнала бы о дурацком видео. Тебе повезло, что Луи и Клэр не сделали этого раньше.
– О, так мне отблагодарить этих двух тварей, что они разрушили мои отношения? – с сарказмом фыркаю я, пнув ногой рядом стоящий стул.
– Они не разрушали твоих отношений, Стайлс. Ты сам довел их до такого, – говорит Найл, и я замолкаю, потому что он прав.
– Ты можешь знать, где она сейчас? – спрашиваю я, повернув голову к нему.
– У нас через час последний тест по литературе. Она, наверное, скоро будет ехать в школу, – насупив брови, отвечает он.
– К черту тест. Я должен найти ее раньше, чем он начнется, – говорю я и вскакиваю, зайдя в ванную комнату.
– Нет, лучше поговори с ней после, – настаивает он, встав следом за мной и оперевшись боком о косяк двери.
– А, если она напишет тест раньше, чем я, и уйдет? – я поднимаю на него глаза и промываю руки под холодной водой, избавляясь от небольшого количества крови.
– Значит поговоришь с ней в другой день. Не нужно портить ей настроение перед экзаменом.
– Хорошо, я постараюсь написать его быстрее, чем она, – говорю я и выключаю кран, вытерев руки полотенцем.
Я даже не собираюсь размышлять над тестом все три часа, что будут выделены для нас. Мне насрать, если я испорчу себе оценку, как-нибудь переживу. Важнее всего поговорить с Эшли и дать понять ей, что наши отношения и мои чувства к ней были настоящими. Она должна поверить мне, потому что прежде я никогда не говорил «я тебя люблю». Я бы не разбрасывался такими словами, если бы они не имели для меня смысла.
– Вы, кстати, уже сдали с Эшли проект? – спрашивает Найл, поджимая губы.
– Нет, нам осталось несколько глав, но теперь это неважно. Я вчера переделал его и сегодня сдам Харрисону, – говорю я, выкидывая на пол грязную футболку и натягивая другую.
– В смысле ты его переделал? – удивляется он, подойдя к моему письменному столу и перебирая на нем заполненные листы.
– Понимай как хочешь, – отмазываюсь я и быстро собираю бумагу в одну стопку, прежде чем он успеет что-то прочесть.
– Это какой-то секрет? – издает смешок он, наблюдая за встревоженным мной.
– Нет, просто я не хочу, чтобы ты это видел, – честно отвечаю я, скручивая листы в трубочку.
– Это еще почему? – склоняет он голову набок, скрещивая руки на груди.
– Пошли, а то опоздаем, – ворчу я и обхожу его, выйдя из комнаты.
– Ладно, – хмыкает он, плетясь за мной сзади.
Я не хочу показывать ему работу, только потому что каждое слово, запятая и многоточия принадлежат Эшли. Я всю ночь писал о своих чувствах, ошибках, сожалении и боли, сопоставляя с сравнении с романом «Гордости и предубеждения». После того, как я приехал домой, я сразу же заперся в своей комнате и стал писать все, что у меня накопилось на душе. С моих глаз текли слезы, я путался в мыслях, мне было тяжело, но я все равно сделал это.
Если раньше я смеялся над Дарси, когда он писал Элизабет, в отчаянии, надеясь, что она согласится стать его женой, то теперь я сам являюсь посмешищем. Мне больше ничего не остается, как выразить все свои чувства на бумаге. Я посвятил письмо Эшли, и я знаю, что она никогда не прочитает его, как бы сильно мне не хотелось. Я не имею права пользоваться подобным, чтобы она смягчилась по отношению ко мне. Нужно будет попросить мистера Харрисона, чтобы он ничего не показал Эшли. Пусть только поставит нам с ней оценки, а остальное скроет.
От лица Эшли
– Черт, я совсем не готовилась к литературе, – стонет Беттани, упираясь головой о стену рядом с дверью, где у нас должен скоро начаться экзамен.
– Да, я тоже, – переминаю я пальцы, отказываясь поднимать глаза.
– Ты же вроде любишь литературу, разве нет? – с сомнением спрашивает она, доставая телефон и начав что-то печатать в нем.
– У меня не было времени повторять, – вру я, потому что снова всю ночь проплакала в подушку после разговора с Гарри в церкви. Я никак не могу отпустить это и не думаю, что когда-то получится. Пришлось вчера даже закрыться в комнате, чтобы мама внезапно не зашла и не увидела меня в слезах.
– Трудная ночка с Гарри? – игриво спрашивает она, поднимая на меня глаза.
– Нет, я с ним не виделась, – тихо говорю я и прикусываю язык, пряча лицо в волосах.
– Соскучилась по нему? – ухмыляется она, глядя в экран телефона.
– Мгм, – киваю я, когда мой подбородок дрожит.
– Я тоже соскучилась по Найлу. Мы не виделись с пятницы. Он на выходные почти не отвечал и был каким-то подавленным, – говорит она.
– Может на то были причины.
– Не знаю, они ничего не рассказывал. Но сейчас, надеюсь, сделает это.
– То есть сейчас?
– Ну, он только что написал, что они с Гарри приехали и будут тут через минуту, – говорит она, и я чувствую, как мое горло жжет.
– Как приехали? – паникую я и поворачиваю голову назад, увидев их, идущих вместе.
Они над чем-то смеются, и когда, Гарри поднимает голову, встретившись со мной глазами его смех прекращается. Он обеспокоенно смотрит на меня с приоткрытым ртом, и Найл хмурится, переводя глаза вперед и натыкаясь на меня.
– Чего встали как вкопанные? Идите сюда, – усмехается Беттани, рукой помахав им.
Я отворачиваюсь и бегаю глазами по полу, не зная, что делать. Уйти я не могу, потому что скоро начнется тест, но и остаться тоже не могу. Не уверена, что сдержусь, если рядом будут Гарри с Найлом.
– Привет, ребята, вы чего такие хмурые? – улыбается Беттани, сразу же подойдя к Найлу и прижавшись спиной к его груди, чтобы лучше видеть меня.
– Не бери в голову, – фальшиво улыбается Найл, кинув на меня взгляд и обвивая обеими руками ее талию.
– Привет, Эшли, – здоровается Гарри, нервно сжимая листы в руках.
– Привет, – еле слышно говорю я и поворачиваюсь к ним, чтобы не выглядеть дурой.
– Эм, а вы не собираетесь обняться или типа того? – издает смешок Беттани, подняв голову и мельком переглянувшись с Найлом.
– Я... – открываю я рот, чтобы сморозить глупость, но меня спасает пришедший мистер Харрисон.
– Заходите и садитесь как на прошлом экзамене, – инструктирует он и открывает дверь, пропуская нас. – Я возьму тесты и вернусь к вам.
– Хорошо, – говорит кто-то из ребят, но я пропускаю мимо ушей и захожу после Нейтана в кабинет.
– Эм... мистер Харрисон, мы можем отойти? – слышу я отблесками голос Гарри.
– Да конечно, – соглашается учитель.
Я сажусь за Джеком, который кидает на меня виноватый взгляд, когда я прохожу мимо. Позади плюхается Луи, и я медленно поворачиваю голову к нему, сразу же пожалев. Он с ухмылкой смотрит на меня, раскинувшись на стуле и вальяжно закидывает ноги на парту, подмигнув.
Я вздрагиваю и отворачиваюсь, не понимая, как он может так себя вести. Он ни капли не жалеет о случившемся, и это заставляет еще больше ненавидеть его вместе с Клэр, которая пялится на меня, не скрывая своей ядовитой улыбки.
– Так, ставим свои телефоны мне на стол и достаем карандаши, – громко говорит мистер Харрисон, когда заходит со стопкой листов.
Гарри идет позади него и смотрит на меня, когда садится напротив. Черт, я не хочу сидеть так близко к нему. Я не смогу сосредоточиться на тесте, даже если сильно захочу.
– Вы серьезно думаете, что мы будем списывать с телефона? – спрашивает Луи, недовольный таким стечением обстоятельств.
– Я не думаю, я знаю. Так что живо положили телефоны на стол, – говорит мистер Харрисон, закрывая дверь.
– Бред какой-то, – цокает языком Луи, вставая и лениво плетясь к учительскому столу.
– Бредом занимаешься ты, причем всю свою жизнь, – грубит ему Найл, толкнув его в плечо, когда ставит телефон на стол.
– Пошел ты, – коситься на него Томлинсон, когда возвращается обратно.
– Так, тишина, – командует мистер Харрисон, начиная раздавать листы, после того, как мы сдаем телефоны.
Он смотрит на часы, что висят на стене и, когда стрелка доходит до пяти, говорит нам приступать. Я переворачиваю тест и пока пишу его, постоянно чувствую взгляд Гарри на себе. Мы даже несколько раз встречаемся глазами, отчего я с трудом сосредотачиваюсь на заданиях. Благо он заканчивает писать и выходит из класса, кинув на меня последний взгляд.
Я облегченно выдыхаю и приступаю к написанию сочинения. Я знаю, что я справилась с заданиями не очень хорошо, и я даже не переживаю за это. Может быть, сочинение закроет мои нелепые ответы, и я получу хотя бы «B», если конечно не ниже.
Время подходит к концу, и мистер Харрисон просит нас сдать листы. Я быстро дописываю последнее предложение, завершая его в качестве вывода и встаю последняя, положив тест на собравшуюся стопку.
– Гарри перед экзаменом сдал ваш проект, – говорит мистер Харрисон, и я слегка раскрываю рот от услышанного. Мы его даже не закончили, и вся работа осталась у него. Неужели, он дописал, не сказав мне?
– Хорошо, – киваю я.
– Я успел прочесть пару предложений, и был приятно удивлен, – продолжает он.
– О, мы с ним в начале раскрыли причину гордости Дарси, а потом его изменения благодаря Элизабет, – говорю я, и он тепло улыбается.
– Это, конечно, хорошо, но Гарри сказал, что написал новую работу, потому что старую вы не закончили.
– А я могу ее увидеть? – спрашиваю я, не понимая, почему Стайлс так сделал.
– Извини, но он попросил не показывать тебе. Хотя я считаю, что ты должна ее увидеть.
– И как вы поставите мне оценку, если все написал Гарри?
– Ну, он написал проект специально ради тебя, так что можешь не переживать за свою оценку, – говорит он, еще больше заводя меня в тупик.
– То есть ради меня? – спрашиваю я.
– Все, Робертс, иди. Мне до завтрашнего утра нужно проверить ваши тесты, а потом вывести семестровые оценки, – указывает он на дверь, открывая журнал, чтобы заполнить его.
Я киваю и ухожу, думая, что мог написать Гарри. Я вообще хотела сегодня отказаться от проекта, но каким-то образом Стайлс успел написать новый. Но самое обидное, что он скрыл это и попросил мистера Харрисона не показывать его мне. Ну и что в нем такого особенного, что я не должна видеть? Вообще как он может что-то скрывать от меня после всего, что между нами было?
– Написала? – вдруг спрашивает меня Гарри, выскочив из-за двери.
– Да, – сухо отвечаю я.
– Хорошо, можно поговорить с тобой? – нерешительно спрашивает он, облизнув губы.
– Нет нельзя, у меня дела, – бормочу я.
– Но...
– Люк, подожди меня! – не даю я ему договорить, когда вижу Паттисона в конце коридора, что машет мне.
Я фальшиво улыбаюсь ему и обхожу остановившегося Гарри, что с глянцевыми глазами наблюдает за мной. Я не обращаю внимание на него и уверенно направляюсь к Люку, который любезно ждет меня.
– Привет, – я подхожу к нему и для полной убедительности обнимаю, поднявшись на носочки.
– Здравствуй, – смеется он, обвивая рукой мою спину.
– Как прошел тест? – спрашиваю я и поворачиваю голову, взглянув на Гарри, что пристально пялится на нас, даже не сдвигаясь с места.
– Неплохо, но могло быть лучше. Девятый вопрос убил меня, – отвечает он.
– Да, меня тоже, – киваю я и обвиваю рукой его локоть, окончательно добив Гарри, что резко исчезает.