89 глава
– Вот держи, – со слабой улыбкой протягивает мне Люк кружку с горячим чаем.
– Спасибо, – тихо говорю я и делаю несколько глотков, поудобнее укутавшись в одеяло, сидя на кровати. – Родители не были против, что я осталась на ночь? – дрожащим голосом спрашиваю я, подняв голову на него.
– О, они уехали вместе с Элисон за город на выходные, – выдыхает он и садится рядом со мной, протирая кулаками сонные глаза.
– Ладно, – бормочу еле слышно я, прижимаясь к краю кружки.
Люк вчера забрал меня и отвез к себе, потому что домой я не хотела. Он видел, в каком я была состоянии, но боялся прикоснуться или что-то сказать. Я плакала безотрывочно всю ночь и только когда заснула, успокоилась. Все мои мысли о Гарри, о видео и о лжи, благодаря которой надо мной поиздевались. Даже сейчас я вся дрожу и никак не могу прийти в себя после случившегося. Я сдерживаю слезы, только потому что не хочу, чтобы Люк снова видел меня в таком ужасном состоянии.
Вчера он дал мне сухую одежду, чтобы я не заболела и помог высушить волосы. Он уложил меня в свою кровать и хотел выйти из комнаты, чтобы не стеснять меня, но я попросила его остаться. Люк посетил себе на полу и спал возле меня. Утром он приготовил завтрак, и мы поели в тишине, сказав друг другу только «приятного аппетита». Я почти ничего не съела, лишь поковыряла вилкой в омлете.
– Можно с тобой поговорить о случившемся? – аккуратно спрашивает он, повернув голову ко мне.
– Мгм, – мычу я, боясь, что если скажу хоть слово, опять начну плакать.
– Что между вами произошло? Неужели, вы так сильно поругались? – кусает он нижнюю губу, глядя на меня.
– Нет, мы не ругались, – качаю я слабо головой. – Гарри обманул меня, и я покончила с нашими отношениями, – я пальцами сжимаю кружку и глубоко вдыхаю воздух оттого, что мне сложно об этом говорить.
– Он сильно обманул тебя? – с тоской спрашивает он.
– Намного сильнее, чем можно представить, – выдавливаю я в пол голоса и поджимаю губы, когда в глазах накапливаются слезы.
– Ему жаль о случившемся? – вдруг спрашивает он, спустя несколько секунд молчания.
– Что? – сипло спрашиваю я, встретившись с его глазами.
– Он жалеет, что так поступил с тобой? – повторяет он, видя мое состояние.
– Я не... не знаю... – заикаюсь я, опустив глаза на дно кружки.
– Ты думаешь, что он не любит тебя, – хмыкает он, проведя обеими руками по лицу, прежде чем упирается ими о бедра.
Я ничего не говорю, потому что он прав. Я теперь не верю, что он любит меня, несмотря на та вещи, которые он сделал.
– Я, конечно, не знаю, что он натворил из-за чего ты так сильно плакала, но, по крайней мере, я уверен, что он любит тебя, – говорит он, полностью убежденный в своих словах.
– Мне так не кажется.
– Ты сейчас просто не можешь переосмыслить все, что между вами произошло. Гарри теперь моральный урод для тебя, но это не значит, что он не любит тебя. Да, может быть, он сделал что-то ужасное по отношению к тебе, только это никак не отражается на его чувствах.
– Почему ты так считаешь? – шмыгаю я носом, рукавом кофты медленно вытирая слезы.
– Здесь не нужны объяснения. Всегда видно, когда человек влюблен, – пожимает он плечами, еле заметно улыбнувшись.
– Не защищай его, пожалуйста, – дрожащим голосом прошу я, убирая прилипшие к лицу волосы.
– Прости, я не хотел задеть твои чувства, – извиняется он, осторожно заправляя пряди мне за уши.
– Ты не виноват. Это я идиотка, что повелась на его зеленые глаза и чертову улыбку с ямочками на щеках, – печально говорю я.
– Все мы идиоты, когда дело касается любви, – глагольствует он, забирая у меня пустую кружку и ставя ее на рядом стоящую тумбочку.
– Ты кого-то любишь? – хлопаю я ресницами, слегка приоткрыв рот.
– Да, – кивает он, не боясь скрывать свои чувства.
– Кого?
– Тебя, – спокойно говорит он, найдя мои глаза.
– Люк, я не...
– Все нормально, Эшли, я ничего не требую от тебя. Мне просто нужно было это сказать.
– Почему я? – спрашиваю я, уставившись на него мокрыми глазами.
– Какой странный вопрос – хихикает он.
– Что в нем странного? – хмурюсь я.
– То, что ты сомневаешься в себя, – отвечает он. – Ты замечательная девушка и тебя невозможно не любить. По тебе сохнут очень многие, просто ты этого не замечаешь.
– Например кто?
– Тебе недостаточно нас с Гарри? – шутит он, вскидывая брови, и я издаю смешок.
– Ой, да ну тебя, – я мягко отталкиваю его рукой, и он смеется.
– Ну, если по-честному, я знаю, кто еще неровно дышит к тебе, только я не думаю, что они хотят, чтобы ты знала их меня.
– Так это не один человек?
– Неа, их двое.
– Я их знаю? – спрашиваю я, находясь в замешательстве.
– Да, знаешь, – подтверждает он. – Но я все равно не скажу тебе, кто они, – также продолжает он, вставая и поправляя джинсы.
– Хорошо, – соглашаюсь я.
Предложить не могу, кто еще может меня любить. Осознать невозможно такое. Это как минимум смешно. Я всегда думала, что я ничем не отличаюсь от других и во мне нет ничего особенного, но видимо кто-то не считает так. И за что только они любят меня? Как вообще они дошли до таких мыслей?
– Поедешь на службу или мне отвезти тебя домой? – спрашивает Люк, вырывая меня из раздумий.
– Поеду на службу, – я не хочу ехать домой, потому что Гарри может найти меня там. Он мне не нужен. Я вообще больше не имею желания видеть этого человека. Он уничтожил во мне веру в любовь, и теперь я не уверена, что когда-то смогу снова полюбить. Мне страшно от этого слова, оно больше не вызывает у меня положительные эмоции, я чувствую неприятный холод по спине и отвращение.
– Боишься, что он будет у тебя дома? – спрашивает он, сразу обо всем догодавшись.
– Не хочу сталкиваться с ним, – замявшись, говорю я.
– Можно задать еще один вопрос? – вдруг спрашивает он, подойдя ко мне и возвышаясь надо мной.
– Да,– я сглатываю.
– Ты любишь его? – он смотрит на меня с серьезным выражением лица.
– Люблю, – я не вижу смысла отрицать. Даже после случившегося, мои чувства не изменились. Я люблю Гарри, но теперь это не имеет никакого значения.
– Все наладится, вот увидишь, – подмигивает он и скрывается за дверьми, взяв с собой кружку.
Я встаю и беру телефон со стола, увидев кучу пропущенных звонков и сообщений. Мама звонила вчера больше десяти раз, только мобильник был на беззвучном. Найл тоже названивал, но я рада, что не ответила ему. Пусть теперь общается со своими новыми друзьями, раз решил променять нашу шестнадцатилетнюю дружбу на спор.
Пролистивая дальше, я вижу, что Гарри звонил мне всю ночь напролет и писал кучу сообщений.
23:15:
«Эшли, пожалуйста, ответь. Нам нужно поговорить»
00:05:
«Не бросай меня, умоляю тебя. Я очень сильно люблю тебя и не хочу терять»
02:34:
«Где ты? Я хочу знать, куда ты делась! Я нигде не могу тебя найти...»
02:45:
«Напиши хоть что-то, чтобы я был уверен, сто с тобой все в порядке. Ты не можешь игнорировать меня вечность»
03:22:
«Нам надо поговорить. Я обещаю, что объясню тебе все, что захочешь, только дай мне шанс. Весь этот спор был только на момент вечеринки у Брук. Он не имеет отношения ко всему, что между нами было»
04:10:
«Эшли, пожалуйста, ответь мне»
Я прочитываю каждое сообщения и слезы падают с моих глаз на экран, размывая буквы. Гарри буквально умоляет поговорить с ним, но я не могу это сделать после его предательства. Я вижу, как ему тоже тяжело, только я больше не могу верить его словам.
Всхлипнув, я игнорирую его сообщения и набираю маму, которая отвечает моментально.
– Господи, наконец-то. Где ты ходишь, Эшли? Гарри приезжал, искал тебя. Он пол ночи сидел у нас на пороге и ждал тебя. Мне пришлось позвонить Маргарет, чтобы она пришла за ним, потому что он не хотел уходить, – начинает эмоционально говорить она. – Мы с Эдвардом чуть не вызвали полицию. Даже Найл не в курсе, где ты.
– Со мной все в порядке, мам, – я закрываю глаза, пытаясь сдержать себя от слез и сильно сжимаю руку в кулак, отвлекаясь на физическую боль. – Извини, что не отвечала и заставила вас беспокоиться. Мне нужно было над многими вещами подумать, – вру я, чтобы не вызвать подозрений.
– И где ты осталась? – громко вздыхает она, даже не крича на меня, чему я благодарна. Мне достаточно ссор произошедших за сутки.
– У Люка, – тихо говорю я, надеясь, что она пропустит мимо ушей.
– Эшли, ты же ведь не... – испуганно протягивает она.
– Конечно нет. У меня ничего с ним не было. Как ты вообще можешь думать так?
– Я уже не знаю, что думать. Гарри вчера плакал и был весь мокрый из-за того, что сидел под дождем. Я просила его зайти в дом, но он говорил, что подождет тебя, – после ее слов, я начинаю переживать за Гарри. Он может с легкостью заболеть пневманией или еще хуже. И чем этот идиот думал, когда ждал меня на улице под дождем? Он не заслуживает того, чтобы я волновалась за него, но я ничего не могу поделать с собой.
– А ты случайно не знаешь, с ним все порядке? – спрашиваю я.
– Ты ему что, до сих пор не позвонила? – удивляется она.
– Ээ... Колтон отвезет меня в церковь, встретимся там, – быстро говорю я и сбрасываю.
Мне все равно придется рассказать ей с папой, что мы с Гарри больше не вместе. Думаю, они и так все поняли после этой ночи, здесь даже не нужны какие-то объяснения. Надеюсь, Гарри хватило мозгов ничего им не говорить. Хотя, как он скажет, если виноват во всем.
Найдя в себе силы снова не заплакать, я промываю лицо холодной водой и через час мы с Люком едем в церковь. Свои вещи я не забираю, потому что они остались сушиться в машинке, и на мне сейчас белый джинсовый комбинезон его сестры. Он позвонил Элисон еще вчера и попросил разрешения дать мне ее вещи. Она сразу же согласилась и стала задавать кучу вопросов, но Люк не вдавался в подробности и отключился.
– Вот мы и на месте, – тепло улыбается Люк, и я отстегиваю ремень, повернув голову ко окну и увидев церковь.
– Даа... пойдем внутрь, – протягиваю я, вылезая из машины.
– До начала еще двадцать минут, к чему такая спешка? – усмехается он, глядя на время на наручных часах.
– Хотела занять места, – пожимаю я плечами, солгав. Я просто не хочу сталкиваться с Найлом. Я знаю, что он уже здесь, потому что его машина припаркована прямо возле машины Люка.
– Ладно, пойдем, раз тебе так нетерп...
– Эшли, – слышу я за спиной до боли в груди знакомый голос, отчего застываю.
– Кхм, думаю, мне пора, – прочищает горло Люк, собираясь оставить нас наедине.
– Нет, – я хватаю его за руку и прячусь за ним, не имея желания разговаривать с Гарри.
– Эшли, нам надо поговорить, пожалуйста, – слабым голосом просит Гарри. – Дай мне шанс все объяснить.
– Уходи, – уверенно говорю я, отворачивая голову, чтобы не видеть его.
– Пожалуйста, выслушай меня. Я всегда любил тебя и буду любить. Не позволяй мне снова остаться одному, – он пытается взглянуть на меня через Люка, но я не даю ему этого сделать.
Я молчу и крепко сжимаю руку Люка, потому что его «я всегда любил тебя и буду любить» ранят меня до слез.
– Эшли, перестань прятаться. Я хочу видеть тебя, – говорит он, сделав шаг вперед.
– Извини, Стайлс, но она довольно ясно дала понять, что не хочет разговаривать с тобой, – останавливает его Люк, легонько оттолкнув.
– Ты не будешь решать за меня, – огрызается Гарри и снова делает шаг ко мне.
– Нет, – уже тверже говорит Люк, перегородив меня.
– Ты не имеешь права прятать ее от меня. Эшли моя девушка, так что свали нахрен отсюда, пока я не вмазал тебе, – сквозь стиснутые зубы шипит Стайлс, злобно глядя на него.
– Она больше не твоя девушка, – выговаривает Люк.
– Что ты сказал? – глаза Гарри вспыхивают, и он хватает Люка за воротник футболки, притянув его к себе.
– Гарри, нет, – я встаю между ними и, сжав плечи Стайлса, отталкиваю его назад.
– Пусть он уйдет, – требует Гарри, и я знаю, что лучше сделать как он хочет. Не нужно, чтобы в церкви все видели, как он избивает Люка.
– Люк, иди займи нам места. Я скоро подойду, – со вздохом говорю я, повернувшись к нему.
– Хорошо, – кивает он и, продолжая прожигать Гарри, уходит.
– Ты не можешь бить людей, только потому что, они говорят, что я не твоя девушка, – я разворачиваясь к Гарри и недовольно смотрю на него.
– Еще как могу, – бурчит он.
– Я больше не твоя девушка, – говорю я и в его глазах отражается мгновенная боль.
– Не делай этого со мной, Эшли, – его глаза находят мои, и я вижу, насколько они уставшие. Его мешки под глазами до жути опухшие и на щеке есть довольно заметная ссадина. Он выглядит измотанным и на нем вчерашняя одежда, которая все еще немного мокрая.
– Я сделала это еще вчера, – холодно говорю я, больше не собираясь показывать перед ним слезы.
– Ты никогда не простишь меня? – отчаянно спрашивает он, дрожащими зрачками бегая по моему лицу.
– Ты врал, такое не прощается, – плевать, если мои слова задевают его, я хочу, чтобы ему было так же гадко, как и мне.
– Я хотел рассказать правду. Я столько раз пытался, но я не смог, потому что боялся потерять тебя, – шепчет он, глубоко вбирая воздух.
– Ты потерял меня благодаря своим играм. Надеюсь, ты потратил деньги на что-то стоящее? – спрашиваю я, сдерживаясь как только могу.
– Я не...
– Неважно, мне все равно, что ты сделал с деньгами, – говорю я и обхожу его, чтобы уйти.
– Эшли, не уходи, – умоляет хриплым голосом он, мягко схватив меня за руку.
– Не трогай меня! – кричу я, выдергивая руку. – Ты потерял право прикасаться ко мне, – уже тише говорю я.
– Извини, – его голос дрожит, и он сейчас такой незащищённый.
– Мне не нужны твои извинения, что тебе жаль и прочая ерунда. Можешь просто оставить меня в покое? – мне тяжело говорить эти слова, но так будет лучше.
– Ты этого хочешь? – невинно спрашивает он, опасаясь услышать ответ.
– Хочу... – запинаюсь я, чувствуя, как снова наступают слезы.
– Ты врешь.
– Гарри, чего ты добиваешься? – со вздохом спрашиваю я, уже не в силах контролировать слезы.
– Тебя, – чуть ли не плачет он. – Нас с тобой.
– Больше нет никаких нас и никогда не будет. Ты разрушил все, что только можно было. Я верила тебе... Я думала, что ты правда любишь меня... Но ты... ты... – с трудом выдавливаю я из себя, проглатывая одну слезу за другой.
– Я люблю тебя, я правда люблю тебя, – он делает шаг ко мне, и из его глаз бесшумно вытекают слезы. – Я люблю тебя, настолько, что не смогу жить без тебя. Ты для меня все. Я дышу только тобой, и вижу только тебя. Я так чертовски люблю тебя, что готов молить о прощении всю свою сознательную жизнь. Я не оставлю тебя в покое, пока ты не простишь меня. Я всегда буду ходить за тобой, я всегда буду возле тебя, – он поднимает руку и протягивает ее к моей щеке.
– Не смей, – я ударяю его по руке и проглатываю одну слезу за другой. – Не говори мне этого.
– Я умоляю тебя, дай мне шанс объяснить все. Я не спорил на твою девственность, на наши отношения, я...
– Довольно, – я прерываю его. – Ты должен был с самого начала все объяснить, а не сейчас.
– Если бы я рассказал тебе раньше, ты бы не бросила меня? – внезапно спрашивает он, подойдя вплотную и безотрывочно глядя мне в глаза.
– Ты не можешь спрашивать об этом, – теряюсь я.
– Эшли, ответь.
– Да, но ты решил утаить правду. Ты должен был рассказать с самого начала, если я тебе так была дорога, но ты доказал обратное.
– Ты и сейчас дорога мне, – слабо говорит он.
– Иди домой, Гарри, – говорю я и оставляю его в полном одиночестве, со слезами на глазах заходя в церковь.
– Эшли, слава богу, я догнал тебя, – передо мной появляется Найл, который наклоняется вперед и упирается руками в колени, пытаясь отдышаться.
– Иди к черту, Хоран, – я отодвигаю его в сторону и в спешке направляюсь в зал.
– Но, Эшилс, ты даже не выслушала меня, – он догоняет меня и пытается остановить.
– А мне это не нужно, – безразлично говорю я и движусь в направлении Люка, что занял для меня место в первых рядах, когда Найл останавливается, прожигая в моей спине дыру.