44 глава
После третьего урока, я быстро беру в кафетерии мне и Найлу по сэндвичу с ветчиной и также быстро направляюсь к трибунам. На поле почти никого нет, разве что несколько ребят, которые играют в футбол. Но мне сейчас нет до этого дела. К тому же я ненавижу футбол и понятия не имею, как некоторым девушкам он вообще может нравится. Разве что, они любят наблюдать за потными парнями бегающими по всему полю. И как это может выглядеть сексуально? Повернув голову к трибунам, за ними я вижу Найла, который замечает меня и его глаза приобретают оживленность.
– Угадай, что я принесла, – я подхожу к нему и махаю сэндвичами перед его лицом.
– О, спасибо, Эшилс, я с утра ничего не ел, – он берет сэндвич и раскрывает пленку, начиная его поедать.
– Кстати, а где Беттани? Она не обидится, если ты не будешь обедать с ней? Обычно мы обедаем втроем, – я тоже раскрываю сэндвич и откусываю довольно немаленький кусок.
– Нет, все в порядке. По этому поводу можешь даже не париться.
– Ты что, соврал ей? – я вопросительно смотрю на него, в улыбке вскинув брови вверх.
– Да, – пожимает он плечами, делая еще один большой укус.
– Я бы не обиделась, если бы ты рассказал ей правду. Ну, только если немного позлилась и дулась, – на самом деле я не хочу, чтобы Беттани узнала обо всем.
– Какие чувства я к ней не испытываю, это ее не касается. И я уверен, что ты не хочешь, чтобы кто-то знал, что мы собираемся провернуть, – мило улыбается он, будто догадавшись о моих мыслях.
– Ладно, а теперь скажи мне, кто этот парень и все, что ты узнал, – тихо говорю я, надкусив сэндвич.
– Его зовут Майкл. Недавно ему исполнилось двадцать, и он должен отсидеть семь лет за изнасилование. Он торчит в тюрьме уже четвертый год, ему должны были дать десять лет, но его отец сильно постарался, несмотря на то, что ни разу не навестил его, – Найл достает из заднего кармана скрученные в трубочку листы и протягивает их мне.
– У него слишком милое лицо для брата насильника, – я раскрываю бумагу и смотрю на фотографию, прикрепленную к первой странице.
– Да, но проблема в том, что он не имеет каких-либо доказательств, что это Брук принуждала его, а не он ее, – Найл становится рядом со мной и пролистывает на несколько листов вперед, указав пальцем на заявление отца Хартли.
– Я думала, у него есть хоть какие-то доказательства. Он разве ничего не рассказывал родителям, ну или друзьям?
– Нет, по крайней мере, я ничего из этого не видел, – он отрицательно мотает головой, заглянув в мои глаза.
– Этого быть не может, – я отчаянно пролистываю несколько раз досье, пытаясь найти хоть какую-то зацепку.
– Ничего нет. Брук и здесь умудрилась выиграть, – Найл останавливает меня, положив ладонь поверх моей руки.
– Как ей это сошло с рук? Неужели, она никому нечаянно не проговорилась? Ее хотя бы должна мучать совесть, что из-за нее брат должен отсиживаться в тюрьме. Ни где-нибудь прятаться в другой стране, а сидеть в чертовой тюрьме! – шепотом кричу я.
– Не знаю, что насчет совести и всего дерьма, но она посещает Майкла довольно часто. Не знаю, что она там делает и что может говорить ему, но она действительно каждую неделю приходит к нему.
– Откуда ты знаешь?
– Я проверил через камеры наблюдения, но разговор я не смог подслушать, потому что звук был заблокирован, – объясняет он.
– Ладно, с этим я разберусь, только скажи мне в какой колонии он, а дальше я все сделаю, – я снимаю рюкзак с плеч и расстегиваю замок, засунув в него досье.
– В каком смысле ты все сделаешь? – он заметно напрягается.
– Я уже говорила тебе, что собираюсь пойти к нему и поговорить обо всем: я должна помочь ему выйти, – говорю я и закрываю рюкзак, закидывая его на плечо.
– Я вообще не понимаю, зачем тебе ему помогать? Ты его даже не знаешь, а собираешься совершить то, чего не смогли сделать даже профессиональные адвокаты, – эмоционально говорит он.
– У адвокатов не было таких доказательств, которые есть у нас. И я помогаю ему, только потому что понимаю какого это быть подставленной Брук. Ладно, я для нее пустое место, но это ее двоюродный брат, и она так отвратительно поступила с ним.
– И что? Думаешь, если поможешь Майклу выбраться, Брук сразу станет добренькой девчонкой с двумя хвостиками? – пищит Найл.
– Нет, у меня не было в планах пробудить в ней совесть или просто проучить ее, – спокойно говорю я, надеясь, что нас никто не слышит.
– Лучше тебе остановиться, пока сама не вляпалась в неприятности. Это может плохо закончиться. Я знаю, что тебе плевать на саму себя и что за этим могут быть нереальные последствия, но мне нет, – еле слышно говорит он, подойдя ко мне и нежно положив ладонь на мою щеку.
– Все будет в порядке, – я мягко убираю его руку и ободряюще улыбаюсь.
– Скажи мне хотя бы, что ты собираешься делать. Я уже с ума схожу от мыслей, которые лезут мне в голову, – выдыхает он и выкидывает в урну пленки от доеденных сэндвичей.
– Не переживай, я не собираюсь подключать к этому следствие, адвокатов или кого-либо еще. Никто не увидит видео, обещаю, – уверяю я.
– Тогда как ты вытащишь его оттуда без помощи суда? – спрашивает он, явно ничего не понимая.
– О, это сделаю не я, а Брук, – коротко отвечаю я.
– Ты, должно быть, издеваешься, – издает смешок он. – Как ты сможешь заставить ее вытащить Майкла, если она сама туда засунула его?
– А на что мне по-твоему видео? – тонко намекаю я.
– Оу, – единственное выдавливает он, догадавшись.
– Именно, – киваю я, улыбнувшись.
– Хорошо, я одобряю эту бессмысленную благотворительность, но сама ты туда не пойдешь. Я ни за что не пущу тебя, – серьезным тоном говорит он.
– Я, наверное, попрошу Гарри пойти со мной. Только я не знаю, если он захочет, – расстроенно говорю я.
– Прости, что не могу пойти с тобой. Я действительно этого хочу, но не смогу, потому что в итоге напортачу или просто не дам тебе этого сделать. Я даже сейчас еле держусь, чтобы не отобрать это чертово досье и не разорвать его в клочья, – говорит взволнованно он, дергано проведя ладонью по волосам.
– Найл, спокойно, – я кладу ладони на его плечи.
– Я не хочу, чтобы ты шла на такие безмозглые идеи. Это ненормально. Ты буквально идешь на преступление, – в ужасе говорит он, растерянно метая глаза в разные стороны. – Я удивлен, что ты хочешь помочь этому Майклу, хотя понятия не имеешь, кто он.
– Найл, – я пытаюсь поймать его взгляд, но он будто не слышит меня.
– Это очень опасно. Я вообще не хочу, чтобы ты что-то делала. Лучше бы ты просто шантажировала Брук этим несчастным видео, чем проделывала такое. И как вообще...
– Эй! – я беру обеими ладонями его лицо, словив его глаза. – Тебе надо остыть. И я не виню тебя за то, что ты не можешь пойти со мной.
– Как ты можешь на это так спокойно реагировать? Я бы давно обиделся на тебя и не разговаривал бы с тобой. Я твой лучший друг, который всегда должен быть рядом, а в итоге я просто убегаю.
– Как-нибудь переживу, – наклоняю я голову набок, улыбаясь.
– Почему ты улыбаешься? – он озадаченно смотрит на меня, и мне хочется рассмеяться, но лучше этого не делать.
– Потому что я люблю тебя, – я стискиваю ладонями его щеки и чмокаю его затяжно в лоб.
– И я люблю тебя, – Найл ухмыляется и щелкает меня по носу. – Но все равно ты должна попросить Гарри пойти с тобой.
– А что, если он не согласится? – я отхожу от него, поправляя лямку рюкзака.
– Спроси и узнаешь, – слабо улыбается он.
– Ладно, после уроков я так и сделаю. Встретимся на английском, – я машу ему и разворачиваюсь, направляясь во двор.
Все оставшиеся уроки, я думаю о том, что сказал Джек на литературе. Зачем все говорят мне сторониться Гарри, если не могут объяснить, почему я должна это сделать? Бессмыслица. Но я не думаю, что Найл стал бы мне врать о нем и его намерениях ко мне. Мне так хочется наплевать на их предупреждения и просто доверять ему, но я не могу.
– Тебя подвезти? – передо мной внезапно появляется Гарри с очаровательной улыбкой и милыми ямочками, отчего я отвлекаюсь от собственных мыслей.
– Почему ты это хочешь? – я смотрю на него снизу-вверх, полностью очарованная.
– Разве для этого нужна причина? – издает смешок он, приблизившись ко мне на шаг.
– Видимо да, раз ты хочешь подвезти меня, – выдыхаю я и поворачиваюсь к нему спиной, направляясь к выходу.
– Я просто хочу доказать, что ты для меня важна и что я не стесняюсь тебя, – догоняет он меня, идя со мной на одном уровне.
– Зачем тебе что-то доказывать мне?
– А разве не это ты просила на литературе? – улыбается он.
– Я говорила о «Гордости и предубеждении».
– О, наверное, я не так все понял, – дразнит он меня в усмешке.
– Наверное, – еле слышно говорю я.
– И поэтому ты призналась, что со мной становишься настоящей, – шепчет он мне на ухо, наклонившись к моему лицу.
– Я этого не говорила, – мои щеки вспыхивают.
– Ладно, пусть будет, по-твоему. Все равно мы оба знаем, что это не так, – он становится спереди меня, отчего я останавливаюсь.
– Я не знаю, о чем ты подумал, когда я говорила это, но мои слова точно не касались тебя, – я уверено заглядываю в его глаза, хотя все мое лицо пылает.
– А тебе не жарко? – ухмыляется он, прикусив нижнюю губу.
– Что? Нет, – я вздрагиваю и поднимаю ладони к щекам.
– Плохая из тебя актриса, Робертс, – смеется он, убирая мои руки с лица.
– Не надо было смущать меня, – возмущаюсь я.
– Я даже не пытался. Ты сама выдала себя, – хихикает он.
– Конечно, – с сарказмом говорю я.
– Ну что, теперь я могу подвезти тебя? – он прекращает смеяться и сквозь улыбку прижимает кончик языка к краю губ.
– Да... но нет... – шатким голосом говорю я, и с лица Гарри спадает улыбка.
– Почему? – он расстроенно бегает глазами по моему лицу.
– Это очень странно... Я не знаю, как сказать тебе, – от волнения я начинаю теребить пальцы рук между собой.
– Скажи, как есть.
– Мне это говорят уже не первый раз... и очень многие... даже Джек...
– Что он сказал тебе? – он заметно напрягается и его глаза в панике бегают по моим.
– Я... он... – теряюсь я, испуганно заглядывая в его глаза.
– Эшли, что он сказал? – настойчиво спрашивает он, приблизившись ко мне.
– Чтобы я была осторожнее с тобой и что ты делаешь это не в первый раз, хотя я понятия не имею, о чем он говорил.
– И ты поверила ему? – как-то нервно и с обидой спрашивает Гарри.
– Я уже не знаю, чему верить, – честно отвечаю я.
– Значит, веришь ему, – хмыкает огорченно он.
– Я этого не говорила. Меня просто пугает, что почти все твои друзья прямым текстом намекают мне, чтобы я была аккуратнее с тобой. Почему они это говорят? Они что-то знают о тебе, чего не знаю я?
– Я ничего не скрываю от тебя. Я два дня назад признался тебе в своих чувствах, которых у меня никогда не было ни к одной девушке. Я постоянно слежу за тобой, как конченый подросток и жду тебя после уроков, чтобы подвезти. Вчера я настолько желал встречи с тобой, что поехал на другой конец города в гребаную церковь. Я пытаюсь стать лучше для тебя, чтобы у нас завязались отношения, и после всех моих попыток, ты веришь какому-то Джеку, но не мне? – безумным голосом спрашивает он.
– Но...
– Ты доверяешь мне? – резко спрашивает он с серьезным выражением лица.
– Гарри, – выдыхаю я, заглянув в его глаза.
– Эшли, ответь: ты доверяешь мне? – он возвышается надо мной, не отрывая своих глаз от моих.
– Конечно я доверяю тебе.
– Тогда в чем проблема? Что мне еще сделать, чтобы ты поверила, что нравишься мне? Я уже не знаю, что делать и говорить тебе, чтобы ты опять не подумала, что я использую тебя. Ох, черт, как меня это уже достало, – рычит он, отворачиваясь и проводя обеими ладонями по волосам.
– Отвези меня домой, – уверенно говорю я, пытаясь сдержать улыбку.
– Что? – он с открытым ртом поворачивается ко мне, думая, что ему показалось.
– Я хочу, чтобы ты отвез меня домой.
– Правда? – его черты лица смягчаются, а на губах образуется улыбка.
– Да, – киваю я и обхожу его, хихикнув себе под нос.
Он догоняет меня, не прекращая очаровательно ухмыляться, и я не выдерживаю, начиная тихо смеется. Гарри несколько секунд непонимающе смотрит на меня, а затем тоже начинает смеяться. Пока мы идем до его машины, наш смех не прекращается, и я чувствую, как на нас смотрят большинство людей. Именно из-за таких нелепых моментов, у меня появляется надежда, что у нас с ним есть шанс.
– Кажется, мы переборщили, – тихо хихикает он мне на ухо, открывая для меня дверцу.
– Думаешь? – сквозь смех спрашиваю я.
– Уверен, – он поворачивает голову через плечо, глазами указывая на людей, что смотрят на нас.
– Плевать, – говорю я, отчего он серьезно смотрит на меня и через несколько секунд мы вновь начинаем звонко смеяться.
Я сажусь на сиденье и в этот момент, наши взгляды с Клэр пересекаются. Я прекращаю смеяться и пристально смотрю на нее. Она суживает глаза, и я не понимаю, что этим она пытается сказать. Я решаю проигнорировать ее биполярное расстройство и отворачиваю голову, когда Гарри закрывает дверцу.
Он обходит машину и плюхается за водительское сиденье, переглядываясь со мной. Он автоматически опускает стекла с моей и своей стороны, и я благодарно улыбаюсь ему. Нажав на газ, он выезжает в центр города, и я упираясь подбородком на сложенные руки, которые я опустила на открытое стекло.
Большую часть времени я рассматриваю Мельбурн и то, как различные здания с кафе мелькают мимо. Ветер обдувает мое лицо, играя с волосами, и Гарри включает спокойную мелодию на магнитоле, иногда окидывая меня взглядом. Я хочу попросить его навестить со мной Майкла, но никак не могу это сказать. Я боюсь, что он откажется и мне придется идти самой. Но мне нужно сделать это сейчас, когда рядом нет никого и никто нас не слышит.
– Гарри, я хочу тебя кое, о чем попросить, – неуверенно говорю я, поворачивая к нему голову.
– Да? – он понижает громкость и кидает быстрый взгляд на меня.
– Найл помог мне узнать, где сидит брат Брук... и я хочу пойти к нему... – от нервов я начинаю кусать нижнюю губу. – Самой идти мне страшно... и просить мне некого... Но, может... ты... – протягиваю я и поднимаю невинный взгляд на него.
– Хочешь, чтобы я пошел с тобой? – спрашивает он, не отрываясь от дороги.
– Да... – проглатываю я ком в горле. – Если тебе не трудно.
– О, нет, мне совсем не трудно. Конечно я пойду с тобой. Я не допущу того, чтобы ты туда пошла с кем-то другим или совсем одна. Этому точно не бывать, – улыбается он мне, подмигнув.
– Спасибо, – мямлю тихо я и возвращаю взгляд на город.
– Никогда больше не смей бояться просить меня о чем-то. Даже если это самая стыдная вещь на свете, все равно спрашивай. Я ни за что не откажу тебе или посмеюсь, – серьезно говорит он.
– Хорошо, – киваю я, слабо улыбаясь.