peace of mind | душевное спокойствие

Глаза напротив вспыхивают. Пэйтон не заставляет просить дважды. Его ладонь ложится мне на затылок и притягивает к себе с такой уверенностью, будто он давно уже решил, что именно так и будет. Наши губы встречаются, и в этом поцелуе нет ни капли нежности, только страсть, доведённая ожиданием до предела.

Он целует настойчивее, заставляя откинуться спиной на мягкое одеяло. Комнату заполняют влажные звуки наших поцелуев и сбивчивое дыхание, которое становится всё тяжелее с каждым новым касанием.

Его нетерпеливый язык касается моих губ, крадя вдох за вдохом, и мои руки наконец отпускают простыню, зарываясь в его волосы. Они мягкие, чуть растрёпанные, скользят сквозь пальцы, пока я сжимаю их крепче, притягивая Пэйтона ближе.

Ловлю ртом его тихий стон, и этот звук отзывается где-то глубоко пульсирующим эхом. Его ладонь ложится на мою талию, пальцы проскальзывают под край майки и касаются обнаженной кожи. Неосознанно выгибаюсь навстречу, и он принимает это как приглашение. Его рука скользит выше, к рёбрам, почти касаясь груди. Большой палец очерчивает нижнюю дугу, и я всхлипываю прямо в поцелуй.

Умелые губы спускаются к моей шее, плавно переходя к ключице. Обжигающие касания языка и губ заставляют сердце вырываться из груди. Его глаза время от времени заглядывают в мои, убеждаясь, что я всё ещё с ним. А я уже давно отдалась этому моменту.

— Мне так нравится наблюдать за тобой, — собственнически выговаривает он, — как ты борешься с собой, но всё равно поддаёшься своим желаниям.

Смотрю на его лицо, которое утопает в темноте, и схожу с ума от всего, что происходит между нами. Пэйтон не скрывает своего желания, облизывая губы. От этого моя грудь поднимается ещё выше. Чувствую, как по каждой клеточке разгорячённого тела растекается тёплая вибрация.

— Забавно, что ты думаешь, будто это я не могу устоять, — шепчу я с едва заметной иронией.

— Конечно, не можешь, — он склоняется к самому уху, и его шёпот вызывает мурашки. — Я просто не оставляю тебе выбора.

Сейчас, со мной, он такой открытый. В его глазах я вижу не холодное испепеляющее пламя, а тёплое и нежное. Этот огонь пожирает мою душу, затягивая в то же состояние, сближая нас ещё сильнее.

Он перекатывается, увлекая меня за собой, и теперь я оказываюсь сверху. Его руки лежат на моих бёдрах, большие пальцы вырисовывают круги на коже, и каждое прикосновение посылает электрический заряд глубоко в низ живота. Я ощущаю его напряжение сквозь мягкую ткань штанов, и от осознания того, как сильно он меня хочет, тело сжимается в сладкой судороге.

— Не могу оторваться от тебя, — шепчет он, убирая мои волосы за уши. Они путаются в наших губах.

— Ты тоже чувствуешь это... притяжение? — выдыхаю я, кладя ладонь ему на грудь.

— Даже больше, чем ты, — хрипло отвечает он, сжимая ладонями мои ягодицы.

Намеренно делаю движение ему навстречу и чувствую, как его тело напрягается ещё больше. Он шумно выдыхает, и его пальцы сильнее сжимают мои бёдра. Я делаю это снова и снова... медленное, тягучее движение, прижимаясь к его паху, и на этот раз стон срывается уже с моих собственных губ.

— Ты делаешь это специально, — хрипит он.

— Делаю что? — строю невинное лицо и снова качаю бёдрами, наблюдая, как у него расширяются зрачки.

Ткань моих шорт натягивается, создавая именно то трение, от которого по телу растекается жидкий огонь. Ощущения слишком яркие, почти болезненные. Я прикусываю губу, сдерживая стон, но он уже видит, как я теряю контроль.

— Думаешь, я не вижу, что ты задумала? — он резко садится, и я оказываюсь на его коленях, наши лица в нескольких дюймах. Его руки скользят по моей спине, задирая майку, и я чувствую, как мурашки покрывают тело вслед за его пальцами.

— А ты думал, что только ты умеешь играть? — я обвиваю его шею руками, проводя ногтями по коже у линии роста волос. Тяжёлая дрожь пробегает по его телу. — Ты начал, а я просто подыгрываю.

Мои пальцы спускаются ниже, к вороту его футболки, и я тяну ткань вверх. Он понимает без слов и стягивает футболку через голову, оставшись передо мной с обнажённым торсом.

Позволяю себе смотреть на его грудь, на татуировку, которую совсем недавно набивала. На то, как перекатываются мышцы под кожей при каждом движении. Я провожу кончиками пальцев по ключицам, вниз к груди, обвожу контур татуировки, и он задерживает дыхание.

Наклоняюсь и целую его в уголок губ, затем в челюсть, затем в шею, туда, где бьётся пульс. Его руки на моей талии сжимаются почти до боли, но я не останавливаюсь, целую ниже, веду языком по коже, и он издаёт гортанный стон.

— Остановись, — говорит он, но голос звучит совсем неубедительно.

— Зачем? — я снова целую его в шею, на этот раз нежно прикусывая кожу. Он вздрагивает, и его бёдра непроизвольно подаются вверх, прижимаясь к моим. — Тебе же нравится.

— Именно поэтому, — он перехватывает мои запястья и отводит мои руки от своей шеи. Его глаза горят, зрачки расширены, и я вижу, каких усилий ему стоит сдерживаться. — Ты заводишь меня так, что я перестаю соображать. Это нечестно.

— А кто сказал, что я играю честно? — я ловлю его мимолётный, пленённый взгляд. Чувствую бешеную энергию, исходящую от него, и сгораю от предвкушения.

— Ты победила, — наконец произносит он. — Я признаю, ты играешь мной легче, чем я мог себе представить. А теперь остановись, или я не смогу за себя ответить. — Его пальцы ослабляют хватку на моих запястьях.

Его голос звучит искренне, и впервые за этот вечер в нём нет ни грамма притворства. Моя рука сама тянется к его лицу, и я медленно провожу пальцем по скуле, по линии челюсти, до подбородка. Он прикрывает глаза, и его ресницы дрожат.

— Как пожелаешь, — киваю я.

— Иди ко мне. — Он падает на спину, утягивая меня за собой. Я кладу голову ему на грудь, слушая биение сердца. Его рука обвивает мою талию, притягивая ближе.

За окном всё ещё темно, но небо на горизонте уже едва заметно начинает светлеть. Первые робкие лучи просачиваются в комнату, словно разбавляя ночную синеву молочной дымкой. Я замечаю это краем глаза, ведь шторы так и остались незадёрнутыми.

— Какой красивый рассвет, — выдыхаю я, перекидывая волосы на одну сторону.

Пока отвлекаюсь на вид за окном, не сразу успеваю уловить тихий щелчок. Поворачиваю голову и замечаю в его руке телефон. Длинные пальцы нажимают что-то на экране, он внимательно изучает получившийся снимок, сексуально растягивая губы в ухмылке.

— Я сохраню этот момент для себя, — тянет он сладко, откладывая телефон.

— Ты меня сфоткал? — протестую я, пытаясь сесть.

— Там не только ты, между прочим, — он показывает экран. На фото мы оба, я лежу на его плече, он смотрит в камеру, его губы касаются моего лба. Выглядит... интимно.

— Удали, — вру я.

— Не дождёшься, — он убирает телефон под подушку и снова притягивает меня к себе.

Я опять нежусь в его объятиях. Кожа моих оголённых ног касается мягких спортивных штанов, в то время как пальцы играют с короткими волосами на его затылке. Грубые ладони очерчивают все изгибы моего тела, сжимая бедро. Я прижимаюсь сильнее, желая слиться с ним в гармоничных вздохах.

Наши губы небрежно соприкасаются, впуская языки. Я отстраняюсь, заглядывая в его глаза, и тону в бездонном океане чувств. Горячо прижимаюсь губами к его сильной шее, оставляя поцелуй за поцелуем, пока он не поднимает моё лицо за подбородок. Его глаза обжигают моё лицо, а затем большой палец проводит по моим губам. Я тяжело вздыхаю, склоняясь ближе к его лицу. Через мгновение его губы снова накрывают мои.

— Не забудь показать фото своей любимой подруге, — дразню я, чувствуя, как он замирает.

Парень кротко усмехается. Наверное, думает, что я ревную, но я спокойна. Я вижу, как он неосознанно тянется ко мне, как ищет меня глазами в лекционной аудитории, как всегда находит способ прикоснуться, пересечься, написать мне очередную глупость в сообщении. Меня не волнует, сколько девушек вокруг него вьётся, ведь ни одна из них не видит того Пейтона, которого вижу я.

— Можешь расслабиться, она больше не тронет тебя, — его пальцы скользят по моему боку, рисуя невидимые узоры.

— Не хочу думать, как ты заставишь её держаться от меня подальше. Но я надеюсь, что так и будет.

— Знаю, ты не веришь всему, что я говорю, — он заворожённо оглядывает мои губы, а потом возвращается к глазам. — Но я правда хочу, чтобы ты чувствовала себя в безопасности. Даже если тебе кажется, что самая большая угроза — это я сам.

Не понимаю, откуда во мне берётся вся эта нежность, но я трепетно тянусь к его щеке и оставляю несколько тающих поцелуев. Он прикрывает глаза, вдыхая сквозь зубы.

— Хочу кое-что сделать, — его глаза загораются от внезапной идеи.

Приподнимаюсь, опираясь локтями на его грудь, улавливая, как внутри всё сжимается в ожидании, но Пэйтон лишь поднимает бровь, успокаивая мой немой протест.

— Я включил не камеру, Эмили, — тихо говорит он. — Просто включил диктофон.

Он кладёт телефон на подушку рядом с нами, и моё сердце ускоряет ритм, когда я вижу бегущую строку записи. Красный огонёк горит, ловя каждый звук.

— Я хочу записать кое-что для себя, — поясняет он, облизывая губы. — Только голос. Твоё дыхание. Чтобы потом, когда тебя нет рядом, я мог закрыть глаза и представить, что ты снова со мной.

От этих слов грудную клетку распирает странное, пьянящее чувство избранности. Он хочет сохранить меня, пусть даже в звуке.

Его пальцы убирают мои волосы назад, медленно очерчивают челюсть и доходят до подбородка. Я не отстраняюсь. Напротив, подаюсь вперёд, и наши губы встречаются, ласкаясь языками. Пальцы бегут по моей спине, я выгибаюсь в пояснице, мягко постанывая,и осознание того, что телефон записывает каждый этот вздох, заводит ещё сильнее.

Внезапно он прижимает меня к себе, заставляя лечь на спину. Берёт мои ладони в свои, переплетая длинные пальцы с моими. Это так чувственно. Горячие губы опускаются к моей шее, которую я выгибаю для него. Чёрт. Одна рука спускается к моей талии, прижимая моё тело ближе к голому торсу.

— Ммм, Пэйтон, — хнычу я, не в силах совладать с возбуждением.

Смелые пальцы проскальзывают под мою майку и слегка задирают её вверх. Я задыхаюсь, как только его губы целуют кожу под грудью, а пальцы мягко сжимают мои рёбра.

— Чёрт, — шипит он, когда я зарываюсь пальцами в его волосы, притягивая парня ближе к своему лицу, не давая ему отстраниться.

Я чувствую, насколько Пейтон возбуждён, он едва сдерживается. Хриплое дыхание покрывает мою кожу мурашками. А затем долгожданное касание наших губ. Стараюсь ещё сильнее податься вперёд, углубляя этот сводящий с ума поцелуй.

Самодовольный взгляд опаляет моё лицо, и он нажимает стоп на экране телефона.

— Моё тело сходит с ума, — говорю я, мягко целуя его в уголок губ.

— Неженка, — довольно тянет он, опускаясь рядом. — Можем просто поваляться. Он успокаивает меня, давая возможность ещё чуть-чуть насладиться моментом. Не хочу ни о чём думать. Просто хорошо.

— Небо уже светлеет, и дома начнётся движение через пару часов, — шепчу я ему в ухо, возвращаясь из невесомости в реальность.

— Чёрт, Эмили, не порти момент, — его хриплый голос действует на меня мгновенно. Целую его манящие губы, а затем сажусь, потянув его тяжёлое тело за собой.

Но через секунду он перехватывает инициативу, обвивает меня руками и прижимает мою спину к своей груди, не давая встать.

— Ещё пять минут, — бормочет он в мои волосы, и я чувствую вибрацию его голоса у своего затылка.

Я вздыхаю и расслабляюсь, позволяя себе упасть обратно в его объятия. Пять минут — это не так много. Хотя я знаю, они растянутся как минимум на полчаса. И, честно говоря, я совсем не против.

Он достаёт из кармана штанов наушники и протягивает один мне. Вставляю его в ухо, и комнату наполняет тихая, тягучая мелодия. Кажется, теперь песня «Call Out My Name» будет каждый раз возвращать меня в эту ночь.

Пейтон придвигается ближе. Его рука ложится на мою талию, чувствую тепло его широкой ладони сквозь тонкую ткань майки, и моё тело инстинктивно прижимается к нему спиной. Его грудь касается моих лопаток, и я ощущаю, как быстро бьётся его сердце, постепенно замедляясь в такт моему.

Его пальцы начинают медленно поглаживать мою кожу кругами, едва касаясь. Это не соблазнение, а что-то убаюкивающее, почти колыбельная. Он играет с прядями моих волос, пропуская их сквозь пальцы, и от этого жеста внутри разливается тепло.

Я закрываю глаза, накрываю его ладонь своей, и он медленно переплетает наши пальцы.