Чужая | Турбо

«Я ухожу
Ступая в дождь и слякоть
Мокну и мечтаю
О каком-то ясном дне»

Домой девушка вернулась под утро, прокралась в комнату, чтобы не разбудить родителей и вымотанная завалилась спать.

Казанское утро было серым, даже город погрузился в собственные мысли. После новостей про розыск Адидаса старшие быстро приняли решение: никаких сборов и лишних лиц на улице, пока Вова не выйдет на связь.

Турбо, Ника, Зима и Лампа с самого утра мотались по району.

Кого-то находили дома. Кому-то звонили или передавали через младших.

— Сборов пока не будет. Затаились все, понял?, — наказывала Ника встретившемуся на улице скорлупе.
— А че случилось?
— Потом узнаешь.
— Да вы хоть намекните...
— Потом.

Пацаны ворчали, задавали вопросы, но спорить не решались. К обеду оставалось предупредить всего нескольких человек.

Возле ларька Турбо заметил Сутулого. Тот
медленно шел в сторону дома с батоном подмышкой.

Турбо подошёл ближе, пожал Илье руку.

— Сборов сегодня не будет.

Сутулый сразу поднял отрешенный взгляд.

— Из-за Вовы?

На секунду Турбо замолчал.

— Уже растрепали?
— Видел листовку в ларьке.

Турбо нервно сжал челюсть.

— Короче, пока все сидят тихо.
— Понял.

На этом вроде бы всё. Валера уже развернулся на пятках, чтобы идти дальше, но Илья, подумав пару секунд, все же окликнул его:

— Турбо.

Тот обернулся.

— Че?
— Ты с ней играешься просто?, — сщурился Сутулый
— В смысле?, — нахмурился Турбо.
— В прямом.
— Ты сейчас батю её решил изобразить?, — усмехнулся супер.
— Терпеть не мог, а теперь вдруг любовь до гроба?

Турбо цокнул языком, он и сам понимал, что со стороны, для всех, даже для Ники, все выглядит именно так. Сутулый переживал за подругу и это было видно.

— Я за нее любого убью, даже себя, если надо будет. — Валера решил не искать оправданий тому, что было раньше.
— Тебя я и сам убью, можешь не утруждаться.

Потом Сутулый кивнул, посмотрел Валере в глаза и протянул руку, будто услышал то, что хотел. Они крепко сжали ладони, как давние враги, заключившие перемирие. Оба парня готовы были убить за Веронику и оба надеялись, что это никогда не понадобится.

.

Адидас не сомкнул глаз. Сидел на полу у кровати Наташи, смотрел в никуда и слушал, как размеренно тикают настенные часы. В голове было пусто, а на грудь давила тяжесть, не дающая нормально дышать.

Наташа спала, свернувшись калачиком, Вова смотрел на неё и понимал, что не может втягивать её в это. Не может заставлять её ждать, бояться и надеяться каждый день на чудо. Слишком много он уже наворотил.

Спонтанное решение пришло утром.

Он созвонился с Зимой, велел собрать старших на пустыре за новостроем, где они раньше иногда собирались на сборы у костра.

Небо затянуло тучами, протоптанная дорожка не блестела как раньше. Старшие стояли полукругом, прикуривая и бурно что-то обсуждая. Адидас, оглядываясь, шел в их сторону. Он остановился, посмотрев в глаза каждого пацана. Свои, прошедшие с ним огонь и воду, поверившие ему и оставшиеся даже в смутные времена.

— Теперь без меня, — сказал он без предисловий. — Мы уедем сегодня ночью.

Тишина была такой плотной, что слышно было, как ветер свистит меж труб.

— Менты меня найдут, — продолжал он. — Рано или поздно. А если не найдут, то домбытовские достанут. Еще и вас зацепит.
— Вова... — начал Зима, но Адидас поднял руку, останавливая.
— Зима, не надо. Знаю, как это звучит, но мне надо затеряться. У тетки дом в Абхазии, там меня не достанут.

Он помолчал, достал сигарету, прикурил. Вова выглядел абсолютно спокойным. Никто бы не сказал, что ему тяжело. Но Сутулый видел, что глаза у него были пустые. Не злые, не грустные, а именно пустые, как у покойника.

— Вам советую, — Адидас обвёл всех взглядом, — заканчивать. Пока не поздно. Улица меняется. Скоро будет не важно, кто ты и откуда.
— А что ты предлагаешь, Вов? на завод пойти, как батя мой? — Турбо улыбался, но голос был злой — и бухать каждый день?
— Подумайте просто, — спокойно ответил Адидас. — Я предупредил.
— А ты, значит, забил на всех? — Турбо шагнул вперёд. — На улицу, на то, что строили? Сваливаешь, как крыса с тонущего корабля?
— Валер, — Зима положил руку ему на плечо, но Турбо скинул.
— Вы справитесь, — Адидас посмотрел на Зиму. — Зима теперь за старшего. Он знает, что делать.

Зима кивнул, не поднимая глаз. Ему было не легче, чем остальным, но он держал лицо, никому не показывая никаких эмоций.

Адидас достал из кармана небольшой, перетянутый резинкой свёрток и протянул Вахиту. А после каждому протянул руку. Сутулый молча, закусив щеку, пожал ее. Зима обнял Вову на прощание, когда очередь дошла до Турбо, тот стоял, скрестив руки на груди, и смотрел глазами полными злости на товарища.

— Валер, не будь дураком.

Турбо резко повернулся, посмотрел ему в глаза. Злой, обиженный, потерянный. Но руку протянул. Пожал коротко и сухо.

— Ты ещё вернёшься? — спросил Зима, и в его голосе впервые за вечер прозвучала надежда. — Когда всё утихнет?

Адидас пожал плечами, не хотел загадывать. Он еще раз заглянул всем в глаза, развернулся и пошёл прочь, не оборачиваясь. Пацаны смотрели вслед, пока фигура не растворилась за углом.

Злость клокотала где-то под рёбрами Валеры. Он верил в него. Все верили. А он взял и свалил. С фразой «заканчивайте, пока не поздно». Будто всё, что они делали, не имело смысла. Будто он сам не имел смысла.

— Валер, — Зима подошёл, встал рядом. — Не вини его. У него выбора не было.
— Выбор всегда есть, — отрезал Турбо.
— Не в этот раз.
— Ага, — Турбо зло усмехнулся — Как скажешь.

•

Адидас встретил Марата недалеко от школы, когда тот возвращался с уроков. Увидев брата, он замер, но через минуту бросился к нему. Братья провели вместе около часа, прогуливаясь по окраине города. Тему произошедшего никто так и не затронул.

— Ты теперь за старшего в доме, — сказал Вова на прощание.

Марат кивнул, не осознавая смысл сказанного и пожав брату руку, ушел. Вова смотрел ему в спину, глаза покрывались пеленой слез. Парень сжал губы и поднял голову вверх, прощаясь с Казанским небом.

Он не знал, правильно ли поступает. Может, надо было остаться. Может, надо было биться до конца. Жаль, что к жизни никто не приложил инструкцию по эксплуатации.

•

Ника шла по улице, засунув руки в карманы куртки, просто прогуливалась, глядя под ноги.

На углу возле коробки, она увидела троих пацанов. Зима, Сутулый и Турбо медленно шли, не разговаривая, каждый сам по себе. Зима все также спокоен, невозмутим, Сутулый понуро опустил голову в землю, Турбо шагал впереди, быстро и тяжело стуча ботинками.

— Эй! — окликнула она, подходя ближе. — Чего такие грустные?

Она говорила бодро, пытаясь хоть как-то рязрядить атмосферу общей задумчивости. Зима остановился первым. Посмотрел на неё, потом достал из кармана небольшой свёрток и протянул ей.

— Ты вовремя. Вова просил передать.

Ника взяла, посмотрела на него, потом на Вахита.

— А сам Вова где? С ним всё в порядке?
— В порядке, — ответил Зима без эмоций.
— Свалил твой Вова, — раздраженно выпалил Турбо, глядя куда-то вдаль.

Ника моргнула.

— Шо значит свалил?
— То и значит, на моря сбежал, — грубо буркнул Валера, не сдерживая эмоций.

Ника почувствовала, как неприятно ёкнуло сердце. Она смотрела на Турбо, не понимая, за что он на неё так. Валера бросил на нее мимолетный взгляд и тут же отошел от компании, закуривая сигарету, оставляя неприятный разговор.

— Не обращай внимания, — ласково прошептал Зима.
— И что нам делать?, — взгляд девушки обеспокоенно метался по друзьям.
— Как жили, так и будем жить. Ничего не меняется, даже не переживай., — Илья выдавил неровную улыбку.

Никто не верил в это, но все тщательно скрывали. Плана на ближайшее время не было ни у Зимы, ни у Турбо, ни у Сутулого..

•

В подъезде, у себя на лестничной клетке, она остановилась у подоконника и развернула передачку от Вовы. Внутри лежала новая красная помада. Такая же, как та, которую она потеряла в салоне во время драки. Вова запомнил.

Вероника печально улыбнулась. Это выглядело, как прощание, он будто понимал, что они не увидятся больше.

•

— Слишком шумно стало, пора заканчивать.

Мужчина озвучил свои мысли, стряхивая пепел с сигареты, сидя за столом. Все медленно закивали.