Чужая | Турбо

«Испытанный способ решать вопросы
Как будто их нет,
Во всём видеть солнечный свет.
Она идёт по жизни смеясь,
Встречаясь и прощаясь, не огорчаясь,
Что прощанья легки, а встречи на раз
И новые лица торопятся слиться
В расплывчатый круг,
Как будто друзей и подруг.»

Дни дома пролетали незаметно. Бабушка кормила так, что после завтраков можно было не есть до ужина, дед ежедневно вещал новости, которые он услышал по радио, через день уходил утром на партийные собрания и возвращался с важным видом. Вероника отсыпалась до обеда, а по вечерам друзья забирали её бесцельно покататься по старым районам, выпить лимонада или чего покрепче сидя в парке. Они вспоминали свою первую совместную встречу на Никином дне рождения, Андрей и Ира учились с ней в одном классе,  Саша жил по соседству, а с Дашей они познакомились на общегородоском мероприятии для пионеров.

Саша пригласил всю компанию к себе на дачу, отметить рождество. Вероника надела свою старую шубу, которую нашла в шифоньере, волосы решила оставить распущенными. Мороз щипал щеки, ветер бил в уши, заставляя их краснеть, как двоечник у доски.

К остановке подъехал старенький желтый автобус №250, идущий с вокзала до пригородного посёлка, в нем сидела лишь компания из семи парней, в теплых ватных куртках, все как на подбор с темными волосами и короткой стрижкой, посмотрели на вошедшую девушку косо, но Ника даже не дернулась, Казань выбила из нее весь страх. Она заняла свободное место у окна и аккуратно открыла книгу.

Автобус медленно подъехал к остановке «Переулок Семашко». Послышался оглушающий звук битого стекла, прямо перед глазами Вероники пролетел булыжник, она закрыла лицо руками, но пару осколков все же оставили красный отпечаток на руках и на лбу. Через секунду в двери ввалилась такая же толпа парней. Один ударил другого по спине палкой, кто-то повалился в проход, кто-то орал "держи его!", матерные вопли, звуки кулаков, водитель заблокировал двери и поспешил удалиться, а автобус превратился в настоящий ад на колесах.

Ника попыталась выскользнуть – бесполезно. Теснота, как в банке с кильками, одни крики, кулаки и битые стекла. Один из пацанов, отлетев от толпы, спиной ударился о поручень рядом с ней. Звон стоял такой, словно железо погнулось.  Она пыталась пробиться через толпу, кто-то грубо пихнул ее в спину, видимо, решив, что она из «чужих».

— Тормози, клоун! Я тут не при делах! — Вероника со всей силы толкнула нападавшего лицом в сидение.

Раздался противный хруст, девушка не ожидала от себя такого сопротивления. Пацан дико завыл и заматерился, схватившись за нос, из которого бежала струя крови. Он отшатнулся, сбив с ног своего же товарища.

И тут завыла сирена, от асфальта отразились красно-синие огни. Перекрыв двери, к автобусу подъехала желтая милицейская машина. Выход  разблокировали, бежать было некуда. Всех без разбора увезли в отделение. Ника долго пыталась докричаться до людей в форме, что она в драке не участвовала, но ее никто не слушал

— Разберемся на месте.— сказал один и хлопнул дверью машины перед носом девушки.

•

Вероника сидит на табуретке за столом, прижимает к щеке и рукам выданный бинт, напротив  дежурный с опухшими веками, лицо красное, будто из сауны вытащили, пуговицы на животе еле держатся от полёта по кабинету.

— Фамилия имя отчество
— Бокова Вероника Алексеевна.
— Полных лет
— Восемнадцать, от Рождества Христа- Ника закатила глаза и посмотрела на часы, она уже должна была подъезжать к дому Саши.
— Смешно, что в автобусе делала?- продолжал допрос сотрудник.
— А что по-вашему в автобусах делают? Еду себе. Тут мясо. Я вообще в Казани учусь, а тут на отдых приехала, понимаете?
— Почему оказалась в эпицентре?
— Наверное потому что это автобус, а не поле, там куда не встань-везде эпицентр.
— А гражданин Шевченко с переломом носовой перегородки считает иначе. Мол, Вы, Вероника Алексеевна, были одной из зачинщиков драки. — Он устало посмотрел на нее. — Свидетелей, которые бы подтвердили твою версию, нет. Все друг на друга показывают. А у нас тут тяжкие телесные. До выяснения посидишь в изоляторе.
— Дяденька милиционер, какой изолятор?! Ну вы сами подумайте, откуда девушке в мужской драке взяться?— сказала и в мыслях  улыбнулась абсурду сказанного.

А на деле холодный ужас сковал все тело. Вот и приплыли. Какой еще изолятор, какое выяснение, какая зачинщица. У Вероники не укладывалось в голове.

Девушку схватил за руки парень в форме у двери, Ника пыталась вырваться и без разбора прокричала:

— У меня вообще-то дед полковник! Он ветеран войны! А вы чего творите!? А ну убери руки, кому сказала— брыкалась Ника.

Дежурный посмотрел на нее с прищуром:

— Полковник говоришь?
— Да, я ему сейчас позвоню, он тут всех знает!!!
— Фамилия какая у полковника твоего?
— Какая какая, Боков! Валентин Петрович!

Лицо милицейского в миг изменилось на мягкое:

— Боков? Командовал 442-м полком? Да ну!!! Ты внучка командира? Петров, отпусти гражданку!— отдал приказ мужчина и Никины руки вновь оказались на свободе.— Ладно Бокова, не поверю я, что внучка полковника бандитка малолетняя, иди напиши объяснительную и чтобы больше я тебя тут не видел.

Полчаса спустя она вышла на холодную улицу, держа в руке справку о медосвидетельствовании и протокол об отказе от возбуждения дела «в связи с отсутствием состава преступления». Рука и щека горели. Она облегченно выдохнула. Уличные разборки словно преследовали Нику по пятам и случайно доехали с ней в чемодане из Казани, спокойной жизни ей больше не видать. Девушка мотнула головой и поспешила на следующий автобус.

На дачу к Сашке она добралась уже затемно. В маленьком частном доме горел теплый свет, все друзья сидели за большим обеденным столом.

—Бокова, тебя сколько ждать можно?- крикнула Ира, вставая со стула.— ты ж знаешь, Иисус без тебя не родится.
— Где ваш Иисус был, когда меня в автобусе зажевало?— промычала девушка, борясь со шнурками на ботинках.
— Че? В каком автобусе?— уставился на нее Андрей.

Ника прошла на кухню, где ребята ели кутью и выпалила им все как на духу и про драку и про случайно сломанный нос и про привод в отделение и удачное спасение.

— Слава богу, не посадили, — выдохнула Даша. — А то представляешь, как родные испугались бы?
— Они у меня пуганые...— улыбнулась Ника.
— Вообще пиздец— выругался Андрей, отодвигая тарелку— Что за оборзевшие пацаны? Им че делать нечего, что делят непонятно...
— Согласна! — кивнула Ира— раньше спокойной ходили, а сейчас в автобусе даже не поедешь, головорезы какие-то.

Ребята видели в этой драке целый апокалипсис, ужасы уличной жизни. Для Ники же, это была скучная и грязная Казанская рутина, к которой она давно привыкла. И потому на возмущения друзей она неловко промолчала.

•

Тем временем, в Казани, Турбо стоял на пороге квартиры семьи Боковых. Надел свою самую приличную одежду. Одолжил у отца брюки. Дверь приоткрыла мать, говорила через цепочку. Глаза настороженные. Высокий парень с синяками не внушал ей доверия, не смотря на все попытки Валеры казаться интеллигентным.

— Да?—тихо спросила женщина.
— Добрый вечер. Я в институте работаю, мне надо с Вероникой связаться.— уверенно врал Парень.

Дверь закрылась, цепочка прошуршала и  отворилась полностью.

— Ой, здравствуйте! А как она учится? С кем общается? С нормальными хоть ребятами, не с головорезами какими-то?- Галина Николаевна сыпала вопросы один за другим.
— Учится? Да отлично учится, одни пятерки, представляете и друзья все приличные, комсомольцы.—парень еле сдерживал смех.
— Да? Как же это нашу бешеную дочь к комсомольцам занесло?— громко произнес,  вышедший из комнаты отец.— Алексей Валентинович— он протянул руку для знакомства.
— Ту...Валерий.— он пожал в ответ.
— Валерий, Вам чаю может налить?- мать встала, засуетилась.
— Нет, нет, спасибо, я на минуту. Нам надо по поводу зимней практики у нее уточнить пару моментов, а номера  не имеется.
— Ну, можете взять бабушкин домашний. Она у них в Ростове. Запишите...

Все сработало. Номер был у него в кармане. Вот только зачем. Как оправдает звонок? Сам еще не думал.

•

Вероника вернулась домой утром, сидела на кухне с кружкой чая, сонно смотрела в окно, всю ночь они проболтали с ребятами и поспали от силы час. Звон телефона немного вывел Нику из транса.

— Ало, да?—бабушка взяла трубку.— А, дада, сейчас! Вероника, тут тебя спрашивают!

Сердце с испугом заколотилось, первая мысль мелькнувшая в голове—милиция. Ника подбежала к телефону и дрожащим голосом спросила:

— Да, это кто?
— Чего так дышишь трудно, Ростовская?—на том проводе раздался хриплый голос Турбо
—Турбо?—Ника не скрывала удивления— ты где номер откопал?
— Знаешь, шёл прогуливался мимо твоего дома, дай думаю зайду, узнаю где же мои подопечные болтаются.— он хитро улыбнулся.
— ЧЕГО? — Ника чуть не выронила трубку,— Ты больной чтоли?
— Тихо-тихо, бабушку не пугай. Я не как гопник, а как зубрилка из института. Всё чинно.

Мысли вновь запутались, как котомка проводов. И сколько бы она не старалась понять его–не получается. А где-то там, в другой квартире, другой город ждал её возвращения. И Турбо, сам того не признавая — ждал тоже.

— Чинно, чинно, ага...— девушка немного замолчала, а после спросила— так чего звонишь? Проверить, не сбежала ли окончательно? — Ника сжала провод в кулак и оперлась плечом о стену.
— Проверочный звонок, считай вместо сборов. А ты думала, скучать начал?
— Я вообще стараюсь не думать, что у тебя в голове кучерявой.
— Хоть бы раз слово хорошее сказала.
— Нет, Турбо, я врать не умею
— Ладно, я все спросил, бросаю трубку.

Он уже собирался положить телефон на рычаг

— Турбо, подожди! — резко сказала Ника.

Слова вырвались раньше, чем она успела подумать. На том конце провода повисла тишина. Турбо замер с трубкой в руке. Уже почти положил, но остановился. Поднёс обратно к уху, будто боялся, что ослышался. Сердце неприятно дернулось глупо, по-детски. Он и сам не понял, почему вдруг стало важно, что она ещё что-то скажет.

— Ну? — глухо ответил он. — Чё?

Ника сглотнула. Пальцы побелели, сжимая провод.

— Как там... Сутулый? — выдохнула она, почти шёпотом. — Он нормально?

Пауза растянулась, как натянутая резина.

— Это всё? — холодно спросил Турбо.
— Да нет, я просто... — она запнулась и тут же добавила быстрее, будто оправдываясь: — Не говори ему, что я спрашивала. Ладно?— девушка переживала за друга, думала о нем каждую секунду, но признавать то, что она была не права, не хотелось.
— Нормально твой Сутулый— грубо выпалил Турбо, — все, пока, связь херовая.

Щелчок. Гудки.

Турбо стоял посреди комнаты. Смотрел в одну точку. Злость накатила резко, как удар под дых не на неё даже, а на себя. На то, что секунду назад он правда ждал, что она скажет что-то другое. На то, что уже давно все понял, давно принял решение забыть об этом, но не получается. Как так, он, который силен физически, от которого враги в страхе разбегаются, который держит в ежовых руковицах всю улицу, вдруг не может справиться со своей собственной головой.

Пацан прошёлся по комнате, толкнул ногой табурет. Потом остановился, открыл старую телефонную книжку, потрёпанную, с загнутыми углами. Листал быстро, нервно.

Нашёл.

— Алло? — сонный женский голос.
— Лена? — Турбо говорил резко, без вступлений. — Это Турбо. Пойдём в кино.
— Сейчас? — в голосе девушки мелькнуло удивление и осторожная радость, которую она тут же попыталась спрятать.
— Да. Сейчас. Или вечером, как скажешь.—Он не улыбался. Даже не ждал особо ответа. Просто хотел, чтобы в голове стало тише.
— Ну... давай, — неуверенно сказала Лена.
— Отлично, я скоро зайду, собирайся— отрезал он и первым положил трубку.

Комната снова стала пустой. Турбо сел на край кровати, провёл рукой по лицу и выдохнул. Назло? Может быть. А может просто очередная попытка собрать себя обратно. Вернуть мысли в привычное русло, туда, где чужая Ростовская девчонка еще не появилась в Казани и не перевернула его мир с ног на голову. И в эту секунду у Турбо в мыслях крепчала надежда, что она правда захочет не вернуться, все будет как прежде, словно ее никогда и не было. Но в то же время он до ужаса боялся такого расклада событий. Это был бой с самим собой.

•

В телефоне прозвучали гудки, Ника прижалась головой к стене и вздохнула. Она обернулась и столкнулась с жестким взглядом дедушкиных голубых глаз. Тот стоял у двери с газетой подмышкой и грозным лицом. Молчал. Просто смотрел. Так, как он когда-то смотрел на солдат, пришедших в форме не по уставу.

— Это кто там хрипел, как мой старый радиоприёмник?
— Да, знакомый мой, со двора, — честно ответила Ника, скрестив руки на груди.
— А имя у «знакомого» есть?  А то ты все «Турбо», да «Турбо» в трубку шептала.
— Валера его зовут, но это не важно дед, он так, по делу.
— По делу? — дедушка пошел за ней. — Это что за дела у знакомых со двора в такую рань?
— Да... Домашку спрашивал...— соврала Ника, усаживаясь на стул в кухне.
— Домашку, говоришь...А это не благодаря этому твоему , как его...Тормозу, у тебя синяки по лицу?
— Турбо. Да он нормальный.
— Нормальный? С такими кличками в мое время только в СИЗО двери открывали.

Ника улыбнулась, отпила чая и бросила легкий смешок.

— Ты мне скажи по-честному, — дед повернулся к ней, стоя в проеме. — Ты там с кем связалась? Ты у меня вроде не дурочка. Но выглядишь, как будто за тобой хвост из уголовников тянется.
— Всё нормально, честно. Там все нормальные ребята, а этот... ну, он не как все.
— Вот именно, внуча. Не как все — значит, жди пиздеца с уникальным выпердом.

Ника рассмеялась, а дед вернулся  в зал и по пути пробубнел:

— Турбо... блядь. Если б я его в части увидел, то сказал бы: «Турбируй марш-бросок на десять километров».

Ника рассмеялась уже громче, чуть не подавившись чаем. Дедушка показывал свою любовь и переживания о внучке специфически. Но Вероника чувствовала все без слов и знала, что семья—ее тыл в любой ситуации. И в эту секунду она даже на минуту заскучала по маме с папой и пожалела, что уехала так спонтанно.