Испорченный король

Стоя посреди своей гостиной, я сжал виски пальцами, пытаясь унять пульсирующую боль. Я всегда знал: чтобы получить желаемое, приходится чем-то жертвовать. Ничего не даётся бесплатно, тем более в нашем мире, где цена за власть – человеческие жизни. Но после того как узнал всю правду о Насте – о её семье, дочери, о том, что этот ублюдок Смирнов, вместо того чтобы защищать, превратил её жизнь в кромешный ад, – я, честно говоря, впервые за всё своё существование оказался в тупике. Чувствовал себя загнанным зверем, запертым в клетке собственного бессилия. Не знал, за какую ниточку потянуть, чтобы распутать этот проклятый клубок лжи и предательства. Но отчётливо понимал одно: я должен буду чем-то пожертвовать.

По крайней мере, у меня было направление, в какую сторону двигаться. Я сомневался, что Смирнов знает о существовании своей внучки; иначе весь мир был в курсе бы об этой его «слабости». Хотя я сам никогда бы не использовал ребёнка в своих интересах, даже если бы Рая не была дочерью Насти, это слишком низко. Но другие не постеснялись бы запятнать руки, используя маленькую девочку для достижения своих целей.

А что, если Олег знает о внучке и держит её существование в секрете, также как поступил Анджело с Марселой?

Этот вариант я не мог упускать из виду.

Но главный вопрос, который терзал меня, – какого чёрта ему понадобилась Настя? После нашего последнего разговора и моего недвусмысленного предупреждения он не сделал ни единой попытки вернуть её. Хотя... я нутром чувствовал: это всего лишь затишье перед бурей.

Поэтому теперь безопасность Насти – мой приоритет.

Я, конечно, сомневался, что цепной пёс Игоря, и по совместительству её сводный брат, рискнёт напасть на неё в Италии, но вот в Нью-Йорке... там её жизни угрожала реальная опасность.

А значит, пока я не разберусь с этим дерьмом, которое сейчас творится в моей жизни, планы в Штатах придётся отложить. Если бы Неро не пропал без вести, чёрт бы его побрал, я бы поручил этот вопрос ему. Но он до сих пор не вышел на связь, а Алессио сейчас нужен мне здесь, рядом с Вивианой. Вчера поздно вечером пришли результаты анализов ДНК – они подтвердили наше родство. И это ещё одна веская причина, почему я сам не могу отправиться в Нью-Йорк. У меня появилась сестра, о которой я даже не подозревал. И я должен быть рядом, чтобы защитить её.

Есть и хорошие новости – сегодня вечером я наконец-то положу конец этой бесконечной, изматывающей войне с кланом Де Луки и получу полный контроль над портом. А с поддержкой Лоренцо заключить перемирие с остальными семьями будет гораздо проще.

Сейчас, когда у меня есть что терять и я должен думать не только о своём брате, о лучшем друге, о людях, которые проливают кровь за наше дело, но и о Насте, беременной Марселе, Вивиане... вопрос мира никогда не стоял так остро. Теперь на кону не только моя империя, но и жизни тех, кто мне дороже всего на свете. И я сделаю всё, чтобы защитить их.

Это чувство – тяжёлое бремя, свинцовый груз на моих плечах. У меня появилась слабость, ахиллесова пята, и я, признаться, не привык к такой уязвимости. Но одновременно это даёт мне невиданную ранее силу – построить мир для моих близких, для будущего поколения семьи Моррети, в котором они будут жить, не зная страха и боли, и будут в полной безопасности.

Если, конечно, моя невестка не убьёт своего мужа раньше.

– Я выбрала тебя, идиот! – взорвалась Марсела, гневно испепеляя взглядом Алессио. – И я безумно тебя люблю! Но Микеле – мой брат! Я должна с ним поговорить! Поэтому хочешь ты того или нет, я лечу с Доменико и Настей в Неаполь!

Её голос, несмотря на всю эмоциональность, звучал твёрдо и решительно. Марси не просила, она заявляла и ставила перед фактом.

– Я буду не только под защитой Дона и его солдат, – продолжила она, бросив на меня быстрый взгляд. – которым, я уверена, ты будешь угрожать расправой, если они хоть на секунду отведут от меня взгляд, но и Микеле не позволит кому-либо причинить мне вред. Вы же заключили мир, так? Значит, мне ничего не угрожает. И хотя я всей душой хотела бы, чтобы ты полетел со мной, я понимаю, что ты должен остаться со своей сестрой. А мне нужно увидеть брата и мою лучшую подругу! И не забывай, я должна рассказать Микеле о наших с тобой детях! Он имеет право узнать это от меня лично.

Марси сделала паузу, будто давая Алессио время осмыслить её слова. Затем с хитрой улыбкой, добавила:

– И если всех этих аргументов тебе недостаточно, то напоминаю – беременным женщинам отказывать нельзя!

Марсела замолчала, скрестив руки на груди, гордо вскинув подбородок. Её гнев утих, уступив место спокойной уверенности, как будто она уже знала, что обвела собственного мужа вокруг своего пальца.

– Я должен лететь с тобой! – в отчаянии выкрикнул брат, схватив жену за руку. – Это мой долг и святая обязанность – защищать тебя и наших малышей! Я не могу допустить...

– Алессио, как бы мне ни было неприятно это признавать, но Марсела права. – заявил я властным тоном, который обычно использовал, отдавая приказы своим солдатам. Я знал, что это может его разозлить ещё больше, но у меня не было времени на его истерики. – Ты должен остаться здесь, с Вивианой. А твоя жена имеет полное право увидеться с братом. Тем более, если Марсела объявит о своей беременности, это только сыграет нам на руку. Микеле не посмеет нарушить перемирие, зная, что его сестра ждёт ребёнка, точнее двух. Это укрепит наши позиции.

Я взглянул на Марселу, в её глазах читалась благодарность. Она кивнула мне, еле заметно, и прижалась к Алессио, ища у него поддержки, которую он, судя по всему, не собирался ей оказывать.

– Ты только и думаешь о своей проклятой империи! – взревел брат, сжимая кулаки с такой силой, что костяшки пальцев побелели. – Она моя жена, мать моих ещё нерожденных детей, а не какой-то чёртов трофей, которым ты можешь помахать перед носом солдат Де Луки, чтобы те заткнулись! Ты не посмеешь использовать её!

– Ты забываешься. – холодно процедил я сквозь зубы, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева. – Я мог бы отдать тебе приказ...

– И я бы послал тебя к чёрту вместе с твоим приказом! – яростно оборвал он меня, его глаза пылали неконтролируемым огнём.

И прежде чем я успел среагировать, Алессио бросился на меня, целясь в живот. Удар пришёлся точно в цель, и я согнулся пополам, жадно хватая ртом воздух. Но через пару секунд выпрямился, ослеплённый яростью, которая затмила боль. Схватив Алессио за горло, я с силой прижал его к стене. Пальцы сжались на его шее стальной хваткой. Мир сузился до красной пелены перед глазами.

Марсела пронзительно закричала, её лицо исказилось от ужаса. Вытащив ножен на бедре небольшой, но острый нож, она бросилась ко мне, как разъярённая пантера, готовая защищать своего самца.

– Отпусти его, Доменико! – прошипела она, приставив лезвие к моему боку. Её голос дрожал от страха, но в нём чувствовалась и стальная решимость.

Она не блефовала, это точно.

Я ухмыльнулся, не ослабляя хватки на горле Алессио. Даже в этой ситуации, на грани безумия, я не мог не восхититься её мужеством и как сильно она любит моего брата.

– Ты угрожаешь Дону, Марсела?

– Да. – процедила она сквозь зубы. – Если ты пытаешься задушить моего мужа, я готова на всё.

В этот момент Настя бросилась ко мне, её пальцы мягко, но настойчиво обвили мою руку.

– Доменико, пожалуйста. – прошептала она, её голос дрожал, но не от страха, а от... тревоги. – Отпусти его. Всё можно решить словами. Насилие – это не выход.

Её прикосновение, её тихий, но настойчивый голос подействовал на меня отрезвляюще, как холодный душ. На долю секунды я позволил себе представить, как жизнь угасает в моих руках, как темнеют глаза брата, как Настя смотрит на меня с ужасом и отвращением... и это видение заставило меня опомниться. Я резко оттолкнул Алессио, с трудом сдерживая бушующую внутри ярость, и в который раз напомнил себе, что он мой брат и я не могу убить его, как бы сильно мне этого ни хотелось в этот момент. Алессио пошатнулся, жадно хватая воздух, кашляя и хрипя. Марсела тут же бросилась к нему, обнимая и осыпая его лицо поцелуями.

– Во-первых, я заключаю этот чёртов мир ради всех нас! – прорычал я, окинув всех присутствующих тяжёлым взглядом. – Чтобы больше не получать звонки среди ночи о том, что наши люди мертвы! Чтобы дети Алессио и Марселы не познали горечь потери родителей, как это случилось с детьми тех, кто отдал свои жизни за наше дело! Чтобы мы все были в чёртовой безопасности!

Я остановился и встретился взглядом с Алессио, в котором, помимо гнева, промелькнуло недоумение.

– И чтобы ваши дети, чёрт возьми, никогда не пережили похищение, как твоя жена, которую ты, если уж на то пошло, сам выкрал и издевался над ней, пока не понял, что она та самая бабочка!

– Что? – удивлённо выдохнули Настя и Вивиана в унисон, их глаза расширились от шока.

– Это долгая история, и сейчас не время её обсуждать. – резко оборвал я, чувствуя, как напряжение снова нарастает. – Нам нужно сесть в чёртов вертолёт, а Алессио строит тут из себя грёбаного мученика!

Я шагнул ближе к брату и произнёс ледяным тоном:

– Ты моя семья, Алессио! И ты действительно думаешь, что я не защищу твою жену? Я приставлю к ней столько охраны, что муха не пролетит! А ты останешься здесь и будешь защищать Вивиану. И это чёртов приказ, Алессио! Если ты пойдёшь наперекор моему слову – тебе не понравятся последствия.

Брат открыл рот, будто хотел что-то сказать, но, встретившись с моим взглядом, передумал. Он знал, что спорить бесполезно. Я уже принял решение.

Я повернулся к Насте, взяв её за руку. Её ладонь была холодной, но я почувствовал, как она слегка сжала мои пальцы.

– Пойдём. – произнёс я тихо, сжимая её ладонь в своей, ощущая, как её тепло помогает мне успокоиться. – Нам пора. Нас уже ждут в Неаполе.

Она встретила мой взгляд, и в её глазах я увидел поддержку и понимание, что было важнее любых слов и согрело меня изнутри, заставив на мгновение забыть о гневе.

Выйдя во дворик, мы оказались на небольшой, освещённой прожекторами площадке, где уже ждал вертолёт. Лопасти медленно вращались, рассекая вечерний воздух, и я почувствовал, как Настя чуть напряглась. Я обнял её за талию, притягивая ближе.

– Не бойся. – прошептал я ей на ухо, чувствуя аромат её духов, сладкий и пьянящий. – С тобой ничего не случится.

Я обернулся на мгновение, чтобы взглянуть на Алессио и Марселу. Брат крепко прижимал к себе жену, что-то шепча ей на ухо.

– Я надеюсь, ты поймёшь меня, брат, когда успокоишься. – произнёс я тихо, даже не будучи уверенным, что он услышит. – Это для всей нашей семьи.

Настя, почувствовав мою нерешительность, прикоснулась к плечу. Я посмотрел на неё и увидел, как её глаза светятся пониманием.

– Всё будет хорошо, Доменико. Ты поступаешь правильно. Он просто волнуется, но поймет тебя рано или поздно.

Я кивнул и, поддерживая её за локоть, помог ей подняться по ступенькам в салон вертолёта. Её вечернее платье, синевато-серое, словно грозовое небо перед бурей, облегало её фигуру, как вторая кожа. Спущенные короткие рукава позволял насладиться прекрасным видом на её шею, ключицу и роскошную грудь. Длинный вырез от бедра приоткрывал стройную ногу, что делало её образ поистине незабываемым. Настя выглядела как королева, готовая взойти на трон.

Мы устроились рядом на мягких кожаных сиденьях. Настя взяла меня за руку, её пальцы переплелись с моими, и я почувствовал, как всё напряжение начинает отступать.

– Как ты? – спросила она мягко, её голос был полон заботы и тревоги.

– Всё в порядке. – ответил я, сжимая её руку в своей. Мой взгляд скользнул по её фигуре, оценивая каждый изгиб. – Я уже говорил тебе сегодня, какая ты красивая?

– Да, где-то пару раз. – с лукавой ухмылкой ответила Настя. – Думаю, я должна буду поблагодарить Марселу ещё раз за помощь с выбором платья. Она сказала, что я должна выглядеть на все сто, как-никак это наш совместный выход в свет.

Она резко замолчала, и я понял, что она что-то не договаривает. В её глазах мелькнула тень сомнения.

– Ты бы всё равно была красива, даже если бы на тебе был мешок из-под картошки. – ответил я, притягивая её руку к своим губам и целуя нежную кожу на её запястье. – Что тебя беспокоит? Поговори со мной.

Настя молчала несколько секунд, словно собираясь с мыслями.

– Очевидно, что я твой плюс один, но в качестве кого? – наконец произнесла она, и в её голосе послышалась неуверенность. – Это такое важное мероприятие, и наверняка люди будут спрашивать кто я такая.

– Ты моя женщина, Анастасия, и это всё, что имеет значение. – ответил я, глядя ей прямо в глаза. – Мне не нужны ярлыки и определения. Но если тебя это успокоит... думаю, можно сказать, что ты моя девушка. Хотя я слишком стар для этого. Но тебе это подходит?

Её глаза засияли, улыбка окрасила её лицо, и я почувствовал, как сердце наполняется теплом.

– Более чем. – произнесла она и, слегка наклонившись, коснулась моих губ своими.

В этот момент мир вокруг нас исчез. Как будто кто-то выключил звук, стёр все краски, оставив только нас двоих, заключённых в прозрачном пузыре тишины и тепла. Это происходило со мной каждый раз, когда Настя была рядом.

Настоящая магия, которой я не мог противиться, да и не хотел.

Я почувствовал, как её губы касаются моих, и в этом прикосновении было столько нежности и трепетной страсти, что я не мог сдержать глубокий, вибрирующий стон удовольствия. Обнял её крепче, привлекая ближе, позволяя нашим телам слиться в одно целое, как две половинки одного разбитого сердца, наконец-то нашедшие друг друга.

– Спасибо, что веришь меня. – прошептал я, нехотя отстраняясь, чтобы встретиться с ней взглядом. Мир медленно возвращался, наполняясь звуками и красками, но всё ещё казался нереальным, размытым. Только её глаза, сияющие теплом и любовью, были абсолютно чёткими.

– Всегда, даже когда мир против нас. – ответила она с нежной улыбкой, и я мгновенно вспомнил татуировку брата. Теперь эта фраза обрела для меня новый, более глубокий смысл.

– Biancaneve, – произнёс я, нежно поглаживая её щеку. – я понимаю, у нас куча проблем, с которыми нам ещё придётся разобраться. Но я хочу, чтобы ты знала... – я сделал паузу, подбирая слова. – Что бы ни произошло в будущем, ты не просто часть моего мира. Ты его центр. И я буду заботиться о тебе, пока бьётся моё сердце. Сделаю всё, чтобы ты была счастлива и улыбалась так же искренне, как сейчас. Клянусь.

В её глазах блеснули слёзы. Она ничего не сказала, лишь крепче сжала мою руку, и в этот момент я понял, что готов свернуть горы, чтобы защитить свою женщину, которая стала для меня всем.

Но где-то в глубине меня снова ожил демон, которого я уже не слышал некоторое время:

– Даже если придётся отказаться от неё?

Честно говоря, я понятия не имел ответа на этот вопрос. Я не хотел отпускать её, она нужна мне... Но иногда нам всем приходится делать сложный выбор ради дорогих нам людей. И я всем своим существом надеялся, что это не будет той самой жертвой.