Глава 28. Анастасия
Его прикосновение... Огонь, разливающийся по венам, жгучий, но такой сладкий.
Я дрожала всем телом, связанная, беззащитная, но плен не пугал меня, а наоборот странным, почти магическим образом возбуждал. В этой беспомощности была своя, извращённая прелесть, осознание того, что я полностью в его власти, принадлежу ему без остатка.
Когда Дом вошёл в меня, резкая вспышка удовольствия пронзила всё тело. Я невольно застонала и выгнулась навстречу, насколько позволяли путы. Ощущение полноты, его внутри, было таким острым и... правильным. Будто вселенная сошлась клином на этом мгновении, на единении наших тел и душ.
И когда я смотрела в глаза Доменико, то видела в них не только похоть, но и что-то гораздо большее – нежность, обожание. В этот момент я так остро чувствовала – мы принадлежим друг другу, без остатка.
Но в глубине души было даже страшно верить, что всё это происходит на самом деле. Слишком уж идеально. А в моей жизни что-то хорошее никогда не длилось долго. Но сейчас, в его объятиях, я надеялась всем своим существом, что это не сон, не очередная жестокая игра судьбы. Что Доменико останется со мной. Навсегда. Для абсолютного счастья мне не хватало лишь одного – моей дочери.
– Каждый момент с тобой – это подарок. – прошептал Дом и начал двигаться медленно, размеренно, возвращая меня в реальность.
Каждое его движение отзывалось во мне эхом наслаждения, разжигая пламя страсти всё сильнее. Верёвки, связывающие мои запястья, казались частью этой игры, добавляя ощущение пикантной беспомощности. Я была полностью в его власти, и это было невероятно возбуждающе.
– Боже... это так хорошо. – простонала я, прикрыв глаза.
Говорить было сложно, слова казались лишними, бессмысленными. Только ощущения имели значение – он внутри меня, его руки на моей коже, его шёпот у самого уха.
– Открой глаза, la mia anima. – попросил он, его голос был хриплым от желания. – Я хочу видеть тебя... твои прекрасные глаза...
Я понятия не имела, что он сказал на своём родном языке, но чувствовала, что это что-то нежное, интимное. Поэтому послушно открыла глаза и утонула в его взгляде. В нём была такая страсть и обожание, что у меня перехватило дыхание.
Доменико начал двигаться быстрее, настойчивее, и я чувствовала, как нарастает волна, готовая накрыть меня с головой.
– Дом... – выдохнула я, отчаянно желая коснуться его, но руки были связаны. Оставалось лишь крепче сжимать кулаки, впиваясь ногтями в ладони. – Это... потрясающе.
Мир вокруг расплывался, звуки стали приглушёнными, а ощущения – обострёнными до предела. Оргазм был так близко, на самом краю. Но мне хотелось продлить этот момент, каждую секунду, боясь, что, когда он закончится, вся эта идиллия, это хрупкое перемирие с реальностью, рухнет, как карточный домик.
– Не сдерживайся. – прошептал он, голос дрожал от желания. – Отдайся мне...
– Я... не хочу, чтобы... это закончилось... Так хорошо... Пожалуйста... Мне нужно... – взмолилась я, не в силах прямо выразить всё, что сейчас чувствовала.
Но Доменико, видимо, понял, что я хочу от него, поэтому остановился и медленно отстранился. Обхватив моё лицо за подбородок, он заставил меня посмотреть на него и тихо спросил:
– Что тебе нужно? Я дам тебе всё.
Я на мгновенье задумалась, и в тот же момент в голове вспыхнула дерзкая мысль.
– Опусти верёвку. – прошептала я, чувствуя, как щёки заливает краска.
Он озадаченно посмотрел на меня, но, не задавая лишних вопросов, уверенным движением рук начал медленно опускать меня, пока мои колени не коснулись прохладного пола. Руки всё ещё были связаны за спиной, но это было неважно. Я подползла к нему ближе, глядя в его тёмные глаза, приоткрыла рот и провела языком по головке, собирая капельки нашей общих соков.
– Вот чёрт! – простонал Доменико, его дыхание участилось. Он резко схватил меня за волосы, намотав их на кулак. – Ты играешь с огнём, Biancaneve.
– Может быть... – прошептала я, глядя на него снизу вверх, на его напряжённое тело, острые скулы, потемневшие от желания глаза. В этом положении, на коленях, со связанными руками, я чувствовала себя маленькой, уязвимой, полностью в его власти. И это опьяняло. – Именно это мне и нужно...
Доменико смотрел на меня сверху вниз, его взгляд скользил по моему лицу, по шее, по груди, задерживаясь на изгибах тела. И в его глазах читалась смесь желания, удивления и чего-то ещё, что я не могла расшифровать. Он легонько потянул за волосы, заставляя меня запрокинуть голову. Горячая волна пробежала по телу, от основания шеи до кончиков пальцев, заставляя кожу покрыться мурашками.
– Ты сводишь меня с ума, Bella. – прошептал он, его голос низкий, хриплый, вибрировал где-то внутри меня.
Я провела языком по всей длине его члена, от основания до самой головки, обхватив его губами. Наш вкус – солоноватый, терпкий – возбудил меня ещё сильнее. Я начала двигать головой, медленно, ритмично, наслаждаясь его тихими стонами, напряжением его тела. Связанные руки мешали, заставляя изгибаться, напрягать мышцы спины, но это только добавляло остроты ощущениям.
Доменико застонал громче, его дыхание стало прерывистым. Он обхватил мою голову руками, большими пальцами поглаживая виски, направляя мои движения, задавая темп. Я чувствовала, как он напрягается, как приближается к краю.
– Dio, Настя... – выдохнул Дом, запрокинув голову и выставляя напряжённую шею.
Я ускорила темп, чувствуя, как его пульс учащается, как под моими губами пульсирует вена, набухшая от прилива крови. И вдруг с хриплым криком, он излился мне в рот.
Я не отстранилась, продолжая ласкать его языком, собирая каждую каплю, пока его тело не перестало содрогаться. Он закрыл глаза, тяжело дыша, грудь вздымалась и опускалась. Я смотрела на него, чувствуя странную смесь удовлетворения и нежности. Он был таким сильным и властным, а сейчас, в этот момент полной отдачи, таким беззащитным и уязвимым. И это делало его ещё более привлекательным в моих глазах.
Доменико открыл веки и посмотрел на меня. Его взгляд был тёмным, глубоким, наполненным эмоциями, которые я всё ещё не могла до конца понять. Он отпустил мои волосы и нежно провёл рукой по щеке, стирая следы нашей близости.
– Ты невероятная.
Я улыбнулась, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло. Он наклонился и поцеловал меня, нежно, почти целомудренно. В этом поцелуе – медленном, глубоком – не было ни похоти, ни бешеной страсти, что захлёстывала нас всего несколько минут назад. Только... нежность. Безграничная, всепоглощающая. Благодарность. За то, что он есть, за то, что я есть, за этот момент вне времени и пространства. Доверие. Абсолютное, безоговорочное. И что-то ещё... Неуловимое, невыразимое словами. Что-то, что связывало нас невидимыми нитями.
Доменико снова поднял меня на ноги, а затем потянул верёвку, пока я опять не оказалась в воздухе, а наши лица на одном уровне. Я внимательно наблюдала за ним, за каждым движением его мускулистого тела, пока он обходил меня и обнял за талию со спины, чтобы повернуть на 180 градусов.
Теперь мы оба смотрели на наше отражение в большом зеркале напротив. Два силуэта, сплетённых воедино, связанных не только верёвкой, но и чем-то гораздо более прочным.
Я почувствовала, как он снова напрягается позади меня, и его возбуждение разгорается с новой силой.
– Ты... – начала я, удивлённо глядя на наше отражение. – Как? Я думала тебе понадобиться время.
Доменико усмехнулся, его губы коснулись моего уха, обжигая горячим дыханием.
– Удивлена, что я снова готов? – Его голос был хриплым, с нотками самодовольства, который сейчас я находила невероятно привлекательным. – У меня нет рефрактерного периода, когда дело касается тебя.
Он прижался ко мне плотнее, и я чувствовала его твёрдость, упирающуюся мне в спину.
– Ты не перестаёшь меня удивлять, Доменико. – прошептала я, запрокинув голову назад на его плечо.
– Я же обещал тебе, что покажу настоящее удовольствие. – промурлыкал он, входя в меня медленно, наслаждаясь каждым миллиметром.
Но вскоре его движения стали быстрее, настойчивее. В зеркале мелькали наши тела, слившиеся в едином порыве страсти. Комната наполнилась стонами, сливающимися в мелодию любви и желания. Он шептал мне на ухо ласковые слова на итальянском, горячее дыхание обжигало кожу. В тот момент не было ничего, кроме нас двоих, сплетённых в единое целое.
Вдруг его руки исчезли с моей груди, и через несколько мгновений я почувствовала прикосновение верёвки к своему пылающему центру.
– Что ты делаешь? – прошептала я удивлённо, не совсем понимая, что он задумал.
– Тише, сладкая... просто чувствуй... – промурлыкал Дом с самодовольной ухмылкой. – Хочу усилить твои ощущения.
И когда при следующем его толчке верёвка задела мой клитор, я сразу же поняла, чего он хотел добиться... И чёрт возьми, это была потрясающая идея! Волна наслаждения, острая, как удар молнии, пронзила меня с головы до ног. Я закричала, выгибаясь навстречу его движениям.
– Да, вот так... – прошептал он мне на ухо. – Только для меня.
Каждый толчок отдавался оглушительным взрывом внизу живота, верёвка тёрлась о клитор, усиливая и без того острые ощущения. Я потеряла счёт времени, толчкам, существовала лишь в этом моменте и безумном водовороте.
В зеркале отражались наши сплетённые тела, два силуэта в едином танце. Мы горели в пламени желания, как падшие ангелы, нашедшие друг друга в адском плену. Но в нём была своя, особенная, опьяняющая свобода.
– Доменико... – выдохнула я, его имя сорвалось с губ хриплым, отрывистым стоном. – Я... я не могу...
– Можешь, малышка. – прошептал он, его низкий голос вибрировал где-то у самого уха, обжигая горячим дыханием. – Не сдерживайся. Покажи мне, как сильно ты меня хочешь.
Его слова, словно щелчок тумблера, взорвали последнюю преграду. Я закричала, не в силах сдержать крик, разрывающий горло, чувствуя, как мышцы сокращаются в сладкой, изматывающей судороге. Выгнулась, насколько позволяли путы, впиваясь ногтями в его живот, оставляя на гладкой коже полумесяцы алых отметин. Наслаждение накатывало волнами, всё сильнее, всё ярче, ослепляя белым светом.
Доменико обнял меня крепче, шепча что-то нежное, ободряющее на ухо. Я не разбирала слов – лишь обрывки фраз на сладком, чарующем итальянском, – только интонации, полные обожания и страсти.
– Dio, Настя. – простонал он, движения его стали резкими, отчаянными, словно пытался слиться со мной воедино, стать одним целым. – Ты... невероятная...
Когда спазм отпустил, я безвольно обмякла в его руках, всё ещё тяжело дыша, чувствуя, как бешено колотится сердце, отбивая неровный ритм. Он продолжал двигаться, но уже медленнее, нежнее, бережно поглаживая мои бёдра. Я прижалась к нему, чувствуя, как его сердце бьётся в унисон с моим.
Неожиданно он схватил меня за подбородок, заставляя повернуться, и поцеловал – глубоко, страстно, словно пытаясь выпить мою душу, впитывая мой вкус, запах, самую суть. Я ответила ему с той же жаждой, с тем же безумием. Его язык сплетался с моим в танце, исследуя каждый уголок. Его руки, горячие и сильные, скользили по моему телу, обжигая кожу, оставляя за собой огненный след.
Я дрожала, как бабочка, пойманная в сети паука, но этот плен был сладок, желанен, опьяняюще необходим. Я была готова утонуть в его взгляде и сгореть в пламени его страсти, лишь бы навсегда остаться с ним. Каждая клеточка моего тела пела от восторга, от предвкушения, от осознания того, что я принадлежу ему, этому опасному, властному мужчине.
Он оторвался от моих губ, его взгляд скользнул вниз, к моему телу, прижатому к нему.
– У меня никогда не было зависимостей, но я хочу тебя всю. Каждую улыбку, слезу, вздох, стон. Абсолютно всё. И мне тебя будет мало. Всегда.
Доменико снова начал двигаться, медленно, дразняще, наслаждаясь моей реакцией на каждое его движение. Я выгибалась навстречу, шептала его имя, с каждым толчком погружаясь в пучину удовольствия всё глубже. Наслаждение нарастало, волна за волной, захватывая нас обоих в свой безумный, опьяняющий водоворот. Комната наполнилась звуками нашей страсти – моими стонами, его хриплым дыханием.
Кульминация наступила внезапно, яркой вспышкой, разрывающей на части, заставляющей кричать, выгибаться, терять контроль над реальностью. Доменико издал глухой, горловой рык, его тело напряглось, пока он наполнял меня своим семенем, а затем обмякло.
Мы оба тяжело дышали, не в силах оторваться друг от друга. Его взгляд, тёмный, пылающий, встретился с моим в зеркале.
– Ты виденье, моя Белоснежка. – прошептал он хрипло. – И уничтожу мир, убью любого, вырву своё сердце и дам его тебе на блюдечке, если это значит видеть тебя такой до конца моих дней.
Прежде чем я успела ответить, Доменико бережно выскользнул из меня, развязал путы, сковывавшие моё тело. Поцеловал мои руки, затем губы – нежно, почти благоговейно.
– Я никогда не отпущу тебя, Настя. – прошептал он, голос ещё дрожал от пережитого наслаждения.
Я закрыла глаза, чувствуя, как меня окутывает тепло его присутствия, и прижалась к нему сильнее. Его слова были лучше любой клятвы и признания. Я знала, что он говорит правду. И это наполняло меня неземным счастьем.
– Тебе и не придётся. Я навсегда твоя, Доменико. – ответила я, без капли сомнения, зная, что эти слова – правда.
Моя истина. Моя судьба.