Испорченный король

Решимость, наконец, прояснила туман тревоги, а план, который зародился ещё утром, теперь казался единственным возможным способом хоть немного отвлечься, хоть на время забыть о сгущающейся тьме. Мне нужно было быть рядом с Настей, почувствовать её тепло, её близость, а ещё... самое время приоткрыть перед ней одну из потаённых комнат моей души.

Я поднялся с дивана и направился в спальню, каждый шаг отзывался в груди глухим эхом. Зайдя в ванную, я с нетерпением сорвал с себя костюм и бросил его в корзину для белья. Включив душ, я встал под струи ледяной воды. Холодные капли, стекая по разгорячённой коже, смывали напряжение, но не могли заглушить волнение и сладкое предвкушение.

Как Настя отреагирует на моё... пристрастие? Оценит ли тонкую красоту шибари, это искусство связывания, которое для меня было гораздо больше, чем просто игрой? Доверится ли мне, позволит прикоснуться к самым потаённым уголкам своей души? Отдастся во власть моих рук и желаний? Или сбежит с криком ужаса, увидев в этом лишь извращённую фантазию больного разума?

Эта мысль, острая, как лезвие бритвы, пронзила меня, заставив резко задержать дыхание. Я закрыл глаза, отчаянно пытаясь справиться с волнением. В воображении возник её образ – хрупкая, нежная, запутанная в шелковых верёвках, её кожа, сияющая в мягком свете свечей... Вспышка желания, горячая, обжигающая, пронеслась по моему телу, заставляя кровь пульсировать в висках.

«Спокойно, Доменико. – приказал я себе мысленно. – Держи себя в руках, иначе точно напугаешь её».

Шибари для меня – это танец доверия, симфония чувств, сплетённая из нежности и страсти. И я отчаянно надеялся, что Настя сможет это понять и почувствовать. Тем более, когда это будет первый опыт с человеком, к которому я испытываю настолько глубокие, всепоглощающие чувства.

Выключив воду, я вышел из душа, обмотав бёдра полотенцем. Капли всё ещё стекали по моей груди, оставляя за собой дорожки влажного тепла. Чувство предвкушения, смешанное с тревогой, наполняло меня, заставляя сердце биться чаще. Я прошёл в гардеробную, натянул чёрные боксеры и тёмные спортивные брюки с низкой посадкой. Ткань приятно холодила разгорячённую кожу. Подойдя к зеркалу, я запустил руку во влажные волосы, пытаясь пригладить их, хотя знал, что это бесполезно.

В этот момент в комнату вошла Настя.

Наши взгляды встретились в отражении зеркала. На долю секунды мир вокруг замер, остались только мы двое, связанные невидимой нитью напряжения. Молчание повисло в воздухе, густое и тягучее, как мёд. Я видел, как её взгляд медленно скользит по моему отражению, задерживаясь на каплях воды, блестящих на коже, на мускулах плеч и груди, и чувствовал, как внутри меня всё сильнее разгорается огонь. Ткань брюк не могла скрыть моего возбуждения, и я поймал, как её взгляд на мгновение задержался там, прежде чем снова встретиться с моим в зеркале.

Настя сделала шаг вперёд, её розовые губки слегка приоткрылись, но, казалось, слова застряли у неё в горле. Она закусила нижнюю губу, и этот невинный жест пронзил меня током желания. Её дыхание стало прерывистым, а в глазах появился блеск, который я не мог точно расшифровать – смесь любопытства, желания и, возможно, лёгкого смущения. Она сделала шаг вперёд, ещё один, и её тело коснулось моего. Я замер, не желая разрушить этот хрупкий момент.

– Ты... что-то запланировал, да? – спросила Настя, выдохнув слова, как будто боялась, что они могут всё разрушить.

– Да, la mia Biancaneve. – ответил я с лёгкой улыбкой. – Если ты позволишь...

– Доменико, я...не знаю, что ты собираешься делать, но...

Я прервал её, повернувшись к ней лицом и обняв за талию. Её мягкие формы были, как будто специально созданы для меня.

– Я не заставлю тебя делать что-то, что тебе некомфортно.

Настя посмотрела мне в глаза, и в её взгляде я увидел отражение собственных сомнений и надежд.

– Хорошо, Доменико, я верю тебе. – произнесла она наконец, и в её голосе я почувствовал решимость.

Я наклонился к ней и мягко, с трепетом, поцеловал. Она ответила мне с такой же интенсивностью. Я чувствовал, как её жара заполняет каждую клеточку моего тела, как мы становимся единым целым, и на миг всё вокруг исчезло.

– Ты знаешь, что ты делаешь со мной? – прошептала она, когда наши губы оторвались друг от друга. Её голос дрожал, и в нём я уловил нотки страсти.

– Я просто следую за желаниями. – ответил я, позволяя себе улыбнуться. – И, похоже, они ведут меня к тебе.

Отстранившись, я вытащил из ящика один из своих галстуков. Настя, казалось, поняла, что я собираюсь сделать, и молча стояла на месте, наблюдая за мной, а в её глазах читалось любопытство и смелость.

– Позволь мне. – прошептал я, и когда она кивнула, осторожно завязал ей глаза.

Затем я поднял её на руки, чувствуя, как её тело соприкасается с моим.

– Всё будет хорошо, тебе понравится. – прошептал я ей на ухо. – Мы исследуем это вместе, шаг за шагом.

Настя вздохнула, и я почувствовал, как её тело слегка дрожит от волнения. Я медленно провёл руками по её спине, ощущая, как она расслабляется под моими прикосновениями.

– Ты готова? – спросил я, прислонившись лбом к её лбу.

Она глубоко вздохнула, её грудь соблазнительно вздымалась под тонкой блузкой. Боже, как я хотел сорвать её... Но сейчас нужно было терпение. Настя, наконец, кивнула, и лёгкая дрожь пробежала по её телу.

Уголки моих губ слегка растянулись в улыбке. Я аккуратно понёс её к выходу, а затем в секретную комнату. Она доверяла мне, и это придавало мне сил.

Когда мы оказались в игровой, я осторожно поставил её перед стойкой для связывания и медленно снял с неё одежду, пока на ней не остался лишь бело-розовый комплект нижнего белья с бантиками.

– Сегодня одежда тебе больше не понадобится, но ты подготовилась... Что я не могу не оценить... – произнёс я, жадно скользя взглядом по её идеальному телу.

Я слегка коснулся её рук, краю бюстгальтера, живота, резинки трусиков, чувствуя, как её пульс ускоряется от моих прикосновений.

– Пусть оно останется... пока. – прохрипел я. – Я хочу, чтобы ты открыла для себя то, что скрыто за гранями обыденности. Я буду твоим проводником и обещаю, это будет незабываемо.

Я осторожно снял с Насти повязку. Она прищурилась, привыкнув к свету, и начала оглядываться вокруг. Её глаза расширились, когда она увидела полупустую комнату, в которой был лишь крючок на потолке с кольцом на верёвке, под ним несколько мягких подушек и два шкафа. Один из них был с верёвками для шибари, другой – с секс-игрушками.

– Доменико... – позвала она, и в её голосе звучало смешение удивления и... страха? – Что это за место?

– Моя игровая, где мы можем исследовать свои желания. – ответил я, обняв её за талию. – Здесь нет правил, кроме тех, что мы установим сами.

Она повернулась ко мне, её лицо выражало решимость и лёгкое смущение.

– Что ты собираешься со мной сделать?

– Я мастер шибари, и хочу показать тебе этот мир, где стираются границы, и остаются лишь чувства и желания. Но мы остановимся в любой момент, если тебе станет некомфортно. Одно только твоё слово.

Она глубоко вздохнула, её грудь тяжело вздымалась, а потом она кивнула.

– Я никогда не делала этого, но хочу попробовать с тобой, Доменико.

– Ты не пожалеешь. – уверенно произнёс я, беря её за руку и направляя к шкафам. Я выбрал несколько тонких и крепких верёвок, которые идеально подойдут для шибари. – Они помогут нам создать нечто красивое и запоминающееся.

Уголки её губ приподнялись в нервной улыбке. Я провёл рукой по её плечу, спускаясь ниже, по изгибу спины, чувствуя, как её пульс учащается.

– Ты готова к следующему шагу? – спросил я, беря её за руку и мягко ведя к центру комнаты.

– Да. – её голос был тихим, но твёрдым.

Остановившись под массивным кольцом, закреплённым в потолке, я начал обвивать её тело верёвками, наслаждаясь каждым прикосновением к её нежной коже.

– Ты выглядишь потрясающе. Каждый изгиб твоего тела... произведение искусства.

– Правда? – спросила она, прикусив губу. – Я никогда не думала, что это может выглядеть так привлекательно.

– Ты создаёшь красоту одним своим существованием. Это искусство требует доверия, и ты прекрасно справляешься.

– Это... необычно. – она слегка покачнулась, её голос был приглушённым. – Но... мне нравится.

– Ты позволила себе испытать нечто новое. – ответил я, наклоняясь ближе, почти касаясь её губ. – Это и есть первый шаг к свободе. И в этом вся суть. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя живой.

Моя рука скользнула по её животу, задерживаясь на изгибе бедра.

– Забудь о границах. Есть только ты, я... и наше желание.

Настя улыбнулась, и её глаза светились ожиданием.

– И что дальше, Доменико?

Я потянул за верёвку, и Настя плавно поднялась над полом.

– Как ты себя чувствуешь? Если что-то болит или кажется слишком неудобным, ты должна сказать мне.

– Мне это нравится. – выдохнула она, и в её голосе я уловил нотки восторга. – Это... волнующе.

Я ухмыльнулся и начал медленно обвивать её ноги новыми оборотами верёвки, намерено касаясь чувствительной кожи внутренней стороны бедра. Каждый мой прикосновение вызывало дрожь, пробежавшую по её телу. Она вся была как натянутая струна, готовая зазвучать от малейшего движения.

– Ты так прекрасна, когда отпускаешь контроль. – произнёс я, продолжая обвивать её тело, постепенно поднимаясь к её груди. Кончики моих пальцев слегка коснулись кружевного края её бюстгальтера, и она тихо всхлипнула.

– Доменико. – прошептала она, её голос стал более низким, полным страсти. – Ты не представляешь, как сильно это возбуждает.

– Представляю, mio cara. – я распустил несколько узлов, давая ей ложную надежду на освобождение, лишь для того, чтобы через мгновение связать её снова, ещё более искусно. – Мы только начинаем.

Я снова обнял её, притянув к себе, и начал нежно ласкать её тело, используя, как руки, так и верёвки.

Чертовски великолепна, даже когда связана и так беззащитна...

Мои губы скользнули по её шее, оставляя влажный след.

– Ты моя муза, Biancaneve. – прошептал я, чувствуя, как её тело выгибается навстречу моим прикосновениям.

– Так приятно...

Я наклонился и поцеловал её – глубоко, страстно, желая поглотить её целиком. В этот момент весь мир исчез. Остались только мы, связанные верёвками и чувствами, которые захлёстывали нас с головой. Я знал, что это только начало нашего путешествия, и я был готов исследовать каждый его уголок вместе с ней.

– Дом... пожалуйста... – прошептала она, её дыхание стало прерывистым.

– Скажи мне, чего ты хочешь, cara? – мой голос был хриплым от желания.

– Тебя... – выдохнула она. – Хочу... тебя...всего...

В её взгляде было столько вожделения, что я не смог устоять и стал ласкать её грудь, дразня соски пальцами, пока она не начала извиваться от нетерпения. Тогда я наклонился и взял один из них в рот, нежно посасывая, затем второй. Её стоны стали громче, отчаяннее. Это была музыка, которую я хотел слышать каждую ночь до рассвета.

– Ты не представляешь, как ты меня заводишь. – прохрипел я, чувствуя, как пульсирует кровь в висках. – И я так сильно ждал этого момента.

– Я не могу... – прошептала она, наклонив голову назад и закрыв глаза.

– Не можешь, что? – спросил я, не отрываясь от её груди, наслаждаясь её сладкими стонами. – Терпеть больше?

Она тихо засмеялась, и это было похоже на завораживающий шёпот. Я оставил её грудь лишь на мгновение, чтобы взглянуть в её глаза, полные страсти.

– О, я хочу тебя... всем своим существом... – прошептала она, её голос дрожал от возбуждения. – Но... мне нужно больше... Ты нужен мне весь... Твои руки, губы... член... всё. На мне... внутри меня...

– Всё, что ты чувствуешь, – это ещё цветочки. – произнёс я с ухмылкой, медленно опускаясь на колени и оставляя цепочку горячих поцелуев вдоль её живота. Мой взгляд не отрывался от её лица. При свете единственной лампы, отбрасывающей мягкие тени на её кожу, Настя казалась ещё более прекрасной, почти нереальной. Верёвки, обвивающие её тело, подчёркивали изящные изгибы, превращая её в пленницу моих желаний, мою Белоснежку, запутанную в паутине страсти.

– Господи, Доменико... Ты сводишь меня с ума.

– Именно этого я и добиваюсь. – ответил я, глядя ей в глаза. – Я сделаю так, чтобы ты забыла обо всём на свете, кроме нас... и того, что происходит здесь и сейчас.

Я потянулся к её ягодицам, слегка сжав их и притянув Настю ближе к себе. Мои пальцы медленно, нежно, провели по её бедру, останавливаясь возле кружевного края трусиков. Я чувствовал, как под моими прикосновениями её тело вздрагивает, а дыхание становится ещё более прерывистым. И не спешил, наслаждаясь её реакцией, предвкушая то, что будет дальше. Мне нравилось видеть, как она теряет контроль, отдаваясь во власть ощущений.

– Если бы ты только могла видеть себя моими глазами, как ты прекрасна в этом состоянии. – прошептал я, любуясь её раскрасневшейся кожей и полуприкрытыми глазами.

Я осторожно развёл её ноги и коснулся языком самого чувствительного места. Настя резко вдохнула, её тело выгнулось навстречу моей ласке. Её стон был тихим, но полным неподдельного наслаждения. Именно этот звук, эта реакция были для меня лучшей наградой.

– Вот так, cara, – прошептал я, продолжая ласкать её языком, рисуя им невидимые узоры. – Не сдерживай себя... Отдайся своим желаниям... Ты прекрасна. Само совершенство. Я хочу слышать твои стоны и видеть, как ты раскрываешься для меня.

Я начал двигаться всё более уверенно и настойчиво. Настя извивалась подо мной, а её стоны становились громче, откровеннее. Она шептала моё имя, словно молитву, взывая ко мне, отдаваясь полностью во власть ощущений. Мне нравилось это чувство – её зависимость от моих ласк. Нравилось чувствовать её под своим языком, такую податливую и горячую. Видеть, как она теряет голову от удовольствия, как её тело откликается на каждое моё прикосновение.

– Дом... – выкрикнула она. – Ещё... пожалуйста... Не останавливайся.

Я улыбнулся, не прерывая ласк. Мой язык скользил по её клитору, дразня, заставляя её извиваться от нетерпения.

– Тебе нравится, малышка? Хочешь ещё мой язык? Чтобы я вылизал тебя и твою сладкую пизду, пока ты не разбилась на мелкие осколки?

– Да, пожалуйста... – прошептала она в ответ, её голос дрожал от наслаждения. – Так хорошо...

Я увеличил темп, чувствуя, как нарастает напряжение, как её тело дрожит от предвкушения. Настя выгибалась навстречу моим прикосновениям, и я знал, что она близка, очень близка... И в этот момент я намеренно замедлил движения, дразня её и наслаждаясь её нетерпением.

– Доменико... – простонала она разочарованно. – Не мучай меня...

– Я хочу, чтобы ты запомнила это, cara. – прошептал я, снова ускоряя темп. – Каждую гребаную секунду...

Её дыхание стало прерывистым, тело напряглось до предела. Я чувствовал, как под моими пальцами пульсирует её желание, как она приближается к пику наслаждения.

– Дом! – закричала она, её тело напряглось, а затем обмякло в моих руках, как будто вся её сила разом покинула её. Она тяжело дышала, её глаза были закрыты, а на губах играла блаженная улыбка.

Я нежно поцеловал её в бедро, затем поднялся выше, оставляя дорожку поцелуев вдоль её живота. Настя распахнула глаза и посмотрела на меня затуманенным взглядом. Губы слегка приоткрылись, словно она хотела что-то сказать, но слова затерялись где-то между вздохами.

Мой взгляд скользнул по её телу, всё ещё связанному и уязвимому.

– Ты моя, Biancaneve. И я разрушу тебя для всех. Ты больше никогда не вспомнишь о другом мужчине, и тем более о том, что они с тобой делали в прошлом. Всё что ты будешь помнить это я, и как я трахаю тебя. Как я выжимаю из тебя каждую каплю удовольствию.

Медленно я расстегнул ремень и спустил штаны, освобождая свой член, пульсирующий от возбуждения. Настя следила за каждым моим движением, её дыхание становилось всё чаще. Я встал рядом, чувствуя, как её взгляд скользит по моему телу. Провёл рукой по её бедру, затем выше, обрисовывая пальцами изгибы её талии. А затем одним резким движением я сорвал с неё трусики вместе с бюстгальтером. Кружево упало на пол, словно сброшенные оковы.

– Ты готова, маленькая? – прошептал я, заглядывая ей в глаза. В них было столько эмоций – страсть, доверие и безграничное принятие.

Настя кивнула, не в силах произнести ни слова. Я улыбнулся, ощущая прилив нежности и, да, власти. Она полностью в моих руках, она доверяет мне самое дорогое – своё тело и душу. Это осознание пьянило. Я хотел, чтобы она получила столько же удовольствия, сколько и я. Хотел, чтобы эта ночь врезалась в нашу память навсегда.

И я медленно вошёл в неё, отдавая ей всего себя, так же как это сделала она.