Глава 116
Перевал Циньмэнь находился недалеко от Чанъаня, всего в двухстах-трехстах ли от него.
В первые годы правления императора Тайцзу северные сюнну часто вторгались на территорию страны. В то время основы Великого Юна были нестабильны, и Туцзюэ неоднократно прорывали пограничные заставы, напрямую угрожая Чанъаню. В то время перевал Циньмэнь был последней линией обороны столицы.
После внезапной смерти покойного императора, несколько принцев при дворе, каждый опираясь на свою фракцию, вступили в ожесточённую борьбу, дошло даже до военного мятежа. В тот самый момент Туцзюэ начали крупное вторжение, с боями продвинувшись до самого перевала Циньмэнь. Именно тогда Сюй Цзунлунь спас жизнь императору Цинпину.
С возрастом люди всё чаще склонны к ностальгии. В этот день небо было ясным, а воздух свежим. Император Цинпин стоял у южных ворот Чанъаня и, наблюдая за тем, как за городом собираются солдаты, невольно вспомнил сцену многолетней давности.
Тогда он с большим трудом победил своих братьев и только взошёл на престол, как с севера пришло срочное донесение, в котором говорилось, что перевал Циньмэнь находится в опасности.
В то время он был молод и энергичен, к тому же не желал разбираться с фракциями принцев, оставшимися при дворе, поэтому он лично собрал войска и решил возглавить армию, чтобы отразить нападение врага на перевал Циньмэнь. Впервые он оказался на окровавленном поле боя, впервые увидел разбросанные повсюду трупы и клубы дыма, поднимающиеся в воздух.
Как раз тогда, ведя войска в погоне за отступающими Туцзюэ, он был окружён вражеской армией, устроившей засаду на полпути, и едва не погиб от случайных стрел. Именно Сюй Цзунлунь привёл свои войска и поспешил на помощь, выведя его из плотного окружения. Однако, прикрывая его от стрел, Сюй Цзунлунь получил ранение в правую часть груди, едва не погибнув.
Император Цинпин всегда помнил доброту Сюй Цзунлуня, который рисковал жизнью, чтобы спасти его. Поэтому, хотя семья Сюй тогда и не была на его стороне, он не создавал им трудностей. Впоследствии, когда при дворе не хватало людей, он также часто, ничуть не скупясь, передавал власть и выгодные должности членам семьи Сюй. Позже, когда семья Сюй постепенно набрала силу, начала вести себя высокомерно и создавать проблемы, он стал искать способы сдержать их напор. Но даже так он ограничивался лишь политикой взаимного сдерживания и никогда по-настоящему их не наказывал. Благодаря ему семья Сюя получила слишком много привилегий.
Однако сегодня при смотре войск главнокомандующим был не Сюй Цзунлунь. Согласно своему первоначальному плану, он передал всех солдат под командованием Сюй Цзунлуна в руки одного генерала, только что переведённого с границы обратно в столицу. В конце концов, император Цинпин знал, что, когда войска двинутся на юг и окажутся в Цзяннани, вся последующая власть будет передана Сюэ Яню. Учитывая это, нет необходимости тщательно подбирать какого-либо высокопоставленного и влиятельного военачальника, это лишь породило бы новые проблемы.
Задача, поставленная перед этим генералом, заключалась лишь в том, чтобы принять власть из рук Сюй Цзунлуня и должным образом передать её Сюэ Яню. Поэтому взгляд императора Цинпина не задержался на главнокомандующем, лишь слегка повернувшись, он остановился на Сюй Цзунлуне, ожидающем приказов с левой стороны строя.
— Как давно Чжэнь не видел Цзунлуня? — взгляд императора Цинпина на мгновение застыл, и он спокойно спросил.
Стоявший рядом Линфу на миг замялся, а затем быстро произнёс:
— Отвечаю Вашему Величеству, прошло уже четыре года.
Император Цинпин слегка улыбнулся, в его голосе звучала ностальгия:
— Он, кажется, почти не постарел.
Линфу немного растерялся и не знал, что сказать. Вчера он получил секретное письмо от премьер-министра Сюй, а также плотно упакованный пакет с лекарственным порошком. Только тогда он понял, что собирается делать семья Сюй и что именно они хотят от него.
Линфу хотел оставить себе путь к отступлению, но сейчас он был самым могущественным евнухом во дворце. Просить его лично уничтожить своего покровителя было бы все равно что заставить его разрушить собственную Великую стену*.
[*自毀長城 - идиома, означающая самому уничтожить свою защиту, погубить себя своими же действиями.]
Но теперь воду, которую выплеснули, уже не собрать обратно, было слишком поздно повернуть назад. Он уже встал на сторону семьи Сюй. Ранее он рассказал им о Парчовой гвардии лишь для того, чтобы дать им возможность защитить себя, чтобы они не потянули его за собой. Но он никак не ожидал, что семья Сюй окажется такой смелой и будет обладать таким большим аппетитом.
Сейчас армия Сюй Цзунлуня уже находится у ворот Чанъаня. Независимо от того, согласен он с семьёй Сюй или нет, императора Цинпина вряд ли удастся спасти. Если же он откажется и позволит семье Сюй поднять мятеж, то когда войска ворвутся в императорский дворец, он тоже не выживет. Однако, даже если бы он признался императору Цинпину, и ему удалось бы спасти его, то, зная характер Его Величества, он всё равно не выжил бы. Он как никто другой знал, насколько подозрительным был император. Тот никогда не оставил бы рядом с собой слугу, который однажды его уже предал.
Теперь лишь подчинившись семье Сюй и дав императору Цинпину лекарство, он сможет сохранить свою жизнь. Взвесив оба варианта, Линфу сделал свой выбор.
Он быстро очнулся от своих мыслей, на его лице появилась улыбка, и он вежливо ответил императору Цинпину:
— Военные круглый год тренируются, они крепкие и сильные, поэтому и выглядят моложе.
Император Цинпин издал несколько смешков.
— Ваше Величество великодушны. Даже спустя столько времени вы всё ещё помните генерала Сюй, — осторожно произнёс Линфу, наблюдая за выражением его лица.
Императору Цинпин, разумеется, было приятно услышать такие льстивые слова. Он слегка улыбнулся и сказал:
— В конце концов, Цзунлунь спас Чжэню жизнь.
Увидев его выражение лица, Линфу сразу понял, в чём дело.
— Тогда… генерал Сюй отправится в путь завтра. Желает ли Ваше Величество, чтобы ваш слуга всё устроил…? — спросил он.
В обычные дни ему, как слуге, устраивать для своего господина подобные вещи, конечно, было бы превышением дозволенного. Но сейчас под городскими стенами стояло сто тысяч войск, боевые барабаны сотрясали небо, атмосфера была напряженной; к тому же император Цинпин вновь предался воспоминаниям о прошлом, и вместе с этим на него нахлынули эмоции.
Линфу прекрасно умел читать настроение людей по словам и выражению лиц и всегда знал, когда лучше всего заговорить со своим господином.
Как и ожидалось, император Цинпин, недолго думая, сказал:
— Следует устроить прощальный банкет главнокомандующему.
Сейчас он хотел увидеть Сюй Цзунлуня, но тот уже был понижен в звании до заместителя и больше не считался главнокомандующим. Поэтому, немного подумав, император Цинпин приказал:
— Иди подготовь всё. Скажи только, что Чжэнь устраивает прощальный банкет для главнокомандующего. Пусть заодно вместе с ним явятся и несколько основных военачальников армии.
Линфу с готовностью согласился.
——
Наступила ночь. По всему императорскому дворцу зажгли огни; всё сияло ярким светом, перекликаясь с бескрайней рекой звёзд на небе. Местом проведения банкета по-прежнему был дворец Юнлэ.
Император Цинпин ещё не прибыл, но военачальники, готовившиеся отправиться на юг, уже заняли свои места в зале. Когда военные собираются, всегда становилось оживлённо, и сидя здесь, они разговаривали и смеялись, создавая приятную атмосферу.
Если осмотреться, то можно было увидеть, что все присутствующие вокруг — это старые подчинённые Сюй Цзунлуня, которых он привёз из перевала Циньмэнь; каждый из них следовал за ним уже несколько десятков лет. Однако Сюй Цзунлунь, который изначально должен был сидеть на самом почётном месте, сейчас лишь сопровождал главнокомандующего, сидя слева от него.
Главнокомандующий по фамилии Ху, прежде был военачальником на перевале Юймэнь. Там всегда было спокойно, к тому же начальником гарнизона был дядя Цзюнь Хуайлана — человек надёжный и за десятилетия ни разу не создавал проблем. Сам этот генерал изначально обладал посредственными способностями и под началом дяди Цзюнь Хуайлана лишь кое-как, за счёт возраста, дослужился до третьего ранга; в свои сорок с лишним лет он был переведён обратно в столицу.
Генералу, подобному ему, обычно следовало бы вернуться в столицу, чтобы занять какую-нибудь спокойную должность и уйти на пенсию. Даже сам генерал Ху и представить себе не мог, что, не добившись никаких заслуг на перевале Юймэнь, вернувшись в Чанъань, получит такой большой «подарок с неба», свалившийся прямо на его голову.
Неожиданно он был лично назначен императором на должность главнокомандующего и вот-вот должен был повести стотысячную армию, пришедшую с перевала Циньмэнь, на юг для подавления восстания. Даже если после прибытия на юг во всём придётся подчиняться распоряжениям принца Гуанлина, титул главнокомандующего всё равно остаётся за ним.
В гарнизоне перевала Юймэнь издавна царила простая и честная атмосфера, и за десятки лет у него сформировался довольно наивный нрав, поэтому он совершенно не понимал всех этих хитросплетений столичных чиновников. Когда император назначил его на должность, он решил, что получил признание, словно драгоценный нефрит, долго лежавший в пыли. Теперь он, наконец, дождался своего часа позднего расцвета.
Генерал Сюй, первоначальный командующий гарнизоном перевала Циньмэнь, был также очень добрым человеком. На этот раз главнокомандующим должен был стать генерал Сюй, но эта должность досталась ему. Сначала он немного волновался, но генерал Сюй тут же нашел его и выпил с ним.
Генерал Сюй сказал, что в его семье произошли некоторые неприятности, и теперь он больше не пользуется доверием императора, и потому войска в его руках лишь создают лишние проблемы. К счастью, есть он, кто принял из его рук военную власть, тем самым избавив его от риска вызвать подозрения у императора. За это, по справедливости, ему следовало бы поблагодарить его.
Генерал Ху, разумеется, был польщён и поражён такой милостью.
Генерал Сюй также заявил, что впредь, будучи его заместителем, непременно будет как следует помогать и поддерживать его, так что ему не о чем беспокоиться.
Услышав это, генерал Ху, естественно, был переполнен благодарностью. Он тут же стал считать Сюй Цзунлуня близким другом и до поздней ночи пил с ним, обсуждая всё на свете. Он наивно считал генерала Сюй великодушным и разумным человеком.
Два дня назад генерал Сюй снова нашел его.
— После долгих раздумий я решил, что лучше всего сообщить тебе об этом, — сказал Сюй Цзунлунь. — Как ты знаешь, на этот раз государь назначил тебя главнокомандующим исключительно из доверия к тебе. У меня когда-то были личные отношения с Его Величеством, поэтому я довольно хорошо его знаю. Подумав как следует, я всё же считаю, что тебе стоит отправить подарок Его Величеству в знак благодарности.
— Подарок? — недоуменно спросил генерал Ху. — Но ведь Его Величество владеет всей Поднебесной, разве ему может чего-то не хватать?
Сюй Цзунлунь от души рассмеялся.
— Конечно же, не хватает именно твоей, как подданного, искренности, — сказал он. — Подарок не обязательно должен быть дорогим. Ты ведь только что вернулся с перевала Юймэнь? Там определённо есть какие-нибудь редкие для столицы хорошие вина или особые вещи. Ты что-нибудь привёз?
Генерал Ху задумался:
— Я привёз несколько кувшинов хорошего вина. Но вино, которое мы пьем на границе, очень грубое; как оно может сравниться с изысканными винами Чанъаня?
Сюй Цзунлунь, однако, покачал головой.
— Его Величество продегустировал все лучшие вина столицы, но крепкого вина с пограничных земель он никогда не пробовал, — сказал он. — На банкете как раз все будут пить. Когда придёт время, ты можешь сам налить его императору – пусть просто попробует ради интереса. Разве это не будет выгодно для всех?
Услышав это, генерал Ху безоговорочно согласился, чувствуя, что именно так всё и обстоит. Он несколько раз кивнул.
— Как грубый человек, я никогда раньше не задумывался о столь многом. Я должен поблагодарить генерала Сюй за его наставления, — сказал он.
Сюй Цзунлунь рассмеялся и ответил:
— Генерал, не стоит быть со мной таким вежливым. Теперь я подчинённый генерала, так что можете просто называть меня по моему вежливому имени.
Генерал Ху почувствовал, что они стали еще ближе друг к другу.
Вплоть до сегодняшнего банкета.
Император ещё не прибыл, но военачальники с перевала Циньмэнь были весьма оживлёнными и один за другим заводили с ним беседы. Генерал Ху с улыбкой отвечал им и чувствовал себя весьма довольным собой.
Что еще может желать главнокомандующий, когда у него есть доверие императора и верность его подчиненных?
Остаётся лишь хорошо выполнить поручения императора, защитить земли Великого Юна и привести этих братьев к повышению в чинах и титулах.
Генералу Ху казалось, что впереди его ждёт сплошной светлый путь.
В этот момент пришёл евнух и доложил, что император скоро прибудет.
Все сразу выпрямились.
Сидевший рядом Сюй Цзунлунь легонько толкнул его локтем.
— Принёс? — тихо спросил Сюй Цзунлунь.
Он имел в виду именно тот кувшин вина, который попросил принести генерала Ху.
Генерал Ху воспринял это как проявление заботы Сюй Цзунлуня о нем, несколько раз кивнул и, повернувшись боком, показал ему кувшин с вином, который он поставил у своих ног.
— Да-да, целый кувшин принёс!
Сюй Цзунлунь слегка улыбнулся и многозначительно кивнул.
— Все в порядке, главное, что принес, — сказал он.