Глава 104
Цзюнь Хуайлан почувствовал, будто очнулся от глубокого тяжёлого сна. В последние несколько дней у него не было чёткой границы между сном и бодрствованием. Но на этот раз, когда он вынырнул из этого глубокого сна, он смог без препятствий открыть глаза.
На мгновение свет показался ему слишком ярким, и он невольно нахмурился, прищурив глаза. Увидев знакомый полог кровати и обстановку, он слегка повернул голову и заметил человека, сидящего у изголовья.
Прежде чем он успел разглядеть, кто это был, человек, словно вспугнутая птица, вскочил на ноги от его едва заметного движения и подался вперёд.
— Проснулся? — раздался очень хриплый голос.
Теперь Цзюнь Хуайлану даже не нужно было смотреть, чтобы понять, кто охранял его постель. Он только что проснулся, сознание было ещё затуманено, и, запоздало отозвавшись лёгким «мм», почувствовал, как рука легла ему на лоб. Сухая и шероховатая, она слилась по температуре с его лбом, а сама ладонь даже ощущалась немного горячей.
— Наконец-то жар спал, — сказал Сюэ Янь.
Только тогда Цзюнь Хуайлан с опозданием понял, что болезнь прошла. На мгновение он застыл, затем, опершись о край кровати, попытался приподняться. Он хотел спросить, как сейчас обстоят дела в Цзинлине: отступила ли эпидемия, сколько жертв в городе, и найден ли источник заразы.
Но в этот момент он встретился взглядом с Сюэ Янем. Пара янтарных глаз пристально и упрямо смотрела на него.
Цзюнь Хуайлан на мгновение замер, его разум был совершенно пуст. Целая вереница вопросов, которые он всего лишь секунду назад хотел задать, застряли у него в горле и в тот же миг испарились.
В его глазах остался только Сюэ Янь, больше никто и ничто.
Какое-то время никто из них не произносил ни слова, только пятна света, падающие на пол через окно, понемногу двигались по земле вместе с косыми солнечными лучами.
Сюэ Янь заметно похудел. Юноша никогда прежде не выглядел таким измученным. Несмотря на то, что он явно умылся и переоделся, всё же покрасневшие глаза и тёмные круги под ними скрыть было невозможно, а черты лица из-за впалых щёк стали ещё более резкими.
Цзюнь Хуайлану захотелось протянуть руку и прикоснуться к его лицу. Он подумал об этом и сделал это. Неуклюже подняв руку, он положил её на щеку Сюэ Яня и медленно погладил.
Он будто почувствовал, как всё тело Сюэ Яня в одно мгновение напряглось, словно паломник, наконец удостоившийся благосклонности божества, тот застыл на месте, не смея пошевелиться. Только взгляд стал ещё более пылающим.
От его взгляда Цзюнь Хуайлан на мгновение почувствовал лёгкое смущение, но постепенно его сознание прояснилось, и он понемногу вспомнил, что сказал Сюэ Яню в тот день, когда тот поспешно вернулся.
Впервые за две жизни он пообещал кому-то «быть вместе», и теперь пришло время исполнить это обещание. Даже прожив две жизни, в таких вещах он оставался чистым листом, неловким и неопытным. Наконец, следуя велению сердца, он прямо столкнулся лицом к лицу со своими чувствами и чувствами другого. Но, оказавшись перед ним, он ощутил одновременно тоску и неловкость. Его сердце громко билось в груди, и он не знал, что делать.
Через мгновение Цзюнь Хуайлан немного смущенно убрал руку. Но в тот самый миг, когда он отдёрнул её, Сюэ Янь перехватил его за тыльную сторону ладони, сжал пальцы и крепко прижал её обратно к своей щеке.
Цзюнь Хуайлан был приподнят этим движением, но сразу же после этого его снова прижали к постели. Сюэ Янь, опираясь одной рукой рядом с его головой, заключил его между собой и кроватью.
— Ты меня до смерти напугал, — сказал он и ещё раз твёрдо повторил, — Чёрт возьми, ты правда меня до смерти напугал.
Его жгучий взгляд и горячее дыхание разом обрушились на Цзюнь Хуайлана. От этого у него запылали кончики ушей. Он тихонько откликнулся и произнёс:
— Всё уже в порядке.
От такого близкого расстояния его сердце забилось слишком быстро, и он начал смущаться без всякой явной причины. Он поднял свободную руку и слегка толкнул Сюэ Яня в грудь. Но тот не шелохнулся, лишь упрямо продолжал стоять так.
— То, что ты мне обещал? Ты забыл? — он пристально смотрел на Цзюнь Хуайлана и потребовал ответа.
Не забыл, конечно не забыл.
Но Цзюнь Хуайлан всегда был человеком, который действует постепенно и планирует не спеша. Как он мог противостоять такому бандиту, как Сюэ Янь, который прижимает человека к кровати и заговаривает с ним ещё до того, как они по-настоящему стали вместе?
Цзюнь Хуайлан посмотрел на него, сердце его бешено колотилось в груди, и на мгновение он потерял дар речи. Сюэ Янь же как раз был мастером пользоваться моментом.
— Что, ты собираешься нарушить свое обещание? — спросил он, наглея всё больше.
— Нет, — поспешно ответил Цзюнь Хуайлан.
Сюэ Янь тихо усмехнулся и слегка сжал его руку, которую держал в своей ладони.
— Тогда ты помнишь, что мне обещал? — спросил он.
Голос Цзюнь Хуайлана стал тише, и он смущённо отвёл взгляд:
— …Конечно, помню.
Уголки губ Сюэ Яня никак не могли опуститься, он просто не мог сдержать улыбку. Будь у него сейчас хвост, он бы непременно радостно вилял им из стороны в сторону, создавая порывы ветра.
Его глаза были полны улыбки, когда он смотрел на Цзюнь Хуайлана и сказал:
— Тогда скажи мне, что ты мне обещал?
У Цзюнь Хуайлана не было пути к отступлению. Он считал, что этот человек просто ужасно нагл и бесстыден, но ничего не мог с этим поделать. С трудом он снова поднял взгляд и встретился глазами с Сюэ Янем.
Эти янтарных глаза были полны улыбок, и отражался в них только он.
Уши Цзюнь Хуайлана слегка покраснели, когда он произнёс:
— Закрой глаза.
Сюэ Янь, улыбаясь, послушно сделал как было сказано.
В следующий момент рука Цзюнь Хуайлана легла ему на затылок. Он притянул Сюэ Яня к себе, а затем неловко запечатлел на его губах нежный поцелуй со слабым ароматом березы.
Цзюнь Хуайлан лишь на мгновение взял инициативу в свои руки. Сразу же после этого его захлестнул ответный, накрывающий с головой, жадный поцелуй Сюэ Яня.
Сюэ Янь был так же неопытен, как и он, но в нём была отчаянная напористость и смелость; благодаря этой всепоглощающей дерзости его поцелуи будто рождались сами собой. Однако вскоре их дыхание стало прерывистым. Цзюнь Хуайлан почувствовал, что ему не хватает воздуха, и изо всех сил оттолкнул Сюэ Яня, который точно также выглядел запыхавшимся и ошеломлённым.
Сюэ Янь нависал над ним, его грудь тяжело вздымалась, светлые глаза пристально смотрели на него, и он не мог перестать улыбаться.
Цзюнь Хуайлан выровнял дыхание, но лицо его всё ещё пылало. Он отвёл взгляд, а голос стал таким тихим, что почти превратился в один лишь выдох.
— …Чему ты улыбаешься? — тихо спросил он.
Но Сюэ Янь снова наклонился и ещё раз крепко поцеловал его в губы.
— Как же так вышло, что я так сильно тебя люблю, — хриплым голосом, в котором чувствовалась улыбка, сказал он. Низкие вибрации его голоса отдавались в грудь, и эта дрожь отозвалась покалывающим жаром по всей коже Цзюнь Хуайлана.
Цзюнь Хуайлан не ответил, и тогда тот, обхватив его лицо ладонями, несколько раз подряд поцеловал его. Отчётливые звуки разнеслись по тихой комнате, от чего щёки Цзюнь Хуайлана вспыхнули жаром.
— Ладно, ладно! — он с огромным усилием оттолкнул лицо Сюэ Яня, словно назойливую собаку. — Что ты всё никак не успокоишься? Средь бела дня, что за поведение!
Даже когда он говорил с упреком, его тон в конце становился мягким, что не только не производило впечатления выговора, но, наоборот, его холодноватый голос становится ещё более манящим, еще более соблазнительным.
Сюэ Янь тихонько рассмеялся и снова страстно поцеловал его.
— Лао-цзы* так долго терпел. Что такого, если я поцелую тебя ещё пару раз? — сказал он.
[*老子 — здесь разговорное, дерзкое «я», не буквально «старик», а самоназвание типа «я» с наглостью и вызовом.]
Цзюнь Хуайлан был так смущён, что всё время пытался уклониться, а Сюэ Янь не стал на него больше давить. Тем не менее, он сбросил ботинки и тут же забрался на кровать. Прежде чем Цзюнь Хуайлан успел отреагировать, он уже оказался в объятиях Сюэ Яня.
— Ты…
Затем Сюэ Янь одним рывком опустил полог кровати, и внутри воцарилась темнота.
— Если ты не позволяешь мне целовать тебя, могу ли я хотя бы немного обнять тебя?
Рука Цзюнь Хуайлана, лежавшая на его груди, на мгновение замерла, а затем медленно схватила его за одежду.
——
Цзюнь Хуайлан никак не ожидал, что Сюэ Янь вот так просто заснет.
Спустя некоторое время Сюэ Янь замолчал и перестал шевелиться. Цзюнь Хуайлан дважды нерешительно позвал его по имени, но тот не ответил. Он осторожно приподнял полог кровати и, пользуясь светом снаружи, увидел, что принц уже спит.
Цзюнь Хуайлан больше не двигался, спокойно лежал рядом с ним.
У Сюэ Яня от природы суровые брови и взгляд, но во сне он выглядел особенно мягким. Он обнимал Цзюнь Хуайлана, прижимал его к себе, а подбородок положил ему на макушку.
Цзюнь Хуайлан чувствовал его ровное дыхание. Сам того не осознавая, он тоже уснул вместе с Сюэ Янем.
Этот сон продолжался до тех пор, пока сумерки не легли на землю; Цзюнь Хуайлан медленно проснулся. И вот тогда он понял, что что-то не так.
Он собирался позвать Сюэ Яня, чтобы тот встал к ужину, но обнаружил, что, как бы ни старался, не может его разбудить.
Цзюнь Хуайлан на мгновение запаниковал. Он поспешно и осторожно высвободился из объятий Сюэ Яня, накинул верхнюю одежду и вышел. Во дворе в этот час тоже было тихо, лишь Цзинь Бао стоял на страже у входа.
Цзюнь Хуайлан быстро велел евнуху позвать врача.
Услышав, что его господин без сознания и не просыпается, Цзинь Бао так перепугался, что тут же выбежал со двора и прямо привёл чудо-доктора. Врач, привыкший бездельничать в горах, внезапно был отправлен в Цзиньлин. Составив рецепт, его ещё и заставили следить за приготовлением лекарства, так что, только сейчас закончив работу, он как раз дремал во дворе.
С крайне недовольным видом, зевая, он пошел за Цзинь Бао во двор Цзюнь Хуайлана.
Увидев Цзюнь Хуайлана, ожидавшего у двери, чудо-доктор не удержался и оглядел его с головы до ног.
— Господин, он спит с полудня и никак не просыпается. Я только сейчас заметил. Прошу вас скорее осмотреть его... — с тревогой сказал Цзюнь Хуайлан.
Но чудо-доктор лишь усмехнулся уголком губ и хлопнул его по плечу.
— У него действительно хороший вкус, — с ноткой поддразнивания сказал он, проходя мимо юноши и медленно входя внутрь.
Цзюнь Хуайлан поспешно последовал за ним.
Чудо-доктор неторопливо сел у постели, приподнял полог, чтобы осмотреть принца, и, даже не проверяя пульс, спросил:
— Он еще дышит?
Цзюнь Хуайлан опешил:
— Разумеется, дышит…
Чудо-доктор опустил полог обратно:
— Тогда всё в порядке. Пусть поспит.
— Тогда что с ним? — озадаченно спросил Цзюнь Хуайлан.
Чудо-доктор взглянул на полог кровати.
— Слышал, что он вернулся несколько дней назад, и за все время пути не ел и не спал, а затем отправился в Янчжоу, — сказал он, — Ему повезло, что он не погиб от своих собственных действий; он поправится, как только выспится.
Взгляд Цзюнь Хуайлана на мгновение застыл, а затем он перевел его на кровать.
Чудо-доктор взглянул на выражение его лица, и в его глазах промелькнула легкая дразнящая усмешка. Он был весьма вредным, а теперь, когда ему больше нечем заняться, он решил немного приукрасить историю.
— И это ещё не всё, — сказал он, медленно откинувшись назад. — Вчера вечером, чтобы достать лекарственный катализатор, он сам убил волка. Этот волк был непростым противником, а он настоял на том, чтобы взять у него кровь, пока тот был жив.
Увидев, что Цзюнь Хуайлан смотрит на него, чудо-доктор неторопливо произнес: — Лекарственное средство, которое ты принял сегодня, он добыл, убив волка.
Сказав это, он одной рукой опёрся о стул, подался вперёд, резким движением поднял полог кровати и схватил Сюэ Яня за руку. Он закатал рукав, обнажив предплечье.
На предплечье юноши была намотана повязка. Было видно, что рану лишь слегка обработали. Сейчас кровь уже начала просачиваться наружу, и выглядело это довольно пугающе.
— Как думаешь, разве ему не повезло, раз он сейчас всего лишь без сознания и не просыпается?
Чудо-доктор сощурившись, с улыбкой посмотрел на Цзюнь Хуайлана.