Глава 86
Цзюнь Хуайлан встал и сразу направился к выходу, а Шэнь Люфэн поспешно сунул ему в руки зонт.
Раскрыв зонт, Цзюнь Хуайлан не оборачиваясь зашагал прочь. Ученики и учителя в классе один за другим вышли следом, встали под навесом и с любопытством смотрели наружу. Директор академии Линьцзян также последовал за ним.
Личность Цзюнь Хуайлана была известна директору. За этот год он не только учился исключительно хорошо, но и часто ходил помогать в управление. Директор был хорошо осведомлён о его способностях.
— Что не так? — спросил он юношу.
Цзюнь Хуайлан взглянул на него и увидел, что седые волосы директора промокли насквозь. Он не остановился, а лишь протянул зонт директору, и, не дав его возможности отказаться, убрал руку.
— Пока не ясно. Нужно взглянуть самому.
Обычно во время занятий ворота академии запирались изнутри на засов. В этот момент несколько охранников учреждения с тревогой ждали у двери, а снаружи гремел гомон голосов, ещё не подойдя вплотную, уже можно было услышать стук в ворота.
— Пустите нас спрятаться от дождя!» — кричали люди снаружи, перебивая друг друга.
Директор академии всегда был учёным человеком, никогда не занимал высоких должностей и имел мягкое сердце. Услышав крики за шумом дождя, он с некоторым колебанием взглянул на Цзюнь Хуайлана.
— …Нельзя же в самом деле оставить людей за воротами, — после короткой паузы директор продолжил, уже с твёрдостью в голосе, — Учёный изначально призван устанавливать нравственные устои для мира, утверждать смысл человеческой жизни. Сейчас в академии одни ученики и соискатели, которым суждено стать чиновниками в будущем. Если сейчас дать им дурной пример, боюсь, не успеют они выучить книги, как уже окажутся на кривой дорожке.
Цзюнь Хуайлан посмотрел на него и ответил:
— Этот ученик понимает.
Говоря это, они уже подошли ко входу в академию. Цзюнь Хуайлан указал на одного из охранников и велел принести лестницу, затем, повернувшись боком к директору, произнёс:
— Ученик всего лишь хочет убедиться, что люди снаружи – гражданские, — директор на мгновение замер, и тут Цзюнь Хуайлан спросил, — Учитель, если кто-то с дурными намерениями прикидывается простым человеком, разве чиновник может действовать по шаблону, не разобравшись в ситуации?
Ливень хлестал без пощады, а юноша стоял спокойно и твёрдо, словно зелёная сосна, что не склоняется даже под потоками дождя. Директор немного помедлил, затем кивнул:
— Ты прав.
Пока они разговаривали, охранник уже принес лестницу.
В академии Линьцзян издавна находились лишь учителя и ученики, а снаружи ходили только простолюдины, в тоже время в Цзинлине царил мир, потому на службе не держали настоящей охраны. Те же несколько стражников, что всё же были, оказались здесь лишь по доброте директора: он приютил в академии немного увечных мужчин из города, а также подростков-сирот, потерявших дом. В обычные дни они присматривали за имуществом академии и подметали, но ничем другим не занимались.
В академию Линьцзян за все эти годы и вора никогда не видели. Если же люди снаружи, и вправду пришли со злым умыслом, то весь этот двор, полный юных, неспособных даже курицу удержать учеников, престарелых учителей, а также нескольких подростков и инвалидов, не сможет оказать ни малейшего сопротивления.
Лестницу уже поставили у стены. Хотя Цзюнь Хуайлан не был хорош в боевых искусствах, он с детства обучался, так что по сравнению с остальными в академии его подготовка была намного лучше. Он не стал просить помощи и ловко, без лишних движений, взобрался по лестнице на стену. Едва его голова показалась над краем, как люди снаружи тут же его заметили.
— Кто-то появился! — громко закричал один из них.
Внезапно все, кто находился за пределами двора, посмотрели на Цзюнь Хуайлана. Сквозь завесу дождя виднелась толпа простых людей, плотно сбившихся у ворот в академию. Огромная чёрная масса народа заполнила всё пространство у входа, не оставив ни щели.
Позади, дрожа от усилия и, возможно, от волнения, директор осторожно начал взбираться следом. Он преподавал уже несколько десятилетий и всегда был далёк от мирской суеты. Сквозь пелену капель он увидел, как снаружи простолюдины толпились у ворот, под проливным дождём, без единого зонта, не переставая стучать в двери.
Увидев, что появился кто-то из академии, эти люди стали вести себя ещё настойчивее.
— Господин, наш дом затоплен, позвольте нам войти и укрыться!
— Река снаружи все еще поднимается, и скоро начнется разлив. Пустите нас внутрь!
— Нам бы только угол, где укрыться, мы не будем беспокоить уважаемых господ!
— У моего брата травма ноги, он не может просто так стоять под дождём! Проявите сострадание, господа!
Многие ученики академии к тому времени тоже вышли и теперь стояли вокруг лестницы. Услышав слова снаружи, каждый из них проявил сочувствие, и они начали тихо перешёптываться.
— Пусть войдут. В классных комнатах достаточно места, можно всех разместить.
— Да… такой ливень, а они ведь просто пытаются спастись...
Директор тоже заколебался:
— Это…
Но Цзюнь Хуайлан лишь холодно смотрел вниз.
— Вглядитесь внимательнее, господин директор, — произнёс он спокойно.
Тот нахмурился и опустил взгляд.
— Во-первых, они пришли слишком быстро, и при этом все до одного молодые и крепкие мужчины. Почему среди них нет ни пожилых, ни женщин, ни детей, даже хоть какие-то вещи не взяли? Неужели у них у всех нет ни семьи, ни дома? — сказал Цзюнь Хуайлан, — Во-вторых, все они в изношенной одежде – ни одного в шелках или парче. Это ведь Цзиньлин, богатый город. Если наводнение и правда выгнало людей из домов, разве убегать стали бы только нищие?
На этом месте Цзюнь Хуайлан холодно произнёс:
— Более того, стены академии имеют карнизы, которые можно использовать для укрытия от дождя. А они, говоря, что ищут, где спрятаться, всё равно стоят под ливнем, все вместе толпой у самых ворот. Очевидно, что они хотят попасть внутрь, а дождь это лишь предлог.
С этими словами он поднял глаза и взглянул на директора. Как и ожидалось, выражение лица мужчины стало серьёзным.
— Тогда... что нам делать? — спросил он.
И в этот момент лестница, на которой стоял Цзюнь Хуайлан, слегка зашаталась. Он опустил голову и увидел, что это один из учеников. Держась за его одежду, тот, умоляя, обращался к нему:
— Можно ли открыть ворота и впустить их? — говоря это, он, казалось, вот-вот расплачется: голос у него дрожал, в горле стоял ком и дождь струился по его лицу, — Я приехал в Цзиньлин из южной части провинции Цзянсу, чтобы сдать императорский экзамен. Моя мать приехала вместе со мной и сейчас живёт в северной части города. Если дома что-то случится, моя мама обязательно бы пришла бы искать меня. Я боюсь, что она может быть среди них…
Сказав это, он не выдержал и разрыдался.
Цзюнь Хуайлан поджал губы и услышал, как окружающие его ученые подхватили его слова.
— Верно! Город пострадал от бедствия, как же мы можем держать людей за воротами!
— А что, если члены нашей семьи находятся на улице! Пусть они зайдут внутрь, чтобы укрылись от дождя, верно?
Цзюнь Хуайлан на мгновение замолчал, затем протянул руку к тому самому ученику.
— Дай мне зонт, — сказал он.
Тот, не совсем понимая зачем, всё же послушно протянул ему зонт.
Цзюнь Хуайлан взял зонт, поднял руку и закрыл его, затем развернулся и обратился к людям снаружи:
— Во дворе академии и так тесно, ворота открыть нельзя. Но снаружи есть карнизы, под ними можно укрыться. Я вижу, что людей слишком много, боюсь, места под навесами всем не хватит. В академии много зонтов, я переброшу их вам, пожалуйста, возьмите их и используйте как укрытие.
Сказав это, он бросил зонтик. Но внезапно снаружи наступила тишина, а затем её прорезали возмущённые крики.
— Какое ещё тесно! Вы просто боитесь, что мы, бедные люди, все тут запачкаем!
— Теперь, когда нас постигла катастрофа, вы, учёные люди, даже ворота не откроете, а потом ещё собираетесь быть нашими чиновниками, нашими отцами и наставниками?!
— Братья, нечего больше ждать! Давайте сломаем эту дверь!
С этими словами удары в дверь стали ещё громче.
Цзюнь Хуайлан обернулся и посмотрел на всех.
— Теперь верите? Они явно здесь не для того, чтобы прятаться от дождя, они здесь для того, чтобы создавать проблемы, — после он спустился по лестнице, обернулся и похлопал того ученика по плечу. — Не волнуйся, идет сильный дождь, твоя мать вряд ли пошла бы так далеко. Если не хочешь, чтобы она волновалась, иди в класс и побереги себя.
Ученый нерешительно кивнул.
Цзюнь Хуайлан больше ничего не сказал, повернулся и пошёл к воротам.
— Забаррикадируйте дверь, принесите столы и стулья, — сказал он, — Стены высокие, они нас защитят, но мы не можем позволить им выломать ворота.
Услышав это, стражники тут же кинулись выполнять приказ.
В толпе учеников оказались те, кто всегда с пренебрежением относились к таким, как Цзюнь Хуайлан — выходцам из знатных семей, — и при этом любили вспыхивать праведным гневом. Увидев происходящее, они решили, что Цзюнь Хуайлан поступает так лишь из-за своей мнительности и страха перед столкновением, и что именно по этой причине тот запер простых людей снаружи.
Один из храбрецов, услышав распоряжение Цзюня Хуайлана, громко воскликнул:
— Я не думаю, что в том, что они сказали, есть что-то неправильное! Просто ты с детства привык быть над другими, поэтому и не воспринимаешь человеческую жизнь всерьёз!
Произнеся это, тот ученик действительно шагнул вперёд, намереваясь распахнуть ворота.
Взгляд Цзюня Хуайлана мгновенно стал холодным и суровым. В следующее мгновение он выхватил меч у одного из стражников. Со вспышкой холодного света, острое лезвие сверкающего клинка встало поперёк прямо перед тем учеником. Сильный дождь хлестал по лезвию, разбиваясь на водяные брызги, но сам меч оставался неподвижным.
— Попробуй сделать еще один шаг, — сказал он, глядя на него холодным, отстранённым взглядом.
Ученик остолбенел. Испугавшись лезвия, что было прямо перед его лицом, у него подкосились ноги, и он застыл, не в силах двинуться.
Цзюнь Хуайлан взглянул на него, все еще держа меч в руке, поднял глаза на толпу и сказал:
— Все возвращайтесь в класс. Беженцы за дверью будут переданы правительству. До прихода солдат, если кто-то посмеет прикоснуться к этой двери, не вините меня за безжалостность.
Разумеется, он всего лишь запугивал толпу, и на самом деле не собирался пускать дело до настоящего боя. Но угроза сработала, и вскоре вокруг него не осталось ни души.
Цзюнь Хуайлан глубоко вздохнул и опустил клинок. Сам не зная как, он незаметно для себя перенял у Сюэ Яня немного разбойничьих замашек.
Дождь вокруг него продолжался, не ослабевая, но Цзюнь Хуайлан, казалось, не замечал этого. Он наблюдал, как охранники перетаскивают столы и стулья, а затем и сам подошёл, чтобы помочь с организацией заграждения у ворот. В прошлой жизни, занимаясь изучением плотины, он также овладел немалым количеством инженерных знаний, поэтому у него всегда было своё понимание того, как использовать предметы с максимальной пользой.
Видя его таким, пожилой директор тяжело вздохнул и остался с ним, чтобы тоже дежурить у ворот.
Стук в ворота снаружи становился всё громче — от хлопков он перешёл к ударам, а затем послышалось, как они нашли какие-то инструменты и начали прямо колотить по двери. К счастью, Академия Линьцзян была построена на славу, и главные ворота оказались крепкими. Кроме того, баррикада изнутри ворот блокировала дверь, так что, хотя это звучало пугающие громко, реальной угрозы пока не было.
— Только вот неизвестно, когда прибудут солдаты, — обеспокоенно сказал директор рядом с ним.
Услышав это, взгляд Цзюнь Хуайлана помрачнел.
Главные должностные лица города сегодня отсутствуют, и, скорее всего, в ямене сейчас царит хаос. Он тоже не знал, когда прибудут солдаты, но ему нужно было оставаться здесь до их прибытия. …Потому что все в академии — все до одного были живыми, невинными людьми.
Удары за воротами постепенно становился все более яростным, а гневные крики и ругательства группы людей – все громче и громче. Столы и стулья подпертые к двери, начали трястись, и охранники вновь бросились вперёд, чтобы удержать баррикаду и не дать выломать засов.
В этот момент, вдруг с вершины стены раздался звук.
Цзюнь Хуайлан поднял голову и увидел, как несколько беженцев, толкая и поднимая друг друга, вытолкнули одного из них на стену. Мужчина, судя по всему, имел кое-какие навыки, посидев некоторое время на корточках на стене, он спрыгнул вниз и, едва ступив на землю, сразу же бросился к двери.
Весь процесс занял всего лишь мгновение, даже окружающие ещё не успели прийти в себя. Цзюнь Хуайлан вздрогнул, но тут же молниеносно протянул руку, резко оттащив старого директора за спину, а затем другой рукой крепко схватив деревянную палку, которой пытались ударить пожилого мужчину.
Сила удара была настолько велика, что у него сразу онемела рука.
——
Автору есть что сказать:
Цзюнь Хуайлан: Постепенно становлюсь Сюэ Янем.