Глава 87
Цзюнь Хуайлань, держа деревянную палку, двинулся вперед, отталкивая беженца подальше. Сразу после этого краем глаза он заметил, как на стене появился еще один человек.
Цзюнь Хуайлан с первого взгляда все понял: стены у академии высокие, а те, кого поднимали на стену и кто спрыгнул во двор, были относительно низкорослыми и худощавыми. Видимо, их специально послали внутрь, чтобы разобраться с охранниками, блокирующими вход. Как только им удастся силой открыть ворота, все снаружи смогут проникнуть внутрь.
Значит, он обязан во что бы то ни стало остановить тех, кто уже пробрался во двор. С этими людьми у них ещё есть шанс справиться, но если позволить им открыть ворота, трагедия прошлого, случившаяся в академии Линцзян, повторится вновь.
— Быстро, остановите тех, кто на стене! — громко приказал Цзюнь Хуайлан.
Несколько охранников остались у ворот, остальные же поспешно схватили бамбуковые шесты и деревянные палки, чтобы преградить путь тем, кто взбирался на стену. Хотя некоторых удалось сбросить вниз, это всё равно было похоже на то, как если бы богомол пытался остановить колесницу — спустя мгновение ещё несколько человек спрыгнули во двор.
Как только Цзюнь Хуайлан закончил говорить, беженец, которого он остановил, снова бросился вперед. Цзюнь Хуайлан, держа в руке меч, которым пользовались охранники, несколькими приёмами без труда отразил атаку мужчины.
После обменов ударами Цзюнь Хуайлан уже частично разобрался в манере боя противника. Этот человек не имел никакой основы в боевых искусствах, а его атаки, лишённые какой-либо техники, основывались только на грубой физической силе. Но движения его были дикими, с отчаянной яростью, как у разбойника с дальних гор, которому больше нечего терять.
Сзади во двор ворвались ещё несколько человек, и, размахивая дубинками, бросились к Цзюнь Хуайлану. К счастью, он с детства обучался боевым искусствам для самозащиты. Пусть он не мог считаться мастером, справиться с этой шайкой грубых, но неумелых бандитов для него не представляло особой сложности.
Спустя какое-то время эти несколько человек поняли, что этот на вид утончённый и изящный ученик оказался вовсе не так прост.
— Не тратьте на него время! — крикнул один из них, — Открыть ворота важнее!
Внезапно бандиты, окружавшие Цзюнь Хуайлана, разошлась и вновь ринулись к воротам, чтобы напасть на охранников, всё ещё удерживавших позицию. Цзюнь Хуайлан поспешил вперёд, чтобы прикрыть тех, кто остался у входа. Но вскоре он понял, что и сам начинает не справляться.
Сражаясь и отступая, он постепенно оказался оттеснён к воротам. А тем временем во двор проникло всё больше людей, постепенно их стало уже с десяток, и все они устремились в сторону двери.
Цзюнь Хуайлан стиснул зубы.
С полным двором старых, слабых и учеников, ему было слишком трудно выстроить хоть какую-либо оборону в такой ситуации. По спине Цзюнь Хуайлана пробежал холодок. Его уже прижали к воротам, спиной он упёрся в двери академии.
Цзюнь Хуайлан плотно сжал губы. Он знал, что в одиночку долго сдерживать этих людей не сможет.
В этот момент он услышал шум, доносившийся из класса неподалёку. Отразив нападение очередного противника, Цзюнь Хуайлан поднял глаза и увидел, что впереди, возглавляя приближающихся, мчался Шэнь Люфэн. Он, держа в руках длинную скамейку, со всего размаха ударил ею по затылку одного из бандитов перед Цзюнь Хуайланом. За ним следовали около дюжины ученых в длинных мантиях, которые держали в руках стулья, скамейки и линейки, используемые в академии. Среди них был и тот самый ученик, которого Цзюнь Хуайлан ранее уговорил вернуться.
— Хуайлан, мы пришли тебе помочь! — сказал Шэнь Люфэн.
Но в следующий миг тот самый бандит, которого он только что оглушил, пришёл в себя, обернулся и со всей силы ударил его по плечу палкой. Шэнь Люфэн поморщился от боли.
Эти ученые не разбирались в боевых искусствах и даже не имели грубой силы, поэтому в суматохе с бандитами они только и делали, что попадали под удары. Зато давление вокруг Цзюнь Хуайлана резко ослабло, и всего за мгновение он сумел отбросить нескольких нападавших перед собой, дав возможность охранникам вновь собраться у ворот.
— Все будьте осторожны! Не дайте себя ранить! — громко окликнул Цзюнь Хуайлан.
К счастью, эти бандиты, желая притвориться беженцами, не взяли с собой мечи или другого оружия. Людей, способных забраться на стену и проникнуть во двор, становилось всё меньше. Все сражались вперемешку, и хотя Цзюнь Хуайлану приходилось одновременно удерживать ворота и оберегать студентов, ситуация временно стабилизировалась.
Кто-то из соседей, услышав шум и драку в академии, вероятно, уже поспешили сообщить властям.
Но именно в этот момент у подножия стены раздался испуганный возглас.
Цзюнь Хуайлан оглянулся и увидел как во двор академии спрыгнул здоровяк с мечом на поясе. Приземлившись, он вытащил меч и нанёс прямой удар в сторону одного из охранников. Там стоял мальчишка лет десяти.
Увидев, что ребёнок застыл от страха и не может пошевелиться, Цзюнь Хуайлан, не раздумывая, стремительно бросился вперёд и в последний момент, когда меч уже был в полушаге от ребёнка, успел его заблокировать. Но сила удара была настолько велика, что запястье Цзюнь Хуайлана задрожало, и тяжёлый железный меч едва не выскользнул из его рук.
Он поднял глаза и увидел злобное лицо здоровяка. Это был тот самый бригадир, которого он допрашивал под дождем в тот день.
Почему этот человек здесь?
Цзюнь Хуайлан и бандит оба замерли от неожиданности.
Бригадир, руководивший дорожными работами, оказался одним из бандитов? Значит, и со строительством дорог, должно быть, что-то не так, иначе рабочие, получающие жалование за свою работу, никогда бы не пошли на такое. Таким образом, строительство дороги, укрепление дамбы и сборище бандитов у ворот Академии Линьцзян связаны между собой.
Но прежде чем он успел серьезно задуматься, в глазах бандита уже вспыхнуло убийственное намерение. В следующий момент он поднял меч и шагнул вперед, целясь прямо в сердце Цзюнь Хуайлана.
Цзюнь Хуайлан понял: сегодня этот человек намеревался его убить, чтобы убрать свидетеля.
Юноша поднял меч и отразил удар, но сразу же клинок снова устремился прямо на него. Уже после нескольких обменов ударами Цзюнь Хуайлан понял: этот человек отличается от остальных бандитов. Он явно является мастером боевых искусств, с довольно высокими навыками.
Несомненно перед ним стоял главарь.
Сражаясь и с трудом отбивая его удары, Цзюнь Хуайлан напряженно думал о том, что, должно быть, бой во дворе длился слишком долго, и поэтому главарь не выдержал и лично прыгнул внутрь, тем самым выдав себя. Если дать им одержать победу сейчас, то все, кто находится в академии, наверняка будут убиты, не выживет никто.
Именно в этот момент один из бандитов, заметив их поединок, похоже, решил отличиться и бросился на помощь.
Цзюнь Хуайлан был так сосредоточен на борьбе с главарем, что не успел среагировать и внезапно получил удар палкой по предплечью.
С резким звоном меч выпал из его рук и упал на землю.
В тот же момент меч главаря бандитов устремился прямо в него.
У Цзюнь Хуайлана в руках не осталось ничего, чем можно было бы защититься, поэтому он мог только, повинуясь инстинкту, резко уклониться в сторону. Но меч был настолько быстрым и свирепым, что, как бы ловок ни был Цзюнь Хуайлан, полностью увернуться от него было трудно. На глазах у всех острие меча уже почти вонзилось ему в плечо.
Но вдруг, словно из ниоткуда, черная тень стремительно перескочила через высокую стену и, как стрела, сорвавшаяся с тетивы, прорвалась сквозь туманную завесу дождя и упала с неба. Прежде чем главарь бандитов успел нанести удар мечом, кто-то сильно ударил его ногой в лицо, отчего он отлетел на несколько чи и тяжело упал на землю, даже не успев закричать.
В следующий момент мужчина приземлился прямо перед Цзюнь Хуайланом. И одного лишь взгляда на его спину было достаточно, чтобы Цзюнь Хуайлан сразу понял, кто это.
Сюэ Янь.
В этот момент принц обернулся и посмотрел на него. Его янтарные глаза были пугающе холодны, настолько, что Цзюнь Хуайлан невольно вздрогнул, словно стараясь защититься от этого взгляда.
Затем Сюэ Янь одной рукой выхватил меч, другой схватил Цзюнь Хуайлана за подбородок и резко повернул его лицо в сторону, насильно отведя его взгляд.
В следующую секунду послышался звук меча, пронзающего плоть насквозь. Теплая кровь тут же брызнула на одежду Цзюнь Хуайлана, и алая жидкость растеклась, окрасив дождевую воду на земле в кровавый цвет. Погибшим оказался бандит, который только что выбил оружие из рук Цзюнь Хуайлана.
Рука с его подбородка исчезла. Он обернулся и увидел, как Сюэ Янь вытащил свой меч и пинком отшвырнул тело мужчины. Сильный дождь мгновенно смыл всю кровь с клинка, оставив его сверкающе чистым.
Даже не поворачивая головы, принц спокойно и уверенно зашагал в сторону главаря бандитов. Удар в лицо, похоже, сломал тому нос. Здоровяк с трудом поднялся с земли, и тут увидел, как тот, кто обрушился с неба, медленно приближается к нему шаг за шагом.
Под проливным дождем он опустил глаза и посмотрел на него; его янтарные глаза были холодными и жестокими, полными убийственного намерения и кровавого света. Перед ним будто сам демон асура* явился, чтобы утащить души прямо в ад.
[*В буддизме асуры (修羅) — это одно из шести существований (六道, «шесть путей перерождения»), обитатели «мира асуров».
Они изображаются как свирепые, мощные, полные гнева и воинственности духи, которые не могут обрести покой и стремятся к вечной борьбе. Часто асуры — это воины, движимые гневом, жаждой справедливости или мести, но при этом не злые в полном смысле — просто не умеют сдерживать ярость. Асура — не чисто злой, а могущественный, страшный, но не лишённый чувства долга.]
Этот человек подошёл ближе, но не спешил добивать, вместо этого он с силой пнул его в грудь, заставив повалиться на спину. От одного удара у него перехватило дыхание, как будто все внутренние органы в его груди сместились, в глазах потемнело, и мужчина почти потерял сознание.
Он увидел, как асура подошел к нему ближе, держа меч в одной руке и спокойно глядя на него сверху вниз. Главарь бандитов уставился на него широко раскрытыми глазами, всё лицо было залито кровью, а из горла вырывался хриплый звук, когда он пытался подняться.
Он знал, что этот человек не убил его сразу, не потому, что не мог этого сделать, а потому что, как хищный сокол, намеренно снова и снова швырял добычу оземь, чтобы медленно замучить её до смерти. Как только он чуть приподнялся, Асура тут же снова пнул его, вновь повалив на землю.
В этот момент у ворот раздался шум.
Двери академии распахнулись, но вошли не его люди, а отряд Парчовой гвардии в чёрно-золотых одеяниях с вышитым узором летучих рыб. Находившиеся во дворе бандиты были немедленно задержаны на месте.
Один юноша в мантии с вышитым узором летучих рыб шагнул вперёд, сложил руки в почтительном поклоне и хрипло, с голосом, переходящим через ломку, спросил:
— Господин, все схвачены. Прикажете убить?
Асура склонил голову и без всякого выражения посмотрел на главаря бандитов.
— Увести, — сказал он, — Тех, кого нужно казнить, я убью сам.
Юноша поклонился и отошёл. И только тогда тот человек медленно поднял меч и навёл его прямо на его грудь. Холодное лезвие меча разрезало дождевые капли, вспыхнув резким ледяным блеском.
— В следующей жизни хорошенько запомни, на кого тебе не стоит поднимать руку, — сказал Асура.
В следующее мгновение меч резко опустился. Но в этот момент холодная белая рука схватила Асуру за запястье.
— Сюэ Янь, не убивай его.
Очевидно, эта рука была не очень сильной и слегка дрожала от усталости после тяжелой схватки, но Асура, казалось, был под действием чар и остановился, а рука, держащая меч, замерла на месте.
Сквозь туман в глазах, главарь бандитов смутно увидел, как Асура обернулся, и стоявшим за ним человеком оказался тот самый юноша, который в тот день передал ему зонтик, а сегодня остановил его меч.
Асура ничего не сказал, а тот молодой господин спокойно произнес:
— Эти люди не так просты. Этот человек – главарь, и его нужно взять под стражу и допросить.
Асура не двинулся с места, выражение его лица по-прежнему оставалось пугающе холодным. Молодой человек так и не отпустил его руки и тихо сказал:
— Сюэ Янь, не будь импульсивным.
Асура по-прежнему молчал. В следующую секунду он развернулся и, все еще держа в руке меч, сильно ударил главаря бандитов ногой по голове. У него потемнело в глазах, и он потерял сознание.
Шел сильный дождь, и Парчовая гвардия остановила всех студентов, находившихся в аудитории, а раненых учеников и стражников уже унесли со двора. Во дворе, за исключением несколько неподвижных, будто статуи, солдат Парчовой гвардии, которые словно «смотрели на нос, пущенный к самому сердцу»*, остались только они двое.
[*«眼观鼻，鼻观心» — китайская идиома, означающая «быть сосредоточенным и отрешённым», «не вмешиваться, соблюдать нейтралитет или приличия». Здесь используется с иронией — Парчовая гвардия стоит будто безучастные монахи.]
Главарь бандитов уже ничего не видел. Асура пнул его ногой и, убедившись, что он без сознания, убрал меч, повернулся и заговорил холодным голосом, прежде чем молодой господин успел что-либо сказать.
— Разве я не говорил тебе остаться дома и не бегать?
Молодой человек на мгновение растерялся, а затем произнёс:
— Я...
В следующую секунду, тот самый злобный, свирепый «демон», что только что излучал ярость, шагнул вперёд и крепко прижал юношу к себе. Лишь спустя какое-то время он, стиснув зубы, заговорил, и его низкий, хриплый голос был полон скрытого страха.
— Ты хочешь напугать меня до смерти, не так ли?