Глава 83
Цзюнь Хуайлан скользнул взглядом по экипажу и тут же отвел глаза.
— Не нужно, — он слегка улыбнулся Цзинь Бао, — Сегодня Фу И приехал за мной, а позже у меня встреча с господином Шэнь, так что пусть принц вернётся первым.
В этот момент у него была полная неразбериха в душе, и он был не в состоянии оставаться наедине с Сюэ Янем. Даже просто подумав об этом, он почувствовал, что исходящий от Сюэ Яня успокаивающий, умиротворяющий аромат буддийских благовоний, способен нарушить душевный покой.
На лице Цзинь Бао отразилась растерянность:
— Это...
Если он сейчас вернётся и передаст эти слова своему господину, тот, скорее всего, тут же прольёт его кровь на месте.
— Что такое? — спросил Цзюнь Хуайлан, взглянув на него.
Цзинь Бао оказался сообразительным и сразу же принял такое выражение лица, словно потерял родителей.
— Лорд наследник, вы, возможно, не знаете, — понизив голос, сказал он Цзюнь Хуайлану, — Когда принц вернулся в Цзиньлин, у него появилось много дел. Он не послушал совета слуг и сегодня утром отправился в ямень пораньше... Врач сказал, что при долгом сидении и ходьбе рана может снова открыться. Слуга только что заметил кровь на плече господина, но не осмелился спросить...
Поэтому, пожалуйста, проявите милосердие и обратитесь к принцу. У него сильное тело, и он сможет снова вынести рану на спине, но если вы будете игнорировать его в течение целого дня, для него это будет хуже смерти.
С этими словами Цзинь Бао уже был абсолютно уверен, что всё получится.
Кто такой Бодхисаттва? Он добрейший человек. Стоит принцу хоть немного прикинуться, будто ему больно, тот сразу начинал волноваться. Теперь, когда он это сказал, ему определенно удастся обманом затащить его в карету. Конечно же, Бодхисаттва нахмурился, и стало очевидно, что он очень расстроен.
— Лорд наследник...? — Цзинь Бао снова осторожно позвал его.
Но Цзюнь Хуайлан опустил взгляд, а когда через мгновение снова посмотрел на него, в его темных глазах царило спокойствие.
— Тогда попрошу гунгуна позже помочь принца переодеться, — сказал он, — Если увидите кровь, обязательно смените повязку.
…А?
Цзинь Бао остолбенел. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, как вдруг увидел, что Бодхисаттва кивнул стоявшему рядом глуповатому парню из семьи Шэнь:
— Пойдем, Люфэн.
Затем он одарил Цзинь Бао лёгкой улыбкой и, не оборачиваясь, пошёл прочь.
Цзинь Бао стоял в оцепенении.
Ушёл… Вот так просто ушёл?
Только спустя долгое время он пришёл в себя и, будто ступая по облакам, в полной растерянности вернулся в карету. Стоило ему приподнять занавес, как на него тут же обрушилась гнетущая атмосфера. Холодная тишина переплелась с насыщенным и мягким ароматом сандалового дерева.
— Где он? — прозвучал низкий голос его господина.
— Ушёл, — ответил Цзинь Бао.
Атмосфера стала ещё более напряжённой, и Сюэ Янь нахмурился:
— Он целый день провёл в академии. Куда ему ещё понадобилось идти?
Цзинь Бао не осмеливался сказать это. Если бы он сейчас признался, что Лорд наследник ушёл вместе с глупым мальчишкой из семьи Шэнь, разве его хозяин не убил бы сначала его, а затем и Шэнь Люфэна? Он осторожно взглянул на Сюэ Яня и увидел, что тот выглядит крайне мрачно.
Сюэ Янь и сам не понимал, что происходит. Все было хорошо до вчерашнего вечера. Он, пользуясь раной, немного капризничал, а Цзюнь Хуайлан потакал ему. Но вскоре после возвращения Цзюнь Хуайлан послал человека с вестью, что больше не придет. И добавил, чтобы он его не искал.
Сюэ Янь терзался в догадках, но так и не смог понять, в чём причина. В конце концов он подумал, что, возможно, Цзюнь Хуайлан догадался, что он немного преувеличил серьёзность своей раны. Сюэ Янь не смог придумать никакой другой причины, поэтому решил дождаться утра и на следующий день снова навестить его. Неожиданно Цзюнь Хуайлан ушёл ранним утром, и за весь день Сюэ Яню так и не удалось с ним пересечься. И вот теперь, когда он, наконец, получил шанс увидеть его… тот снова ушёл?
Сюэ Янь был окончательно сбит с толку. В этот момент он почувствовал, что Цзинь Бао тайком на него смотрит. Он поднял свой холодный и тяжёлый взгляд и прямо встретился с глазами евнуха.
И тут Цзинь Бао неуверенно заговорил, а в его взгляде таились явные нотки упрёка.
— Господин… — сказал он. — Вы что-то сделали, что оскорбило Лорда наследника...?
В конце концов, в мире не так уж много людей способных заставить Лорда наследника быть таким жестоким.
——
Цзюнь Хуайлан сегодня много выпил. Хотя он всегда хорошо переносил алкоголь и редко пьянел, сегодня всё было иначе. Настроение у него было плохое, и он пил, запивая душевную горечь, от чего его состояние стало намного хуже. Более того... какой бы хорошей ни была выносливость, такой бешеный темп питья выдержать невозможно.
Шэнь Люфэн, напротив, отлично проводил время. Обычно, когда он уже начинал хмелеть, Цзюнь Хуайлан всегда одёргивал его, но сегодня тот не сказал ни слова и просто продолжал пил вместе с ним. Ночью, когда Цзюнь Хуайлан окончательно напился, Шэнь Люфэн уже почти валялся под столом.
В глазах Цзюня Хуайлана появилась пьяная дымка, будто на жемчуг и нефрит легла тонкая вуаль, и в холодном ясном взгляде появилась нотка томности. Он держал чашу с вином одной рукой и, глядя на обмякшего за столом Шэня Люфэна, лениво усмехнулся.
— Сам пить не умеешь, но все равно любишь выпить, — с улыбкой сказал он.
Но почти сразу его улыбка померкла. Он посмотрел на белую нефритовую чашу в своей руке. Вино в ней было прозрачным и чистым, и под светом лампы на его поверхности прошла рябь.
— Знаю, что не должен, но он мне все равно нравится, — пробормотал он себе под нос, — Неужели все люди неизбежно подвержены этой безумной привязанности?
Он ненадолго замолчал, самоуничижительно улыбнулся и залпом допил оставшееся вино.
Хотя Цзюнь Хуайлан был пьян, он не показывал этого. Закончив пить, он уверенно встал, приказал слуге семьи Шэнь помочь Шэнь Люфэну сесть в карету и пошел платить по счету. Перед тем как вернуться домой, он также отправил Шэнь Люфэна обратно в особняк. Увидев, что это он, префект Шэнь, разумеется, ничего больше не сказал, лишь пробормотал, что его племянник просто жаден до вина и не знает меры. Цзюнь Хуайлан с лёгкой улыбкой перекинулся с ним парой вежливых слов, прежде чем сесть в свой экипаж.
Карета покачивалась, везя Цзюнь Хуайлана обратно в резиденцию генерального инспектора. Ночью было темно, и никто вокруг не заметил, что он пьян. Цзюнь Хуайлан также не нуждался ни в чьей помощи и сам пошел к себе во двор.
В доме царила тишина. Уличные фонари покачивались на ветру, отражаясь в гладкой поверхности каменных плит. Сегодня ночью не было луны, но небо было усыпано тихо мерцающими звёздами. Вода в искусственном водоёме рядом переливалась, а из травы вдоль дороги доносился стрёкот ночных насекомых. В этот момент Цзюнь Хуайлан увидел стоящего впереди мужчину.
Мужчина имел высокую и прямую фигуру, широкие плечи и длинные ноги, и издалека напоминал зеленую сосну или кипарис. Он молча стоял на дороге, и вокруг него никого не было. Хотя Цзюнь Хуайлан был пьян, лишь по одному силуэту он сразу понял, что это Сюэ Янь.
Шаги Цзюнь Хуайлана медленно остановились. Слуга, следовавший за ним, увидел, что он остановился, и поспешно спросил:
— Молодой господин, что случилось?
И тут высокая фигура вдалеке повернулась и широким шагом направилась в их сторону. Цзюнь Хуайлан невольно сделал полшага назад. Всего через мгновение этот человек оказался перед ними двумя. Прежде чем слуга смог ясно разглядеть лицо пришедшего с помощью фонаря, мужчина заговорил первым.
— Куда ты ходил? — спросил он.
Цзюнь Хуайлан ничего не ответил.
Слуга позади него задрожал:
— Мой господин...
— Можешь идти, — спокойно, но твёрдо приказал принц Гуанлин.
Слуга взглянул на Цзюнь Хуайлана, и, увидев, что тот слегка кивнул, поспешно передал фонарь господину и побежал обратно во двор.
Цзюнь Хуайлан поднял глаза, чтобы посмотреть на Сюэ Яня, и увидел, что тот опустил голову и пристально смотрит на него.
— Куда ты ходил? — снова спросил Сюэ Янь, а затем нахмурился, — Ты что, напился?
— Выпил немного с Люфэном, — пробормотал Цзюнь Хуайлан.
— Немного? — с недоверием переспросил Сюэ Янь, — Я издалека почувствовал запах вина, и ты называешь это "немного"?
Хотя Цзюнь Хуайлана нельзя винить за это, ведь это Сюэ Янь ненавидел алкоголь и был особенно чувствителен к его запаху, но тот действительно выпил немало.
Цзюнь Хуайлан поднял глаза и молча посмотрел на Сюэ Яня. Чем больше он пил, тем холоднее и спокойнее становилось его выражение лица. Он пристально посмотрел на Сюэ Яня и задавался вопросом, почему.
Почему и для чего он ждал меня здесь? И зачем ему знать, сколько я выпил?
Он ведь должен был быть для меня просто обычным другом, тем, с кем можно перекинуться парой слов при встрече, изредка вместе куда-то сходить и на этом остановиться. Так было бы проще: не приходилось бы всякий раз волноваться при встрече с ним, не пришлось бы разрываться между чувствами и совестью.
Или, может быть, ему изначально не стоило так хорошо со мной обращаться и отплачивать мне за мои старания.
Цзюнь Хуайлан сердито подумал: У меня есть все, не говоря уже о людях, которые добры ко мне. Но именно Сюэ Янь просто подошел ко мне и, каким-то образом, втянул меня в эти чувства. Я влюбился, но не имею права на эту любовь, поэтому теперь мучаюсь из-за него.
Сюэ Янь смотрел на него, хмурясь всё сильнее. Значит с Шэнь Люфэном выпил, мне и двух слов не скажешь, а с этим дураком пить пошёл?
Увидев, что Цзюнь Хуайлан смотрит на него таким холодным взглядом, Сюэ Янь почувствовал беспокойство и через некоторое время больше не смог этого выносить. Всё раздражение и злость в его сердце исчезли, оставив только тревогу, и он протянул руку, чтобы схватить Цзюнь Хуайлана за запястье.
— Почему…
Но Цзюнь Хуайлан быстро отдернул руку, оставив его с пустыми руками.
— Вашему Высочеству не нужно беспокоиться, — сказал он. — Я знаю свои пределы, и с кем мне пить – это мое личное дело и не имеет никакого отношения к Вашему Высочеству.
Его обращение снова сменилось с «Сюэ Яня» на «Ваше Высочество», но Сюэ Янь на какое-то время потерял решимость продолжать разговор. Он непонимающе уставился на Цзюнь Хуайлана:
— ... что ты сказал?
Выражение лица Цзюнь Хуайлана казалось особенно рациональным и спокойным, а его слова звучали чрезвычайно убедительно. Но только сам Цзюнь Хуайлан знал, что, хотя в тот момент он был пьян, слова сказанные Сюэ Яню, на самом деле были адресованы самому себе. Он пытался убедить самого себя.
— Я сказал, с кем я пью, это мое личное дело, Вашему Высочеству не стоит беспокоиться, — произнёс он, — Ваше Высочество, хотя вы теперь являетесь сыном моей тёти, и мы считаемся братьями, но даже Сяову не будет так строго меня контролировать.
С этими словами Цзюнь Хуайлан сделал шаг назад, его голос был тихим, но твёрдым, как камень:
— Так что, Ваше Высочество, в будущем держитесь от меня подальше.
«...Это также избавляет меня от неспособности спокойно мыслить, когда я вижу его», — подумал Цзюнь Хуайлан.
Он просто отнесся к этому как к обычному самоанализу и, закончив слова самоувещевания, отошёл в сторону, чтобы пройти мимо Сюэ Яня, и вернулся в свою комнату. Но, проходя мимо, его внезапно схватили за руку.
— Скажи мне, ты относишься ко мне, как к Цзюнь Сяову? — голос Сюэ Яня был холодным и ровным, без никаких либо эмоций.
Цзюнь Хуайлан даже не заметил, что, услышав его последние слова, Сюэ Янь изменился в лице, и его глаза слегка покраснели. Как у загнанного в угол дикого зверя.
Цзюнь Хуайлан только покачал головой.
— Не так же, — сказал он, — Ваше Высочество спас мне жизнь, и я никогда этого не забуду. Но есть разница между правителем и его подданными. Ваше Высочество – член императорской семьи, а я – подданный, поэтому я не могу забывать о своих обязанностях и путать важность этих двух вещей.
Цзюнь Хуайлан уже не мог понять, с кем он разговаривает. Он тихо выдохнул, его взгляд упал на фонарь в руке, и он заговорил как бы сам с собой:
— За услугу нужно отплатить, но в будущем лучше понемногу отдаляться.
Сказав это, он сделал шаг, собираясь уйти. Он подумал, что, хотя его слова были разумными и справедливыми, для него они всё равно звучали неприятно. Уже будучи пьяным и уставшим, ему не хотелось думать о чем-то, что доставляло дискомфорт. Ему хотелось лишь вернуться и уснуть.
Однако прежде чем он успел сделать шаг, Сюэ Янь, держа его за руку, с силой потянул его назад. Цзюнь Хуайлан не успел среагировать и отступил на два шага назад. Чуть пошатнувшись, он тут же был крепко схвачен Сюэ Янем за плечо.
— Понемногу отдаляться? — под тусклым светом он поднял глаза и увидел, как Сюэ Янь, схватив его и опустив голову, свирепо смотрит на него, — Другие ещё не удостоились такой чести, не так ли?
Цзюнь Хуайлан приоткрыл рот, но ничего не сказал. Сейчас он уже с трудом различал, что реально, а что нет.
В этот момент Сюэ Янь снова заговорил:
— Раз уж решил провести границу, то давайте сделаем это ясно, — процедил он сквозь зубы, — Сегодня я расскажу тебе, в чем разница между мной и ими.
Цзюнь Хуайлан отреагировал с задержкой, растерянно посмотрел на него и в недоумении спросил:
— В чем разница?
Сюэ Янь пристально уставился на него. Он хотел сказать, что любит его, уже давно, любит, но не смеет признаться. Лишь смотрел на него издали, как на луну на небе, только и мог, что украдкой поднимать взгляд. Но теперь, глядя в холодные глаза Цзюнь Хуайлана, он так и не смог вымолвить ни слова.
Он всегда считал Цзюнь Хуайлана самым мягкосердечным человеком на свете, но теперь, похоже, он плохо разбирался в людях. Еще несколько дней назад с ним все было в порядке, но теперь, из-за пары вопросов юноша пожаловался, что его контролируют, и сказал, что отдалится, как только отплатит за услугу. Сердце этого человека вправду твёрдо, как камень.
Последние остатки рассудка Сюэ Яня рухнули под одним лишь взглядом Цзюнь Хуайлана. Он подумал: «Какая яркая луна, черт возьми».
В следующую секунду он с силой притянул Цзюнь Хуайлана к себе. Сразу же после этого яростный, отчаянный поцелуй, словно всё поставлено на кон, тяжело опустился на губы Цзюнь Хуайлана.
Ночь была подобна воде, и тусклый фонарь тихо опустился на землю. Густой аромат вина вмиг наполнил воздух, смешавшись с тяжёлым и прерывистым дыханием.
——
Автору есть что сказать:
Кто говорил, что наш малыш Янь не способен~!