Глава 63
Цзюнь Хуайлан знал, что Сюэ Янь переедет жить в резиденцию генерального инспектора, но он не ожидал, что Сюэ Янь переедет так быстро.
На следующее утро он рассказал о ситуации своему отцу и распорядился, чтобы слуги убрали двор напротив его дома. Он никогда раньше не занимался такого рода делами и, стоя в этом пустом дворе, понятия не имел, с чего начать. В конце концов, он передал это дело Фуйи.
Теперь, освободившись, он прогулялся к плотине у Академии Линьцзян. Как и сказал Шэнь Люфэн, плотина была очень хорошо построена. Она проходила вдоль русла реки и создавала оросительные каналы для орошения окружающих сельскохозяйственных угодий. Это позволило речной воде стекать.
Было ясно, что магистрат Шэнь хорошо за ней ухаживал. Таким образом, несмотря на то, что в этом году шло много дождей, река все еще надежно регулировалась плотиной, она не могла выйти за пределы набережных. После краткого осмотра в сердце Цзюнь Хуайлана начали зарождаться некоторые подозрения. Было подозрительно, что вода смогла прорвать плотину.
Цзюнь Хуайлан вернулся домой в полдень. Он просто хотел проверить, как Фуйи убирает во дворе напротив, но как только добрался до резиденции генерального инспектора, он был поражен этим оживленным и суетливым зрелищем.
Слуги вносили во двор большие и маленькие сундуки. У ворот за всем наблюдал Цзиньбао.
Цзюнь Хуайлан сразу же подошел к нему.
— Цзиньбао-гунгун? — удивленно спросил он.
Хотя Цзиньбао теперь был любимым главным слугой всемогущего принца Гуанлина, как Цзюнь Хуайлан мог обращаться к нему “гунгун”? Он немедленно поклонился в знак приветствия. Улыбаясь так широко, что обнажились все его зубы, а глаза исчезли, он сказал:
— Лорд наследник! Принц сегодня сошел на берег, прямо сейчас он ест и пьет со всеми официальными лицами.
Цзюнь Хуайлан все еще был поражен.
— Значит, гунгун не с Его Высочеством?
Про себя Цзиньбао ответил: "когда Дуань Шиси рядом, не имеет значения, где я нахожусь. В любом случае, никто не сможет коснуться даже волоска на голове Мастера".
Цзиньбао сияюще сказал:
— Этому слуге нет необходимости прислуживать во время банкета, поэтому я взял на себя инициативу заранее перевезти вещи принца, чтобы Его Высочество мог начать свое пребывание здесь сегодня вечером.
Реальность была такова, что Цзиньбао не осмеливался принимать подобные решения сам. Но мог ли он действительно сказать, что его хозяин действительно хотел жить в доме лорда-наследника и что, оставшись еще на один день на корабле, тот придет в ярость? Когда этот человек впадал в ярость, за ним следовали миллионы трупов и лилась кровь под самыми надуманными предлогами. Цзиньбао не мог взять на себя такую ответственность.
Цзюнь Хуайлан был озадачен.
— Почему ты так спешишь?
Цзюнь Хуайлан также прибыл из Чанъаня на лодке, он знал, насколько хлопотно переезжать. Все предметы, которыми пользовались каждый день, должны были быть разложены, поэтому первые несколько дней обычно было неудобно. Когда они впервые прибыли в Цзиньлин, им пришлось пробыть на корабле несколько дней, прежде чем переезд был завершен.
Цзиньбао заранее подготовил оправдание и сделал вид, что вздыхает.
— Мой господин не знает, оставаться еще один день на этом корабле – это еще один день страданий для Хозяина, — сказал он.
Как и ожидалось, Цзюнь Хуайлан сразу же спросил:
— Почему?
— Мы не знаем почему, но у Мастера кружится голова на корабле. Последние несколько дней мы спешили, и стало еще хуже. После пребывания на корабле прошлой ночью у Хозяина была такая ужасная головная боль, что он ничего не мог есть во время завтрака, — ответил Цзиньбао.
Он преувеличивал. Хотя Сюэ Яня укачало, во-первых, они находились на большом, относительно устойчивом корабле. Во-вторых, его симптомы были довольно легкими. Несмотря на то, что последние два дня они ехали быстро и Сюэ Янь чувствовал недомогание, он полностью выздоровел после ночи сна. В конце концов, что такое небольшая морская болезнь для несокрушимого тела его Хозяина?
Но, как и ожидалось, он увидел выражение беспокойства на лице лорда-наследника.
— Это настолько серьезно? — спросил Цзюнь Хуайлан. Он знал, что у некоторых людей может закружиться голова во время катания на лодках. Когда они в прошлом году отправились на юг, у некоторых из их слуг началась морская болезнь. Наиболее пострадавший из них страдал от высокой температуры, рвоты и диареи. К тому времени, как они прибыли в Цзиньлин, слуги потеряли почти половину своей жизни.
Он внезапно вспомнил хмурое выражение лица Сюэ Яня прошлой ночью. Оказалось, что тот был не в плохом настроении, просто чувствовал себя неважно.
Он знал, что Сюэ Янь привык терпеть, тот был точно таким же во дворце. Независимо от того, насколько это было трудно или болезненно, даже если бы его только что пытали, он все равно набрал бы себе воды, ничего не сказав. Естественно, Сюэ Янь не позволил бы своему дискомфорту проявиться.
Цзиньбао внимательно наблюдал, и действительно, лорд-наследник выглядел несколько обеспокоенным, а его брови нахмурились. Когда он показывал такое встревоженное выражение, его яркая и красивая внешность была подобна нефритовой горе, которая вот-вот рухнет. Любой, кто увидел бы это, почувствовал бы себя огорченным за него. "Неудивительно, что у короля ада были такие незаконные мысли о нем…" — подумал Цзиньбао.
Через некоторое время Цзюнь Хуайлан ответил:
— Я понимаю. Тебе что-нибудь нужно? Фуйи хорошо знаком с городом Цзиньлин. Если это важно, можешь отправить его купить.
Цзиньбао быстро согласился. Цзюнь Хуайлан кивнул ему и вошел в резиденцию.
Глядя в его удаляющуюся спину, Цзиньбао не смог сдержать вздоха.
"Мастер, это все, чем я могу вам помочь".
——
Хотя Сюэ Янь больше не страдал морской болезнью, его способность к употреблению алкоголя была крайне низкой. В столице мало кто знал об этом. Он был самым любимым принцем императора и чрезвычайно мрачным человеком. Для него ходить на мероприятия и общаться с другими уже значило демонстрировать свое лицо, кто бы посмел заставить его выпить?
Но Цзяннань был другим. Магистрат Шэнь был известен своими экстравагантными мероприятиями. Он не только хорошо справлялся со своей работой, но и был чрезвычайно популярен. В противном случае он не занимал бы столь высокого положения в таком удобном месте.
Цзяннань был не только богат людьми и талантами, он также был богат развлечениями. Всякий раз, когда чиновник из столицы инспектировал Цзяннань, помимо серьезных официальных обязанностей, которые необходимо было выполнить, им также нужно было выделить несколько дней для игр, чтобы не тратить впустую поездку на юг. Этот вопрос приема официальных лиц был неотъемлемой частью человеческих взаимоотношений и, естественно, требовал, чтобы местный чиновник выступал в качестве принимающей стороны.
Магистрат Шэнь был очень опытным хозяином. Он показал каждому приезжему чиновнику все, что мог предложить Цзяннань, затратив при этом лишь минимальные средства. Ему не нужно было тратить золото и серебро, чтобы доставить гостям приятное времяпрепровождение и заставить их неохотно уходить. Теперь, когда прибыл принц Гуанлин, естественно, его обращение не стало исключением.
Таким образом, приветственный банкет был проведен в павильоне с каменными лодками на краю озера. Этот банкет длился с полудня до вечера. Еда, вино, пение и танцы были фирменными развлечениями Цзяннани. Все посетители перенеслись из величественной и торжественной столицы в водный пейзаж Цзяннани – видение небольших мостов через текущие ручьи.
Но Сюэ Яня не интересовали эти безвкусные вещи. Обычно, если он не хотел быть там, он просто махал рукавами и уходил, независимо от того, какой высокопоставленный чиновник или старейшина сидел перед ним.
Но на этот раз он не смог. На этот раз отец Цзюнь Хуайлана был на банкете.
Герцог Юннин обладал холодным темпераментом и обычно не посещал подобные банкеты. Но это был банкет в честь Сюэ Яня, устроенный его хорошим другом магистратом Шэнь, поэтому он не покинул своего места. У Сюэ Янь не было выбора, кроме как остаться.
Напитки не переставали литься весь день. Сюэ Янь не хотел смотреть на пение и танцы. Случилось так, что герцогу Юннин, сидевшему рядом с ним, это тоже не нравилось. Через некоторое время они начали болтать о делах двора.
Признательность герцога Юннин Сюэ Яню возросла за несколько слов. Вскоре слова полились рекой, и он постоянно поднимал тосты за Сюэ Яня.
Несмотря на то, что они пили слабое вино из цветов цзяннаньского персика, оно все равно опьяняло.
Присутствующие разошлись на закате. Ноги Сюэ Яня, казалось, плыли, и он чувствовал жар и крайнюю нервозность.
Поэтому, когда Цзюнь Хуайлан пришел ночью во двор Сюэ Яня, он увидел эту сцену.
Сюэ Янь скрючился на диване под окном, не разуваясь, поставив одну ногу на диван. Одной рукой он подпер голову, а другую положил на колено. Он выглядел как величественный король бандитов.
Он дремал, нахмурившись. Было ясно, что он неважно себя чувствует.
Слуги все еще расставляли вещи и суетились внутри и снаружи. Но каким бы хаотичным ни был внутренний двор, все в радиусе 3 чи* от Сюэ Яня было чистым и аккуратным. Было ясно, что слуги были чрезвычайно внимательны к нему.
[*чи (кит.фут = 0,33 м).]
Рядом с его рукой стояла тарелка похмельного супа. На столе также были закуски, и Цзиньбао стоял рядом с ним и обмахивал его веером.
Цзюнь Хуайлан стоял в дверях и колебался. Он рассмеялся и подумал про себя, что от старых привычек трудно избавиться. Он забыл, что теперь все совсем по-другому, Сюэ Янь больше не был забитым принцем, не представляющим интереса, у которого не было никого, кроме него самого. Цзюнь Хуайлан беспокоился только о том, что Сюэ Янь страдает морской болезнью. Он не понимал, что сегодня, даже если принц Гуанлин будет страдать молча, его многочисленные слуги позаботятся о нем.
Напротив, он был посторонним.
Цзюнь Хуайлан только остановился в дверях, но проницательный взгляд Цзиньбао поймал его.
Да! Он знал, что этот мягкосердечный господин обязательно придет повидать принца сегодня! Цзиньбао зааплодировал и поздравил себя за свой добрый поступок этим утром.
Король ада в данный момент был пьян, он был похож на петарду, облитую горячим маслом, горящую даже без искры. Слуги были так осторожны, словно прикасались к усам тигра, но прибыл лорд-наследник.
Это была его кармическая награда!
Цзиньбао быстро сказал:
— Господин наследник, вы здесь!
И действительно, тигр, растянувшийся на боку на диване, резко открыл свои светлые глаза и посмотрел в сторону двери.
Когда Цзюнь Хуайлан услышал это, он тепло улыбнулся и вошел вместе с Фуйи.
Цзиньбао наблюдал, как подвыпивший король ада спокойно снял ногу с дивана и поставил ее на пол.
— Ваше Высочество переехали так быстро, поэтому я зашел узнать, не нужно ли чего, — сказал Цзюнь Хуайлан. Говоря это, он подошел к Сюэ Яню и жестом попросил Фуйи положить что-нибудь на стол.
— Я также слышал, что Ваше Высочество немного укачивало, поэтому я принес немного мушмулы, скороспелых кислых абрикосов и охлаждающего супа из маша, — продолжил Цзюнь Хуайлан, — Когда мы приехали в Цзяннань в прошлом году, кое-кого из нашей свиты тоже укачало. Врачи были бесполезны, но они выздоравливали, съев их.
Фуйи поставил поднос на стол. На тарелке были вымытые фрукты, все еще блестевшие от капель воды, и миска с супом из маша прозрачно-зеленого цвета.
Сюэ Янь поднял взгляд на Цзюнь Хуайлана. Его глаза были немного тусклыми из-за выпитого. Он долго смотрел, не отводя взгляда.
Цзиньбао действительно хотел откашляться, чтобы предупредить этого предка, чтобы он пришел в себя. Цзюнь Хуайлан был удивлен, затем спросил:
— Ваше Высочество выпил?
Сюэ Янь признал это со стоном. Он поднял палец, указал на сиденье рядом с собой и хрипло сказал:
— Садись.
Цзюнь Хуайлан подошел и сел. Сюэ Янь схватился за лоб, взял что-то с тарелки и отправил в рот. Это был зеленый абрикос.
Сердце Цзиньбао подскочило к горлу. Другие могут не знать, но как слуга, который прислуживал Сюэ Яню каждый день, он болезненно осознавал это. Его хозяин не был привередлив, но единственное, что он не любил есть, была кислая еда.
Но его хозяин прожевал зеленый абрикос и проглотил его, не изменив выражения лица.
— Помогло? — Цзюнь Хуайлан наблюдал за Сюэ Янем глазами, полными ожидания и беспокойства.
Сюэ Янь оглянулся на него и послушно кивнул.
— Так намного лучше, — сказал он.