Глава 29
Глава 29
Уже завтра
Я вижу каждый день тебя, и мне непонятно,Как можно быть прекраснее сиянья луны?И сердце замирает, бьётся как-то невнятноВ тот миг, когда случайно улыбаешься ты.Plameneev. Девушка, крадущая сны
До вокзала Ева с Мирославом шли вместе в комфортной тишине, лишь изредка переглядываясь. Они встретились около её дома, чтобы Мира мог помочь с чемоданом. Дорога занимала пару минут, но Ева так боялась опоздать, что они пришли даже раньше, чем Ира. Вышли на перрон, чтобы не толкаться с людьми в помещении вокзала. Ребята вырвались из суеты отправляющихся и глотнули воздуха, который вряд ли можно было назвать свежим. Их взору открывался выход из здания к поездам. Они специально встали именно там, чтобы точно не пропустить Иру и Алину Олеговну.
Третьекурсницу Ева заметила сразу. Даже одетая «по-походному», в худи, самых обычных голубых джинсах и с розовым чемоданчиком в руке, она выделялась среди отбывающих, как розовая орхидея среди полевых цветов. Ева чувствовала себя каким-то сорняком на её фоне. Почему даже сейчас она выглядит как модель на подиуме? Ева разозлилась. Понимала, что, раз она не может изменить Иру, нужно поменять своё отношение к ней, но ничего не могла поделать со своими завистью и ревностью. Не знала, как будет писать олимпиаду, если все её мысли будут об Ире в хирургичке, сидящей точно по фигуре. Но одежда была не так важна, как умение этой третьекурсницы безошибочно писать сложнейшие тесты. Вскоре появилась Алина Олеговна, и Ева выдохнула. В преподавательнице она чувствовала родственную душу. Они обе взяли поясные сумки, не задумываясь о том, что это уже давно вышло из моды. Зато им будет удобно. С одной только разницей – Ева перекинула свою через плечо. У них были даже похожие чемоданы.
– О, все уже в сборе, отлично. Я уже посмотрела табло. Наш поезд приходит на первый путь, но это вторая платформа, придётся идти через подземный переход. Пойдём?
Мирослав, в отличие от дам, с которыми ехал на олимпиаду, чемодан брать не стал. Все его вещи на пару дней, включая халат и сменку, смогли каким-то чудом поместиться в рюкзак. Поэтому он мог помочь Еве спустить чемодан по лестнице, а потом поднять на платформу. Наконец-то их поезд прибыл. Несмотря на то что билеты они покупали заранее, даже к тому моменту мест почти уже не осталось. Туда и обратно им предстояла поездка на верхних полках в разных вагонах. Когда Ева поняла, что ей нужно будет самой затащить чемодан на второй этаж поезда, она пожалела, что поддалась желанию внутреннего ребёнка поехать повыше. Мирослав уже сел в свой вагон, поэтому ей пришлось примерить на себя маску сильной и независимой, пока она злилась на себя за неудачный выбор купе и слишком большой запас одежды ради трёх дней в Питере. Маленькие колёсики чемодана пересчитывали ступеньки.
Поезд шёл в ночь, и уже утром они наконец-то будут в Петербурге. Если уснуть прямо сейчас, а открыть глаза уже в пункте назначения, то получится подобие телепортации в мире, где магии нет и в помине. Ева не верила своему счастью. Но от радости вскоре не осталось и следа. В её купе на нижних полках ехала пожилая супружеская пара, они сели в поезд двумя станций раньше и уже успели расстелить постельное бельё и разлечься. Ева была загнана на свою верхнюю полку, рассчитанную скорее на лилипута с крайней степенью дистрофии, чем на обычного человека. К тому же с этой жёрдочки смотреть в окно было очень неудобно. Вторая верхняя полка оставалась пустой, значит, кто-то подсядет посреди ночи и точно всех перебудит. Она отписалась в общем чате, что села в поезд и всё у неё в порядке. Студентка попыталась почитать книгу, которую начала ещё дома. Главная героиня тоже была студенткой медицинского, которая думала только об учёбе. Пока не встретила того самого. Книга Еве не очень нравилась, у главной героини, кроме анатомии (или, как было написано, «секционного курса»), как будто не было других предметов. Конечно, у Евы самой сейчас все мысли занимали мышцы, кости и нервы, но неправдоподобность происходящего на страницах злила. Как будто в медицинском, кроме анатомии и методов измерения давления, ничего не изучают (хотя она сама учила второй год подряд, сначала на физике, а потом на физиологии, как пользоваться тонометром, а Ира бы подтвердила, что и на третьем курсе, на пропеде и неотложке, тоже есть эта тема). Автор явно была далека от медицины и всего с нею связанного. Может, конечно, в Канаде другая система образования, но тогда населению должно быть очень страшно болеть. Ева недовольно захлопнула книгу, дочитывать она её не будет. Возможно, жизнь студента-медика сможет передать на бумаге только студент-медик. Но ничего страшного, она купит в «Подписных изданиях» новую книгу. Старички с нижних полок выключили верхний свет. Было ещё рано, спать Ева не хотела, но мерное покачивание поезда её усыпило.
Снились ей Питер, с его старинными зданиями с колоннами, Дворцовой площадью и каналами; книжные магазины с разноцветными корешками и яркими обложками… и Мира. Они бесцельно слонялись по узким улочкам, смеялись, заходили в кафе за кофе. Как будто приехали не на олимпиаду по анатомии, а чтобы провести эти три дня вдвоём и только вдвоём. Вот они уже стоят на набережной Невы рядом со сфинксами и смотрят на вечернее розово-золотистое небо. Подул прохладный ветерок, Ева поёжилась. Мира накинул ей на плечи свою джинсовку и приобнял её. Ева тут же согрелась. Рядом с этим парнем она чувствовала себя как дома, хотя была в сотнях километров от своего родного города. Она подняла глаза на Мирослава и заметила, как красиво в них отражается закатное солнце. Он почувствовал её взгляд и улыбнулся, на его щеках появились ямочки, которые так любила Ева. Студентка подалась навстречу Мире, ещё немного, и их губы соприкоснулись бы.
Раздался неприятный грохот. Вот и объявился недостающий попутчик.
Команда собралась вновь на вокзале. Напротив места их встречи из-за домов выглядывали золотые купола церкви.
– Это знак, – посмеялась Ира.
Они все обменялись дежурными жалобами. Еве не очень повезло с попутчиками. Обитатель второй верхней полки, молодой мужчина, завалился в купе в три ночи, включил свет и, как она и ожидала, перебудил всех. Еве повезло больше, чем старикам. Ей хотя бы не пришлось вставать, чтобы он мог убрать свой чемодан. Остаток ночи она спала беспокойно, думая над тем, что ей снилось. В вагонах, где ехали Мирослав и Алина Олеговна, сломались кондиционеры. Судя по внешнему виду Иры, не выглядевшей нисколечко помятой или уставшей и даже как-то умудрившейся ровно накраситься, скрючившись на верхней полке, она единственная доехала без происшествий. «Да как?!» – не могла понять Ева и злилась.
– У меня всё так затекло на этой верхней полке, что я думал, моя поджелудочная выпадет через кишку, – Мира понял, что с Евой что-то не то, и решил сморозить какую-то глупость.
Ева и Алина Олеговна посмеялись, значит, цель была достигнута.
– Не думаю, что это анатомически возможно, – не оценила шутку Ира.
– Так! Никаких разговоров об анатомии до завтрашнего утра! – пресекла на корню занудный порыв третьекурсницы Алина Олеговна.
– Не я это начала! – возмутилась Ира.
– Шутить можно, это другое, – улыбнулась молодая преподавательница. – Смех только приветствуется.
До отеля они шли пешком, колёсики чемоданов дребезжали. Ева оглядывалась по сторонам. Последний раз в Питере она была совсем маленькой и мало что запомнила. Однако это не помешало подсознанию всю ночь подкидывать образы этого города. На фоне быстро сменяющихся декораций всё-таки было кое-что неизменное. Вернее, кое-кто. Мирослав. Сейчас же Ева не могла отвести взгляда от красивых исторических зданий, на каждом втором из которых, прямо как в её сне, были колонны. «Так вот где гуляли персонажи Достоевского», – думала студентка. Ира то и дело показывала на здания и комментировала, к какому ордеру принадлежат колонны: дорическому, ионическому или коринфскому. Ей запретили говорить об анатомии, поэтому она решила вспомнить своё прошлое. В художественной школе она очень любила историю искусств, которую многие учащиеся почему-то ненавидели. И дальше она не проронит ни слова об анатомии. Для того, что задумала, слова не нужны.
До заселения было ещё много времени, поэтому они оставили вещи в камере хранения отеля и пошли гулять. Ира немного замешкалась и вышла последней, с тетрадью с рисунками и схемами в руках.
– Ира… ты серьёзно? – удивилась Алина Олеговна.
– Ну да, – третьекурсница раскрыла тетрадь на развороте с изображениями дыхательных мышц. – Разговоры об этом, – она многозначительно указала взглядом на тетрадь, – под запретом, о чтении не было ни слова.
Алина Олеговна не нашла, что на это возразить, и решила, что будет фотографировать свою студентку каждый раз, когда та уставится в конспекты. Как раз Игорь Павлович попросил фотоотчёт с поездки.
– Хочу завтрак на Невском! – Ева подавила желание закатить глаза и перевела тему.
– Я за завтрак в любом виде, – ответила Алина Олеговна.
– Мы в прошлом году с родителями ели здесь в очень милом кафе, я вас могу туда отвести, оно как раз на Невском, – подключился к разговору Мирослав.
Когда все наелись, а тарелки уже были убраны, Ира снова уткнулась в свою тетрадь. Остальные члены команды стали думать, куда пойти. До открытия регистрации на олимпиаду оставалось ещё несколько часов. У Евы был целый список мест, желательных и обязательных к посещению, но самая верхняя строчка в нём была очевидной.
– «Подписные издания»! – выпалила она.
– А что это? – Алина Олеговна впервые слышала это название.
– Книжный, он тут недалеко, – ответил Мирослав. – Если мы туда не попадём, Ева сбежит туда. Я серьёзно.
Та недовольно посмотрела на него.
– Я тебе по секрету про побег рассказала, а ты!
– Так, никаких ссор и побегов мне не надо. В книжный так в книжный.
За анатомией Ира впала в свою антисоциальную фазу и диалог поддерживать не стала. Всё, что ей нужно, она услышала и молча закрыла тетрадь.
Идти и правда оказалось недолго, и уже через десять минут Ева увидела заветную вывеску. Внутри магазина всё было в точности так же, как на многочисленных фото и видео, на которые так долго смотрела в интернете. Светло-зелёные стеллажи, ряды книг с яркими обложками, полки до потолка, заставленные классикой в мягкой обложке, и приставленные к этим полочкам лесенки. Ей срочно нужен был какой-нибудь сувенир отсюда! Она бродила между стеллажей, выхватывая взглядом интересные названия. «История разведённой арфистки» звучало очень заманчиво, поэтому Ева, не думая и не глядя на аннотацию, купила её. Она поднялась на второй этаж, на пролёте между этажами был стенд «Издано в Петербурге». Ева подумала, что не ставила себе ограничений, сколько книг может взять, да и её чемодан был хоть и тяжёлым, но места в нём на несколько книг точно хватит, поэтому купила ещё одну.
Команда снова воссоединилась в отделе с детской литературой. Ира нашла детскую книжку про анатомию, листала её и посмеивалась над неточностями. Алина Олеговна и Мирослав ушли чуть подальше. Они увидели книжку для детей с числами на английском языке и иллюстрациями в виде червячков. На развороте было два розовых и один жёлтый червячок.
– Прямо как наша команда, – заметила Алина Олеговна и подозвала девочек, чтобы сфоткать ребят с этой книжкой для отчёта Игорю Павловичу.
Когда все находились и каждый купил, что хотел, они сели за столик и стали решать, куда поехать дальше. Ира убрала в сумку книжку по секспросвету, всеми силами скрывая обложку от своих сокомандников и сопровождающей, и опять уткнулась в свои конспекты. Зинаида Михайловна посоветовала Алине Олеговне посетить Юсуповский дворец. В списке Евы это место занимало вторую после «Подписных» строчку. Мирослав уже был там в прошлом году, но был не против сходить снова. Ире было в целом неважно, куда её ведут, ей было чем заняться, а локация не имела значения. Они вызвали такси.
Главный плюс маленькой команды заключался в том, что они могли все вместе поместиться в одну машину. Они могли ехать и смотреть в окно на красоты Петербурга, а не трястись в подземке, при этом заплатив даже меньше, чем за метро. Их водителем оказался коренной петербуржец, который по ходу поездки решил провести мини-экскурсию. Они проехали по Невскому, мимо Марсова поля, увидели издалека Александровский сад и крейсер «Аврора».
– А вообще вам везёт. Вы за эти три дня сможете увидеть больше, чем житель города – за всю жизнь, – немного с грустью в голосе добавил водитель, когда они выходили из машины.
Невзрачный снаружи, Юсуповский дворец оказался роскошным в своих внутренних убранствах. Такой красоты Ева никогда не видела. Мраморные лестницы с резными перилами, лепнина на потолках, изысканная мебель, статуи и барельефы. Когда они вошли в один из залов, её окутало звуками музыки, словно мягким уютным пледом. «Так вот что такое „бархатный“ баритон, о котором постоянно пишут в книжках», – подумала она. Четыре красивых мужских голоса отражались от сводчатого потолка и стен, заполняя собой всё пространство. В зале были стулья, на которые ребята и Алина Олеговна сели. Ева осмотрелась по сторонам, посмотрела на потолок. Сначала ей показалось, что он украшен лепниной, как это было в других комнатах, но вскоре она поняла, что это были фрески, и ахнула. Впечатление портило одно – Ира, по-прежнему при первой же возможности утыкавшаяся в свою чёртову тетрадь, где каждый из рисунков мог сравниться по красоте с росписью на потолке в этом зале.
За обычной лесенкой, ведущей куда-то вниз, оказался домашний театр Юсуповых. Он был пропитан красотой и богатством. Позолота, вензеля, бархат, росписи на потолке и бордовом занавесе. Роскошь витала в воздухе. Оттуда не хотелось уходить. Там было очень легко вообразить себя княгиней, которую пригласил сам Феликс Юсупов на спектакль. Вот ты сидишь на мягком стуле с резной спинкой, и кажется, что через секунду занавес поднимется и на сцену выйдет сама Анна Павлова. Ещё немного, и балерина вся затрепещет, исполняя партию умирающего лебедя. Ева подумала, что нужно будет зайти в Елисеевский магазин или в какую-нибудь другую кафешку на Невском и попробовать пирожное «Павлова».
Они достаточно быстро обошли основные залы и перешли к временной экспозиции. В покоях княгини Ирины Александровны их встретила пожилая работница музея, подпортившая им впечатление от посещения дворца.
– Вы что, не взяли аудиогид? – воскликнула она таким тоном, будто четверо людей перед ней были участниками покушения на Григория Распутина. – Да что вы тогда вынесете из этой поездки? Нет, я понимаю, если вы студенты исторического факультета и знаете всё не хуже меня… – отчитывала она их, как каких-то школьников.
Когда она узнала, что они из медицинского, а потому очень далеки от истории, то начала засыпать их вопросами:
– А вот считается, что яд не подействовал на Распутина, потому что был добавлен в пирожные. Вот мог сахар нейтрализовать цианид? Мог?
Из этого зала Алина Олеговна и ребята поспешно ушли, оставив хранительницу музейного правопорядка и активистку в сфере духовно-нравственного воспитания молодёжи в одном лице в гордом одиночестве. Когда же вышли из дворца, то поняли, что регистрация команд уже началась. Алина Олеговна вызвала такси, и они отправились в медгородок. Нужное здание они нашли не сразу, пришлось немного поплутать, спросить дорогу у пары прохожих, но внутри корпуса заблудиться было уже невозможно. На стенах были расклеены указатели.
По сравнению с этим институтом их мед казался совсем крохотным. В нужной аудитории они увидели трёх студенток. Одна из них поставила галочки напротив строки с названием вуза и их именами и сказала, что они зарегистрированы. Из медицинского все отправились в отель, теперь они могли наконец-то заселиться и немного отдохнуть.
Договорились встретиться на этаже через час, чтобы решить, куда пойдут дальше. Ева разобрала вещи и достала из чемодана плюшевого енота. Мармышку на время забрали родители, а вот отдавать им игрушку из-за того, что ей будет очень грустно и скучно в квартире одной, было бы уже весьма странно. Да и Ева настолько привыкла спать с ней в обнимку, что не смогла расстаться с крошкой-енотом. Немного колеблясь, она всё же посадила енота на свою кровать. Только что вышедшая из душа Ира, увидев игрушку, просияла и бросилась к своему чемодану. Из-под толщи вещей она достала розового плюшевого аксолотля и посадила его на свою кровать.
– Понимаешь, это мой талисман, – смущённо улыбнулась третьекурсница. – Мне было очень неловко брать его с собой, вдруг ты решишь, что я веду себя как ребёнок.
Еве ненадолго показалось, что Ира обычная девушка, как она сама, а не умная бездушная кукла или какой-то хитро сконструированный робот-андроид с имитацией чувств. Но лишь ненадолго, ведь завтра состоится олимпиада, которая должна расставить всё по своим местам.
Остаток дня ребята и Алина Олеговна провели гуляя по Петропавловской крепости и Невскому. На проспекте заходили в каждый книжный, рассматривали обложки и смеялись. Ева искала забавные книжные закладки, чтобы привести Лизе. В Доме книги она нашла стенд с книгами вслепую и снова не смогла удержаться. Они даже не заметили, как оказались сначала около Казанского собора, а потом и на Дворцовой площади. На обратном пути они болтали обо всём на свете, обсуждали учёбу, преподавателей, рассказывали друг другу весёлые и не очень истории.
– Кстати, о поблажках, – начала Алина Олеговна. – У нас на неделе была последняя контрольная по топке. Я понимаю, у них экзамены, целых пять штук. Думаю, сделаю им подарочек. Поставлю тройки автоматом всем, кто придёт.
– О, у нас так было зимой на контрольной по мышцам, – подхватила Ева.
– У вас Вихрова была, что ли? – спросила Ира.
– Ага.
– У нас тоже она была, но такого не было, – взгрустнул Мира, как будто ему нужна была эта тройка автоматом.
– Ну, вы хотя бы пришли на контрольную, – продолжила Алина Олеговна. Она не обижалась, что ребята её перебивали. В этом не было ни капли неуважения, и ей казалось, что она стала для них своей. – Знаете, сколько человек пришло? Трое… – она вздохнула. – И все отличники, которым такой подарок не сильно-таки и нужен. Зато пораньше смогла уйти домой, – решила закончить рассказ на весёлой ноте Алина Олеговна. Хотя ей было совсем невесело от этих воспоминаний. Что же она сделала не так? Или дело было не в ней? Но если бы она вспомнила себя на третьем курсе, то поняла бы, что посещаемость на контрольной в три-четыре человека уже считается отличной. Не всем дано успевать закрывать всё вовремя.
Как Ева ни старалась, она не смогла сразу уснуть. Олимпиада, к которой они так долго готовились, уже завтра. Она долго ворочалась в томительном предвкушении. Ева хотела обойти Иру. Очень хотела. Тот мимолётный триумф на занятии по центральной нервной системе уже не был так важен. То была выигранная битва, но никак не война, которая существовала лишь в сознании Евы.