глава 26.
- Я знаю, что ты тут, Кать...
Я медленно повернулась спиной к двери, слушая повторяющиеся трели звонка и тихий голос Валеры.
- Открой, пожалуйста.
- Уходи, он убьёт тебя! - от внезапного напряжения я с трудом произносила слова.
- Я сам его убью. Открой мне, пожалуйста. Не бойся. У меня всё под контролем, слышишь?
Дрожащими руками я провела цепочку в сторону и провернула замок. Дверь распахнулась и он сразу же забежал внутрь, быстро хлопнув ей позади себя. Я отпрыгнула на несколько шагов, будто от огня, способного уничтожить всё вокруг. Валера замер в проходе, внимательно меня разглядывая. От такого пристального внимания я потупила взгляд. Что он сделает сейчас? Посмотрит, во что я превратилась и молча уйдёт? Или наградит меня презрительной речью за мою глупость? Слыша его приближающийся шаги, я зажмурилась, обхватив руками живот. Он был уже так близко, что я наконец почувствовала этот знакомый, родной до боли запах свежести после мыла, смешанного с уличной прохладой и легким потом.
- Девочка моя...
Я почувствовала лбом ткань его свитера, проглядывающего сквозь растегнутую куртку и то, как обе его руки заключили меня в объятия. Сотрясаясь всем телом, я часто задышала, не в силах сдерживать нахлынувшие эмоции.
- Не плачь, милая, пожалуйста... Я здесь. Я снова с тобой, - тихо говорил у меня над ухом Валера. - Слышишь меня, красота?
Я медленно подняла голову и увидела в его глазах навернувшиеся слёзы. Вдруг, руки мои будто освободились от оков. Я крепко обняла его за шею и зарыдала.
- Господи... Это ты... Ты пришёл... Господи... Я думала... Я думала никогда тебя больше не увижу...
- Прости меня! - Валера гладил меня по голове, в попытках успокоить.
Он чуть отстранился, но лишь для того, чтобы взять моё лицо в свои ладони. Смахнув слезы с моих щёк, Валера прильнул ко мне губами, увлекая в поцелуй, который не был знаком страсти или желания, а был полон тоски и безнадёжности, окутавшей нас обоих в эти несколько месяцев разлуки, заставляя пройти через тяжёлые испытания. Я чувствовала соленый вкус своих слез и металлический привкус его разбитой губы, но не хотела, чтобы это прекращалось. Я прижалась к нему всем телом и впервые за долгое время ощутила ту самую, настоящую безопасность. Мир вокруг перестал существовать. Был только этот поцелуй, это тяжелое, сбивчивое дыхание на двоих и его руки, которые крепко держали меня, будто я вот-вот испарюсь.
Я чувствовала каждую трещинку на его пальцах, когда он бережно заправлял прядь моих волос за ухо. Валера тяжело дышал и я ощущала, как его грудная клетка поднимается и опускается, соприкасаясь с моей. В этом тесном пространстве прихожей казалось, что мы срослись, пытаясь наверстать всё упущенное.
- Посмотри на меня, - произнес он на выдохе.
Его взгляд бегал по моему лицу, будто пытаясь заново выучить каждую черточку, а потом опустился ниже. Его руки соскользнули с моих щек на плечи, сжимая их почти до боли, проверяя не исчезну ли я, если он ослабит хватку...
- Слушай меня внимательно, красота, - Валера говорил быстро - Времени в обрез. Я эти месяцы не просто так пропадал. Я в Питере зацепился, там всё иначе. Есть жилье, есть работа… я всё подготовил. Я тебя увезу, и ты ни в чем не будешь нуждаться, слышишь? Мы уедем. Никто нас там не найдет. Ты забудешь этот город как страшный сон.
Я слушала его, и в груди разрасталась невозможная тяжесть от осознания того, что весь его грандиозный план разобъется о суровую реальность с минуты на минуту. Я дернулась, пытаясь отстраниться, но он не пустил.
- Ты чего?
- Валер, я... Я должна рассказать тебе то, что возможно повлияет на всё вообще...
К горлу подкатил ком, к под кожу будто вогнали сотню иголок. Я оттянула рукава кофты, не решаясь произнести это вслух, всё крепче и крепче закрепляя в голове эту информацию. Судорожно взглотнув, я наконец сказала:
- Я жду ребёнка от Кости.
Валера нахмурился, не говоря ни слова. Затем рука его опустилась на мой живот, чтобы удостовериться.
- Ты хочешь остаться с ним? - спросил он. - С Кащеем?
- Нет... Нет я... Вот смотри...
Я суетливо опустила руку в карман брюк и выудила оттуда смятую записку с адресом, которую мне дала медсестра. Мои пальцы коснулись его руки, и я почувствовала, как он вздрогнул. Я вложила бумажку в его ладонь.
- Что это? - он развернул клочок бумаги в тусклом свете.
- Адрес… - мой голос захрипел. - Там делают операции. На моём сроке тоже смогут, нужны только деньги...
Валера замер. Я наблюдала за тем, как его пальцы, сжимавшие записку, побелели. Он смотрел на этот проклятый адрес, и я чувствовала, как в нем сейчас что-то ломается.
- Тринадцать недель.… - прошептала я, закрывая глаза. - Завтра Костя приведет врача, и если он… если он узнает, он меня не отпустит. Никогда.
Я ждала, что он оттолкнет меня. Что скажет, какая я грязная, или просто молча выйдет за дверь. Но вместо этого я услышала резкий звук рвущейся бумаги. Валера разорвал записку и обрывки посыпались на линолеум.
- Никуда ты не пойдёшь. Поняла?
Он снова притянул меня к себе, одна его рука легла мне на затылок, прижимая мою голову к его плечу, а вторая осторожно опустилась на мой живот. Через ткань кофты я почувствовала тепло его ладони.
- Мне плевать, чей он, Кать, - решительно заявил он. - Слышишь? Плевать. Лишь бы ты живая была. Я заберу вас двоих.
Внезапно со двора донесся резкий свет фар, полоснувший по стенам. Валера мгновенно прокрался на кухню, разглядывая за шторкой происходящее.
- Блять, его машина, - выругался он.
Чувствуя, как ледяной пот катится по спине я закусила губу. Валера не паниковал. Он еще раз сжал мои ладони.
- Слушай меня. Собирай всё самоё важное. Врач завтра не приедет, я об этом позабочусь. Вечером будь готова. Я приду.
Он бесшумно коснулся губами моего лба и вышел за дверь. Замок щелкнул ровно за секунду до того, как внизу хлопнула дверь подъезда. Размышляя, каким образом Валера пробрался сюда и как уйдёт, я осталась стоять в темноте, прижимая руки к животу, туда, где еще мгновение назад была его ладонь.
Костя вернулся выпившим и разозленным. Я стояла на кухне, слушая, как его туфли летят в разные стороны. Сквозь шум воды, наливающейся в графин, до меня донёсся его голос:
- Я же сказал тебе отдыхать, а не в телевизор пялиться.
Он зашел на кухню, от него пахло ночной свежестью, а на пиджаке виднелись следы от дождевых капель. Когда он встал ко мне вплотную, его одежда оставила на мне мокрый след. Я медленно подняла стакан с водой, чувствуя пристальное наблюдение с его стороны. Облокотившийся на столешницу Костя не выглядел пьяным, наоборот, его взгляд был слишком сфокусирован.
- Ты чего это, маленькая? - спросил он, наблюдая за моими пальцами, вцепившимися в стекло до побеления. Его голос прозвучал слишком мягко.
- Я... Ничего... - я постаралась выпрямиться, но руки предательски задрожали.
- Чем ты занималась, пока меня не было?
- Я спала.
- Просто спала? - он свободной рукой поправил низ моей кофты.
- Просто спала.
- И никто не приходил? - Костя резко поднялся, заставляя меня вздрогнуть, и встал с другой стороны, засунув руки в карманы.
- К нам ведь никто не ходит, кроме твоих товарищей, с чего бы им появиться, если тебя нет дома?
- Да? - он медленно подошёл к окну, отодвинул штору и замер, глядя во двор. - А мне тут сказали, что у второго подъезда машинка домбытовская стояла... восьмерочка.
Я почувствовала, как внутри разрастается страх. Голос подвел меня, превратившись в сдавленное заикание:
- И... что?
- Ничего не хочешь мне рассказать? - Костя обернулся, и на его лице появилась злая усмешка. - Может, к тебе твои товарищи приходили?
- Кость...
Он не дал договорить, резко развернулся и буквально налетел на меня, впечатывая в стену. Удар лопатками о плиточную выкладку выбил из меня воздух. Недопитый стакан с водой вылетел из моих рук, звонко разлетаясь по кухне. Его лицо оказалось так близко, что я чувствовала его разгорячённое хмельное дыхание.
- Мне твоё враньё уже остопиздело, Катя. Думаешь, я тупой что ли? - сквозь зубы процедил он, и я увидела, как на лбу у него запульсировала мышца.
- Отпусти, Кость, мне больно!
Вместо ответа я получила хлесткий удар. Пощечина была такой сильной, что в ушах зазвенело, а ноги подкосились. Я сползла по стене на пол, закрывая лицо руками. Костя тут же навис сверху. Он схватил меня за волосы, грубо заставляя поднять голову и смотреть ему в глаза.
- Думаешь, я не знаю, что это ты Жёлтого надоумила Турбо забрать у меня? Что ты ему наговорила, Катенька?
- Я не понимаю, о чем ты говоришь... - слезы брызнули из глаз, обжигая воспалённую щеку.
- Он был здесь? - он тряхнул меня так, что шею прострелило болью. - Турбо был здесь?
- Нет...
- Катя, он был здесь?!
- Нет! Никого не было здесь, я просто спала! - выкрикнула я в отчаянии, пытаясь вырваться.
Костя снова замахнулся но вдруг замер. Его взгляд медленно опустился ниже. Он смотрел на то, как я инстинктивно прикрываю живот.
- Ты беременна? - голос его понизился.
- Чт...Что? - я замерла, боясь пошевелиться.
- Ты беременна, спрашиваю?
- Нет...
- А че за живот схватилась первым делом?
Я ничего не ответила. Смысла врать больше не было. Я просто смотрела на него снизу вверх, и, видимо, в моих глазах он увидел обреченное подтверждение.
Лицо Кости изменилось в секунду. Ярость, которая только что искажала его черты, вдруг испарилась, оставив после себя мертвую тишину. Он поднял меня, а сам опустился на колено, приподнимая кофту. Его рука легла мне на живот, и он неотрывно разглядывал его. Он поднял голову и посмотрел на меня так, будто видел впервые.
- Значит, правда... - произнес он.
Голос его стал ровным и спокойным.
- Носишь всё-таки. Моего.
Он медленно убрал руку и встал. Он больше не кричал и не замахивался. Он просто стоял надо мной, глядя куда-то сквозь стену. Осознание того, что внутри меня растет его продолжение сбило его с толку, лишило привычной злобы, целью которой было моё полнейшее уничтожение из раза в раз... Костя отошел обратно к окну, сложив руки на груди.
- Умойся и ложись, - бросил он через плечо. - Завтра врач приедет сюда и будет наблюдать тебя пока не родишь.
- Кость... - начала я, но он перебил меня коротким жестом руки.
- Хватит. Разговор окончен.
Он развернулся и прошел мимо меня в гостиную. Он не стал меня обнимать или извиняться за пощечину, а просто выключил свет в коридоре, оставив меня одну в полумраке.
Я зашла в ванную и включила холодную воду, смочив полотенце, я прижала его к лицу и прикрыла глаза. Этот ребенок был для него не радостью, а гарантией того, что я никуда не денусь.
*Апрель. 1990 г. Казань.*
[Валера]
Жёлтый позвал меня к себе сразу после сборов, где на меня знатно нагнали за драки. Он сидел за столом, разделывая жареную рыбу, запах которой распространился по всей Снежинке. Он делал вид, что меня нет, пока я не встал прямо перед ним.
- Сядь.
Я подчинился. Внутри всё колотило. После того как Кащей увез Катю, я соображал плохо. Хотелось просто найти его и башку проломить, и плевать, что будет дальше.
- Рассказывай.
- Что рассказывать?
Я уже закипал. Не понимал, зачем Жёлтый меня маринует.
- Нахера ты пиздишь своих же людей, Турбо?
Я смотрел, как он вытаскивает кости из рыбы. Его спокойствие бесило.
- Я тебя взял к себе, рассчитывая на помощь и порядок, - продолжал он. - А ты пока что только главный зачинщик беспорядка. Объяснения будут?
- Они по ебалу получили за свой пиздеж. Заслужили.
- А ты что ли не заслужил? А? Ты сам не напроебывался?
- Ты о чём сейчас?
- Катя где щас? У кого?
Меня будто током дернуло. Я сжал кулаки под столом, готовый на него накинуться.
- Это при чем здесь?
- Как ты своими кулаками ей помог? - Желтый облизнул масляные пальцы. - Она, кстати, все вопросы всегда старается решить переговорами. Не была бы она бабой, я бы её к себе управлять позвал, - он указал на меня. - Такими долбоебами, как ты.
- Я не долбоеб.
- Не долбоеб? А кто вечно волю эмоциям дает своим? И кулакам заодно?
- Ты хочешь сказать, что это я виноват?
Я ждал, что он скажет "да". Ждал повода вскочить и перевернуть этот ебаный стол. Но Желтый поднял на меня глаза, и в них не было злости. Только усталость.
- Я хочу сказать, Турбо, что тебе уже не пятнадцать лет, чтобы махаться направо и налево. Башкой надо работать, а не руками. Думаешь, всё силой решается? На, держи. - Желтый вытащил из-за пояса пистолет и кинул его на стол. Грохот железа о дерево прозвучал на всё кафе. - Иди ебни Кащея.
Я смотрел на ствол. Серебрянные узоры на черной стальной рукояти отсвечивали под тусклым светом лампы.
- Че?
- Че слышал. Иди ебни его. Сядь на пятнашку. Отсидишь, да выйдешь сразу автором. Ты же так собираешься свою женщину защищать, да? Это всё, что ты ей дать собираешься?
Я всё ещё тупо глядел на пистолет и понимал, что он прав. Ну убью я Кащея. Сяду. А Катя? Что с ней будет? Моя ярость не давала ей безопасности. Она давала мне только повод чувствовать сильным. А её проблемы так и оставались нерешёнными.
- Нет, - глухо ответил я.
- Тогда хули ты ведёшь себя как ребёнок, Валерон? Ты либо сейчас берёшь себя в руки и меняешься, либо пиздуй нахуй с группировки, бытуй чушпаном, я тебе больше руки не подам. Выбирай.
Я молчал. Внутри будто что-то перегорело. Все эти терки за асфальт, предъявы, всё это в один миг стало какой-то херней. Мне нужно было забрать Катю, и сделать это так, чтобы её больше никто не тронул.
- Я понял тебя.
- Значит так. У меня в Питере кореш. Алексеич. Поедешь к нему, нужен человечек для бизнеса, я договорился за процентик. Это твой шанс всё исправить, Турбо. Контакт?
- Контакт.
Я поднялся. Глянул на свои руки. Разбитые, в ссадинах. Не знаю с какой радости Желтый принял решение отправить именно меня и дать реально что-то сделать, но проебать эту возможность я не имел права.
Я заберу её. Чего бы мне это ни стоило.