глава 27.
Я проснулась от запаха чабреца, витающего в комнате. Кружка горячего чая стояла на тумбочке, а рядом с ней, на тарелке была пара бутербродов. В недоумении я стала оглядываться по сторонам, Кости в комнате не оказалось. Он появился в дверях через мгновение и предупреждая все мои вопросы коротко бросил:
- Сначала поешь, потом вставай. Тошнить не будет, - он снял с вешалки пиджак и накинул поверх рубашки. - Я приеду и мы поговорим. А там и доктор приедет. Услышала?
- Куда ты? - я села на кровати, прикрываясь одеялом.
Костя опустился на край кровати рядом со мной и протянул руку к моему лицу. Ожидая к себе грубого отношения, я зажмурилась и опустила голову, но все, что он сделал, это просто поправил мне волосы, убирая их за ухо. Большим пальцем он коснулся небольшой ссадины, оставшейся после вчерашнего удара и я зашипела. Костя практически не говорил ни слова, лишь рассматривал моё лицо, периодически опуская взгляд на живот.
- Как думаешь, там пацан? - вдруг спросил он и уставился на меня, ожидая ответа.
- Я не знаю...
- А кого бы хотела сначала? Пацана или девчонку?
Слово "сначала" эхом отдалось в ушах. Чрезмерная вовлечённость Кости, контрастирующая с его поведением обычно, вызывала страха больше, чем угроза избиения или изнасилования. Я поднесла ко рту кружку, отпив немного сладкого чая. Сделав паузу, чтобы понять, как на это отреагирует организм, я прятала взгляд от Кости, совершенно не желая отвечать на его вопросы.
- Я не знаю, Кость...
Он придвинулся ближе и я замерла. Убрав кружку из моих рук, он склонился ниже. Накрыв своими губами мои, он переместил руку мне на шею, не давая возможности отстраниться. Я чувствовала, как его нижняя губа чуть подрагивала, а дыхание учащалось. Он отпрянул не сразу, и еще несколько секунд держал меня за шею, большим пальцем поглаживая кожу чуть ниже челюсти.
- Вот видишь, маленькая... - тихо сказал он. - Можем ведь нормально. Если ты не кобенишься. Я тебе всё прощу, слышишь? И Турбо этого забудем, как не было. У нас теперь другое дело с тобой, - он сложил руки у меня на животе. - Общее.
Затем он похлопал меня по колену и встал, поправляя пиджак.
- Ключи я заберу. И замок внутренний я снял, так что херни не натворишь никакой, я надеюсь.
Он вышел и я слушала, как снаружи закрывается дверь. Один оборот, второй. Щелчок. Я осталась в полной тишине.
Несколько секунд я просто неотрывно смотрела на дверь, ведущую из спальни, прислушиваясь к звукам на улице. Стоило мне услышать звуки заводящегося мотора, как я сразу же вскочила с кровати. Совет Кости правда помог, только съела я совсем не много, тем не менее продержаться на ногах около получаса у меня получилось. Я открыла комод и стала выкладывать на стол все свои ценные вещи. Перебирая каждую, я не могла определиться, нужна ли она мне...
Я взглянула на статуэтку олимпийского мишки, которую подарил мне Де, когда мне было десять и на стоящую рядом с ним рамку, в которой стояла их с Ба фотография и в ней же, собранная по кусочкам фотография мамы,которую когда-то отец нещадно разорвал у меня на глазах. Крохотные кусочки, склеенные воедино, словно трещины на фарфоровой кукле обрамляли её юное лицо. Взяв рамку в руки, я тихо произнесла:
- Как же тебе удалось полюбить меня?
Опустив взгляд на живот, я долго рассматривала его. Что я буду делать с этим ребёнком? Как его присутствие отразится на наших с Валерой отношениях? Может... Может он погорячился, сказав, что аборт не нужен... А может он и вовсе не вернётся, осознав, что сказал лишнего... А если я сама не выдержу и закончу свою жизнь... как мама, кому будет нужен этот ребёнок? Понимая, что медленно, но верно, я шла по ее стопам, в голове промелькнула мысль:
"Паспорт... Где мой паспорт?"
Я судорожно вытаскивала всё содержимое комода на столешницу. Деньги, свидетельство о рождении, аттестат, а паспорта нет... Забрал. Это Костя его забрал и куда-то уехал.
- Твою мать...
Я кинулась к шкафу и принялась скидывать вещи со средней полки, просунув руку в глубь, я нащупала поверхность кожаной папки с документами на собственность и облегчённо выдохнула. Об этом он и не догадывался. Быстро сунув ее в сумку, я вернулась к комоду и собрала с собой остальные бумаги и деньги. Статуэтку и фотографию, я положила тоже. Все остальные вещи без разбора закинула обратно, будто и не было того погрома, который я устроила. Держа в руках сумку, я размышляла о том, куда её спрятать, чтобы Костя точно ничего не заподозрил.
"Прячь вещи, на самом видном месте, птичка..." - пронеслась в голове фраза Де, и я просто поставила сумку на стул возле кровати. Подняла подушку и достала оттуда книгу, в которой лежал тот самый список продуктов и разорванная цепочка. Закинула всё это в кошелёк и застегнула сумку. Удивительно, как все богатства квартиры, в моменте перестали что-либо значить...
Я вышла из комнаты и стала проверять все шкафы и тумбочки в надежде отыскать паспорт, стараясь оставить после себя всё в том же виде как и было. Облазив прихожую и гостиную, я остановилась возле входа в кабинет. Провернув ручку, я на секунду возликовала открытой комнате, но радость моя быстро сменилась на панику, когда ни в одном из ящиков, я не обнаружила того, что искала. Оставалось думать только две вещи - либо паспорт в сейфе, либо у Кости.
Внутри образовалось нечто, напоминающее по ощущениям пустой шар, увеличивающийся с каждой секундой, сбивая дыхание и заставляя низ живота дрожать. Я знаю, что в моём положении доводить себя до такого состояния крайне нежелательно, но исправлять ситуацию было слишком поздно. Я чувствовала, как пальцы леденеют, а ладони становятся влажными, оставляя под собой мокрые следы на стеклянной плитке, покрывающей стол. Вытирая об себя вспотевшие руки, я попятилась назад. В ушах поднялся шум и я даже не заметила, как вернулся Костя. Впечатавшись в него спиной, я от испуга подпрыгнула на месте.
- Ты че тут делаешь, маленькая?
- Я... - в горле встал ком. - Я просто искала паспорт...
- Паспорт? - Костя нахмурился.
Подойдя ко мне вплотную, он тяжело задышал. Положив ладонь мне на затылок. От него исходил еле уловимый запах алкоголя, от которого меня сразу же затошнило. Я пыталась отстраниться, но он держал руку слишком твёрдо.
- Мне ведь... Мне на учёт придётся вставать, а я совсем не помню, куда его положила...
Совсем неубедительная ложь прозвучала из моих уст и он наверняка это понял.
- А ты че трясёшься-то, маленькая? - спросил Костя. - Успокойся, ну. Не нервируй пацана мне.
Он крепко прижал меня к себе, похлопывая по спине. Затем склонился над моим ухом и тихо произнёс:
- Ты ведь ничего не задумала, милая?
Я почувствовала как на коже проступили мурашки. В горле пересохло так сильно, будто я никогда не пила и глотка воды, стало больно дышать.
- Чт... Что? - выдохнула я, чувствуя, как его пальцы играют с моими волосами.
- Никаких фокусов мне не придётся ждать от тебя, когда доктор приедет?
Его свободная рука медленно опустилась мне на талию.
- Нет, я... Я не собиралась... - жалобно вымолвила я.
Костя чуть отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза. Его руки обхватили меня за плечи и сжали их. Я замерла, боясь даже сглотнуть.
- Поцелуй меня, маленькая. Докажи, что не врёшь.
Его пальцы напряглись, усиливая хват.
Чувствуя на себе его ожидающий взгляд, я медленно потянулась к нему. Когда я коснулась его, он не ответил сразу, он ждал. Его губы были сухими и жесткими, со вкусом сигарет и чего-то алкогольного. Меня накрыло волной тошноты, когда он резко перехватил инициативу.
Я зажмурилась, стараясь ни о чем не думать. Сердце отбивало в самые ребра, а в голове звучало только одно: "пожалуйста, пусть это уже закончится..." Когда он наконец отстранился, я почувствовала жгучее желание вытереть рот рукой, но я лишь замерла, глядя в его расширенные зрачки.
Нашу безмолвную паузу нарушил звонок в дверь, эхом разлетевшийся по коридору. Костя нехотя опустил руки, но еще секунду смотрел мне в глаза, словно выискивая в них остатки лжи, которую так просто преобразовал в своё удовольствие.
- Кащей! Дома ты? - послышался из-за двери хриплый голос. - Открывай.
Это был Тагир. Старший из разъезда.
В ту же секунду напряжение, которое только что душило меня, исчезло. Лицо Кости сменило подозревающий прищур на широкую улыбку. Он поправил пиджак и шагнул в прихожую, уже не обращая на меня внимания.
- Здарова, Тагирка! Заходи, заходи, - крикнул он, распахивая дверь. - Тебе всегда рады.
Я стояла в дверях кабинета, чувствуя, как дрожат колени, наблюдая за тем , как они обменялись крепким рукопожатием, и Костя хлопнул его по плечу так, будто мы только что не стояли здесь на грани большого скандала. Приход Тагира спас меня.
Внезапно Костя обернулся. Он засунул руку во внутренний карман пиджака и коротким, резким жестом вытащил мой паспорт.
- На, держи, - он почти небрежно вложил его мне в ладонь. Паспорт был теплым от его тела, и это тепло было мне противно. - Положи на место. И сообрази нам на стол чего-нибудь быстро.
Я сжала паспорт так сильно, что края обложки больно впились в пальцы.
- Сейчас...
Тагир бросил на меня короткий, изучающий взгляд, но ничего не сказал. Они уже уходили в гостиную, обсуждая какие-то вопросы. Я зашла на кухню и оперлась спиной о стену, пытаясь унять дрожь.
Паспорт у меня, я готова.
Только... вернётся ли Валера?
Костя, конечно же, не упустил момента и похвалился перед разъездовским статусом будущего отца, когда мы вместе оказались в гостиной. Его радости не было предела и он, то и дело, клал руку мне на живот или крепко держал за ногу.
Сославшись на то, что плохо себя чувствую, я закрылась в комнате, не желая слушать их пьяные разговоры. Стоило мне коснуться головой подушки, как я тут же уснула.
Подозрительная тишина заставила меня распахнуть глаза. Я медленно поднялась и подошла к окну. Июльские сумерки окутали улицу легкой туманной дымкой, намекающей на резкое похолодание. Я накинула на себя шорты. Сумку положила прямо возле двери, всё еще веря в то, что совсем скоро он придёт...
В коридоре послышался звук повторяющейся мелодии патефона, будто игла, не в силах больше раз за разом перемещаться на новую звуковую дорожку, просто мечется из стороны в сторону, проигрывая в пространстве несвязный кусок песни. Из гостиной не доносилось ни одного разговора, только эта заклинательная мелодия.
И щёлканье резинки...
Я забежала в комнату и замерла. В нос ударил резкий запах жженого лекарства и уксуса. На кресле, откинув голову, лежал Тагир - его лицо было бледным, он был в полной отключке.
А рядом, прямо на журнальном столике, сидел Костя. Его рубашка валялась в стороне, кожа на плечах поблескивала от пота. Он возился со шприцем, пальцы дрожали, но движения были сосредоточенными. Жгут на его руке впился в кожу так сильно, что предплечье приобрело мертвенно белый цвет.
- Кость, что ты делаешь ? - мой голос дрожал. - Хватит, прекрати!
Я бросилась к нему, пытаясь выхватить шприц. Сама не знаю, на что надеялась.
- Уйди, - прохрипел он, даже не глядя на меня.
Я схватила его за руку, и в этот момент он сорвался. Костя отбросил шприц и резко бросился на меня, сбивая с ног. Мы оба упали и я стукнулась головой так сильно, что у меня искры посыпались из глаз.
- Ты че... самая умная? - он говорил это, практически рот в рот, и этот запах химии вперемешку с перегаром заставил меня поперхнуться. - Лежать, я сказал!
Его зрачков почти не было видно, он навалился на меня всей своей тяжестью, придавливая к полу. Я чувствовала, как его колени упираются мне в бедра.
- Костя, отпусти! Мне больно! Ребенок... - я закричала, пытаясь ударить его, когда он начал стягивать сменя шорты, но руки были словно ватные. - Костя, ты же убьешь его!
- Заткнись! - он ударил кулаком в пол прямо рядом с моей головой.
Его пальцы впились мне в шею, перекрывая воздух. Я видела только его искаженное лицо, в котором не осталось ничего человеческого. Находясь в наркотическом и алкогольном опьянении, он забыл обо всем. Он будто хотел уничтожить меня прямо здесь.
Костя замахнулся для очередного удара, и я в ужасе закрыла глаза, ожидая пощечины, но тут...
За его спиной раздался сухой, лязгающий звук. Щелчок предохранителя.
- Руки убрал от неё.
Голос Валеры прозвучал спокойно, но в то же время угрожающе.
- Встал.
Костя отпустил меня и развел руки в стороны. Я выползла из-под него, продвигаясь на спине как можно дальше. Вместе с Валерой пришли еще несколько домбытовских суперов. Двое из них подхватили под руки Тагира и понесли в ванную. Костя смотрел на меня взглядом, полным ярости.
- Катя цела? - спросил Валера не спуская взгляда с затылка Кости.
- Да... - выдохнула я.
- Вещи собрала? Бери сумку и уходим. Быстро.
- Сука... - прохрипел Костя и громко рассмеялся. - Какая же ты сука, маленькая... Провела меня.
- Завали ебало, Кащей! - рявкнул Валера.
Я метнулась в спальню. Руки не слушались, сумка в момент словно стала весить тонну. Сорвав с крючка на двери олимпийку, я быстро накинула ее на себя. В ушах до сих пор звенел щелчок предохранителя. Когда я вернулась в гостиную, Костя уже сидел связанный на стуле, опустив голову и тяжело дыша, но его плечи. подрагивали от лихорадочного смеха.
Валера стоял перед ним, держа пистолет наготове. Увидев меня, он сразу убрал его за пояс. Его лицо чуть раскраснелось, а в глазах застыла такая ярость, что мне на секунду стало страшно, вдруг он сорвётся и накинется на Костю. Он подошел ко мне, мягко взял за плечи и развернул к выходу.
- Всё, - коротко бросил он. - Уходим.
Валера потянул меня к выходу, и я уже сделала шаг, готовая навсегда оставить Костю, этот дом и этот город. Я смотрела только на дверь, мечтая поскорее оказаться на улице.
Но за спиной раздался резкий, режущий слух звук. Кащей дернулся на стуле, и дерево противно заскрипело по паркету.
- Куда же ты, маленькая? - его голос прозвучал с той самой интонацией, от которой у меня внутри всё леденело. - Даже не попрощаешься со мной?
Валера замер. Его пальцы на моих плечах сжались чуть сильнее. Я почувствовала, как он напрягся всем телом, готовый заткнуть Костю любым способом.
- Пошли, красота, - бросил Валера, толкая меня к выходу. - Не слушай его.
Но Костя уже поймал мой взгляд. Он облизнул пересохшие губы и оскалился в той самой жуткой улыбке, которая не предвещала ничего хорошего. Он понял, что это его шанс сделать еще больнее.
- Вот так ты, значит, Валерка... - он хрипло рассмеялся, заходясь после этого в приступе кашля. - Пришел и семью мою рушишь. Забыл, что жив благодаря мне?
- Че ты несешь? - Валера стоял у двери, загораживая меня. Его кулаки безостановочно сжимались до побеления и тут же расслаблялись покрываясь багровыми пятнами.
- Че я несу? - Костя подался вперёд. - Все, память совсем отшибло? А я тебе освежу. Ты помнишь вообще, как пацаном-то нормальным стал? Кто тебя за руку тащил везде? Я. Это я был!
Он резко перевел глаза на меня, и в этом взгляде появилась такая смесь злобы и боли, что я еще сильнее вжалась в плечо Валеры.
- Что ты на меня так смотришь, Катюша? Не рассказывали тебе? Я этого оборванца голодного практически с асфальта соскребал, пока его отец очередную получку пробухивал. В дом к себе привел. Работу дал. Он под моим присмотром человеком стал. При бабках, подтянутый... Не тупой, как я думал поначалу.
Костя замолчал. Откашлявшись, он плюнул на пол, и шмыгая носом продолжил:
- Я на зону уходил когда уходил, ему в семнадцать лет возраст целый доверил! Рассчитывал на него всё оставить... И вот так он мне отплатил.
- Хорош благодетеля из себя корчить, - голос Валеры в противовес его напряженному состоянию звучал спокойно. - Ты на зоне своей не авторитета набрался, а сторчался вскрытую. Чем ты сейчас лучше моего бати? Скотина с пропитыми мозгами. У тебя в башке, кроме химии, нихуя не осталось. Девушку мою отобрал не по понятиям. Сиротой ее оставил. Ведешь себя с ней как с вещью... За это тебе спасибо говорить?
- И что ты делать собрался? Пристрелишь меня здесь? Ну, давай!
Костя использовал все свои излюбленные приёмы, но Валеру, казалось, это совсем не волновало.
- Вернуть ей то, что принадлежит по праву, Костян. Ее свободу. Она не игрушка, - Валера убрал руки в карманы куртки. - Только убивать я тебя не собираюсь. Слишком много чести для такой мрази.
Он сделал шаг к нему, и Кащей невольно откинулся к спинке стула. Ткнув пальцем ему в грудину, Валера продолжил:
- На твою шкуру паршивую найдутся судьи. Мы сейчас уходим, а ты здесь останешься. Один. В богатой хате, но ни с чем. Подручные твои у Желтого под присмотром, а у тебя через час ломка начнется. Я знаю, как ты будешь себя вести. Будешь корчиться на этом сраном ковре, зубами его грызть и страдать. Умолять будешь, чтобы хоть кто-нибудь руку подал... Только рядом никого не будет. Ты сам всех сожрал вокруг себя.
- Сученыш... - прошипел Костя. - Сразу видно, что я тебя воспитал. Моя школа.
- Меня улица воспитала, - отрезал Валера. - Забудь о нас. Навсегда.
Валера взял меня за руку, собираясь уходить, но голос Кости с новой атакой ударил в спину. Он не собирался отпускать нас просто так.
- Думаешь, уведешь её - и всё, Валерка? - я смотрела, как его лицо расплывается в улыбке. - Думаешь, отмоешь её от меня? Посмотри на неё!
Я замерла у самого порога. Слова Кости падали на плечи тяжелым грузом, отнимая возможность даже вдохнуть без боли. Я крепко вцепилась в рукав Валеры, чувствуя, как кружится голова.
- Ты помнишь, маленькая, как я тебя ломал?
Нет, не продолжай. Просто замолчи. Ни слова не говори больше...
- Долго, шаг за шагом. Каждую ночь. Ты ведь теперь в темноте вздрагивать будешь, даже если этот святоша тебя обнимет. Ты мои руки на своей шее чувствовать будешь до самой смерти. Я в тебе, Катя. Глубоко.
Валера обнял меня, становясь щитом между нами, но Костю было не остановить. Его состояние все сильнее мешалось с безумием, а я не могла сделать и шага.
- И пиздюк... - он захлебывался от удовольствия. - Ты моего ребенка растить будешь, Турбо! Мою кровь! Каждый раз, когда будешь смотреть в глаза этому щенку, будешь видеть меня. Будешь вспоминать, как я её брал. Я не пропаду, Валерка. Я останусь в нем. В её башке. Навсегда. Даже если сдохну.
Костя закинул голову назад и зашелся в надрывом кашле.
Валера на секунду замер. Я почувствовала как его ладони похолодели. Он медленно обернулся, глядя на разрушающего всё вокруг себя Костю.
Он спокойно вернулся к Кащею и прямо возле его ног поднял уцелевший шприц с заряженной дозой. Кащей, словно голодный пёс вытаращился на находку и замер, жадно облизываясь.
- Ну хорошо... живи с мечтами об этом. Если хотя бы до утра дотянешь.
Он остановился у серванта, стоявшего рядом с дверным проемом. Отодвинул стекло и положил шприц на самую верхнюю полку.
- Пошли, красота. Не оборачивайся.
Валера с силой толкнул дверь, выводя меня в прохладный подъезд. Но даже когда дверь захлопнулась, отрезая нас от этого запаха черняшки и пьянства, слова Кости продолжали звенеть в голове.
- Блять, подождите! Не оставляйте меня одного здесь!
Я посмотрела на свои руки. Они всё еще дрожали. Валера крепко сжал мою ладонь, пытаясь согреть, но я всё равно чувствовала этот обжигающий холод.
- Не слушай его, - повторил Валера, заглядывая мне в глаза. - Всё закончилось. Слышишь?
Я кивнула, но внутри, там, где росла новая жизнь, всё сжалось в болезненный узел.
Всю дорогу до Снежинки, Валера держал меня за руку, и пока мы ждали Жёлтого, не отходил от меня ни на секунду. Вадим, в своей привычной спокойной манере, медленно вошёл в кафе, бесшумно двигаясь между столами.
- Сработала приманочка, получается, - вместо приветствия сказал Жёлтый. - Ну как ты, сестрёнка?
Тагир не просто так пришёл к Косте, он принес ему дозу, на которую его раскрутили Валера и Жёлтый, чтобы ввести Костю в состояние, при котором он не смог бы сопротивляться.
Я посмотрела на Валеру. Он не отвел взгляда, лишь его челюсть на мгновение сжалась сильнее.
- По-другому нельзя было, Кать, - негромко, будто оправдываясь, произнес он. - Он бы запер тебя с концами.
Жёлтый придвинул стул и сел, сложив руки в замок.
- Мы ждали момента, когда он станет безопасным, - поддержал Вадим. - Думай, что хочешь, но иначе бы ты тут не сидела.
Я смотрела на них двоих и на душе было неспокойно. Они спасли меня, да. Но ощущения от цены этого спасения душили наравне с руками Кости...
- Алексеич согласен на твоё предложение, - вдруг начал Валера. - У меня тоже всё готово. Ты обещал тачку.
- Любую со двора забирай, ты уже обе обкатал.
Желтый взглянул на меня и усмехнулся, поняв, что я вообще ничего не соображаю.
- Ты расскажи хоть девчонке на досуге, - обратился он к Валере. - А то у неё уже глаза на лоб полезли.
Тот лишь в знак согласия кивнул и обнял меня за плечи, прижимая к себе вплотную.
- Связь держи, - наказал Жёлтый. - Каждую неделю отчет по делам. В Питере мужики серьезные, лишних движений не делай. Обо всех терках докладывать мне лично. Понял?
- Да понял, понял.
Жёлтый поднялся, давая понять, что разговор окончен, но я остановила его:
- Вадим! По... подожди...
В недоумении он вернулся на место, выжидающе глядя на меня. Затем он посмотрел на Валеру, безмолвно спрашивая, что происходит, но тот лишь непонимающе помотал головой. Я открыла сумку, все еще чувствуя как трясутся руки и выложила на липкую поверхность стола кожаную папку и связку ключей. Я подтолкнула документы к нему.
- Это на магазин. Управление, счета... всё там. И документы на квартиру. Мне это больше не нужно.
Жёлтый медленно положил ладонь на папку. Он посмотрел на меня своим пронизывающим взглядом, будто читал мысли.
- За деда не переживай, сестренка, - негромко сказал он, и его голос на секунду смягчился. - Могила будет в порядке. Лично прослежу, чтобы уход был полный. И памятник поставим, как полагается. Езжай спокойно.
Я просто кивнула, не в силах сказать спасибо.
Гул ветра из приоткрытого окна машины и ритмичный шум мотора действовали усыпляюще, но чем дальше мы уезжали от города, тем быстрее внутри меня разрасталось всепоглощающее чувство пустоты.
Мы сидели в полумраке, освещаемые только редкими фонарями, пролетающих за окном.
Я прижалась лбом к холодному стеклу. Слова Кости про ребенка, про его вечное присутствие с нами, совсем никуда не исчезли. Они ехали со мной. Я боялась, что в каждом движении сына или дочери я буду видеть его. Боялась, что когда Валера обнимет меня в темноте новой питерской квартиры, я снова почувствую запах табака и уксуса.
- Кать... - Валера позвал меня, и я вздрогнула.
В тусклом свете его лицо казалось уставшим, но глаза смотрели с такой силой, которой я раньше не замечала. Он протянул одну руку и накрыл мои, согревая их своим теплом.
- Ты о чем думаешь? - спросил он тихо.
- О том, что будет дальше, - честно ответила я. - О том, как мы... со всем этим. С тем, что он наговорил.
Валера сбавил скорость и вывернул на обочину. Заглушив мотор, он включил лампочку в салоне, отстегивая ремень безопасности.
- Дальше будем только мы, - он обнял меня и поцеловал в макушку. - Всё, что было там, пусть там и остаётся. В Питере воздух другой, там дышать легче.
Валера накрыл рукой мой живот.
- Я с тобой. И с мелким тоже я буду. Никому не отдам.
Я закрыла глаза, слушая, как бьется его сердце. За окном была черная пустота, но здесь, в салоне, было тепло и светло. Валера был рядом. И, возможно, мы и вправду справимся со всем этим...