глава 24.
От ощущения пустоты рядом я резко раскрыла глаза, оглядываясь по сторонам. Едва настигший меня сон улетучился как ни в чем не бывало. Я тяжело поднялась с кровати, попутно кутаясь в халат. Свежий апрельский воздух, пробравшийся через открытую форточку, оставленную на ночь, окутал комнату приятной прохладой. Костя сидел на кухне с бутылкой пива, раздражённо дергая ногой под столом. Делая вид, что меня не существует, он смотрел в окно, не проронив ни слова. Я включила плиту, чтобы подогреть чайник и села напротив него.
- Как... Как ты себя чувствуешь?
Костя перевёл взгляд с окна на меня, злобно сжимая челюсть.
- Ты чё, в спасателя поиграть решила?
- Что? - я нахмурилась.
- Могла бы оставить меня подыхать, а потом сбежать к своему Валерке, - он усмехнулся. - чем не стратегия, а? Или боялась просто, что на тебя жмура повесят?
Ответить на эти обвинения у меня не получилось, я безмолвно смотрела в его полные раздражения глаза и чувство внутреннего смятения росло внутри словно на дрожжах. Ровно так же я не могла ответить и на вопрос, почему я спасла его. Думая об этом всю ночь, постоянно проверяя его пульс и наклоняясь, чтобы услышать дыхание, я так и не пришла к какому-то определённому выводу. Был ли это страх за его жизнь или за мою собственную, говорило ли это о том, что наши отношения изменились или это было подсознательное нежелание переживать заново смерть человека...
Костя поднялся с места, направляясь в мою сторону. Нависнув надо мной со спины, он уперся руками в стол. Чувствуя его дыхание на затылке, я сжала в руках край свисающей скатерти. Он наклонился к моему уху и почти не размыкая челюсти, настолько сильным было его напряжение, произнёс:
- Думаешь, я в долгу у тебя теперь? Что ты выиграла?
- Кость, я ни во что не играю...
Раздавшийся телефонный звонок из коридора прервал наш разговор. Я развернулась, молча ожидая разрешения выйти из-за стола, Костя отошёл к окну и я быстрым шагом направилась к телефону, пока вызов не закончился.
- Да, слушаю...
- Катя, ну наконец-то!
Голос Павла Петровича внезапно вернул меня к осознанию того, что до определённого момента в своей жизни, я жила ее достаточно насыщенно, работая и обучаясь. Я не выходила на занятия практически целый месяц и декан, не находя себе места, решил действовать своими силами.
- Ты почему не появляешься, а?
Голос его был громким и я на секунду обернулась на вход в кухню, остерегаясь, что Костя может услышать. Нервно наматывая на палец телефонный провод, я старалась говорить как можно более непринуждённо.
- Да... здравствуйте, я... Павел Петрович...
К горлу подкатил ком и голос предательски задрожал. Нахлынули слёзы и я часто зашмыгала носом.
- Катя, может быть я зайду к тебе на днях и мы поговорим?
- Нет! - крикнула я громче положенного и сразу же зажала рот рукой.
Костя тут же вышел на шум и, щелкая пальцами правой руки направился в мою сторону. Я с силой сжала в руке телефонную трубку, прижавшись спиной к стене. Сердце забилось с бешеной скоростью, Костя встал напротив меня, пытаясь разжать мои пальцы.
- Калинина, не пугай меня... - взволнованно проговорил Павел Петрович.
Костя нажал на аппарате кнопку сброса вызова и в трубке послышались прерывистые гудки. Я закрыла лицо руками, отпуская провод, который пружинистыми движениями теперь просто болтался в воздухе.
- Жаловаться вздумала на меня? - Костя раздвинул мои руки, прижимая их запястьями к стене так, что ладони мои стали холодными от недостатка крови.
Я отрицательно замотала головой, закусив губу.
- Кто это был, маленькая?
- Декан...
- И что ты ему сказала?
- Я клянусь, я ничего не говорила ему, я...
Он наклонился к моей щеке и губами собрал стекающие слёзы. Затем развязал пояс халата, скидывая его на пол.
- Может сразу к Юнусовичу пойдёшь? Расскажешь, что это я велел Иваныча прихлопнуть и теперь держу тебя тут как птичку в клетке, - последние слова он произнёс с таким удовольствием, что глаза его загорелись от поднимающего внутри азарта. - Но ты же знаешь, что за этим последует, причём моментально...
- Хватит, пожалуйста, Кость...
Он притянул меня к себе и направился в сторону спальни, понимая, к чему он клонит, я попыталась затормозить, но это лишь разозлило его.
- Когда ж ты уже поймёшь, Катя... - он чуть прикрыл глаза. - Каждый раз одно и то же.
Он подхватил меня на руки и затащил в комнату. Сильно ударившись об кровать, я вскрикнула от боли. Костя навалился сверху всем весом, лишая меня возможности вдохнуть полной грудью. Смесь запаха пива и того самого запаха уксуса, который въелся в его кожу после вчерашнего, ощутимо охватил пространство между нами.
- Чего ты дрожишь, маленькая? - низким голосом произнёс Костя мне на ухо. - Ты же сама вчера ко мне льнула. Сама уши терла, за жизнь мою боролась. Значит, нужен я тебе?
Он перехватил мои запястья одной рукой, вжимая их в подушку над головой. Его пальцы, всё еще дрожали от вчерашней судороги. Свободной рукой он медленно обвел мои скулы, заставляя открыть глаза.
- Посмотри на меня, Катенька. Ну же.
Я подчинилась. Он замер, пристально вглядываясь в мое лицо.
- Ты ведь любишь меня, да? - вдруг спросил он.
Вопрос прозвучал с извращенной надеждой. Он подался вперед и кончик его носа коснулся моего.
- Скажи мне. Ты любишь меня?
Я молчала, чувствуя, как сердце колотится, поднимая жар в теле.
- Ну? Я жду, птичка. Любишь?
Костя сильно сдавил мои запястья, и я зашипела.
- Люблю… - выдохнула я. - Да, Кость. Люблю.
- Вот так… Умничка. Видишь, как всё просто. Ты пойми, декан твой - он далеко. И Турбо твой на помойке. А я здесь. Я твой воздух, Катенька. Захочу - перекрою, захочу - позволю дышать. Ты же видела вчера, как это бывает? Человек может пропасть навсегда в мгновение ока.
Он наклонился ниже, почти касаясь моих губ, но не целуя, а просто обжигая дыханием.
- Ты теперь не просто со мной. Ты часть меня. Каждая частичка твоего тела, каждый вдох - мои. И если я увижу, что ты хоть на секунду об этом забыла… если я еще раз услышу, как ты в трубку скулишь…
Он резко сжал мою шею, заставляя смотреть на него, не отрываясь.
- Я Турбо у тебя на глазах четвёртую, поняла меня?
- Да… - прохрипела я через силу.
- Тихо-тихо. Не плачь. Ты же знаешь, я этого не люблю, - он прижался лбом к моему лбу. - Ты же моя хорошая. Моя верная девочка. Сейчас мы с тобой по делам съездим, к Жёлтому заскочим…
Он медленно отпустил мои руки и провел ладонью по бедру.
- Вставай. У тебя полчаса. Если не успеешь, поедешь в чем мать родила. Я не шучу.
В кафе "Снежинка" было накурено и тихо. За некоторыми столами сидели пацаны Жёлтого, перешептываясь о чем-то своём, периодически чокаясь стаканами и хрипло смеясь. Как только мы вошли, разговоры на секунду смолкли. Я кожей чувствовала, как десятки глаз сверлят меня. Костя, Демид и Клим были единственными из Универсама здесь, но визит наш не предвещал вражеских столкновений, потому что они как старшие одной группировки пришли к их автору исключительно по деловым вопросам.
Костя положив руку мне на талию, вел меня к дальнему столику, где сидел Жёлтый. Тот выглядел спокойным, даже отстраненным. Чуть поодаль, у бара, сидел Цыган, развалившись на стуле и вертя в руках спичечный коробок. Его взгляд сразу обратился ко мне, следом за которым последовала хищная усмешка.
- Ну здарова, Кащей, - Жёлтый поднялся навстречу, кивнув Косте. - Проходи, присаживайся. Дама твоя? Выглядит эффектно.
Он вел себя так, будто никогда в жизни со мной не общался. Я облегчённо выдохнула, принимая этот жест как благодарность, но осознать его мотив до конца не могла.
- Соответствует моменту, - улыбнулся Костя, отодвигая мне стул. - Ладно, Жёлтый, давай перетрем по-быстрому.
Они углубились в обсуждение каких-то схем, и я на время перестала для них существовать. Костя то и дело сжимал мое колено под столом, что заставляло меня быть в постоянном напряжении.
Через полчаса Костя поднялся.
- Мы покурим пойдём и я дам знать. Жёлтый, присмотри за моей, - не дожидаясь ответа, он вышел на улицу, утягивая за собой своих прихвостней.
В воздухе повисло безмолвие. К этому часу, почти все ушли, осталась только пара суперов, во главе с цыганом и мы. Жёлтый закурил, внимательно глядя на то, как я рву в руках салфетку.
- Несладко тебе, я смотрю, сестрёнка, - тихо произнес он. - Какого хера происходит, расскажи мне.
Это был мой шанс. Единственный.
Я подняла на него глаза, стараясь говорить так, чтобы голос не дрожал. Выложив всё как на духу, я снова замолчала, ожидая его реакции.
Он долго молчал, докуривая сигарету, затем потушил ее о край стола и произнёс:
- Пиздец.
- Вы говорили, что я могу обратиться к вам, если мне нужна будет помощь, - напомнила я.
- Говорил. Всё в силе.
- Заберите Валеру к себе.
Жёлтый замер со стаканом у рта. Его брови поползли вверх.
- Турбо? Ты хоть понимаешь, что просишь?
- Пожалуйста. Если Валера останется там - он труп. Я устала жить в ожидании того, что в гостиной мне вывалят его бездыханное тело как трофей, - я на секунду задержала свой взгляд на Цыгане, который пытался расслышать всё, что мы говорим и понизила голос до шёпота. - Убедите его, что ему не нужен Валера в группировке. Вы ведь можете.
- Настолько мне доверяешься? - он достал новую сигарету и начал прикуривать.
- Дедушка никогда не отзывался о вас плохо, - перед глазами встала слезная пелена. - И я считаю, что это повод поверить.
Жёлтый долго молчал, выпуская дым в потолок. Я знала, что Костя никогда не узнает об этом разговоре, поэтому бросить эту просьбу прямо в лоб было верным решением.
- Рискуешь, Кать. Если Кащей узнает, что ты тут кадрами распоряжаешься за его спиной…
- Он не узнает.
- Подумаю, - коротко бросил Жёлтый и поднялся, накидывая на себя куртку. - Вот отнеси-ка Серёге на бар стаканы. - Но должок за тобой, сестренка.
Я подняла разнос с посудой и отнесла к барной стойке. Самого Сереги за ним не было, лишь охмелевший Цыган, еле державший голову на согнутой руке вместо опоры. Усевшись на стул в противоположной от него стороне, я ожидала их возвращения. Довольный Цыган сразу развернулся в мою сторону, как только Жёлтый скрылся из виду. Я крутила в руках пустой стакан из-под вина, разглядывая на дне его остатки, переливающиеся по граням. Боковым зрением я видела, как он скалился, готовясь к своей атаке.
- Чего тебе? - от долгого молчания мой голос прозвучал сдавленно.
- Да так ниче, - он осушил граненый стакан, громко стукнувшись об него зубами, и поморщился. - С короткими волосами тебе лучше. Соответствуешь статусу.
- Какому статусу?
Внезапное чувство злости охватило меня и разрасталось с каждой секундой. Цыгана это раздразнивало еще сильнее.
- Ну как это. Статусу шлюхи. - он расплылся в широкой улыбке. - Сначала Турбо тебя пёр, теперь вон Кащей.
- Заткнись.
Цыган спрыгнул с барного стула. Его движения были размашистыми, тяжелыми. Я чувствовала, как сокращается расстояние между нами. Воздух вокруг него был пропитан перегаром, который бил в нос, вызывая приступ тошноты.
- На районе, кстати, пацаны уже всё перетерли, - он подошел вплотную. - Говорят, ты сама к Кащею приползла, как только жареным запахло. Турбо закрыли и ты к сильной руке прибилась.
Он наклонился к моему уху, и его зловонное дыхание заставило оцепенеть.
- Ты аккуратней, Катюха. Про тебя уже такие сказки ходят в качалках... Пацаны смеются. Против старого, конечно, никто не попрёт, но стоит тебе хоть раз без него на улице оказаться... Сама понимаешь, что с такими делают. Ты теперь для всех общая.
- Я сказала заткнись! - развернувшись, я с размаху влепила ему звонку пощечину, так что его фуражка отлетела на грязный пол, заскользив по кафелю.
Отшатнувшись на несколько шагов, Цыган с выпученными глазами схватился за пылающую щеку. Его лицо исказилось, превращаясь в гневную гримасу. Он бросился на меня раньше, чем я успела выставить руки.
Его пальцы, сомкнулись на моей шее, причиняя мгновенную боль. Кислород перекрыло и в глазах замелькали черные точки. Я судорожно брыкалась, впиваясь ногтями в кожу его рук, пытаясь отодрать эти тиски, но он только сильнее вдавливал меня в барную стойку.
- Равиль, ты ебнулся? - внезапный голос вернувшегося Жёлтого ворвался в сознание.
- Руки от неё убрал, уебок! - в ту же секунду хватка на шее исчезла.
Костя налетел на него, словно сорвавшийся с цепи пес. Швырнув Цыгана на пол с глухим стуком, он сел сверху, и его кулаки с жутким чавкающим звуком, вбивались в лицо, превращающееся в багряное месиво.
Понимая, что еще пара ударов, и в комнате будет труп, я дернулась вперед, чтобы остановить это безумие, но тяжелая рука Жёлтого легла мне на плечо, а затем он крепко обхватил меня, удерживая на месте. Его куртка пахла кожей и морозом - это был единственный чистый запах в этом аду.
- Пустите... Он же его убьёт! - я пыталась вырваться, но силы окончательно покинули меня.
- Погоди, сестрёнка, - спокойно ответил Жёлтый.
Его сердце билось ровно, пока он смотрел на расправу. Он перевел взгляд на пацанов, которые замерли в дверях.
- Всё, давайте. Разводим. Хватит с него.
Вырвавшийся из хватки Костя, вытер об себя окровавленные ладони и обратился к Жёлтому.
- Вадимка, а че за хуйня? - он подошёл к нему вплотную. - У вас принято так что ли с женщинами старших общаться.
Спокойствию второго можно было только позавидовать. Он отпустил меня, и Костя сразу же завёл меня за спину. Пожав плечами, Жёлтый выдвинул условие:
- Ну так отшей его. Я разрешаю. Возраст весь здесь. Только тогда уговор. - он стянул с себя шарф и шапку, кинув их на бар. - Заберёшь моего супера, заменишь своим. А этому, - он пнул лежащего на полу Цыгана, - уже никто не поверит. Не знаю, че там у вас за история, мне всё равно. Но честь своей женщины сохранишь.
Мы вышли из "Снежинки" в сырую апрельскую темноту. Костя усадил меня в перед и сам плюхнулся на водительское сиденье. Как только двери захлопнулись, он резко ударил по рулю, заставив меня вздрогнуть.
- Сука! - он рассматривал свои разбитые костяшки пальцев, сжимающих руль. - Ты поняла теперь, чего стоят все твои выходки? Если бы не я, Катенька, тебя бы там прямо на барной стойке пустили по кругу.
Машина рванула с места, и я откинулась к спинке сиденья, ощущая неприятные боли в пояснице. Костя гнал, подрезая машины и игнорируя светофоры. Глубокая ночь позволяла ему такую маневренность.
- Слышала, что про тебя говорят? Теперь ты для всех общая, Кать. И если ты хоть на шаг от меня отойдешь, тебя разорвут. Турбо твой первый в очереди стоять будет, чтобы тебе в рожу плюнуть. Только со мной ты в безопасности. Поняла?
Я молчала, глядя в окно на мелькающие хрущёвки. Его слова впитывались в сознание ядом. Методично уничтожая во мне всё живое, он убеждал меня, что именно он - мой единственный спаситель. Подъезжая к воротам качалки, мы остановились, не заглушая мотора. Выпустив Демида и Клима, Костя велел мне оставаться в машине и запер все двери. Я невольно повернула голову в сторону стоящей по близости хоккейной коробки, и сердце на мгновение остановилось.
У деревянного борта, еле освещаемого фонарём, сгорбившись, стоял Валера. Он курил. Один. Я прижалась ладонями к стеклу, как к мимолетной преграде, разделяющей нас на таком маленьком расстоянии. Словно что-то почувствовав, он резко поднял голову и наши взгляды встретились. В его глазах не было ярости или презрения, лишь бесшумное удивление. Он замер, вглядываясь в салон, проверяя нет ли там кого-то еще и решительно двинулся в сторону машины, но замер на месте. В этот же момент за моей спиной открылась дверь, вернулся Костя. Я повернулась к нему, но он проследил за тем, куда я смотрела. Его челюсть плотно сомкнулась.
- Какие люди, - усмехнулся он. - А ну иди сюда.
Он резко схватил меня за затылок и притянул к себе, демонстративно целуя. Я попыталась отвернуться, но он плотно зафиксировал мою голову. Это был не поцелуй. Это было клеймо. Жесткое, властное, напоказ. Когда я повернулась обратно, Валеры уже не было рядом.
- Вот и всё, Катенька. Теперь он точно знает, что искать здесь больше нечего.
"Клетка захлопнулась."
В этот момент я почувствовала, как внутри меня что-то окончательно оборвалось. Клетка не просто захлопнулась, её заварили наглухо.
По дороге домой мы не проронили ни слова, тишину нарушало лишь щелканье коробки передач. Костя был спокоен и расслаблен, от его гнева будто не осталось и следа.
Когда мы вошли в квартиру, он помог мне снять куртку, задержав руки на моих плечах. Его холодные и шершавые пальцы коснулись моей шеи, проверяя не осталось ли на них следов.
- Я чай заварю, - негромко сказал он, заглядывая мне в глаза. - А ты умойся пока.
Я зашла в ванную и долго смывала красную помаду. Она размазалась по лицу, превращаясь в розовые разводы, похожие на свежие шрамы. Из кабинета раздался телефонный звонок и через пару минут, голос Кости зазвучал на всю квартиру.
- Слушаю... Да... Нет... Блять... Это прямо сейчас решиться должно? Я дома уже... Понял.
Дверь ванной была практически напротив кабинета, поэтому я видела, что он делал. Судорожно обыскивая ящики, которые он занял своими вещами с поразительной скоростью, он открыл сейф и достал из него пачку денег. Ругаясь себе под нос, он заглянул ко мне.
- Мне отъехать надо. Демид внизу, если что. Я быстро.
Входная дверь хлопнула и повернулся замок. Оставшись одна, в гнетущей тишине, я не могла находиться в спокойствии. Прошедший день выжал из меня все соки, мысли о словах Цыгане, о Валере, о принудительном признании Косте с утра - всё это ощущалось как непомерный груз из груды камней, тянущих меня в бездну отчаяния.
В попыхах отвлечься и занять руки, я намочила небольшую тряпку в ванной и стала протирать пыль в квартире. Ноги сами понесли меня в сторону кабинета. Воздух здесь был спертым, несмотря на то, что Костя убрал всё, пока я спала. На массивном дубовом столе царил беспорядок из вещей после его сумбурных сборов. Когда-то, это место было для меня тайным, неведанным приключением, в которое Де посвящал меня в свободные от работы минутки, разрешая пощупать и порассматривать все незнакомые моему детскому уму вещи. Сейчас же я знала их все до одной, правда принадлежали они теперь вовсе не ему...
Костя появился в моём доме без права на отказ и сразу же принялся наводить здесь свои порядки. Привозить свои вещи, приводить своих дружков, представляя им меня и квартиру как достояние. Я обогнула стол и плюхнулась на кресло, разглядывая записки под стеклом, заваленным вещами. Взгляд мой задержался на одной из них, незаметно спрятанной в нижнем углу. Дрожащими руками я приподняла край стекла и вытащила оттуда небольшой список.
"Не забыть купить 19.03:
- молоко две бутылки
- яйца 10 штук
- мука
- подсолнечное масло
- рачки для Катюшеньки...."
Не дочитав до конца я разрыдалась, прижимая листок к груди. Написанный рукой Де список продуктов, которые он собирался принести домой, но так никогда больше и не вернулся в эти стены живым. Всё, что было до того дня оказалось таким далёким, будто никогда не существовало на свете. Будто этот кошмар окутывал меня всю жизнь, с каждым днём заставляя забыть ту любовь, что царила в этом доме, заменив ее похотью, грязью и ненавистью.
Повернув голову, я увидела как в углу, за креслом, зияла открытая дверца встроенного в стену сейфа. Видимо, звонок заставил Костю сорваться с места так быстро, что он забыл о своей осторожности.
Я подошла ближе, чувствуя, как сердце начинает разгонять кровь по жилам. Внутри, на железной полке, среди денег и каких-то документов, лежала цепочка от Валеры. Она была грубо разорвана, звенья перекручены, а маленький кулон потемнел. Взяв ее, краем пальца я задела еще кое-что, чего глаза мои не отличили изначально. Сверток из замасляной ткани. Я вложила цепочку в руку со списком и крепко сомкнула ладонь. Не трудно было догадаться, судя по тяжести, что именно было завёрнуто в тряпку.
Я осторожно коснулась рукояти и потянула ее на себя, сразу почувствовав вес металла, казавшегося невыносимо тяжёлым. В ушах поднялся шум от волнения. Пистолет, готовый выстрелить, мог, возможно... наконец прекратить это всё...
- Эй, маленькая, ты чего удумала? - послышался за спиной голос Кости.
Я повернулась к нему, держа пистолет у самого виска, чувствуя, как постепенно холодный металл нагревается. Он испугался. Я видела это по его глазам.
- Я не могу... - выдохнула я, и ствол пистолета качнулся.
- Чего не можешь? - он сделал медленный шаг ко мне.
- Я не могу больше... - слезы застилали глаза, превращая комнату в расплывчатое пятно. Я сильнее прижала к себе цепочку и список Де.
- Успокойся, - он протянул руку, и я отшатнулась. - Тихо-тихо. Положи его, не надо. Слышишь? Опусти пистолет. Ну...
Его пальцы мягко коснулись моих запястий. Он не вырывал оружие. Он ждал, пока я сама это сделаю. И когда металл глухо стукнул о столешницу, оставляя на стекле десятки трещин, Костя тут же притянул меня к себе.
- Бедная девочка. Иди ко мне. Тихо, маленькая... - он гладил меня по спине.
- Отпусти меня, - прохрипела я в его плечо, чувствуя запах его плаща и дыма от сигарет.
- Что? - он чуть отстранился, заглядывая мне в лицо.
- Отпусти меня, пожалуйста. Совсем. Навсегда.
Костя вдруг замер. Его лицо на мгновение стало непроницаемым, а потом на губах появилась снисходительная улыбка.
- Не придумывай, Катенька. Я не держу тебя насильно.
У меня перехватило дыхание.
- Что?..
- Иди, если хочешь, - он разжал руки и сделал шаг назад, открывая мне путь к выходу. - Дверь открыта. Ключи на тумбочке. Иди.
Я смотрела на него, не веря. Это была ловушка, я знала это каждой клеточкой кожи, но безумная надежда вспыхнула внутри, как спичка.
- Ты шутишь...
- Я серьезно, птичка. Иди.
Я развернулась и бросилась к выходу. Ноги были ватными и я спотыкнулась о ковер. Остановившись в дверном проёме, я занесла ногу над порогом, и вдруг поняла, что не могу...
"Тебя разорвут", "Ты теперь общая", "Я Турбо у тебя на глазах четвертую".
Мир за дверью этой квартиры больше не был моим. Я обернулся, глядя на то, как он закрывает сейф.
- Что, Катенька? - его спокойный голос донесся из глубины кабинета. Он даже не обернулся. Он знал.
Я прислонилась лбом к холодному дверному косяку. Всхлип вырвался из груди. Я стояла на пороге, но не могла сделать шаг, потому что он выжег всё пространство вокруг этой квартиры. Я закрыла глаза, осознавая свое полное, абсолютное поражение.
Костя подошел сзади. Его руки сомкнулись на моей талии, притягивая к себе. Он уткнулся носом мне затылок, вдыхая запах волос.
- Правильно, милая. Ты всё делаешь правильно.
тгк: yesschsh