глава 23.
Тяжело было осознавать, что мой дом, олицетворявший когда-то самое уютное место на земле, место, где за простой беседой с кружкой чая на кухне могли приниматься важнейшие решения и утихать самые громкие бури внутри, место, где царила только безусловная любовь, теперь стало обычным пристанищем для бандитов. Костя устраивал встречи чуть ли не каждый день, иногда с утра и до поздней ночи. "Значимые" в его обществе люди, приходящие со своими женщинами, девушками, обычно оставляли их в комнате Ба и Де, а сами сидели в его кабинете или в гостиной. Музыка, алкоголь, дорогая еда всегда присутствовали на этих приёмах, демонстрирующих статус и власть Кащея. Ни одна моя попытка прекратить это, не была увенчана успехом.
Я смотрела на себя в зеркало, рассматривая новое вечернее платье, которое он велел надеть сегодня. Синяя пайетка переливалась под светом лампы в ванной. Легкий сквозняк поглаживал обнажённую спину, выглядывающую из-под незастегнутой молнии сзади.
- Вот видишь, другое дело.
Костя задержался в дверном проеме, рассматривая меня с ног до головы, пройдя дальше, он остановила за моей спиной. Я смотрела в отражение перед собой, чувствуя его взгляд на себе. Холодные пальцы касались моей спины, двигаясь по направлению вверх. Наклонившись, он отодвинул бретельку платья, покрывая плечо поцелуями, но вдруг резко остановился и не поднимая головы спросил:
- Я тебе еще три дня назад принёс цепочку золотую, где она?
Я взглянула на кулон, который мне подарил Валера, висящий на моей шее и меня мгновенно охватил ужас. Резко развернув меня к себе, Костя подцепил на ладонь крохотный сапфир и взгляд его потемнел.
- Это почему до сих пор на тебе?
- Я... Я сниму, сейчас сниму...
- Конечно, - он улыбнулся. - Конечно снимешь, маленькая.
Сомкнув пальцы, он с силой дёрнул рукой вниз, разрывая тонкую цепочку. Я тут же кинулась на него, пытаясь выхватить ее обратно, но он поднял руку над собой, вторую выставляя вперёд, не давая мне приблизиться.
- Нет, пожалуйста! - взмолила я. - Кость...
Единственная вещь, оставшаяся от Валеры в разорванном виде была зажата в его руке ровно так же, как и моя свобода.
- Кость... отдайт её мне... Отдай её мне, пожалуйста...
Медленно приближаясь, я пыталась угадать его следующее действие.
- Клянусь, ты никогда не увидишь её больше, но только... Верни её мне. Прошу.
Он опустил руки, гляда на меня сверху с прикрытыми глазами. Я подошла к нему вплотную. Медленно проведя рукой по щеке, я притянула его ближе и поцеловала. Он улыбнулся и взял инициативу на себя, поглаживая мою спину, затем отстранился и спросил:
- А что ты хочешь больше, маленькая? Получить обратно свою цацку, - он демонстративно раскрыл ладонь перед моим лицом. - Или чтобы я отшил его?
- Что? - быстро задышав произнесла я, отрывая взгляд от кулона.
- Выбирай, птичка, что тебе важнее. Цепочка. Или Турбо.
Я опустила голову и слёзы потекли по щёкам.
- Ну что?
- Она не нужна мне...
- Хорошая девочка.
Он убрал руку в с цепочкой в карман. Приблизив меня к себе за подбородок, он снова поцеловал меня, чувственно и глубоко, как могли бы целовать женщину, к которой испытывают самые нежные чувства, но я ощущала лишь тревогу и страх.
- В порядок себя приведи, ты мне нужна сегодня в кабинете. Никаких слез чтоб я не видел, поняла, птичка?
- Кость...
- Надо, Катюш, надо.
Собравшаяся к вечеру компания была отвратительной, сведя вместе людей, ведущих не самый здоровый образ жизни. Старшие из Разъезда и Теплоконтроля всегда оставляли после себя разруху и Костю... в ужасном состоянии. Шприцы и жгуты, валявшиеся на столе в кабинете, заставили страх внутри меня вспыхнуть за считанные секунды. Я медленно подошла ближе, разглядывая остатки их былого наслаждения и оценивая масштабы последствий этой посиделки. Вдруг из-за приоткрытой двери донёсся голос.
- Любимая, подойди к нам, пожалуйста... - Костя кричал из гостиной.
Быстро выскочив из кабинета, я замерла у входа в комнату. В своей блаженной атмосфере, он сидел развалившись на диване расфокусированным взглядом глядя куда-то перед собой. Старший Разъезда, Тимур, при виде меня неловко зачесался и опустил голову.
- Чаю сделай нам... - Костя оттолкнулся от спинки дивана и стал разводить руками в разные стороны. - Быстрее... Сладенького, слышала? Сладенького...
Стоило мне развернуться , как он снова окликнул меня.
- Маленькая.
Я посмотрела на него в полуразвороте. Он чуть приоткрыл рот и отвёл нижнюю челюсть в сторону. Его затуманенные глаза медленно блуждали в попытке сфокусироваться на моём лице, затем он жестом поманил меня к себе.
- Иди сюда, иди.
Когда я села рядом с ним, он наклонился к моему лицу и убрал волосы за ухо. Его рука задержалась на моей щеке, поглаживая кожу. Наклонив голову вбок, он прищурился и медленно произнёс:
- Сделай нам чаю, маленькая, ладно?
- Я поняла, Кость...
Пока я возилась на кухне, в коридоре послышались какие-то шаги и тихие разговоры. Воспользовавшись шумом чайника, я незаметно подошла к выходу из кухни, прячась за стеной.
- Ты видел, сколько он всадил себе? - послышался тихий мужской полушёпот.
- Да пиздец вообще, передознулся, сто процентов.
- А если подохнет?
- Не знаю, валить надо.
- Ну щас нам его царевна чайку намутит и сольёмся.
Чайник засвистел и мне пришлось отвлечься обратно на приготовление чая. Когда я вернулась с подносом, все сидели в комнате как ни в чем не бывало, я сидела рядом с Костей, разглядывая остальных, думая о том, кто бы мог это говорить и насколько слова их были правдивы. Что же касалось самого Кости, он жадно выпил кружку чая и дальше продолжал существовать в незримой прострации, почти не разговаривая и не шевелясь. Громкая музыка и оживленные разговоры делали этот момент практически незаметным и неважным, все вели себя так, будто ничего и не происходило. Весь оставшийся вечер, я практически не отходила от Кости, проверяя постоянно, не спит ли он. В какой-то момент он даже оживился и поднялся на ноги как ни в чем не бывало. После очередного выхода на балкон покурить, все гости засобирались домой, оставаться никто не хотел. Проводы, проходящие в коридоре ограничились парочкой дежурных фраз и дверь глухим хлопком закрылась.
Наблюдая из гостиной за тем, как Костя поплелся в сторону кабинета, я сразу побежала за ним. Он рыскал по столу в целях отыскать что-нибудь еще.
- Кость, - я быстро вошла за ним.
- Что, маленькая? - кинул он через плечо, не отрываясь.
- Кость, не надо, тебе уже хватит.
Он остановился и медленно поднял голову. Я замерла на месте, перебирая в голове все возможные варианты его дальнейших действий. Развернувшись, Костя подошёл ко мне. Его холодная рука легла на мою шею.
- Что ты сказала?
Постепенное сжатие пальцев лишало меня возможности внятно разговаривать.
- Те... Ты... Отпусти...
- Что ты даже меня не попросишь, как утром?
- Те... Тебе плохо будет, - прохрипела я, пытаясь разжать его пальцы. - Пожалуйста...
- Плохо? - он издал короткий смешок.
Его зрачки были расширены настолько, что радужки почти не осталось.
- Мне уже не бывает плохо, маленькая. Мне бывает только никак и в самый раз.
Он притянул меня к себе вплотную, так, что я почувствовала запах пота и чего-то, напоминающего уксус. Его рука переместилась с горла на затылок, он с силой вцепился в мои волосы, заставляя смотреть ему в глаза.
- Утром ты за цацку свою готова была на коленях ползать, - прошипел он, обдавая моё лицо спертым дыханием. - Поцелуйчиками меня кормила. Думала, обманешь? Думала, я не вижу, как ты от меня дрожишь, будто от крысы помойной?
Я молчала, боясь спровоцировать новый приступ гнева.
- Молчишь? Правильно. Молчи, - он вдруг резко отпустил меня, и я чуть не упала. - Иди спать, птичка. Иди в комнату.
Он повернулся к столу, его движения стали дергаными. Он схватил жгут и начал судорожно перетягивать себе вену прямо поверх рубашки.
- Кость... - тихо позвала я.
- Пошла вон! - рявкнул он, не оборачиваясь.
В комнате я наконец сняла с себя это неудобное платье и облачилась в родные шорты и майку. Пройдя в ванную, включила холодную воду и долго смывала с лица косметику, растекшуюся от слёз. Зачесав мокрыми руками волосы назад, я стала похожа на испуганного пацана. Разглядывая в зеркало на себе новую цепочку с кулоном, я думала о Валере.
Увижу ли я его снова или тот разговор участка был последним... Каждую ночь в моей голове была лишь одна мысль: "Я спасла ему жизнь, но, кажется, убила в нем всё остальное." На улице я практически не появлялась, а если выходила, то только с Костей, а когда он уходил один... Внизу всегда кто-то караулил, конечно же, с четким приказом следить за тем, чтобы Валера не появился по близости. Когда той ночью, Костя сказал, что клетка захлопнулась, он вовсе не шутил.
Я выключила свет и уже собиралась идти в спальню, но тут увидела, что в кабинете свет до сих пор не погашен, и открыта дверь. Взглянув в проём, я увидела как Костя лежал на полу, неестественно подогнув под себя руку. Его лицо будто было покрыто пустой маской из серого воска.
Испугавшись, я прошла внутрь и склонилась над ним, на моё прикосновение он не отреагировал. Его губы начали приобретать пугающий синеватый оттенок, а дыхание... оно было редким и тяжёлым, больше похожим на влажный хрип или бульканье.
С трудом я ухватила его за плечо и бедро, переворачивая на бок. Костя был достаточно тяжёлым. Его голова безвольно моталась, изо рта вытекла тонкая струйка слюны. Я подложила его же руку ему под щеку, чтобы он не перевернулся обратно.
Наклонившись к его лицу, я стала считать секунды между вдохами.
Один... два... пять... семь... Лишь восьмой секунде последовал судорожный, неглубокий вздох.
Я занесла руку, чтобы нанести резкий удар по щеке.
- Кость! Кость, ты слышишь? - я закричала ему в самое ухо, вложив в крик всю ненависть за последние месяцы.
Я отодвинула пальцем его верхнее веко, зрачки превратились в черные точки, почти неразличимые. В голове вдруг возникла мысль: "Если я сейчас просто посижу в комнате десять минут, всё закончится. Я буду свободна. Никто не узнает".
Я поднялась с колен и медленно попятилась назад, замерев у выхода в кабинет. Я переводила взгляд с него на открытую в спальню дверь. Но тело моё действовало само. Я снова оказалась рядом с ним и расстегнула ворот его рубашки, освобождая шею, и начала сильно растирать его уши костяшками пальцев, причиняя боль, которая сейчас была его единственным шансом вернуться.
- Ну давай, - прошептала я, глядя, как он делает очередной хриплый вдох. - Дыши, пожалуйста...
Время тянулось и тянулось. Я прижала два пальца к его шее, чуть ниже челюсти, там, где должна была пульсировать сонная артерия. Сначала ничего не происходило, а затем... слабый толчок. Пульс был редким, сердце едва работало.
Костя ускользал. Я с силой, до белизны в костяшках, надавила ему на грудину кулаком и начала растирать.
Его дыхание стало совсем тихим. Я просунула пальцы ему в рот, проверяя, не запал ли язык и не задохнется ли он прямо сейчас. Коснувшись пальцами его зубов, я возращала на место его язык, уже начавший закатываться.
Его тело внезапно дернулось. Костя издал резкий, захлебывающийся звук, похожий на лай. Он подскочил и злобно уставился на меня.
- Чт... - он попытался что-то сказать, но его тут же вырвало.
Я успела отпрянуть, чтобы не испачкатбся. Скорчившись на полу, Костя боролся с собственным телом. Он лег на спину, тяжело и хрипло дыша. Его взгляд постепенно сфокусировался на мне.
- Ты... чего орешь? - прохрипел он. - Я тебе че сказал.
Голос звучал так, будто он наглотался битого стекла. Я медленно поднялась с колен. Ноги дрожали, а ладони горели.
- Ты чуть не умер.
- Не неси чуши, - он пытался сесть, но голова бессильно упала обратно. - Просто перебрал... Дура. Воды дай.
- Вода в кране, - бросила я. - Вставай и пей сам. Если сможешь.
Я развернулась и пошла к двери.
- Стой... Катя, подожди... Помоги мне...
Я остановилась у двери и развернулась к нему. Наблюдая за тем, как рвотные массы растекаются по полу, а Костя судорожно трясётся, в попыхах подняться, внутри я почувствовала, как всё сжимается. Я не могла оставить его так. Вернувшись к нему, я еле держась на ногах, подняла его, закинув на себя руку. Помогая ему отмыться, я довела его до комнаты и легла рядом. Всю ночь я не сомкнула глаз, слушая как он дышит...
тгк: yesschsh