глава 21
Мы приехали в участок и первое, что я увидела, был он. Валера сидел в изоляторе, прислонившись спиной к стене. Я не могла поверить своим глазам. Увидев меня он мгновенно подскочил и вцепился пальцами в решётку. Всё казалось каким-то нелепым сном, от которого я вот-вот должна проснуться.
- Валера, что ты тут... - медленно подошла к изолятору, накрывая его пальцы ладонями. - Что происходит?
- Кать, я ничего не делал, клянусь! - кричал он.
Тусклая лампа в участке немного осветила его лицо, всё в крови и побоях. Я машинально зажала рот рукой. Пазл в голове мгновенно сложился, смена следователя, пропажа Валеры, его появление здесь и вызов меня на допрос...
- Пройдёмте.
Сержант подошел ко мне, чтобы проводить в кабинет. Я поддатливо отправилась за ним, не сводя взгляда с Валеры, продолжающего сжимать прутья решётки. Следователь находился в кабинете один, перебирая бумаги. Увидев меня, он всё отложил в сторону и жестом предложил мне сесть.
– Проходите, проходите, Екатерина, верно? Чай, кофе? Меня зовут Алексей Юрьевич, я следователь по делу об убийстве вашего дедушки.
Я села, с трудом переводя дыхание.
– Что происходит, Алексей Юрьевич? Почему... Почему Валера арестован?
Следователь вздохнул, потирая переносицу. И достал из ящика в столе пачку сигарет и спички.
– Дело в том, Катя, - он закурил, бросая спичку куда то на пол. - Что у нас есть все основания для ареста гражданина Туркина.
– Что... - я помотала головой. - Какие основания, о чем вы?
– Я понимаю, Катенька, понимаю. Вы девушка молодая. - он в знак утешения похлопал меня по плечу. - У вас первая любовь и всё такое, но, ваша влюблённость, она... Затуманивает ваш разум. Вы, наверное, не до конца понимаете, с кем связались.
– К чему вы это всё говорите?
Бесконечные фразы вокруг да около заставляли меня злиться с каждой секундой.
– Скажите, Катя, насколько близко Туркин общался с Виктором Ивановичем? Как часто был вхож в ваш дом?
– Так, стоп, подождите... - перебила я. - Валера не мог...
Резкое отсутствие воздуха ощутилось жжением в лёгких. Паника назревала, затуманивая всё вокруг. Слушая догадки следователя, казавшиеся мне абсолютно пустыми и безосновательными, я пыталась собрать по крупицам силы, чтобы не устроить скандала.
– У нас есть показания свидетелей и улики, указывающие на то, что именно Валерий Туркин является виновным в смерти вашего дедушки.
– Нет, вы... Вы ошибаетесь, этого не может быть, - протестовала я.
Следователь, снова заглянув в ящик стола, достал из него пакет и бумаги, протянув мне.
– Вот, взгляните. Нож, найденный в мусорном баке, недалеко от магазина, - он постепенно выгружал из пакета все его содержимое. - На нем отпечатки Туркина и кровь, принадлежащая покойному. А вот и показания свидетелей, - он протянул мне папку с бумагами.
Я взяла листы дрожащими руками и стала читать, что в них написано.
– "В семь часов вечера увидела, как парень в куртке с канадским флагом дождался, пока мужчина отвернётся и закроет магазин, а затем нанёс ему.... Несколько ударов ножом и...." – я откинула лист в сторону, будто бы он весь пылал огнем, обжигая мне руки. – Это... Это всё ложь, Валера не мог. Он ведь был с нами, когда позвонили из больницы.
– А в каком часу вам позвонили?
– Около десяти...
– А одет он был во что?
– В телогрейку! Он был в телогрейке!
Следователь медленно кивнул, его взгляд стал жестче.
– А не потому ли, милая моя, что куртка тоже была кровью испачкана? Неужели вас не смутило то, что он пришёл в ваш дом в совершенно другой одежде?
Я повернула голову ко входу, в которой отлично виднелись решетки приемника. Валера наблюдал за нами все это время.
– Всё, что мы нашли, указывает на него. Правда, он отпирается, говорит, что был в качалке в это время, но...
– Но что?
Следователь почесал затылок и достал из пачки вторую сигарету. Дым с новой силой ударил в нос, и без того слезившиеся глаза, защипало от боли.
– Мы опросили их "старшего", гражданина Кащеева Константина Александровича. Так вот тот утверждает, что Туркин там не появлялся в это время.
– Кащеев? - крикнула я и стала искать его показания в папке с документами. - Он с вами разговаривал? Где задокументированные показания? Почему их нет здесь?
Он занервничал, щелкая пальцами, видимо жалея о том, что вообще упомянул в разговоре Кащея.
– Я понимаю, Катя, что вам не хочется в это верить, - он быстро выхватил у меня папку из рук. - но здесь ведь всё указывает на...
– Нет, вы лжёте.
Он грозно взглянул на меня и убрал все улики обратно в ящик.
– Ну, так это или нет, будет уже суд решать, - отмахнулся он. - Мы сделали всё, что от нас требуется.
Я поднялась, чувствуя, как внутри закипает ярость, смешанная с отчаянием.
– Вы ведь сфабриковали всё, - я нависла над ним.
– Чего? – Алексей Юрьевич удивленно приподнял бровь. - Ты сейчас меня обвинять будешь еще?
Он замешкался. Не думал, что я отреагирую именно так. И я была права.
– Вам заплатили? - прямо спросила я. - Или предложили что-то ещё?
– А ты что же, самая умная? - он тоже поднялся с места, скрестив руки на груди. - С тобой звёздами поделиться?
– Это он вас подкупил, - заявила я. - Кащей. Что он вам пообещал? Ильдар Юнусович знает об этом?
Следователь нахмурился. Упоминание старшего по званию совсем не радовало его.
– При чем тут Ильдар Юнусович?
– Он ведь ваш начальник. И хороший знакомый моего отца. Я могу поговорить с ним?
Алексей Юрьевич резко ударил кулаком по столу.
– Так, с меня хватит. Хочешь ты с этим мириться или нет, но твой дружок конкретно так попал. И присядет лет напятнадцать, а то и больше, если под трибунал не пойдёт. Но раз уж ты в моей квалификации сомневаешься... - он хитро оскалился. - Найдёшь хоть одно доказательство того, что это не он, и тогда посмотрим. А сейчас, прошу покинуть кабинет. Вас вызовут в суд.
– Вы не ответили мне.
– Я сказал, вон пошла!
Я не успела опомниться, как сержант грубо схватил меня за локоть и потащил к выходу. Дверь захлопнулась и я закрыла лицо руками.
– Кать, - отдалённо послышался голос Валеры, - ты же... Ты же не веришь им?
Я пошла ближе к изолятору.
– Я... нет конечно, но... Почему на ноже твои отпечатки? – мой голос дрожал, а слёзы уже готовы были литься из глаз.
– Я не знаю Кать, мне этот нож даже не показывали.
– Ты был у Кащея?
– Да.
– Следователь сказал, что говорил с ним и он... Он сказал, что ты не заходил в качалку.
– Я...
– У нас тут не свиданка, выведите её! – рявкнул следователь, выглядывая из кабинета.
Сержант снова подлетел к нам и потащил меня к двери.
– Не трогайте меня! Нет! – я попыталась вырваться, но хватка его была железной.
– Давай не рыпайся, а то рядом присядешь, – прошипел он мне в ухо.
– Слышь, руки от неё убери, – грозно крикнул Валера, ударив кулаком по железным прутьям.
Сержант проигнорировал его и потащил меня по коридору. Я обернулась, пытаясь в последний раз взглянуть на Валеру. Он бил кулаками по решётке, его лицо было искажено яростью и бессилием. Когда мы вышли в приёмную, я, наконец, оттолкнула сержанта, стараясь восстановить дыхание. Сержант, не говоря ни слова, вытолкнул меня за дверь здания. Я стояла на крыльце, задыхаясь от холодного воздуха и нахлынувшего ужаса.
- Господи... - я взялась за волосы и стала оглядываться по сторонам.
Уже достаточно стемнело и похолодало, поэтому пар клубами выходил из моего рта из-за учащённого дыхания. Мне нужно было поговорить с Ильдаром Юнусовичем. Он был единственным, кто мог иметь влияние на следователя, и единственным, кто мог знать, что на самом деле происходит. Я побежала к остановке, чтобы успеть хоть на какой-нибудь автобус, сердце бешено колотилось внутри. Нужно было срочно ехать к нему.
Я стояла перед дверью в его квартиру, чувствуя себя маленькой и беспомощной. Наконец, мой палец коснулся звонка и через мгновение он показался в проходе, держа в руках свёрнутую газету. Я старалась не смотреть ему в глаза, видеть его не в штатном тоже было довольно непривычно. Он посмотрел на меня поверх очков.
– Ох, ничего себе. Не ожидал, Катерина, не ожидал.
Я сжала кулаки, пытаясь унять дрожь.
– Здравствуйте.
Он убрал руки за спину и кивнул.
– Чем обязан?
– Ильдар Юнусович, я понимаю, что вас отстранили, но... Мне нужно поговорить с вами, потому что пока вас нет... – тут я не сдержалась и начала плакать, слёзы текли по щекам.
Он сделал шаг назад, приглашая меня войти.
– Тихо, тихо, Катерин, заходите, обсудим всё внутри.
Ильдар Юнусович провёл меня в свою гостиную, предлагая сесть в кресло, стоявшее рядом с массивным дубовым столом, расположившимся у окна. Освещенная теплым светом комната была наполнена запахом дерева, одеколона и, почему-то, стирального порошка. Ильдар Юнусович застегнул рубашку и расположился на своём рабочем месте, прямо напротив меня.
После того как я рассказала о нашем разговоре со следователем, он долго молчал, постукивая ручкой по столешнице.
– Вот сученыш. Я знал, что он на руку не чистый, да и вижу, что на этот раз вы меня не обманываете, – сказал он, припоминая случай нашего первого знакомства.
Я подняла на него заплаканные глаза.
– Ильдар Юнусович, пожалуйста. Валера, он не мог. Я уверена в его невиновности. Помогите мне.
Он тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла.
– Я бы с радостью, Катенька, но существует ряд правил, по которым я не могу быть причастен к расследованию и тем более, раскрывать вам тайну следствия.
Я почувствовала, как внутри всё обрывается. Я кивнула, вытирая слёзы тыльной стороной ладони.
– Хорошо я... Я поняла вас.
Я поднялась, направляясь к двери.
Когда я выходила, он окликнул меня, его голос стал твёрже.
– Постойте, Катя.
Я обернулась, застыв на пороге.
– Мне жаль. Я постараюсь выиграть вам немного времени, пару дней, но не больше, потом дело передадут в суд. Подключите отца, вы сможете найти Туркину хорошего адвоката.
– Спасибо, Ильдар Юнусович. До свидания.
Ночная улица плохо освещалась работающими через один фонарями. Я брела по тротуару уставшая и замёрзшая. Вдруг я почувствовала, на макушке холодные капли воды. Начинался дождь, впервые на моей памяти он пошёл в апреле. Такой холодный и тяжёлый. Опустившись на бордюр, я касалась наполняющейся лужи перед собой.
Я вернулась сюда, в Казань в надежде вновь обрести покой, который так долго искала в Москве, но что теперь у меня есть? Де убили, Ба на грани сумасшествия, а Валера... Валера может сесть в тюрьму. Всё это потому...
- ... потому что своим нежеланием подчиниться одному самоуверенному идиоту, я собственными руками развалила всю свою семью ... - проговорила я вслух. - но я должна всё исправить...
Никогда не была в качалке, но прекрасно знала, где она находится. В тренажёрном зале не было ни души, но из подсобки звучала громкая музыка и были слышны голоса. Изрядно промокнув, пока шла сюда, я трясущимися шагами медленно подошла к двери и со всей силы толкнула её, привлекая к себе внимание всех присутствующих. Войдя в комнату, пропахшую алкоголем и сигаретами, я по началу чуть не согнулась надвое от тошноты, но сдержалась. На столе посреди комнаты беспорядочно лежали заветренные тарелки с закусками, тут же рядом расположились пустые консервные банки, заменяющие пепельницы, переполненные до краев, а вместе с ними... Использованные шприцы и резиновый жгут. Кащей сидел на диване отдельно от своих дружков, а на его коленях, лицом к нему, сидела женщина, ласкающая его шею. Увидев меня в проходе, он быстро скинул её с себя и усадил рядом. Два его товарища хитрым взглядом измерили меня с ног до головы.
- Ого, Кащей, еще одна, - заржал один из них. - Хлипкая какая-то, нам на двоих не хватит.
- Рот закрой, Клим, - Кащей смотрел прямо на меня. - Ну, чего пришла?
Дрожа от холода и ярости я сказала:
-Я знаю, что это вы сделали.
- А что я сделал? А? - он наклонил голову в сторону. - Что сделал? Ну давай скажи.
- Это вы убили дедушку. И Валеру подставили, - я сжала руки в кулаки.
- Я? - усмехнулся он. - Катенька, ты, наверное, в бреду.
До этого молчавшая и осознающая, что происходит, женщина подняла голову.
- Костя, а это кто вообще?
- Помолчи, не твоё дело, - велел он ей, а затем снова повернулся ко мне. - Так, повтори-ка. Зачем пришла?
Казалось, что остатки сил я потратила лишь на то, чтобы дойти сюда. Отсутствие сна и нормального питания дали о себе знать в самый неподходящий момент. Еле держась на ногах я продолжала:
- Это... Это всё ваших рук дело. Следователь проговорился. Я знаю, что вы дали фальшивые показания.
Перед глазами всё плыло. Боль давила на виски.
- Сука... - шепотом выругался он, но потом сделал вид, что это его совсем не волнует. - Понятия не имею, о чем ты говоришь, маленькая.
Терпение моё было на исходе.
- Вы лжете!
Кащей медленно поднялся, направляясь в мою сторону, нависая надо мной, он продолжил:
- Я лгу, говоришь? А доказать ты это сможешь? Если это я, маленькая... Ответь мне, почему за решеткой сейчас Турбо?
От его приблизившейся фигуры мне стало не по себе. Жар его тела источал запах дыма и водки. Я отступила на шаг назад, но он остановил меня, перехватив запястье.
- Вы...
Договорить мне не позволила поднявшаяся за ним женщина. Громко ругаясь, она поплелась к нам.
- Ты что совсем дура, не понимаешь? Тебе сказали, он тут не при чём! Ты кто вообще такая, а? Костя, кто она?
Кащей резко обернулся и толкнул ее обратно к дивану.
- Я сказал, ебало завали!
Ее лицо перекасилось от злости и ревности. Она схватила со стола бутылку и рванула на меня с новой силой.
- Ты что с ней трахаешься? С малолеткой этой? А ну иди сюда, сука, я тебе волосы все повырываю!
Она прыгнула на меня, вырывая из хватки Кащея и повалила на пол. Впившись ногтями в мою щёку, она несколько раз ударила меня, пока дружки Кащея не оттащили её. Поднимаясь и вытирая лицо, я услышала, как ей дали пощёчину. Следом за этим раздался громкий отчаянный плач.
- Достала, тварь, - он указал, на выход Климу. - Заберите ее.
- Так это... Кащей... Че нам с ней делать то? - спросил второй.
- Всё, что хотите, Демидка. Мне плевать.
Демид и Клим, переглянувшись, поволокли ее прочь, дверь за ними тяжело захлопнулась. Кащей медленно развернулся ко мне. Заметив ужас в моих глазах, он ехидно улыбнулся.
- Что, жалко тётеньку? Какая добрая девочка, - он убрал с моего лица прядь волос. - она тебе все лицо расцарапала, а ты всё равно жалеешь её.
Я оттолкнула его руку, но он успел схватить меня за волосы и притянул к себе. От боли я вскрикнула, но его это лишь развеселило его.
- Говорить хочешь? А с чего ты решила, что я хочу?
- Вы поступаете не как старший, а как последний мерзавец.
Кащей улыбался, глаза его сверкали от удовольствия.
- Да. Я мерзавец, ты права. Что не нравится, когда перед тобой пальцы не гнут?
Он обошёл меня сзади, двигаясь плавно, словно змея. Он обхватил мои плечи, касаясь подбородком моей макушки. Тело его мгновенно расслабилась, заставляя меня наоборот напрячься.
- Ну что ты? Злишься? Я знаю, что злишься. А еще тебе больно, да, маленькая? Бабка присмерти, дед в могиле, любименький присесть может лет так на дцать... А может и к барьеру поставят.
- Валера ничего не делал! - я развернулась и толкнула его.
Кащей усмехнулся, доставая из кармана пачку сигарет и спички.
- А кто сделал, я что ли? Кто поверит тебе? Тяжелая ситуация, правда? - доставая зубами сигарету из пачки, он прикурил. - Но честно, я не думал, что Иваныч окопытится, я просто припугнуть хотел.
Услышав роковое признание, подтверждение своих мыслей, я едва могла стоять на ногах, Кащей, вовремя подошедший, поймал меня за локоть. Протянув руку он медленно, с наслаждением заправил длинную прядь моих волос за ухо. Его пальцы гладили меня по голове. Чувствуя, как внутри все сжимается от смеси ужаса и отвращения, я не могла пошевелиться. Слёзы навернулись на глазах и я взмолилась:
- Пожалуйста... Я прошу вас. Откажитесь от своих показаний...
Его лицо исказилось в гримасе извращенного удовольствия.
- Просишь? А я ведь тоже просил тебя, маленькая... По-хорошему просил. Ты решила мне свой характер показать, какая ты дерзкая. А что теперь, Катенька? Что ты от меня хочешь? Помощи? Правды? Глупая моя девочка... А я говорил тебе - не надо кусать руку, которая хочет тебя накормить, она ведь может и больно ударить.
Я взглянула ему прямо в глаза.
- Чего вы хотите?
- Что?
- Что мне нужно сделать, чтобы вы пошли в милицию?
Цокнув языком, он улыбнулся и потушил сигарету о край стола.
- Вот это уже другой разговор, конструктивный, - он взял со стола бутылку водки и покрутил ее вруках. - Я хочу, чтобы ты немного выпила со мной, маленькая.
- Выпила?
- Ну да, один стаканчик, ничего больше. И тогда я схожу в отделение. Решу вопрос. Так что? Согласна?
Я долго смотрела на бутылку в его руках. Затем перевела взгляд на приоткрытую дверь позади.
- Согласна.
Взяв гранёный стакан, он наполнилего содержимым бутыли прямо до краев. Подойдя ко мне вплотную, он взял мою руку, передавая в неё стакан.
- Держи. Давай. Вот-вот-вот... Не останавливайся, маленькая...
Залпом мне пришлось опустошить весь стакан, ведь стоило мне хоть немного оторваться, как он, держась за мой затылок, возвращал меня обратно.
Отвратительный горчащий вкус обжигал горло и нос. Закончив, я громко прокашлялась. Я упёрлась руками в стол, пытаясь разглядеть что-нибудь съестное, чтобы перебить этот жгучий кошмар, но Кащей оттянул меня обратно за плечи.
- Тихо, тихо, за любовь не закусывают.
Резкое головокружение, наступившее после такой убийственной для меня дозы, взяло верх и я, оступившись подалась вперёд. Нельзя было сейчас сдаваться. Я все ещё заходилась в приступе кашля и Кащей посадил меня на диван, приобнимая за плечи. Хмурясь, я развернулась к нему, его горячее дыхание обжигало мою шею. Его лицо было очень близко. Сквозь прикрытые глаза он внимательно разглядывал мои губы. Дыхание его учащалось. В ушах поднялся шум, но сквозь него я вдруг услышала, как снаружи защелкнулся замок.
- Нет... Нет-нет-нет!
Я резко вскочила и бросилась к двери. Судорожно дергая ручку, я пыталась вырваться. Перед глазами заплясали разноцветные пятна, а к горлу подкатил ком.
Кащей схватил меня и резко развернул, прижимая к двери.
- Птичка сегодня не летит домой, - произнес он, хватая меня за шею. - Клетка захлопнулась.
- Отпустите! Пожалуйста, не надо! - кричала я сквозь слёзы.
- Я слишком долго сдерживался, маленькая... - он прижался ко мне всем телом и сорвал с моих плеч вымокшее пальто. - Ты думала, я просто так отпущу тебя, когда ты здесь, на моей территории? Ты дура, Калинина.
Он наклонился ближе, вдыхая запах моих волос.
- Больше нет нужды сопротивляться, Катенька. - произнес он на выдохе. - Нет смысла...
Покрывая мою шею поцелуями, он постепенно поднимался выше, замерев у самых губ.
- Просто расслабься, маленькая, я своё дело знаю, будешь себя хорошо вести - больно не будет.
Я вертелась по сторонам, пытаясь вырваться, но сил у меня совсем не было. Не придумав ничего лучше, я вдавила каблук в его ногу.
Кащей закричал, отпрыгнув от неожиданности и боли.
- Сука!
Он ударил меня по лицу с такой силой, что я повалилась на пол. Я закрыла лицо руками, чувствуя, как кровь горячим потоком полилась из носа. Кащей поднял меня за волосы и потащил к дивану. Плача, я надрывно кричала.
- Хватит, мне больно! Мне больно!
Рывком закинув меня на диван, навис сверху. Задыхаясь от ярости, он стиснул пальцы на моей челюсти.
- Ещё хоть один писк, и я тебя прирежу нахуй, ты поняла меня? Поняла или нет?
Я быстро закивала. В нос бил резкий запах табака, крови и алкоголя. Он медленно расслабил пальцы и склонился ниже. Я почувствовала, как его язык скользнул по месту, куда он только что дышал. Он целовал, всасывал воздух, будто не до конца веря в то, что всё происходящее реально.
Я беспомощно мотала головой из стороны в сторону, но его тяжелое тело сверху полностью блокировало любое мое движение. Постепенно перебираясь выше, он не отрываясь впился в мои губы. Жесткий и отвратительный поцелуй, смешанный с кровью, текущей из разбитого носа заставил меня полностью потерять всякую надежду. Я перестала чувствовать свое тело, только его вес и беспощадную силу его губ.
Его холодная ладонь обвила шею, сдавливая не сильно, но достаточно, чтобы напомнить о полном контроле. В ушах стоял пронзительный звон, заглушая все, кроме тяжелого, дыхания Кащея. Его пальцы, оставив горло, разорвали ткань рубашки на моей груди. Я вскрикнула, но звук тут же застрял в горле. Страх сменился на полный ужас. Его эмоциональное возбуждение, вызванное моим сопротивлением, сменилось физической потребностью доказать свою власть.
Следом за неспособностью сопротивляться, я перестала ощущать всё, кроме него, тепла его тела, звуков его дыхания, запаха. Я перестала бороться. В конце концов, осталась только ноющая боль, тяжесть, и отчаянное желание, чтобы все это прекратилось.
Когда все закончилось, он опустился рядом, целуя меня в висок. Я же осталась лежать неподвижно, лишь мелкая, неуправляемая дрожь сотрясала мое тело. Открыв глаза, я увидела на потолке тусклую доживающую лампочку. Внутри не осталось ничего, кроме ужасающей пустоты и ощущения невыносимой, жгучей грязи.
- Теперь ты знаешь, кому принадлежишь, птичка.
*от автора*
Все похерилось, ставьте лайки и подписывайтесь на тгк: yesschsh, ссылка в тт в шапке профиля!!! Там можна обсуждать сюжет и давать мне фидбек, который я люблю блин как вас прям!!!