Глава 36.
—Она не останется одна, черт возьми, - голос Адамо кажется сумасшедшим, яростным, но уверенным, —если Оливия погибнет, Арианна станет нашей семьёй, ибо твоим родственникам я этого ребенка не отдам даже под дулом пистолета.
Я закивала, сильнее сжала руку мужа, и мы ринулись по коридорам. Во мне бушевала ярость после разговора с мамой, и эмоции били ключом. Когда раздался взрыв, первая, о ком я подумала была малышка, что только недавно появилась на свет, но уже подверглась опасности. Меня трясло от страха, когда я звонила Невио, когда медсестра обрабатывала раны. Но стоило моему деверю сказать одну довольно агрессивную фразу, и я успокоилась.
«Эй, художница, засовывай свои сопли в задницу, и найди моего брата. Этот сукин сын защитит тебя от любой бомбы. Мы едем, не нервничай.»
—Здесь какие-то дети, - пробурчал Адамо себе под нос,затягивая меня в кабинет с десятками маленьких капсул, напоминающих кроватки.
—Сюда нельзя! - вскрикнула женщина, держащая на руках свёрток.
—Мы ищем малышку, - грозно проговорил Адамо, пока я искала среди кроваток светло-зеленое одеяльце, в который была замотана дочь Джулио.
Арианна. Я мысленно произнесла это имя, улыбнулась от того, как красиво оно звучит, и прослушала всю склоку между Адамо и медсестрой.
—Вот она, не кричите, из них половина спят! - возмутилась светловолосая девушка, и указала рукой на кроватку.
Я вырвалась из хватки Адамо, подбежала к ней, и нависла над кроваткой, ощущая как органы сводит. Желудок скрутило от волнения, что я издала гортанный звук. Маленькое личико, прикрытые глазки, кулачки, выглядывающие из-под одеяла и щёчки, боже, какие маленькие у нее были щёчки. Слезы подступили к глазам, я всхлипнула, потянувшись к ее пальчикам дрожащими от страха и радости руками.
—Какая маленькая, - бормотала я, когда слезы провели дорожку по моей щеке, —совсем хрупкая.
Моя племянница крепко спала, сопела, и слегка дергалась из-за моих едва ощущаемых касаний. Тяжёлые ладони легли на мои плечи, Адамо провел носом по моим волосам.
—Видишь, с ней все в порядке, - сказал он мне на ухо, и я отчаянно усмехнулась, продолжая наслаждаться лучшим видом, на который когда-либо смотрела.
—Убереги ее мать, - прошептала я в надежде, что с Оливией все будет хорошо, —малышка не должна остаться без семьи.
—Ты хочешь остаться с ней? Невио звонит, я должен уйти.
—Я пойду с тобой, - ответила я, касаясь щёчки малышки, —нужно убедиться, что с Оливией все хорошо, а затем вернуться к Арианне.
Адамо слегка коснулся губами моего виска,настойчиво попросил медсестру не сводить с моей племянницы глаз, и потащил меня к выходу. Теперь я снова волновалась, как только отошла от Арианны на пару метров. Ребенок. Такой маленький комочек счастья, наполненный надеждой. Я бы хотела, чтобы и я когда-то смогла обрести такое счастье. Боль ударила прямо под дых, я покачала головой, делая глубокий вдох, как только мы оказались на свежем воздухе.
—Трупы, - к Адамо подлетел Невио, чье лицо было покрыто сажей.
Я недоуменно посмотрела на деверя, прижимаясь к Адамо.
—Беккер мертвы, - уточнил Невио, и неприятный узел связался внизу живота.
Я склонилась. Они успели увидеть внучку, и это последнее, о чем они думали перед смертью. Я уже представляю реакцию Оливии, что узнает о смерти единственных близких ей людей. Она потеряла Джулио, а теперь и их...
—Забирай Лию, и езжайте к родителям. Я прослежу за Оливией, и приеду следом, - сказал Адамо, подталкивая меня к своему брату.
Невио прищурился. Меня все еще пугал его будто стеклянный глаз, которым он не видел.
—Давай наоборот, - проговорил он, и быстро ринулся к больнице, подзывая к себе пару охранников.
Адамо выдохнул, посмотрел на меня сверху вниз и улыбнулся.
—Поехали, кисточка, Невио убедится в целости и сохранности твоей племянницы. Хорошо?
—Она и твоя племянница тоже, ты ведь мой муж.
Его губы дрогнули. Я была готова вечно любоваться его лицом, его взглядом, его нежными движениями и улыбкой. Я была чертовски влюблена в своего мужчину, и с каждым разом это чувство становилось все сильнее.
—Невио позаботится о нашей племяннице, - произнес он, и обнял меня.
Я растеклась в его объятиях. С ним я чувствовала себя спокойно.
—Еще чаю? - Линда наклонилась ко мне, пока Алессандро и Адамо решали дела в кабинете.
—Я скоро лопну, - замялась я, думая о том, что Невио очень долго не возвращается с больницы.
Волнение об Оливии и Арианне не утихало, я нервничала, царапала бинт на своей руке, злилась на свою нетерпеливость.
Вдруг в гостиную, словно буря влетела Сицилия, дышащая очень быстро и нервно.
—Где этот сукин сын? - буркнула она, упираясь руками в бока.
Линда сразу же непонимающе посмотрела на Сицилию, я удивлённо вскинула брови, и даже подумать не могла, куда подевалась спокойная и вечно улыбчивая Сици.
—Где мой муж? - тот же тон, только ещё агрессивнее.
Мы не успели ответить, как она закричала:
—Невио, блядь, иди сюда!
Со второго этажа особняка спустился Алессандро, и увидев Сицилию, моментально изменился в лице. Из строгого, холодного мужчины, он превратился в милого дяденьку, что подлетев к своей снохе, обхватил ее тонкие запястья.
—Плохо себя чувствуешь? - спросил он, тем самым вызвав недоумение у всех, вплоть до Линды.
Сицилия вдруг широко распахнула глаза, всматриваясь в лицо Алессандро.
—Он вам сказал?
—Я должен был узнать о внуке в первую очередь, - произнес Алессандро, и Линда ахнула, прижимая ладонь ко рту.
Я не могла поверить своим ушам. Шокирующие новости прокатились по гостиной, как удар молнии.
Линда бросилась обнимать Сицилию. В ее глазах стояли слезы радости, и она восторженно визжала:
—О Боже, Сици! Я так счастлива за тебя!
Удивленный Адамо подошел ко мне и нежно обнял. Я почувствовала тепло его объятий, смешанное с пониманием, которое только он мог выразить. Он знал, что я никогда не испытаю радости материнства так, как Сицилия. Но он не осуждал, он просто был рядом, чтобы поддержать меня.
Я попыталась выдавить из себя улыбку, но она вышла неестественной и натянутой. Я была счастлива за Сицилию и Невио, искренне и безмерно. Но в глубине души я не знала, как выразить свои чувства. Радость за подругу переплеталась с горьким осознанием собственной неполноценности. Мое сердце ныло от того, что я никогда не смогу испытать те же чудесные эмоции, что и Сицилия. Мне хотелось поделиться своей радостью, но слова застревали у меня в горле.
—Давайте оставим поздравления, и кто-нибудь позвонит Невио, - протараторила Сицилия, что продолжала выглядеть раздраженной, —он запер меня в квартире и уехал.
Снова шум, гам, осознание со стороны будущих бабушки и дедушки, и мое не натуральное лицо, которое я прятала у груди Адамо.
—Я хочу узнать что там с Лив, и поехать домой.
—Сейчас позвоню ему, - проговорил Адамо, и поднял глаза на Сицилию, что рвала и метала из-за поступка своего мужа.
Мы никогда не вмешивались в их взаимоотношения, и держались подальше от того, как они относятся друг к другу. В их взглядах присутствовала любовь, но для меня она казалась не здоровой, будто Невио просто одержим ею, а она влюблена в него по уши.
В тот момент, когда Невио вошел в дом, атмосфера сразу изменилась. Сицилия, не дожидаясь ни минуты, набросилась на него с кулаками и криком, как будто ее ярость могла взорваться в любой момент. Я была в шоке от ее реакции, но на моё удивление, Невио опустил руки по швам и просто ждал.
Его лицо было непоколебимо, и в глазах я не увидела ни злости, ни агрессии. Это было впервые, когда я видела Невио таким спокойным, как будто он знал, что вся буря Сицилии — лишь временное явление. Я почувствовала, как бабочки ожили в моем животе, когда он сделал шаг к ней, обняв ее и поглаживая ее животик.Эти маленькие жесты наполнили воздух теплом и надеждой. Сицилия, внезапно успокаиваясь, утонула в его объятиях, и в ее глазах я заметила, как гнев постепенно расходится. В этом простом моменте я увидела любовь, которая преодолевает все преграды, и поняла, что несмотря на бурю, они найдут путь друг к другу.
—Не смей меня запирать, - возмутилась Сици, и Невио кивнул, окидывая всех остальных злым взглядом.
—Сходи, подыши свежим воздухом с мамой, мне нужно поговорить с Адамо и художницей, - заявил Невио, и я запаниковала.
Сицилия подчинилась, Линда пыталась закидать старшего сына вопросами о том, зачем он скрыл от нее беременность своей жены, но Невио проигнорировал ее. Алессандро повел Сици в сад, и мы остались в гостиной втроем. Напряжение росло.
—Как Лив? - на свой страх и риск спросила я, переплетая наши с Адамо пальцы.
Сердце стало колотиться в разы быстрее, когда строгий и холодный взгляд Невио смягчился именно на мне. Казалось, он жалел меня, а это было признаком чего-то плохого.
—После МРТ ей сказали, что ее родители погибли, и сердце не выдержало. Инфаркт, - как в замедленной съемке сказал Невио, и я открыла рот, не в силах и слова вымолвить, —я уже начал организацию тройных похорон, мне жаль, Лия.
Когда я услышала эти слова, меня поглотил шок. От недавней фразы Адамо о том, что я смогу быть рядом с малышом, только если Оливия умрет, внутри меня что-то оборвалось. Я хотела отвернуться от этой мысли, но в глубине души, где укрывалась надежда, она призывала меня к себе, заставляя задуматься, что, возможно, эта реальность не так ужасна, как кажется. Однако на этом фоне я не могла не почувствовать облегчение, и эта смесь эмоций заставляла меня кружиться в вихре чувств. И вот сейчас, когда мне сообщили, что Оливия мертва, я стояла как будто в оцепенении. Не зная, как реагировать, мои мысли бесконечно перескакивали от шока к облегчению, а затем снова к пустоте. Словно я оказалась между двумя мирами — одним, где была Оливия, и другим, где моя мечта о ребенке могла стать реальностью. Я чувствовала, как слезы подступают к горлу, но лишь поддержка Адамо помогала мне не разрыдаться. Он был рядом, крепко обняв меня и шепча успокаивающие слова, обещая, что все будет хорошо. Я просто держалась за него, полагаясь на его силу, потому что сама не знала, как преодолеть этот шторм эмоций. Каждое его прикосновение, даже самые простые слова, были тем светом, который вытаскивал меня из глубины. Я понимала, что в этой непростой ситуации он был единственным, кто мог дать мне надежду, поддерживая мой хрупкий внутренний мир. Каждый вдох давался с трудом, но я знала, что с ним я не одна.
—Ребенка я отвёз в нашу клинику, нужно решить, куда мы его пристроим, - проговорил Невио, поглядывая на часы.
Я испуганно посмотрела на него, затем на Адамо.
—Куда пристроить? - шепотом сказала я.
Адамо пристально смотрел мне в глаза, провел пальцами по моей щеке, и заговорил:
—Прикажи отцу переоформить документы на нас. Мы станем родителями для маленькой Арианны.
Внутри меня что-то вдруг взорвалось, как яркий фейерверк, раскрашивая мои чувства в разные оттенки. Эмоции захлестнули меня, и словно ураган, пронеслись через сердце, оставляя за собой смешанные чувства радости и печали. Я вскочила с места, не в силах больше оставаться в том состоянии, в котором находилась. Я накинулась на Адамо с объятиями, чувствуя, как его тепло поглощает меня, унося прочь от всего, что происходило вокруг.
Только одна мысль о том, что маленькая часть моего покойного брата станет частью нашей семьи, сводила меня с ума. Вместо горя, вместо утрат, я ощутила безмерное счастье и нежность, которые затопили все уголки моей души. Это была редкая радость, которая сочеталась с большой потерей. Кто-то из нас остался в прошлом, чтобы подарить нам будущее, и это ощущение, словно свет, проникло в самые темные уголки моего сердца. Я плакала от счастья, от слез, которые смешивались с гневом и горечью. Я обняла Адамо крепче, словно пыталась удержать всю эту волну, весь этот вихрь эмоций внутри себя.
В этот момент мир вокруг нас исчез, остались только я и муж. Слезы катились по моим щекам, но это были не только слезы печали, а слезы радости, которые, наконец, нашли выход. Я понимала, что не одна, и даже через все испытания, которые нам пришлось пережить, эта новая жизнь сможет связать нас навсегда.
—Мы будем родителями? - протараторила я на ухо Адамо, повиснув на его шее, —мы заберем ее, правда?
—Я услышал вашу позицию, пойду Сицилию потискаю, а то совсем с ума посходила со своей беременностью, - сказал Невио, и раздались шаги, пока я обнимала Адамо, будто в последний раз.
—Я обещал сделать тебя счастливой, Лия, обещал защищать, и надеюсь, что делаю это, - сказал Адамо, зарываясь носом в мои волосы, —нас ждёт лучшее будущее, лучшая семья, и лучшая дочь.
—Дочь, - будто пробуя это слово на вкус, произнесла я, —наша дочь. Ты будешь любить ее?
—Ты станешь идеальной матерью, а я буду любить вас обоих безмерно и бесконечно.
—Как я тебя, - выдохнула я, поднимая голову.