Эпилог.
2026 год.
Author
Она сидела у мольберта, выводила линию за линией, пока на холсте не появился силуэт. Маленький, хрупкий, миниатюрный. Синее платье в мелких пайетках переливалось под солнечными лучами, кудрявые волосы ниспадали по плечам, прикрывая загорелую кожу.
Адамо вышел из спальни потягиваясь. Его темный, но полный любви взгляд приковался к Лие, что краем глаза заметила мужа. Улыбка выступила на ее вечно сияющем лице.
—Я уже приготовила завтрак, осталось его подогреть, - произнесла она, продолжая смотреть в серые глаза, от которых мурашки бежали по спине.
—Ари ещё спит, давай немного посидим, - протянул Адамо, и преодолев расстояние между собой и женой, обнял ее, целуя прямо в губы.
Пряный аромат духов ударил в нос, он улыбнулся, когда Лия провела пальцами по его оголенному торсу.
—Спасибо, что почистил зубы, - усмехнулась Лия, и когда Адамо стал щекотать ее, смех стал неудержимым, —Адамо! Адамо, мы разбудим Ари! Адамо, пожалуйста!
Он отступил, когда Лия подошла к окну, держа кисть в руках словно оружие.
—Кисточка, - прошипел Адамо прищуриваясь, и ее кисть тут же прошлась по его костяшкам, когда он прикрыл свое лицо.
—Не зови меня так, умоляю!
—Ты моя кисточка, - зашипел он снова, Лия засмеялась громче, а Адамо отступил, падая в цветные пуфики, прикрываясь кучей детских мягких игрушек.
—Ты дурак, Адамо, - покачала головой, убирая кисть в банку, —но я люблю тебя.
—Моя девочка, - говорил Адамо, выглядывая из-за зелёного пуфа.
Они стали настоящим символом счастья, несмотря на все невзгоды, которые им пришлось преодолеть. Каждый день они наслаждались компанией друг друга, как будто время для них остановилось. Их любовь и преданность наполняли каждый момент, и они находили радость даже в самых простых вещах. Вместе они дурачились, смеялись и устраивали небольшие шалости, ведь смех стал их лучшим другом. Лия, нередко прячась за дверью, поджидала Адамо, чтобы неожиданно выпрыгнуть и напугать его, в то время как он, смеясь, притворялся испуганным и шикал, как будто сошел с ума. Эти мгновения легкости и веселья создавали атмосферу, в которой их любовь только крепла. Их дочь росла не по дням, а по часам, и это подчеркивало, как быстро пролетает время. Каждый шаг, каждая улыбка, каждый новый звук, который она издавала, наполняли их сердца гордостью и радостью. Лия и Адамо вместе проводили время, играя с ребенком, путешествуя по паркам и устраивая небольшие семейные пикники. В такие моменты им казалось, что они поддерживают невидимую нить между своими переживаниями и тем счастьем, которое они создают. Они понимали, что жизнь прекрасна, и что каждое мгновение стоит отмечать. На их лицах всегда сияли улыбки, несмотря на пройденные испытания. Они были не только мужем и женой, но и лучшими друзьями, разделяющими любовь, смех и семейное счастье.
—Подогрей кашу, - сквозь смех выдала Лия, свисая с пуфов вниз головой, пока Адамо покрывал ее живот поцелуями, —я бы хотела продолжить утренние нежности, но через десять минут Арианна проснется.
—Папа? - тонкий, хриплый с момента ее первого слова голосок раздался неподалеку.
Лия замерла, пока Адамо приподнялся на ладонях над талией жены, и устремил взгляд на дверной проем спальни. Держа в руках белого кота Фиша, Арианна стояла в косяке, и с интересом смотрела на родителей. Словно как скопированные с Лии кудрявые волосы торчали в разные стороны, пижама с изображением зайчиков слегка закатилась, оголяя ее пупок. Она выглядела как маленький ангелок, что только-только спустился с небес, и не успел причесаться.
—Папина детка проснулась, - воскликнул Адамо, и оставив влажный поцелуй меж ребер Лии, поднялся и двинулся к дочери, —иди ко мне, моя любимая.
Адамо с широкой улыбкой подхватил свою малышку на руки, как будто она была самым драгоценным сокровищем в мире. Он сразу же начал целовать её в обе щеки, и её радостный смех громко заполнил комнату. Малышка завопила от восторга, её глаза блестели, а она, оставив кота на полу, с радостью вцепилась в плечи отца.
Каждый раз, когда Адамо был рядом с дочкой, его сердце переполнялось любовью. Он не представлял ни одного дня без её существования. Для него её смех был самым прекрасным звуком, а её улыбка - самым светлым моментом. Когда Адамо приходилось задерживаться на работе, его нервы приходили в полное смятение. Каждый час, который он проводил вне дома, казался вечностью, и он не мог сосредоточиться ни на каких делах. Он думал о том, как пропускает каждый драгоценный момент, как не видит, как растет его дочь, как она учится говорить и ходить. Это лишало его покоя, и каждая прямая связь с ней становилась настоящей отдушиной, даже если разговор был кратким.
Адамо понимал, что эта малышка - его свет, его вдохновение. Поэтому, когда он наконец возвращался домой, он спешил к ней, как будто желал навсегда компенсировать потерянное время. Его обнимающие руки и нежные слова были тому подтверждением. С каждой встречей их связь только крепла; она становилась его маленьким миром, где вся забота и радость сливались в единую гармонию.
—Маму нужно обнять, - запротестовала Арианна, убирая с папиного лица пряди своих волос.
Лия же поправляла свое платье, ее щеки залились пунцом, а глаза сияли счастьем. Адамо тут же подошёл к ней, Ари протянула свои ручки к маме, и обняла ее так крепко, как только могла. Детские губы коснулись ее щеки.
—Доброе утро, мамочка.
—Мой маленький зайчик, - Лия слегка пощекотала ее животик, и смешок вырвался из ее губ.
—Мама хочет подогреть нам завтрак, - Адамо с прищуром смотрит на Лию.
—По-моему, это хотел сделать папа, - шепнула она в ответ.
—Я хочу дедушкин завтрак, - вклинилась Ари, и притянув маму за шею ближе, почти столкнула родителей лбами, —звоните дедушке Алессандро, мне хочется бинасон.
—Синнабон, зайчик, - засмеялся Адамо, оставляя поцелуй на носу Лии, —тогда идите собирайтесь, позвоню отцу.
Лия с переполненным счастьем ворвалась в комнату, чувствуя, как внутри неё разгорается волнение. Она бежала собирать Арианну и себя, пока Адамо на другом конце дома предупреждал своего отца о предстоящем визите. Солнце мягко освещало комнату, создавая уютную атмосферу, и этот момент казался особенно важным для их маленькой семьи.
Арианна решила поиграть, пока мама укладывала свои волосы, и Лия с радостью заметила, как она погружена в игру с мягкими игрушками. Каждый раз, когда Лия наблюдала за ней, её сердце переполняло чувство, которое невозможно было описать словами. Даже тот факт, что Арианна была не биологической дочерью, не мешал им любить её сильнее, чем кого-либо на свете. Лия была уверена, что любовь не знает границ, и ее чувства к Арианне были такими же глубокими, как любые чувства, которые могла испытывать мать к своему ребенку.
Когда они с Адамо приняли решение оставить этот факт в тайне, обсудив, как бы ни складывалась судьба, они пришли к выводу, что для них не имеет значения, родная ли она дочь. Арианна всегда будет их дочерью, и это истинное родство позволило создать крепкие узы, которые ничто не могло разрушить.
Лия позвала Арианну, и та с улыбкой кинулась к ней, словно не замечая, как быстро и незаметно прошли эти месяцы. Лия обняла её, чувствуя, как маленькие ручонки обнимают её в ответ. Этот момент был полон нежности и любви, которая могла бы заполнить любую пустоту. Они оба знали, что настоящая семья создаётся не только по крови, но и по связи сердец. Эта возможность сохранить их секрет, эту уникальную историю о любви и принятии, только укрепляла их связь. С каждым днем Арианна становилась более важной частью их жизни, и Лия ощущала, что они сделали правильный выбор, приняв её в свою семью.
—Угадай, кто тоже хочет дедушкиных бинасонов? - Адамо вошёл в спальню, когда Лия натягивала на Ари клетчатую рубашку.
—Principessa (принцесса - с итальянского)?
—Сицилия уже там вместе с Невио, - пожал плечами Адамо, и схватил футболку с туалетного столика, —поэтому нужно поторопиться. Последний жрет эти булки быстрее, чем его дочь.
—Рози? - Арианна оживилась, помогая маме застегнуть последние пуговички.
Адамо кивнул.
—Рози иногда плачет, когда ей что-то не нравится, - по философски произнесла малышка, —и ее папа всегда говорит, что ее слезы убивают его. Он умрет, если она заплачет снова?
Лия приподняла брови, мечась взглядом между мужем и дочкой.
—Твои слезы нас тоже расстраивают, детка, - немедля ответил Адамо, и надев футболку, подхватил Ари на руки, —поэтому не плачь, хорошо?
—Ваши слезы тоже убьют меня?
—О, нет, зайчик, - встрепенулись Лия, поднимаясь с колен, —ты будешь жить долго и счастливо, мы с папой тебе обещаем.
Лия подняла глаза на Адамо, и улыбнулась краем губ.
—Заедем в магазин за морковью и милкшейками, - проговорил он, протягивая руку жене, чтобы она вложила туда свою ладонь, —ненавижу папины синнабоны.
—А я люблю тебя, - еле слышно проговорила Лия, сжимая его пальцы.
—Ti do la mia anima, amore, prendimi tutto senza lasciare traccia ( Я отдаю тебе душу, любимая, забирай всего меня без остатка - с итальянского), - ответил Адамо, и Ари распахнула глаза так широко, как могла.
Ее каре-зеленые глаза забегали.
—Мама должна оставить мне чуть-чуть тебя, - испуганно протараторила малышка, что учила итальянский с самого раннего детства вместе с дедушкой и отцом.
—Я весь ваш, синьорины, - заулыбался Адамо, —без остатка.
Стоило им сесть в машину, как Ари тут же попросилась за руль, и Адамо усадил ее на свои колени заводя мотор.
—Невио в норме? - Лия нахмурилась.
—Я бы прописал ему курс тех же успокоительных, что у Сицилии.
—Их забота выходит за рамки, но я как никто понимаю Сици.
—Если бы я потерял Ари в младенчестве, я бы перестал быть разумом, - сглотнул Адамо ожесточившись.
—У них есть Роза, - кивнула Лия, когда Адамо тронулся с места, —им стоит взять себя в руки ради нее.
—Эта принцесса не страдает недостатком внимания, но они родители, кисточка, они скучают по Ране.
Лия, как никто другой, понимала любую боль потери. Потеря, с которой столкнулась их семья, была не просто трагедией — она была раной, глубоко запечатленной в сердцах родителей. Асфиксия второй дочери Невио и Сицилии оставила шрамы не только на их душах, но и на их личностях. Как мать, Лия не могла не чувствовать ту безмерную тяжесть, с которой сталкивались Невио и Сицилия, и каждый их вздох мог показаться героизмом.
Адамо и Лия старались поддерживать их как одни из самых близких им людей. Они делали всё возможное, обнимая и утешая, стараясь быть рядом, когда это было нужно. Но, несмотря на все усилия, жизнь оставалась непредсказуемой. Боль этих утрат впитывалась в их жизнь, как вода в землю. Она пропитывала каждый аспект их существования, оставляя после себя лёгкий налёт грусти, который иногда становился непреодолимым. Лия часто наблюдала, как тени охватывают лица своих друзей. Сначала Невио с Сицилией пытались быть сильными, но вскоре непередаваемая грусть изначально незаметно накрыла их, как внезапный шторм. Лия чувствовала, как каждый невыраженный крик о помощи, каждая сдержанная слеза становились частью их общего горя. Невио и Сицилия всё чаще выбирали молчание, а иногда их глаза говорили гораздо больше, чем слова. Лия и Адамо понимали, что эта пробоина в их сердцах никогда не заживет полностью, и быстро усваивали уроки о том, что поддержка — это не только слова, но и готовность быть рядом. Они активно искали способы помочь, искали слова утешения, которые могут скрасить эту невыносимую реальность.
—Папа, ты плохо водишь, - возмутилась Ари, ее слова были скомканными, иногда непонятными, но родители разбирались в ее речи.
— Почему это? - усмехнулся Адамо.
—Ты отвлекаешься на маму!
—У тебя слишком красивая мама.
—Она не слишком красивая, она просто моя мама, потому что лучшая самая, - укоризненно произнесла Арианна, и вцепилась в руль посильнее, —торопиться надо, бинасонов дедушкиных может не остаться!
—Бинасоны это любовь, - передразнила Лия, и Адамо перевел на нее взгляд.
—И ты, - сорвалось с его губ.
—И ты, - добавила Лия, а затем кратко поцеловала дочку в макушку, касаясь пальцами шеи Адамо, —и вы.