В объятиях боли

Лия билась в истерике, отталкивала меня после последних слов, и не давала вставить и фразы.

—Я знала, что есть подвох! - ее голос срывался на крик, —знала, что ты не можешь быть идеальным! Как ты можешь ставить мою жизнь выше, чем жизнь моей семьи?

—Потому что теперь ты часть моей семьи, - рыкнул я, сводя ее руки за ее же спиной.

Слезы пропитали ее щеки, красные пятна выступили на лице из-за крика и нервов. Кудрявые волосы взъерошились, а глаза казались безумными.

—Я не твоя жена! - выкрикнула Лия в ответ, делая глубокий вдох, —не семья! И если ты ничего не сделаешь сейчас, я ею никогда не стану, даже если буду чертовски сильно этого хотеть.

Мне потребовалось максимальное усилие, чтобы не накинуться на Лию с поцелуем, потому что это был единственный способ заставить ее замолчать. Я не мог причинить ей боли.

—Я отвезу тебя в больницу, и после операции сообщу, что смогу сделать ради тебя, - прошипел сквозь зубы, плотнее прижимая Лию к своей груди, —но дело не в твоих словах о замужестве, а в том, что я не хочу, чтобы тебе было больно.

Лия ахнула, пытаясь восстановить дыхание.

—Я не хотела срываться, - шепнула она, ее грудь вздымалась слишком быстро, —но они...

—Я услышал тебя, но обещание дать не могу. Невио капо, и я всецело подчинен ему, без его ведома я и шагу не сделаю, - предупредил Лию я, и ослабив хватку на ее руках, аккуратно коснулся губами ее лба, —а теперь богом молю, выдохни, и успокойся.

***

Сердце не переставало биться, словно сумасшедшее, ровно после того, как я почти силой завел Лию в больницу, и передал в руки Адриане. Я переживал за нее, боялся, что с ней может что-то произойти во время операции, но также доверял Адриане. Она была чертовски хорошим хирургом, хоть и возраст говорил обратное. Ри за счёт своей сдержанности и хладнокровности внушала полное доверие мне и Невио даже после всего, что она провернула за нашими спинами с семьей Елисеев.

—Черт возьми, успокойся, - сказал сам себе, мчась по знакомым улицам родного города, —нормально все будет.

Я будто переживал все то, что чувствовала Лия в момент понимания, что произойдет с ее братом и сестрой. Может, я холоден, слишком безэмоционален, но я не бездушный камень. Когда-то мне тоже пришлось пережить сердечную потерю, которая была связана с кузиной, что являлась нашей с Невио отдушиной, но мы пережили ее, хоть и не совсем просто. Наверное, Элиза была больше привязана к Невио, и я чувствовал это на протяжении всех тех лет, которые мы росли вместе. Сейчас же я ощущал, что снова не могу предотвратить проблему на ее начале, и был настроен исправить это. Я должен был позволить Лие вздохнуть полной грудью, и понять, что ее брат и сестра в порядке. Меня не волновали они, только она. Она одна.

Я влетел в квартиру Невио, и даже не обратил внимание на Сицилию, что открыла мне дверь.

—Ты не хочешь со мной поздороваться, дорогой? - возмутилась она, когда я посмотрел на Невио, что застыл около холодильника с бутербродом в руках.

—Дорогой? - тут же возразил брат, сводя брови к переносице.

—Он не поздоровался со мной, Невио.

—Дорогой?! - переспросил Невио, игнорируя мое присутствие.

—Ешь молча, любимый, - буркнула Сицилия, и я вздохнул.

—Привет, Сицилия, - наигранно улыбнулся я, и тут же упёрся руками в обеденный стол, —у меня хреновые новости.

Невио моментально отложил свой сэндвич, из которого вот-вот был готов выпасть ростбиф, и заинтересованно взглянул мне в глаза. От того, насколько он пронзительно глядел, я дернулся.

—Пять семей запланировали взрыв семейного особняка Тиара завтра, - стоило мне это произнести, как кулаки брата приняли боевую готовность, а Сицилия подошла к нему, и нырнула под его руку, то ли успокаивая себя, то ли его, — Джулио сказал об этом мне, и я хочу отблагодарить его за это.

В голове продолжали бушевать мысли о Лие, но я старался сосредоточиться на не менее важных вещах. Невио же вспыхнул, я видел это по его глазам. Обвив пальцами горло жены, он слабо поцеловал ее в губы.

—Позвони папе, пусть выметаются оттуда, - сказал он Сицилии, и она моментально подчинилась, удаляясь в соседнюю комнату.

Брат сделал шаг вперёд, вздохнул, шрам на его лице покраснел от надвигающегося цунами из гнева и ярости внутри него. Кроме меня, одна лишь Сицилия знала, что из себя представляет Невио в полном гневе, в обличии короля гребаного ада, в котором он жил почти с самого детства.

—Я убью этого старого ублюдка, что правит семьями. Мне осточертело их поведение, - рявкнул Невио, ударяя кулаком по столу.

В таких ситуациях я лишь направлял брата, но раньше все эти войны не касались меня настолько близко. Раньше, я не нес ответственность за женщину. Раньше, у меня ее не было.

—Я пришел с ещё одним вопросом, - хмыкнул я, продолжая соблюдать зрительный контакт с Невио.

Мы были разными с братом, но в моментах чертовски одинаковыми. Иногда это пугало, иногда помогало.

—Излагай.

—Джулио помог нам, думаю, стоит поступить так же по отношению к нему, - сказал я, в это мгновение думая лишь о Лие, что сейчас лежала на операционном столе, и теряла то, что присуще почти каждой женщине на планете.

Сложно было совмещать чувства, рвущиеся наружу, и свою холодную сторону. Я ещё не привык к такому диссонансу.

—Какое тебе дело до пацана? - Невио еле сдерживал себя, —рассказал, молодец, остальное - не мои проблемы.

—Я хочу забрать его в Ндрангету, Невио, - наконец сказал я, и глаза брата расширились, —этот парень будет служить верно, если мы избавим его от его же семьи.

Я не до конца был уверен в своих словах, но Невио слишком сильно мне доверял, и я хотел воспользоваться этим.

—Я так и знал, что ты отупеешь, как только женщина охмурит тебя, черт возьми, - оскалился Невио, и мгновенно обогнув стол, приблизился ко мне, грубо хватая за плечо.

—Ты предлагаешь мне выкрасть солдата? Что происходит здесь? - Невио постучал двумя пальцами по моему виску, и я схватил его за запястье, отрицательно качая головой.

—Разрешение, - рявкнул я, сжимая руку брата, —дай разрешение, и я отправлю людей. Доменик собирается убить парня, Лия переживает.

В серо-голубых глазах Невио тут же промелькнул интерес. Я подозревал, о чем сейчас он думал. Ему самому пришлось пойти на уступки, переступить через принципы и гордость ради счастья Сицилии, и теперь если он откажется, я надавлю на него. И Невио это знает.

—Еще есть девочка, - не унимался я, вспомнив о сестре Лии, и Невио сразу же истерически усмехнулся.

—Стоп, - прорычал он, вырываясь из моей хватки, —ты перегибаешь. Я принял твою художницу, потому что видел, что творится с тобой. С какого хрена я должен принимать ещё кого-то, и рисковать жизнями солдат? Не смей манипулировать мной, Адамо, я всё ещё грёбаный капо.

Я опустил взгляд, сделал шаг назад, упираясь спиной в стену, и стал собирать кусочки мыслей по частям, чтобы заставить Невио помочь мне. Я знал, что могу поступить по своему, при этом не пострадать от рук Невио, но я не хотел терять его доверие и связь, которая была между нами. Я любил этого засранца сильнее, чем кто-либо мог подумать.

—Я хочу забрать обоих детей Дероса, - сказал я твёрже, и Невио отрицательно покачал головой.

—Нет.

—Невио.

—Ты знаешь, мне похрен. Я не сентиментальная мразь.

—Так хрена ли оба брата Романо ходят живые и здоровые? - прорычал я, осознавая, что демоны снова прорыли себе мини окошко, и пытаются пробраться, —был бы ты на самом деле не сентиментальным, Сицилия оказалась бы не твоей женой, а Романо бы подохли.

Ярость поглотила брата в секунду. Он приблизился, но не сделал ничего, что могло бы мне навредить. Мы стояли чертовски близко, дышали, как быки на корриде, но каждый из нас даже не собирался накинуться друг на друга.

—Сицилия моя жена, Адамо. Одна из немногих, кого я под самыми страшными пытками не трону, и не обижу, потому что я итак причинил ей очень много боли. Не смей сравнивать кого-либо с ней, - цедил сквозь зубы Невио, и я понимал его.

Лия вытерпела страшные муки, частично по моей вине.

—Я тоже не хочу обижать свою будущую жену, - произнес я тише, —ее брат и сестра ещё дети, я хочу спасти их, и психику Лии. Позволь сделать это.

—Манипулируешь, - рявкнул он.

—Если бы ты не был моим братом, я бы даже не спросил разрешения, но я уважаю тебя, Невио. Просто позволь.

Минутная тишина повисла между нами. Сейчас я видел, что мне досталась мамина черта характера, позволяющая изящно ездить на собственных родственниках.

—Даю тебе сутки, - шикнул брат, пригрозив мне указательным пальцем, —сможешь сделать это за такой отрезок времени, приму хоть пятьдесят человек. Только помни, тот кто входит в Ндрангету, выходит из нее только одним способом. Я не Карлос, прощения нет.

Внутри меня разразилось ликование. Хотел улыбнуться, но сдержался, и только кивнул. Протянул руку Невио, и он пожал ее. Наши взгляды всё ещё были прикованы друг к другу.

—Будь осторожен. Достану тебя из любой задницы, - вздохнул он, и я уже предугадывал, что именно последует за этой фразой.

Я не хотел ее слышать.

—Невио.

—Не умри, черт возьми. Оттуда не достану, как бы ни хотел, - все же закончил Невио, и где-то глубоко закололо.

Даже такие бездушные, жестокие, озлобленные твари как мы, были способны на любовь. На братскую, крепкую, нерушимую любовь.

Выйдя из квартиры брата, я немедленно вызвал приближенных солдат. Их лица были непроницаемыми, но я знал, что они готовы выполнить любой мой приказ. Четко и конкретно я отдал им задание: отправиться в Пять семей и захватить Джулио и Миреллу. Они должны были действовать быстро и эффективно, не оставляя возможности для сопротивления.
Составление плана действий заняло у меня около пятнадцати минут. Я продумал каждую деталь, не оставляя места для случайностей. Я был уверен в том, что он будет безупречным. Но даже в эти напряженные рабочие моменты мои мысли постоянно возвращались к Лие. Образ ее нежной улыбки и сверкающих глаз преследовал меня, и с каждым днем мое желание дать ей лучшую жизнь только усиливалось. Я не сомневался, что именно она станет моей женой.

Ее присутствие придавало мне сил. Я знал, что ради нее преодолею любые препятствия и сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить ее от опасностей этого жестокого мира. Чувства к ней вспыхнули во мне ярким пламенем, которое горело все сильнее и сильнее с каждым днем. Я с нетерпением ждал момента, когда смогу сделать ее своей навсегда. И, скорее всего, спасая Джулио и Миреллу, я просто хочу ускорить процесс. Оставалось лишь ждать.

Julio.

Когда в доме правда запахло жареным, я понял, что это то, о чем я думал. Дым стал заполнять каждую комнату, а я не мог даже двинуться, потому что отец позаботился обо мне, и любезно приковал наручниками к железному пруту, что вбили охранники в стену в моей же комнате, стоило ему узнать о моем разговоре с Лией. Он хорошенько избил меня, а затем запер, словно это могло усмирить мой пыл. Я не боялся за свою жизнь, не боялся умереть, единственное, что меня пугало до дрожи в коленях — Мирелла, над которой тоже могут издеваться. Я не видел ее долгое время, и в больницу меня никто не пускал. Сестрёнка страдала не меньше нашего, и я правда не хотел для нее такой судьбы.

За дверью раздался топот, за ним она слетела с петель, и передо мной предстали несколько мужчин.

—Адамо сказал, здесь ребенок, - заговорил один на итальянском, и я сглотнул.

Лия. Лия вынудила Адамо прислать за мной людей, чтобы папа меня не убил. Господи.

—Мне почти пятнадцать, - произнес я так же на итальянском, выровнялась в спине, что затекла от долгого сидения у стены.

Каждый член нашей семьи знал этот язык, и я не был исключением. Мужчины зашептались, прикрыли рты и носы респираторами, и ринулись ко мне. Через несколько секунд железный прут был вырван из стены прямо со штукатуркой, и мои руки почувствовали облегчение.

—Объяснишь нам, где найти твою сестру, а потом поедешь с нами, - рявкнул самый высокий, дёргая меня за затекший локоть, —времени в обрез.

Я замешкался, пытался не закашлять, и на негнущихся ногах двинулся вслед за ними. В секунду хотелось узнать, где находится мама, и внутри разразилась война между сердцем и разумом. Я шел по собственному дому как заворожённый, заметил трупы охранников, видел уверенные шаги людей Ндрангеты. Это был мой шанс обрести новый дом, новое будущее, новую жизнь, но что-то не позволяло мне избавиться от сомнений. Мы почти дошли до выхода, как я увидел мамин Порше, что припарковался около гаража. Ком в горле образовался моментально. Она была нежна со мной, и я знал, что с Мири и Лией такого не было. Я не хотел ее бросать только по той причине, что любил ее, будучи ребенком.

Мужчины тоже заметили автомобиль, и пригнулись, словно дым, вырывающийся наружу из открытых окон не выдавал их. Я же выпрямился, и заметил, как с пассажирского сидения выходит Мирелла в своем черном пальто.

—Мири, - прошептал я, хотел бы побежать ей навстречу, будто маленький мальчик, но мужчина схватил меня за локоть, и дёрнул с сумасшедшей силой.

Я оскалился, рефлекторно замахиваясь, но мышцы изнывали, а кости болели. Папа не бил меня руками, потому что знал, что в рукопашном бою проиграет четырнадцатилетнему, поэтому он использовал деревянную палку. Упав на пол, я зашипел от боли.

—Кто там? - спросили меня.

—Моя мать и сестра, - ответил честно, и дверь в дом медленно приоткрылась.

Показалось дуло пистолета, принадлежащего маме. Она пользовалась Береттой.

—Сынок? - тихо проговорила она, но лица не было видно.

Мужчины перезарядил оружие, щемясь к стене. Ситуация накалялась.

—Не стреляйте в нее, - протараторил я, а сердце было готово выпрыгнуть из груди.

Она была моей матерью. Я любил ее.

—Папа предупреждал, что ты поступишь с нами так, - выдохнула мама, и в этот напряжённый момент по ровному, отполированному полу прокатилось то, чего не ожидал увидеть никто.

Граната. Это была чертова граната.

—Мама, что ты сделала? - раздался голос Миреллы издалека, мужчины вскочили с места, а я лишь смотрел на гранату, что лежала в паре метров от меня без чеки.

—Мам? - успел сказать я, и раздался оглушающий взрыв, позволивший мне попасть в мир иной.