Глава 29.
Снова белые стены, мушки перед глазами, холодная постель и тяжесть в теле. От наркоза голова кружилась, я скривилась, в попытке поднять голову с подушки. Очередное испытание закончилось, и я стала ещё более сломанной,чем раньше. Низ живота тянуло, и даже несмотря на то,что я не чувствовала, как что-то вырезали из меня, я знала, что потеряла частичку души. Это все было похоже на фильм ужасов, триллер, в конце которого ничего не становится хорошо. Кажется, что беды и проблемы стоят за углом в ожидании решения предыдущей, чтобы наконец показаться.
В палату совершенно неожиданно ворвалась Адриана, как всегда занятая, серьезная и непоколебимая. Ее голубые глаза в момент промчались по моему телу, и мурашек было не избежать. Я сглотнула.
—Как ты себя чувствуешь? - проговорила Адриана, делая пару шагов ближе к моей койке, —боли присутствуют?
—Ноет внизу, - я приложила ладонь к месту, где болело, и Адриана кивнула, записав что-то на своем планшете.
Ощущение пустоты не оставляло. Я чувствовала, как сердце колотится, как внутренности сжимаются от волнения, хотя самое страшное, казалось бы, было позади.
—Боли пройдут, как только швы затянутся, - уточнила Адриана, и подвинув стул, села рядом, —операция прошла успешно, тебе больше не о чем волноваться. Проблем нет.
Я истерически усмехнулась. Она правда считала, что их нет? Может, у нее их и нет, а вот у меня достаточно.
—Когда Адамо придет? - вспомнила я, натягивая простынь к груди.
Больница нагнетала, стены давили, а в голову сразу же ворвались мысли о Мирелле и Джулио. Наркоз всё ещё затуманивал разум, но я старалась восстановиться быстрее.
—В ближайшее время, - подтвердила мои догадки Адриана, и взглянула мне в глаза, —а теперь я хочу поговорить с тобой как человек, а не как врач, Лия.
И в эту секунду стало волнительно. Я замерла, с непониманием глядя на девушку. Она не внушала доверия из-за своего хладнокровия и строгости, но я всё ещё помню, как Адамо спас меня, а она любезно сделала все, чтобы я не умерла от кровопотери. Я не знала, какие отношения были между ними, но, кажется, Адриана уважает, и даже доверяет Адамо.
—Слушаю, - замялась я, нервно прикусывая щеку изнутри.
Холодная дама выдохнула, закинула ногу на ногу, и теперь я напряглась сильнее.
—Ты не первая женщина, которую братья Тиара приводят на свою территорию, и я обязана предупредить, хоть и знаю, что Адамо куда разумнее, чем Невио, и всё объяснил тебе, - произнесла она.
Я нахмурилась, снова ощущая эту ноющую боль внизу живота. Очередное напоминание о том, что я не смогу иметь детей, что мое будущее разрушено.
—Что ты имеешь ввиду под "предупредить"? - спросила я осторожно.
—Ты теперь часть клана, так как имеешь принадлежность к консильери, - это начало меня не впечатлило, в основном, напугало, —и тебе стоит уяснить одну важную вещь, дорогая Лия.
Сглотнула, сжимаясь в постель.
—Выхода нет. Ндрангета имеет широкие врата входа, но не имеет выхода. Если когда-то тебе надоест, что-то не устроит, на крайний случай, чувства к Адамо угаснут, нельзя будет взять и уйти. Тебе стоит подумать над тем, готова ли ты жить по правилам, которые здесь существуют. Каждый вхожий в эту огромную семью готов умереть ради нее, и тебе нужно понять, сможешь ли ты так же. На своем примере скажу, - Адриана наклонилась ближе, голос сошел на шепот, снова мурашки побежали по моей коже, —я сожгу заживо любую тварь, выпотрошу ублюдков, и убью каждого, кто хотя бы коснется важного мне человека, даже если это будет стоить мне жизни. И так должен думать каждый член Ндрангеты, вне зависимости от пола.
От этих слов каждая клетка тела задрожала. Глаза расширились, уши заложило от стресса. Было некомфортно находиться с Адрианой наедине после сказанного. Было просто страшно.
—К чему ты ведёшь? - еле вымолвила я, закусывая губу.
—Ты привязана к семье, и рано или поздно устроишь истерику на счёт того, что хочешь их увидеть. Адамо поведется на твои слезы, и сделает так, как ты пожелаешь, - теперь в ее строгом голосе пролетела нотка раздражения, —а это повлечет за собой проблемы. Грёбаные проблемы, из-за которых я обязана снова купаться в литрах крови.
И теперь я поняла. Адриана не хотела быть мне другом, она хотела избавить себя от проблем, которые могут возникнуть, а скорее всего, уже возникли от моего появления в Ндрангете. Это предупреждение прямой намек на то, что мне стоит уйти. Черт возьми, и Адриана права, я буду обузой.
—Ри, может, поговорим? - в дверном проеме появилась Сицилия, и видимо, она пришла раньше, чем мы ее заметили.
Все такие же идеальные локоны, нежно розовое пальто струилось по шикарной фигуре. Но вот выражение ее лица было куда менее милым, чем ее наряд.
—Говори, в коридоре дохрена народу для разговоров, - Адриана повернулась к девушке, а она же в свою очередь улыбнулась мне, и закрыла дверь.
—Не пугай ее, зачем нагнетаешь? Я думала, что твоя злость после мести улетучилась, - спокойно проговорила Сицилия, а я почувствовала себя лишней в этой палате.
Я не знала ни одну из них достаточно хорошо, чтобы ощущать себя в своей тарелке, а также мои страхи лезли наружу, смешиваясь с внутренней тревогой.
—Сицилия, не преувеличивай. Я нахваталась достаточно бед с женщинами и мужчинами, которые влюбились не в тех. Новые проблемы мне не нужны, понятно? - вдруг ожесточилась Адриана, а Сицилия без капли страха в глазах подошла к ней, и покачала головой, укладывая утонченную ладонь ей на плечо.
—Ты не доверяешь Невио и Адамо?
—Я не доверяю врагам, - сквозь зубы прошипела Адриана.
—Тебя никто не просит им доверять. Просто оставь все как есть, - нежный голос Сицилии словно убаюкивал, —отнесись к Лие с пониманием, с таким же, как отнеслась ко мне. Мы подруги, Ри, я люблю тебя.
—А тебе стоило бы возненавидеть меня после того, как я чуть не убила твоего братца.
Адриана вскочила с места, недоверчиво меня оглядела, и вышла из палаты ничего не объяснив. Я же просто молчала, наблюдая за ссорой и удивлённым лицом Сицилии.
—Что, черт возьми, с тобой происходит!? - выкрикнула Сицилия ей вслед, и поправив пальто, упёрлась руками в бока, —господи.
—Позвоните Адамо, - произнесла я, приподнимаясь на локтях, —мне нужно с ним поговорить.
Лицо Сицилии приняло испуганный вид, она замялась, и волнение накатило новой силой. Почему они все приходят сюда, словно я обезьянка в контактном зоопарке? Почему они учат меня жить? Почему здесь нет Адамо, и что в итоге произошло с моим братом и сестрой? Вопросы рвались наружу, а в голове происходил взрыв.
—Позовите Адамо, - сказала ещё раз, чтобы Сицилия сделала то, что мне сейчас было нужно.
—Наверное, он бы сказал тебе сам, но...
Сицилия подошла ближе, шлейф ее нежных духов ударил в нос.
—Но?
—Адамо послал людей, чтобы забрать твою сестру и брата, но они погибли при взрыве, и Джулио тоже, - слова отдались эхом по всей палате, и я не смогла сделать вдох.
Воздух застрял по пути в лёгкие, и я будто попала в неизведанное измерение. Стены сжались вокруг, давление в груди усилилось, и я подняла глаза на Сицилию, что с жалостью смотрела на меня.
—Что ты сказала?
—Мне жаль, Лия. Адамо сделал все, что было в его силах, - заявила Сицилия, и мир рухнул окончательно.
Цветовая гамма перед глазами рассеялась, осталось лишь темное пятно. Джулио. Мой Джулио. Разум отчаянно пытался ухватиться за ниточку реальности, но она ускользала от меня, как песок сквозь пальцы. Это не правда. Это не может быть правдой. Новость сокрушила меня, как цунами, смывая все на своем пути. Я чувствовала себя полностью опустошенной, раздробленной на миллион осколков.
Паника охватила меня, пульсируя в моих венах, как яд. Я металась взглядом по палате, как загнанное в угол животное, ища хоть какое-то спасение от невыносимой агонии. Я не могла дышать, не могла мыслить, не могла чувствовать ничего, кроме всепоглощающей боли. Мой разум начал сходить с ума, создавая ужасные образы, которые преследовали меня. Я теряла контроль над собой, погружаясь во тьму безумия. Боль была невыносимой. Я молчаливо умоляла Бога или кого-то, кто мог бы меня услышать, облегчить мои страдания, но мои молитвы оставались без ответа.
—Нет, - вымолвила я, ударяя рукой по краю кровати, —нет!
—Мне правда жаль, милая, - с отчаянием в голосе произнесла Сицилия, доставляя мне ещё одну дозу сумасшедшей боли.
—Мирелла, - в секунду опомнилась я, с надеждой смотря сквозь призму страха в сторону Сицилии.
—Она жива, это все, что я знаю, - заявила она, и попыталась приблизиться, но я резко вскочила с кровати, схватившись за свои волосы.
Я не переживу этого. Не переживу такого наплыва боли. Я не выберусь из ее объятий. Я навеки их заложница.
***
—«Почтим память молодому герою, что отдал жизнь ради спасения семьи", - дочитала статью я, сжимая края газеты.
Его глубокие глаза смотрели на меня прямо с листа. Я не чувствовала ничего, кроме пустоты.
—Любимая, - холодные пальцы обвили мой подбородок, горячие губы сразу же накрыли мои.
Я на мгновение потерялась в этом прекрасном моменте, но стоило Адамо отстраниться, я снова смотрела на кусок бумаги в руках.
—Давай пообедаем, пожалуйста, - выдохнул он, грустно осматривая меня.
—Почему этот взрыв посчитали нормой? - спросила я уже десятый раз за последние две недели.
Адамо опустил голову, уже явно не выдерживая напряженной обстановки. С момента, как Джулио погиб при том взрыве, я не находила себе места, и даже не пыталась жить обычной жизнью, полностью погружаясь в несбыточные мечты, которые мы планировали вместе с ним. Джулио был моей отдушиной, моей семьёй, моим маленьким мальчиком.
—Потому что, Лия, никто не знает, что там произошло на самом деле. Я ведь говорил тебе, что послал туда своих криминалистов, но и они ничего не нашли. Взрыв переквалифицировали в газовый выброс и пожар по неосторожности, - Адамо говорил это спокойно и тихо, ведь в том доме не сгорел заживо его брат, его не разорвало на части, его не хоронили в закрытом гробу.
—Ладно, - нехотя ответила я, отложила газету, и поднялась с места, аккуратно разминая шею.
Я была довольно спокойна для той, кто в последние два месяца пережила сотню изнасилований, рак, и гибель брата. У меня просто не было сил на истерики и страдания, я выплакала все, что могла.
Двинулась на кухню, Адамо осторожно приобнял меня за плечи, с непониманием оглядывая мой профиль.
—Что-то хочешь сказать? - спросила я, садясь за стол, который уже был накрыт.
Карпаччо, холодный томатный суп, гренки, лёгкий овощной салат и чашечка с морковью. Адамо знал, что я люблю, и делал все, чтобы я увидела радость хотя бы в еде. Облизнула нижнюю губу, коснулась ложки, но не подняла ее. Адамо сел напротив, стал сверлить взглядом.
—Хочу сказать тебе, что ты как всегда красива, - сказал он монотонно, но с ноткой восхищения в голосе, —не забывай об этом, хорошо?
Я слабо улыбнулась, метнулась взглядом к газете со статьей про гибель Джулио. Я забыла обо всем, кроме брата. Сейчас меня не интересовала своя жизнь, будущее, не волновало даже то, что со мной сотворили те ублюдки. Я жила надеждой, что мой брат может быть жив. Глупо, опрометчиво, но эта надежда была единственным, что помогало мне существовать.
—Приятного аппетита, - произнесла я с лёгкой улыбкой, и все же приступила к поеданию невероятно ароматного супа.
Знала, что не избегу разговоров с Адамо, которые каждый раз приводили к одному и тому же, но все равно пыталась.
—Ты давно не рисовала, - заметил теперь уже мой молодой человек, отношения с которым у нас развились куда стремительнее, чем в любом любовном романе про бандитов.
Только в этих романах не умирали люди, и в конце концов их ждал "Хэппи энд". А ждал ли он нас? Вопрос, оставшийся без ответа.
—Пока что у меня творческий и эмоциональный кризис, - уточнила я, но Адамо итак это знал.
Он знал обо мне все, вплоть до эмоций, которых я не показывала. Каждое утро он приносит мне стакан воды, потому что после сна я чувствую сумасшедшую жажду, перед сном позволяет съесть норму моркови, в течение дня следит за моим состоянием, не отпускает одну даже в туалет, просто заходит, становится спиной, потому что боится, что я наложу на себя руки. Адамо заботится обо мне, он, черт возьми, любит меня, а я ничего не могу дать ему взамен, потому что страдаю. Он даже пытался заставить меня подружиться с Сицилией, но слова Адрианы из того зловещего дня не выходили из моей головы, не позволяющие сблизиться с кем-то, кроме Адамо. Она права, я одна огромная проблема, влекущая за собой беды.
—Лия! - выкрикнул Адамо, и я испуганно замотала головой, оглядываясь по сторонам.
Он нахмурился, держа в руках вилку.
—Я спрашиваю, хочешь ли ты чего-нибудь? Может быть, посетить выставку? Прогуляться? Съездить во французский квартал?
—Нет, - коротко ответила я, и поглотила ложку супа, наслаждаясь пряными нотками на вкусовых сосочках.
Я бы желала это все, если бы была счастливой обладательницей статуса женщины консильери, а не загнанной жертвой, что пережила столько всего за такой короткий срок. Кто-то выживал и в более худших условиях, но я не "кто-то", и имею право на скорбь в неограниченном времени.
—Скажи, что сможет тебя вернуть, Лия, я сделаю, - отчеканил Адамо, и я замерла от его холодного тона, —ты потерялась в себе, и даже я со своими знаниями не могу вытянуть тебя оттуда.
Я не поняла его претензии.
—Что-то тебя не устраивает? - поинтересовалась со слышным упрёком в голосе, —прости, у меня брат умер, не могу взять и стать прошлой Лией.
Адамо выдохнул, со стуком кладя вилку на стол. Его острые черты лица ожесточились, но я подсознательно чувствовала, что это не является для меня причиной для страха.
—Я не говорил о том, что меня что-то не устраивает. Дело в том, что ты сама не протянешь в таком состоянии и месяца, просто зачахнешь, и перестанешь поддерживать связь с реальностью. Если ты не нужна себе, то подумай о тех, кому ты буквально необходима, - процедил сквозь зубы Адамо, и прикрыл глаза.
Неведомая злость вперемешку с болью ударила по вискам. Одной рукой я все ещё держала ложку, второй сжала нож, что лежал на краю. Адамо резал им чиабатту.
—Я должна жить счастливо после всего, что произошло? Я не понимаю, чего ты от меня ждёшь, - фыркнула я, ощущая прилив адреналина, — тебе не нравится моя безэмоциональность? Ты такой же, я ведь не закатываю тебе сцен.
—Где ты видишь сцену, кисточка? - ухмыльнулся сквозь силу Адамо, цепляясь со мной взглядом, —еще раз повторю, я не сказал ничего из того, что ты произнесла. Перестань переворачивать, и подумай, чего я действительно от тебя желаю.
Кисточка. Я не была подходящей под такое милое прозвище. Уже нет.
—Ты можешь желать чего угодно, Адамо, но, увы, я не дам тебе этого.
Он тут же поднялся с места, аккуратно вытер рот салфеткой, хоть и не прикоснулся к еде, и медленно подошёл ко мне, смотря мне все так же в глаза. Серый омут поглощал меня с каждой секундой все больше.
—Я виноват в смерти Джулио, потому что не спас его раньше, чем требовалось, - проговорил он, и я распахнула глаза, —я виноват, что Тьерри украл тебя, и продал Рамирез. Я виноват, что хреново изучил тебя, и приблизился, позволив всему этому случиться. Я всему виной, Лия, а ты мирно сидишь со мной за столом, поедая суп, приготовленный убийцей.
Каждое слово удар в самое сердце. Яд, таящийся в его речи проникал в каждую клетку тела, доводя меня до пика боли, разочарования и страха, что это все правда. Я сжала нож сильнее, и руки задрожали.
—Если бы ты не встретила меня тогда, Джулио был бы жив, - эхом отдаются его слова в голове, и я сама не понимаю, как острое лезвие ножа входит в его живот по самую рукоять, окрашивая мою ладонь в кровавый цвет.
Вздох сорвался с моих губ, когда я ощутила облегчение, словно одним ударом смогла избавить себя от угрызений совести и мук.
—Ну наконец ты хоть что-то почувствовала, - раздается голос Адамо, но сейчас он звучит куда мягче, чем ранее.
Осознание ударило словно молот по наковальне. Я вскрикнула, убирая руку от ножа, и посмотрела на Адамо, что в момент опустился на колени, прижимая руку к своему животу, что кровил с неимоверной скоростью. Страх пробрался под кожу, а паника окутала с ног до головы.
—Что я наделала!? - крик переходил в хрип.
—Ожила, - выдохнул Адамо, продолжая опускаться все ниже, —я хотел, чтобы ты хотя бы разозлилась, почувствовала хотя бы что-нибудь, и это свершилось.