В объятиях боли

С ним было тепло. Его тело, дыхание, голос обволакивали меня с ног до головы, и мне не хотелось отходить от него. Но ощущение, что я недостаточно хороша, не достойна его после всего, что со мной случилось, не отпускало, и я отпрянула.

—Лия, - вздохнул Адамо, сгущая свои темные брови, —пожалуйста, не думай об этом, потому что это неправда.

Я удивлённо посмотрела ему в глаза, потому что до сих пор не могла понять,как он узнавал, о чем именно я думаю.

—Ты выглядишь раздавленной, поникшей, и это нормально, но даже не смей думать, что с тобой что-то не так, - произнес Адамо с уверенностью, и взял мои руки в свои огромные ладони, —Лия, я работаю над тем, чтобы обеспечить ублюдкам настоящий ад, от которого их глаза повылетают из орбит, и обещаю, что сделаю это. Конечно, это не сможет заглушить душевную боль, но я хочу стать тем, кто поможет тебе избавиться от ужасов, что бушуют в твоей голове. Просто доверься мне, и никто и никогда не посмеет даже посмотреть в твою сторону без твоего разрешения. Я даю тебе свободу выбора, и хочу, чтобы ты поверила мне.

Горло сковало, я не знала, что ответить, а слезы продолжали подступать. Это внутреннее состояние никак не описать, и вряд ли Адамо полностью понимал, что именно я испытывала. Да, он эмпат, видит мои эмоции, может прочесть, что происходит в моей голове, но он никогда не поймет, что творится, творилось, и будет твориться внутри меня после всего, что произошло.

—Я не знаю, что делать, - бормотала я, опуская глаза, —не знаю, как себя вести.
Адамо, тебе не нужна такая проблема.

—Но ты не проблема, - вдруг возразил он моментально, не дав мне закончить мысль, —я искал тебя не для того, чтобы оставить, понимаешь?

Адамо сжал мои руки, приблизился к губам, и оставил едва осязаемый поцелуй, позволяя полудохлым бабочкам в моем желудке слегка дернуться. Господи, он был нежен и аккуратен, словно я не была грязной шлюхой, которую использовали для утех. Органы свело болью, между ног зазудело, тошнота подступила к горлу.

—Я искал тебя, потому что как только узнал, чьей семье ты принадлежишь, решил, что точно свяжу свою жизнь с твоей. Лия, ты мой шанс на искупление, на хорошее будущее, на чертову любовь и надежду. Я зло, хоть и не выгляжу подобным, но рядом с тобой превращаюсь в каплю гребаного добра, - уверенно говорил Адамо, —мне плевать на все, что ты говорила о себе в плохом ключе, потому что это не так. Я превращу твою жизнь в рай, и ты поймёшь, что не ошиблась. Может, я слукавил, сказав, что даю тебе полную свободу...

Мои глаза расширились, когда Адамо немного замялся, но продолжал поглаживать мои руки.

—Единственное, что я не позволю тебе сделать, - проговорил он, и низ живота снова свело, —уйти, Лия. Я не позволю тебе уйти от меня, остальное - твой выбор.

И снова слезы, что не позволяли коже просохнуть, а глазам отдохнуть. Сломленная, избитая, использованная я не могла остановиться рыдать рядом с мужчиной, который почти что признался мне в любви, только в своей форме. И нам понадобилось совершенно минимальное количество времени, чтобы осознать, насколько сильно мы нужны друг другу. Он холодный, расчетливый, умный и невероятно харизматичный; я когда-то жизнерадостная, когда-то сияющая, неуклюжая. Судьба свела нас, и кажется, мне не хочется переходить ей дорогу, даже после пережитого.

Аккуратно приподняла голову, соленые слезы пропитали потрескавшиеся губы. Вдох.

—Мой выбор очевиден, - голос задрожал, — ты. Я выбираю тебя.

Адамо хотел что-то сказать, но я перебила его.

—Приму любые законы, сделаю все, что пожелаешь, только будь всегда рядом. Всегда, Адамо. Я продам душу дьяволу, только не позволяй случиться чему-то ужасному со мной. Я больше не выдержу. Не переживу.

Он резко дёрнул меня на себя, и я ударилась своей грудью об его. Жар тела обдал меня вихрем, я уткнулась носом в его плечо, а его руки сомкнулись вокруг моей спины.

—С этого момента новая жизнь, кисточка. Я выполню твою просьбу в двойном размере, и тебе станет много меня, - прошептал Адамо мне в волосы, посылая тысячу импульсов по всему телу, —обещаю.

—Я буду только рада, - сказала я, и вранья в словах не было.

Только вот боль не уходила, и чувство грязи не пропало. Мне придется жить с этим. Придется терпеть.

***

Проведя в больнице почти две недели, я уже хотела поскорее увидеть Джулио и Миреллу. Адамо дал разрешение на мое посещение только им двоим, но я прекрасно знала, что папа не отпустит их одних на чужую территорию. Теперь я была частью Ндрангеты, женщиной человека, который до конца не известен своим врагам, потому что является чертовым ящиком Пандоры.

—Художница, добрый вечер, - в палату, словно буря ворвался Невио, которого я всё ещё боялась всем своим нутром.

В нем было что-то устрашающее, заставляющее поджилки дрожать. Я сглотнула, подтягивая одеяло к своему подбородку. Находиться с ним без Адамо мне хотелось меньше всего.

—Моя жена хочет познакомиться с тобой, Адамо дал разрешение, - голубые глаза впились в мои, и я замерла.

Он был огромным, покрытым шрамами, пугающим и невероятно злым на вид. Пока я пыталась не выглядеть испуганной, вслед за ним в палату вошла девушка, миниатюрная, милая, и чертовски красивая, словно с обложки журнала. Ее каштановые волосы были завиты на концах, в черных ботфортах и белом платье она смотрелась более чем восхитительно. Мне пришлось подавить улыбку, чтобы не выглядеть дурой в глазах пришедших.

—Говори тише, - по видимому, жена Невио схватила его за руку, строго смотря ему в лицо, — и подожди меня за дверью, мне не нужна охрана здесь.

Невио вдруг схватил ее за горло так резко, что я вскрикнула, вспоминая хватку Томило на своей шее. Прижалась к спинке кровати, ожидая, что Невио сейчас сотворит что-то со своей женой.

—Он целует меня, - протараторила девушка, резко отталкивая от себя мужа, и устремляя на меня взволнованный взгляд, — целует так, не переживай, Лия.

Я открыла рот от удивления.

—Выйди, - словно кошка прошипела девушка, толкая Невио в плечо, — сама приду, выйди, не зли меня.

—Язык бы твой вокруг шеи обмотать, истеричка, - рявкнул пугающе громко Невио, и все же притянул жену за шею, поцеловал,  только потом вышел.

Стоило ему покинуть палату, как я задышала полной грудью, а девушка прошла к моей койке, сводя брови к переносице.

—Прошу тебя, не бойся, - прошептала она, и так лучезарно улыбнулась, что внутри затрепетало, — меня зовут Сицилия, я жена Невио. Я и мой муж последние люди, которые смогут обидеть тебя.

Даже спустя две недели, я боялась всего, чего не знала, будь то это люди или вещи. Меня трясло при любом звуке, при движении или шорохе. Только лишь рядом с Адамо я чувствовала себя лучше. Вдох. Я вжалась в изголовье кровати, и посмотрела на Сицилию исподлобья.

—Он груб с тобой, - все что могла сказать я, после увиденного.

Сицилия неожиданно присела на стул рядом с кроватью, и покачала головой.

—Я пришла, чтобы познакомиться и ободрить тебя.

Я кивнула.

—Но могу рассказать то, что пережила, чтобы ты немного поняла меня, а я тебя.

Говорить о том, что пережила, я не хотела, потому что хотела забыть. Мои мысли были доверху забиты воспоминаниями из того подвала, и мне просто насточертели лица, что кажутся мне в незнакомцах.

—Прости, я не готова, - выговорила я дрожащим голосом, и поежилась.

Адриана осматривала меня почти каждый день, и это заставляло меня думать, что что-то ещё со мной не так. Несмотря на то, что Адамо доказывал мне обратное, прошлое не стереть из памяти.

—Хорошо, - Сицилия понимающе кивнула, и закинула ногу на ногу, — Адамо сказал, что тебя выписывают завтра. Ты чувствуешь себя хорошо, чтобы сделать это?

Нет. Мне хотелось ответить "нет".

—Да, мне лучше, - соврала я, чтобы поскорее избавиться от этих больничных стен, и увидеть сестру и брата.

Я не могла доверять Сицилии, говорить с ней открыто, хоть она и располагала к себе. Адамо единственный, кому я верила здесь, в Ндрангете. В чужом месте.

—Может, ты хочешь что-то узнать? Или мне стоит уйти? Скажи мне, я не хочу выглядеть навязчивой, - Сицилия широко улыбнулась, перебирая свои пальцы.

В секунду мне стало стыдно за свое предвзятое отношение, но опомнилась, понимая, что ничего оскорбительного не сказала и не сделала, лишь подумала. Мне правда хотелось знать, что происходит там, дома, в клане, которому я все еще принадлежу из-за фамилии. У Адамо я не решалась спрашивать, потому что знала, чем он занят все эти вечера, когда оставляет меня одну. Он наказывает обидчиков. Наказывает тех, кто сделал мне больно.

—Ты что-нибудь знаешь о том, что происходит в Пяти семьях? - прикусывая губу, пробормотала я, и повернулась к Сицилии, продолжая кутаться в одеяло, —я скучаю по брату и сестре.

Сицилия явно удивилась от моего вопроса, но я заметила, что она не собирается увиливать. Ее карие глаза были прикованы лишь к моему лицу.

—Твой отец развязал полномасштабную войну с семьёй Тиара, из-за чего их контракт с Каморрой рушится на глазах. Романо и Тиара союзники. Не знаю, была ли ты в курсе того, что Романо должны заключить брак с Данесе, но скажу, что теперь все переносится, - сообщила Сицилия, и я непонимающе покачала головой.

Что раньше, что сейчас я была не особо осведомлена тем, что происходило в делах Пяти семей. Мне никогда не было интересно, чем именно промышляют главы семей мафии, и старалась держаться от этого подальше. Сейчас же понимала, что война между семьёй Адамо и моей полностью моя вина. Будь я хоть чуточку умнее, все бы обошлось.

— Джулио? - спросила я снова.

—Когда тебя спасли, Адамо депортировал его домой, потому что их договор иссяк, - Сицилия сглотнула, и вдруг опустила голову, мое сердце сжалось.

Я чертовски сильно хотела увидеть Джулио снова, и поблагодарить за тот риск, на который он пошел ради моего спасения.

—Я понимаю твои чувства на счёт брата, потому что по обстоятельствам, была вынуждена оставить двух старших братьев ради собственного благополучия, - произнесла Сицилия себе под нос, и стала нервно дергать подол своего платья, — надеюсь, Невио и Адамо решат проблему с войной, потому что ни одна из сторон не выйдет сухой из воды в такой напряженной ситуации.

Она была осведомлена всем, что касалось ее семьи, и этим Сицилия напоминала мне мою мать. Та смолоду всегда участвовала во всех делах отца. От мыслей о ней тошнота подобралась к горлу, и я вспомнила о Мири, что при последнем разговоре с матерью была в ужасном состоянии. Больше месяца назад. Это было больше месяца назад.

—О моей сестре что-нибудь известно!? - почти вскрикнула я, с надеждой смотря на девушку перед собой.

—Твой отец не позволяет знать настолько семейную информацию, прости. Я сказала тебе все, что знала.

Я благодарно кивнула, и зарылась носом в одеяло, стараясь дышать ровнее.

—Я пойду, если вдруг тебе что-то понадобится, и ты не сможешь попросить у Адамо, попроси Адриану позвонить мне, я обязательно помогу, - произнесла Сицилия, и встала с места, поправляя локоны на своих плечах, —я думаю, мы сможем подружиться.

—Я тоже, - натянуто улыбнулась я, и мурашки пробежали по коже после упоминания Адрианы.

Холодная женщина и правда заставляла меня мёрзнуть даже своим взглядом. Ужас.

—Ты безумно красивая, - Сицилия улыбнулась, касаясь ручки двери, —я рада, что наш брат выбрал тебя.

Я смутилась.

—Брат? - я сглотнула.

—Невио и Адамо связаны самой крепкой нитью, - проговорила Сицилия чуть тише, —поэтому Адамо и мой брат, ибо Невио мой муж. Семью здесь ценят, Лия, ее берегут, рвут за нее голыми руками.

Тепло проникло под кожу от ее слов,и показалось, что капля доверия просочилась в душу.

—Не волнуйся, теперь ты под надежной защитой, и поверь мне, я знаю, о чем говорю, - её взгляд метнулся к окну, и она тепло улыбнулась, - до встречи.

Хлопнув дверью, Сицилия подошла к мужу, и я наблюдала за ними через окно. Сначала она ударила его в грудь, затем поцеловала в шею, а он прижал ее к себе так сильно, что мои кости рефлекторно заболели. Они любили друг друга. Любили сильнее, чем кто-либо, и кажется, я хотела того же с Адамо. Одна только мысль о нем рядом с собой заставляла меня трепетать. Мужчина проник в мое сердце, забрался в разум и исполосовал душу нежностью и заботой. Может, я потеряла многое, но и многое обрела.

И пока я витала в мечтах, в палату снова вошли. На этот раз это была Адриана в своем белом костюме и с фонендоскопом на шее. Я сжалась, вспоминая как она зашивала мне половые губы, всунув мне в рот белую тряпку, чтобы я не прикусила собственный язык.

—Мне нужно серьезно с тобой поговорить, синьорина Дероса, - строго проговорила она.

Адамо предупреждал меня, что она бывает резкой, и я даже привыкла к ее профессиональности и холодности, но сейчас в ее голосе было что-то более устрашающее.

—Что-то произошло? - сглотнула я, ощущая, как конечности охладевают.

—Обнаружены метастазы на вашей матке, - безэмоционально произнесла Адриана, и сердце провалилось куда-то в пятки, —нам придется ее удалить, а удаление влечет за собой бесплодие. Мне жаль.

Я дрожала всем телом. Страх, такой холодный и пустой, сковал меня целиком. Я не могла дышать, не могла думать, только чувствовала, как эта ледяная волна парализует меня изнутри. Я думала, что уже смирилась, что уже привыкла к этой боли, к этой пустоте, но услышав эти слова, я поняла, что все было напрасно.

—К-как? - еле вымолвила я, и ощутила резкое недомогание.

—Мне не стоит объяснять, вы и сами понимаете, - проговорила Адриана, и протянула мне листок с заключением, —вы скажете Адам об этом сами, или мне сделать это?

—Сама, - заикаясь, пробормотала я, и сжала лист, даже не прочитав, —я все сделаю сама.