Пробуждение тени
Когда свет рассеялся, Василиса обнаружила себя стоящей в абсолютной пустоте. Вокруг не было ни земли, ни неба — только бесконечное пространство, переливающееся как поверхность нефтяной лужи. Ее тело казалось невесомым, а в груди пылал странный холод — будто кто-то вложил в грудную клетку кусок полярного льда.
Из темноты возник Ахерон. Но теперь он выглядел иначе — его человеческая оболочка отслаивалась, как старая кожа, обнажая то, что скрывалось под ней: существо из теней и мерцающего тумана, в глубине которого пульсировали три звезды, расположенные треугольником.
—Ты разрушила баланс,— его голос звучал как эхо в пустом соборе.— Но и дала нам нечто новое.
Вася попыталась заговорить, но вместо слов из ее рта вырвался поток черных бабочек. Они кружили в пустоте, оставляя за собой светящиеся следы.
— Где... — она с трудом сформировала вопрос, чувствуя, как язык становится чужим, — ...я?
Тени вокруг сгустились, и появились остальные. Флегитон лишился своих розовых очков — на их месте теперь зияли две черные дыры, из которых сочился фиолетовый дым. Коцит превратился в подобие человеческого силуэта, вырезанного из пространства. Только Стикс сохранил относительную человечность, но его пальцы стали длиннее, а в глазах отражались далекие созвездия.
—Между, — ответил Флегитон. —Ты больше не в своем мире, но еще не в нашем.
Коцит сделал движение, похожее на вздох:
—Ты должна была стать печатью. Вместо этого стала скальпелем.
Вася посмотрела на свои руки — кожа светилась бледным голубым светом, а под ней пульсировали те же символы, что были на кинжале. Она почувствовала, как что-то шевелится у нее в груди — не физическое, но не менее реальное.
— Что со мной происходит?
Ахерон приблизился, его теневая форма колыхалась, как пламя:
—Ты приняла в себя часть Истины. Обычное человеческое сознание не может вместить это и остаться неизменным.
Внезапно пространство содрогнулось. Где-то вдали что-то огромное пошевелилось — Вася почувствовала это скорее кожей, чем увидела. Стикс резко обернулся:
—Оно проснулось.
Флегитон и Коцит мгновенно изменили позицию, образовав защитный круг. Ахерон остался рядом с Васей:
—Ты хотела знать, что мы охраняем? Сейчас увидишь.
Тьма перед ними заколебалась, затем начала расступаться, как занавес. И Василиса увидела...
Его.
Это невозможно было описать человеческими словами. Ее разум отчаянно пытался подобрать сравнения: гора? Океан? Галактика? Все было неверно. Это существо (если его можно было так назвать) существовало сразу во всех измерениях. Оно было древнее звезд и одновременно только что родившимся. Его форма постоянно менялась, но в глубине, в самом центре, Вася с ужасом узнала нечто знакомое — тот же узор, что был на кинжале. Тот же, что теперь горел у нее под кожей.
—Мы называем его Первым,— прошептал Ахерон. —Тем, что осталось от предыдущей Вселенной.
Существо (явление? Сущность?) обратило на них внимание. Вася почувствовала, как ее разум начинает трещать по швам от одного только взгляда. Но самое страшное — она **узнавала** его. Как будто всегда знала.
— Оно... я... — ее голос рассыпался на сотни эхо.
Флегитон резко толкнул ее за спину:
—Теперь беги, глупая девочка. Беги и не оглядывайся.
Пространство вокруг начало рушиться. Вася почувствовала, как что-то хватает ее за ноги и тянет вниз, в стремительную воронку. Последнее, что она увидела перед тем, как тьма поглотила ее полностью — четверо стражей, стоящих спиной к спине против пробудившегося кошмара, и среди них — Ахерон, смотрящий ей вслед с чем-то похожим на сожаление.
Возвращение
Василиса очнулась в луже ледяной воды под мостом через Неву. Было темно, шел дождь. Она попыталась встать, но тело не слушалось — каждое движение отзывалось дикой болью. Когда она подняла руку перед лицом, то увидела, что кожа покрыта странными серебристыми шрамами, складывающимися в те самые символы.
Где-то в городе прозвучал взрыв. Затем другой. В небе вспыхнуло зарево — но не оранжевое, как от пожара, а странного фиолетового оттенка.
Вася с трудом поднялась на ноги. В кармане что-то жгло — она достала обгоревший листок из дневника Анны. На нем остался лишь один читаемый фрагмент:
"Если оно проснется — найди того, кто помнит первый рассвет."
Где-то совсем близко раздался звук ломающегося камня. И тогда она поняла — то, что началось, уже нельзя остановить. Но, возможно, можно изменить.
Подняв голову, Вася увидела на стене моста свежий граффити — четыре символа, нарисованные чем-то похожим на кровь. Она узнала их сразу — подписи стражей. А рядом... пятый символ. Ее символ.
Выбор был прост: бежать и попытаться спастись или пойти навстречу тому, что началось. Вася посмотрела на свои изменившиеся руки, на город, где вдали уже поднимались странные огни, и сделала шаг вперед.
Ветер донес до нее странные звуки — не то крики, не то пение. А где-то в глубине сознания зазвучали четыре голоса, сливающиеся в один:
—Беги, любезная... Беги, пока можешь...
Но она больше не собиралась бежать.