Где же ты, моя бабочка? [ЗАВЕРШЁН]

Да начнётся сейчас линия с МинГи (обожаю эту сладку булочку)
_______________________________________

          Перед тем, как войти внутрь тэхёновых покоев, СеНун негромко постучал в дверь. Был уже вечер, поэтому бета решил прийти чуть раньше советника и застал красноволосого омегу на постели, полностью закутанного с головой в одеяло. После отправки брата, Тэхёна долгое время не выпускали из комнаты, чтобы тот успокоился и смог смириться с этой разлукой, но на протяжении двух часов омега продолжал лить слёзы, а оставленное Чимином кольцо Пак не выпускал из левого кулака, продолжая прижимать руку к груди и игнорировать всех окружающих его людей. Чон не раз пытался говорить с предназначенным, как, впрочем, и другие слуги, но итог был всегда один.

         Сероволосый проскользнул внутрь покоев, прикрывая за собой тяжёлую дверь и намереваясь любым способом разговорить Пака. Он понимал, что просто бессмысленно срывать с него одеяло и вынуждать что-то сказать путём принуждения, ведь это могло лишь сильнее усугубить и без того нехорошую ситуацию, поэтому СеНун лишь молча присел рядом, начиная спокойно поглаживать едва заметно поднимающуюся груду ткани. Тэхён не прогонял, лишь притаившись ждал, когда его оставят одного в покое. Было жарко и душно находиться под толщей одеяла на протяжении долгого времени, но делать даже небольшую щёлочку для свежего прохладного воздуха совершенно не хотелось. Сжатая в кулак ладонь с кольцом давно вспотела, но омега не смел выпускать небольшую драгоценность из своих рук, страшась утратить частичку своей родной крови, своего брата, которого через силу оторвали от собственного сердца. СеНун продолжал сидеть рядом и прислушиваться к тихому дыханию и редким всхлипам, которые Тэхён старательно пытался сдерживать. Бета начал аккуратно, сначала приподнимая краешек одеяла, а после открывая своему взору покрасневшие щёки и припухшие глаза омеги. Реакция Тэхёна была слишком предсказуема на это действие, поэтому СеНун не дал встрепенувшемуся красноволосому вновь скрыться под тканью и в очередной раз скрыться от всего мира под одеялом. Такая давняя привычка Пака не могла не огорчать, но по-другому омега не мог, так как нуждался в уединении от всех людей.

— Оставь меня в покое, я лишь хочу побыть один, — красноволосый потянул одеяло на себя, но СеНун с тяжёлым вздохом не дал ему вновь скрыться.

— Это никак Вам не поможет. Ваш брат оставил Вас лишь на небольшой промежуток времени, поэтому не стоит думать о том, что больше вы никогда не увидитесь. К тому же Вы остались здесь не одни, — Тэхён, надув губы, посмотрел на бету немного раздражённо, ибо сейчас он хотел побыть в одиночестве, но по всей видимости у СеНуна были свои планы на этот счёт, — у Вас есть я, ваш предназначенный, который постоянно пытается Вас поддержать и успокоить, но по итогу всегда остаётся отвергнутым. Ваши страдания точно не смогут вернуть Его Величество обратно, поэтому может стоит попытаться успокоиться, ведь ваш брат вряд ли оценил бы эти муки, которыми Вы старательно обременяете себя.

— Я хочу остаться один.

— Его Величество дал мне приказ не оставлять и оберегать Вас, поэтому, к вашему сожалению, я не смогу выполнить этой просьбы, — сероволосый сделал акцент на том самом приказе, чтобы хоть как-то вразумить обиженную омегу. Тэхён лишь тяжело выдохнул, продолжая сжимать кольцо брата в руке и смотреть на СеНуна. Он понимал, что слуга был прав, что у него был приказ и что по-другому он поступить просто не мог, но даже несмотря на это, продолжал желать остаться один на один со своими отягощающими душу мыслями.

— Вы ничего не ели сегодня, лёжа на постели весь день. Я могу что-нибудь принести?

— Не стоит, я не голоден, — безразлично ответил Тэхён.

— Но так нельзя. Желаете истощить свой организм или хотите устроить голодовку? Несмотря на ваше нежелание, я всё равно заставлю Вас поесть и не отстану, пока Вы этого не сделаете, — сероволосый, игнорируя протесты со стороны Тэхёна, вновь ускользнул за дверь, возвращаясь обратно через десять минут и с полным подносом. — Господин Чон скорее всего задержится и вряд ли успеет застать Вас не спящим, поэтому я сам проконтролирую, чтобы Вы всё съели. Ну же, поднимайтесь, Вам не к лицу такое выражение, — СеНун оставил поднос на столике, а сам обратно уселся рядом с Тэхёном. Он, улыбаясь, начал убирать одеяло, но встретившись с недовольной миной и слабым сопротивлением, сдёрнул ткань с омеги, вынуждая того, подтянуть к телу ноги, так как лежал он лишь в одной до бёдер рубахе.

— Я не хочу…

— Надо. Ваш организм едва оправился, а тело только-только начало обретать более приятные черты, как Вы тут же начали отказываться от еды. Хотите сказать, что все старания Вашего предназначенного — напрасны? — омега невольно покраснел при упоминании Чонгука и вновь перед глазами начали всплывать те картинки, где они вдвоём, совсем нагие и прямо на этой самой постели. Посмотрев на свои бёдра, красноволосый едва ли не взвыл, вспоминая черноволосую голову меж своих раздвинутых ног и краснея ещё сильнее. СеНун быстро смекнул, что к чему, поэтому старательно перевёл щекотливые мысли омеги на еду, уговаривая его что-нибудь попробовать. Пак дал молчаливое согласие, кивнув головой, но всё равно не мог больше выпустить из головы мыслей о своей первой течке, проведенной с предназначенным ему альфой.

***

         Лёгкое прикосновение к плечу и приглушённый шёпот лекаря быстро вывел рыжеволосого из оков внезапно напавшего на него сна. Омега, морщась от головных болей, прижал руки к вискам, не понимая, что повозки остановились и они уже находились на месте. Всё это время он спал сидя, расслабив тело и уложив свою голову на плечо рядом сидящего слуги. Они ехали долго из-за чего Чимин даже не заметил, как задремал, а беты не стали его будить, понимая, что в положении омега стал более сонливым, чем раньше.

        ЛиБин ещё немного потормошил омегу за плечи, чтобы тот окончательно отошёл от сна и осознал, что ещё минуту назад им следовало выйти наружу. От неудобного положения болело всё тело, голова раскалывалась на две части, а к горлу вновь подступил противный тошнотворный ком. Чимин, не без помощи, смог выбраться из повозки, но стоило ему лишь показаться на глаза других слуг, как его сразу же окружили незнакомые люди, среди которых промелькнул СуХа. ЛиБин не переставал поддерживать слабо стоящего на ватных ногах омегу за руку и сразу же предупредил черноволосого с небольшой сединой бету, что Чимину нехорошо и что это знакомство с дворцовыми людьми ему точно не выдержать.

         На свежем прохладном воздухе стало легче, отчего омега быстро огляделся по сторонам, замечая другие остановившиеся повозки и выходящих из них его людей и всех своих сопровождающих. Темнота быстро окутала просторы дворца, но рыжеволосый не мог не проигнорировать высокие стены, которые скрывали их от чужих глаз и благодаря которым они были в безопасности. На холоде быстро замёрзли руки, когда омегу вели во внутрь каменных и крепких возвышений, то ЛиБин, заметив это, посоветовал сложить ладони вместе, а позже сильнее подтянул его рукава, скрывая от мороза нежные руки рыжеволосого. Чимина по левую руку вёл лекарь, а по правую СуХа, позади же были слуги и другие люди разбирающие все вещи. Омега, за рассматриванием новых стен своей временной «тюрьмы», не сразу заметил пристроившегося рядом альфу, который был довольно высокого роста и уже завёл с СуХой разговор, слегка отдалившись от самого Чимина. Они что-то обсуждали, а когда омегу ввели внутрь, то СуХа с альфой покинули их, а на место учителя под правую руку пристроился довольно миловидный омега со светлыми золотистыми локонами. Новый сопровождающий был красив и особенно доброжелателен, на его лице сияла счастливая улыбка, а изящные кисти рук поддерживали Чимина, чтобы тот не упал от слабости в теле. Не нужно было его о чём-то спрашивать, ведь омега быстро представился МинГи и пояснил, что он поможет довести рыжеволосого до его новых покоев. У него был чудный нежный голос и потрясающая лёгкость в каждом движении, шаге или повороте головы. Непривычно изумрудные глаза завораживали, Чимин даже не заметил, как они дошли до нужных дверей, так как весь путь невольно восхищался этим прекрасным существом с переливающимися и вьющимися локонами. МинГи не отпускал рыжеволосого из своих рук и также помог ему на пару с лекарем опуститься на постель, омега ловкими и быстрыми движениями пальцев начал снимать с Чимина тёплую меховую накидку и несколько связывающих и ограничивающих его действия вещей, попутно расспрашивая о самочувствии.

— Сейчас лучше, но всё равно хочу отдохнуть.

— Ваше Величество, — невинно улыбнулся МинГи, — лучший отдых — это сон, особенно в вашем положении. К тому же, — омега повернулся к лекарю, вопросительно приподнимая свои брови, — могу я узнать ваше имя?

— Это ЛиБин, — Чимин улыбнулся, сжимая руку пожилого беты чуть сильнее. — Он не только мой лекарь и сопровождающий, но и очень хороший друг, которого я ценю, — МинГи кивнул, подмечая, что этот человек явно не чужой Его Величеству, поэтому так же дружелюбно улыбнулся ему.

— Рад познакомиться и хочу сообщить, что Вам тоже стоит осмотреть свои новые покои. Они рядом, в соседней комнате, пойдёмте, я Вас провожу, а позже быстро вернусь к Его Величеству, чтобы помочь ему лечь.

— Это ни к чему, я помогу Чимину сам… — ЛиБин желал остаться с омегой как можно подольше, но МинГи настойчиво хотел сопроводить лекаря в свои покои, Пак лишь усмехнулся, наблюдая за тем, как светловолосый подхватил бету за руку и уговаривал показать ему его комнату.

— ЛиБин, тебе и правда нужен отдых, я же знаю, как ты тяжело переносишь такие поездки, к тому же, у меня будет время познакомиться с новым окружением. Непонятно сколько ещё времени мне предстоит провести здесь, прежде чем меня вернут обратно, поэтому стоит послушать МинГи.

— Всё верно, поэтому пройдёмте, я уверен, что Вам понравится ваше новое место, — омега всё же смог убедить и Чимина, и лекаря расстаться, после чего светловолосый быстро увёл бету из покоев Пака. На это время, что рыжеволосый остался один, он быстро осмотрел довольно светлую комнату, которая уступала размерам предыдущей, но отличалась неким уютом, что делало её намного комфортнее. Постель была мягкой, с расшитым покрывалом, на котором был изображен феникс, отчего омега кистью руки начал водить по золотистым нитям, выстилающим необыкновенные узоры. Для него уже были подготовлены на столе какие-то свёртки и книги, чтобы в дальнейшем продолжать его обучение, а необычные струнные инструменты, лежащие в углу на небольшом возвышении, подсказывали, что мучать его будут долго и не жалеючи. Чимин даже забыл о своём макияже, когда невзначай провёл рукой по щеке, а после с недовольством смотрел на белую в пудре руку.

         МинГи вернулся быстро, а следом за ним пришло ещё несколько слуг, которые начали заносить сундуки с вещами, но помимо них было ещё одно новое лицо. СуХа и тот самый высокий русоволосый альфа дождались, пока лишние люди покинут покои, чтобы обговорить с самим Чимином его дальнейшее пребывание в стенах этого дворца. МинГи же остался вместе с ними, попутно закрывая двери после уходящих из комнаты слуг. Он шустро прошмыгнул, становясь рядом с альфой и с поддерживающей улыбкой смотря на Чимина.

— Ваше Величество, хочу представить Вам смотрящего за этими владениями, — русоволосый чуть выше приподнял голову, — это Сан БэйЧан, — Пак сразу заметил, как альфа с интересом рассматривал его, изучая с ног до головы, а по лёгкой улыбке на лице Сана было понятно, что омега ему понравился. Чимин кивнул СуХе, поднимаясь с постели и обращаясь уже к самому Бэю.

— Буду надеяться, что Вас уже уведомили о причине, по которой я здесь, потому что в будущем не потерплю, чтобы кто-то из моего окружения смел это обсуждать или интересоваться подробностями. Также я не собираюсь терпеть навязанного порядка, я не подчинялся им там, поэтому буду нарушать их и здесь. Не буду терять надежды и на то, что в скором времени я покину это место, поэтому не советую Вам думать, что вы сможете заставить меня каким-то образом выполнять новые порядки. И да, ко всему тому, знайте — я не притронусь, — омега кивнул в сторону струнных инструментов, — к ним. Ещё хотелось бы узнать насчёт воды, чтобы смыть с лица всё это безобразие, которое я больше наносить не собираюсь, — рыжеволосый провёл двумя пальцами указательным и средним по напудренной щеке, а после показал их Бэю и СуХе, МинГи лишь опустил голову ниже, прикрывая ладошкой свои губы, чтобы не хихикнуть и не привлечь к себе нежелательное внимание.

— Как только мы оставим Вас, то сюда принесут всё нужное для ваших нужд, — Сан выглядел удивлённым, так как с подобным столкнулся впервые. СуХа, по приезде во дворец, сразу же поспешил предупредить его о неспокойном характере омеги и о эмоциональных перепадах из-за беременности, вот только альфа до последнего думал, что этот омега будет более сдержанным, но всё получилось с точностью наоборот. Чимин в первую же минуту их встречи начал диктовать свои права, что было совсем не присуще его слабой сущности, хотя благодаря этому не составило труда понять императора, который отправил его сюда.

— Если Вы не против, то хотелось бы затронуть тему вашего дальнейшего обучения. Вы и мы понимаем, что только с позволения императора Вы вернётесь обратно, но как долго всё это продлится никому не известно, поэтому, я считаю, что ни в коем случае не нужно бросать начатое и нам стоит продолжить изучение тех книг, которые мы начали недавно. Входя в ваше положение, мы можем начать занятия послезавтра, чтобы у Вас было время привыкнуть к окружающей обстановке и новым людям, — СуХа готовился к новым возражениям со стороны Чимина, но их не последовало.

— Рано или поздно придется всё это освоить, не вижу смысла отягощать себя бременем ожидания, — Чимин зажмурился, потирая переносицу и ещё сильнее пачкаясь в пудре. Голова до сих пор кружилась, с дороги подташнивало, а глаза слипались. Смирившись с плохим самочувствием Пака, БэйЧан повернулся к МинГи, коротко сообщая, чтобы омега позаботился о Его Величестве и сделал всё, что нужно. Светловолосый кивнул, вновь шустро проскальзывая за дверь.

— Прошу прощения за потраченное время. — БэйЧан поклонился: — Завтра с утра Вам предстоит познакомиться с остальными людьми, которые будут заботиться о Вас, поэтому нужно набраться сил. Если Вам что-то понадобится, то обращайтесь к МинГи, он поможет.

— Непременно, но могу я узнать территорию своего заключения? Где я могу быть, а где нет. Просто когда-то это незнание привело к довольно плачевным последствиям, — Чимин косо взглянул на СуХу.

— Сочту за честь показать Вам всё это лично, но только завтра.

— Это даже лучше, чем я ожидал, — Пак повернул голову к внезапно открывшейся двери, узнавая четырех своих слуг с подносом, на котором был расположен сосуд с тёплой водой и чистые ткани.

— Не смею больше отвлекать Вас, отдыхайте, — Бэй поклонился, направляясь к двери, а СуХа задержался, чтобы также пожелать Чимину хороших сновидений. Бета сильно волновался из-за возможной агрессивной реакции на этот переезд, но всё прошло очень даже спокойно, чему он был несказанно рад. Уже через минуту он покинул Пака с чистой душой, сталкиваясь при этом в дверях с МинГи, который, улыбнувшись, вернулся к своему господину. Чимин с такой же ответной улыбкой встретил омегу, не понимая почему ему так быстро приглянулся именно этот слуга.

— Ваше Величество, давайте Вам помогу, — светловолосый косо взглянул на брюнета, который придерживал обеими руками серебряный поднос и, взяв мягкую, приятную на ощупь ткань, опустил её в чашу. Сначала омега усадил Чимина обратно на постель и помог ему снять неудобный, но красивый головной убор, отдавая драгоценную вещь с тем же пренебрежительным взглядом рядом стоящему слуге. После МинГи, мило улыбаясь, повернулся к Паку и помог приспустить ткань его одеяния, стаскивая с него слои дорогой ткани и расшитые накидки, ловко развязывая узелки на поясах и расстегивая маленькие пуговки. Светловолосый отдавал слугам одежду, освобождая Чимина от неудобства и переодевая его в белое, длинное, прямо до щиколоток одеяние. Омега такими же лёгкими движениями рук, отжал влажную ткань и начал с чёрных бровей, оттирая краску и придерживая лицо Пака за подбородок. Рыжеволосый прикрыл глаза, вдыхая успокаивающий запах жасмина и вновь улыбнулся нежным прикосновениям к своему лицу. Ему всё больше и больше начинал нравился новый слуга, а МинГи, замечая это, расцвёл, часто бросая на рядом стоящих бет насмешливый взгляд.

— Ваше Величество, Вы голодны? Путь был длинный…

— Нет. Ничего не хочу, по крайней мере сейчас, — Чимин поморщился от упоминания еды, так как его до сих пор крутило, а тошнота не отпускала, набирая обороты и заставляя противиться от всего съестного.

— Тогда я помогу Вам расстелить постель, — МинГи вновь ополоснул ткань в воде и провёл ею по красным от краски губам, — сколько длится ваша беременность? Судя по вашей фигуре нету и двух месяцев.

— Как раз наоборот. Два с половиной, — Пак вновь накрыл рукой свой живот, который стал чуть-чуть заметнее, чем раньше.

— А так и не скажешь. Но уже на четвёртый и пятый будет всё видно, поэтому придется менять одежду, переходя на более удобные и мягкие ткани, чтобы ничего не мешало и не стесняло движения, — МинГи убрал остатки белил с лица и перешёл к шее, так же аккуратно водя влажной тканью по выбеленной коже. Чимин продолжал сидеть с закрытыми глазами, чувствуя, как его постепенно обволакивает сонливость, хотелось завернуться с головой в одеяло и уснуть беспробудным сном, но приходилось сидеть ровно, чтобы как можно быстрее с него смыли макияж.

         Когда МинГи закончил, то Чимин уже клевал носом, чуть ли не падая на спину в желании свернуться в комочек и уснуть в таком положении. Светловолосый, вернув влажные платки обратно на поднос, молча указал рукой бетам на дверь, намекая на то, чтобы они оставили Пака на его попечительство. И когда слуги, недоумевая от такого отношения к себе, всё же решили послушаться и уйти, то омега поспешил легонько потрясти Чимина за плечо, чтобы тот приоткрыл глаза и немного приободрился. МинГи, в желании угодить, помог рыжеволосому подняться на ноги, предварительно откинув часть покрывала, а после укладывая сонного Пака под тёплое одеяло. Чимин сразу же уснул, а МинГи ещё долго сидел возле него, рассматривая не только предназначенного императора, но и когда-то правившего восстанием Безликого.

         Чонгук коротко постучал в дверь и, не дожидаясь разрешения, сразу же вошёл внутрь, заставая Мина за столом, подписывающего какие-то пергаменты и перебирающего на столе ворох свитков и раскрытых книг. Он отвлёкся лишь на пару секунд, чтобы взглянуть на Чона, а после вновь опустил взгляд на пергамент с ещё не засохшими чернилами.

— Что-то важное? — коротко поинтересовался Юнги.

— Нет, просто хотел проведать тебя, посмотреть жив ли ты ещё, — усмехнулся брюнет, осматриваясь вокруг.

— Жив и, как видишь, ни капли не страдаю. Его отсутствие никак не сказалось на мне, — Мин вновь взял письменную палочку и, обмакнув её в чернилах, поднёс к листу бумаги.

— Да-да, его отсутствие никак не сказалось на тебе… — Чонгук самодовольно засмеялся: — Слишком смелые заявления для человека, занявшего бывшие покои своего супруга. Да тут же каждая вещь, каждый метр этой комнаты пропах мелиссой, но знаешь в чём кроется главная проблема? Два-три дня и запах уже будет неуловим. Думаю, вопрос о самочувствии я задал слишком рано и не в том месте.

— Я из принципа не верну его как можно дольше, — бледная кисть руки изящно выводила ровные палочки из-за чего иероглифы выходили красивыми и отчетливыми, — и даже готов к ломке. К тому же хочу попытаться найти омегу с таким же запахом. Думаю, мелисса будет похожей.

— Не надейся на это слишком сильно, ведь когда у меня была вязка с Тэхёном, а они с Чимином на тот момент сбежали, то я также пробовал заменить его, — Юнги поднял на Чона вопросительный взгляд.

— И?

— Что и? Ничего не получилось как видишь.

— И всё же стоит попробовать.

— Попробуй, попробуй, время у тебя есть… пока что.

— Спасибо, что напомнил об этом.

— Всегда пожалуйста. Не всегда же мне выпадает такая прекрасная возможность поглумиться над тобой, поэтому ни за что не упущу момента, — засмеялся Чонгук, обходя альфу со спины и рассматривая пергаменты. — Час поздний, давно пора было идти спать, а ты никак отсюда не уйдёшь. Не хочется с мелиссой расставаться? Если так, то зря Чимина туда отправил.

— Я ни капли не жалею об этом и даже рад его отсутствию, ведь теперь здесь так тихо и спокойно. Порой мне кажется, что всё это просто сон, а не страшная реальность.

— А ты не задумывался над тем, что всё было бы иначе, будь бы он простым омегой из гарема? — Чонгук облокотился о спинку стула Мина и задумался, представляя возможное будущее с таким Чимином. Юнги сначала хотел просто проигнорировать эти слова, но потом ему и вправду стала интересной эта мысль. Он посмотрел куда-то в сторону, а затем и вовсе отложил палочку с пергаментом, также представляя эту ситуацию. Прошло не меньше пяти минут, прежде, чем Чонгук первым нарушил звенящую тишину.

— Тоже не можешь это представить? — Юнги не сдержался, начиная смеяться и качать головой.

— Мне проще представить себя добрым и нежным, чем его спокойным и покладистым. Таким он был лишь тогда, когда его силой принуждали и то он постоянно норовился что-то испортить, чтобы безмолвно, но всё же выказать своё недовольство.

— Да ладно, ты добрый и нежный? А если попытаться это представить? — Чон обошёл сидящего на стуле Мина, останавливаясь по правую руку, и, повернув его голову за подбородок в свою сторону, легонько ткнул указательным пальцем в кончик его носа. — Вон какой милый, бледный, как сама нечисть, — Юнги резко дёрнул головой, сбрасывая со своего лица чужие пальцы.

— Это ни капли не мило.

— А если хорошенько подумать? — Чонгук усмехнулся, веселясь с хмурого лица своего друга.

— А если подумать, то перестань мешать мне, иди лучше к своему омеге и понадоедай ему.

— Ага, значит первые признаки уже есть, — кивнул брюнет, наигранно изображая серьёзность на своём лице.

— Какие ещё признаки? — поджал тонкие губы Юнги.

— Скрытая агрессия и раздражительность. Хотя Чимина нет здесь лишь один день, а что будет завтра или послезавтра или…

— Ещё слово и я…

— Что? Я ничего, я пошёл надоедать своему омеге, а ты мучайся здесь один, раз дружеские советы не понимаешь.

— Какие ещё советы?

— Их было как минимум два и они были скрыты претензиями. Про твоего предназначенного и про сон, поэтому хватит сидеть до позднего часа, иди и спи, — брюнет тяжело вздохнул, направляясь в сторону дверей. — К тому же по моей просьбе из этой комнаты ещё не убрали постельное белье, на котором спал твой омега, поэтому можешь остаться ночевать здесь в ворохе самого запаха. Знал же, что ты не упустишь шанса зайти сюда, поэтому попросил оставить слуг всё так, как было после отъезда Чимина, — не оборачиваясь на белобрысого, сказал Чонгук. Открыв дверь, он вновь напомнил Юнги про позднее время и сон, а после скрылся, тихо прикрывая за собой тяжёлые дверцы. Мин косо взглянул на постель Чимина и покачал головой, сразу же вычёркивая мысль о ночёвке на этой кровати. Он не собирался из-за запаха мелиссы идти на это, поэтому вновь вернулся к своим пергаментам, попутно зевая и прикрывая ладонью рот.

***

         Сероволосый пытал Тэхёна больше получаса, чтобы тот нормально поел и, когда Пак уже не мог засунуть в рот ни кусочка, то отступился от него, унося поднос и возвращаясь к нему обратно. Красноволосый продолжал лежать на постели, завернувшись в одеяло чуть ли не с головой, и так же рассматривал, оставленное Чимином, кольцо. СеНун настаивал на том, чтобы спрятать его подальше от глаз советника, ведь тот мог передать всё самому императору, но Тэхён не желал выпускать драгоценность из своих рук, поэтому сильно сжимал его в кулаке. Бета не мог ничего поделать, а после не успел, ведь неожиданно вернулся советник и попросил СеНуна уйти. Сероволосый послушался, хотя очень сильно не хотел оставлять Тэхёна одного с альфой. Пак, лежа на боку и завернувшись в одеяло, никак не отреагировал на приход истинного и лишь незаметно завёл руку под подушку, оставляя кольцо там. Когда Чонгук остался наедине с Паком, то подошёл ближе, садясь на краешек постели и начиная наблюдать за мирно спящим и лежащим к нему спиной омегой. Он дышал спокойно и размеренно, полностью расслабившись и погрузившись в свои сладкие сновидения. Брюнет не знал, что ему делать, ведь пришёл он сюда спросить о возможности спать как раньше рядом на краю, а Тэхён как оказалось уже видел седьмой сон. Альфа, понадеявшись, что омега не разозлится, когда увидит его завтра с утра рядом, разделся, оставаясь в штанах и лёгкой рубахе. Он забрался под одеяло к своей вишне, оставаясь на неизменном расстоянии вытянутой руки и располагаясь на боку, чтобы можно было видеть красноволосую голову и спину своего предназначенного. Тэхён старательно спокойно дышал, прикрыв глаза и сделав вид, что он спит. Только так можно было избежать разговора, который никак не хотел начинать омега. Он понимал, что Чон может поднять тему связанную с течкой, поэтому сейчас притворялся спящим. Альфа не потушил свеч, из-за чего мог спокойно рассматривать Тэхёна, а красноволосый, в свою очередь, чувствовал сверлящий в голове дырку чужой взгляд. Потребовалось время, чтобы привыкнуть к этому неприятному чувству, поэтому спустя пять минут Пак уже начал потихоньку засыпать, пока не услышал шорох позади себя. Он чувствовал, как дёрнулось и немного приподнялось одеяло и едва ли не пискнул, когда на его талию легла чонгукова рука и прижала к напряжённому торсу позади. Тэхён прикусил язык, чтобы не возразить брюнету и не раскрыть своего притворства. Он продолжал молчать даже тогда, когда почувствовал рядом жаркое дыхание. Чонгук обнюхивал его шею, при этом старался делать всё очень аккуратно и нежно, чтобы не разбудить «спящего омегу». Тэхён лишь молча терпел столь близкое присутствие и молился, чтобы Чон не выкинул ещё что похлеще. К его счастью, брюнет ограничился лишь объятиями и обнюхиванием шеи, не позволяя себе большего. От тепла согревающего сзади, омега немного успокоился, к тому же рука на талии не двигалась и не щупала его тело, что не могло не радовать. Чонгук довольно уткнулся носом в затылок своего истинного, быстро засыпая от наличия сильного запаха, а Тэхён уснул следом за ним, предварительно накрыв его руку на своём теле собственной ладонью.

***

         На новом месте Чимин долго не проспал, ведь из-за привычки вставать рано, спать совсем не хотелось. Лежать на постели просто так тоже не было большого желания, поэтому, откинув одеяло и не заправив постели, Чимин сам начал натягивать на себя уже привычные, но нелюбимые юбки. Сначала он переоделся в широкие белые штаны и рубаху, а уже затем начал слой за слоем натягивать традиционную одежду, прикрывая всё расшитой накидкой. Припасённую слугами пудру в шкатулочке и кисти он разыскал в одном из сундуков, поэтому сразу перепрятал её, чтобы никто не нашёл эту ненужную гадость и не попытался заставить его вновь накраситься.

         Разобравшись с одеждой, Чимин уже хотел рассмотреть оставленные ему книги, но вдруг двери тихо приоткрылись, а внутрь зашёл БэйЧан явно ожидая, что омега уже не спит. Он улыбнулся, кланяясь Чимину, и не спеша приблизился.

— Ваш лекарь успел нас предупредить о Вашем режиме ещё вчера, потому пользуясь моментом, хочу предложить небольшую прогулку по месту, которое Вы  называете своей тюрьмой. Как раз в это время здесь тихо и спокойно, думаю, нам вряд-ли помешают, поэтому, предлагаю нагулять аппетит перед завтраком, возможно мы найдём и ваше хорошее настроение, чтобы познакомить Вас с остальными людьми. Как Вам моё предложение?

— Довольно заманчиво, к тому же я готов, поэтому не вижу смысла отказываться, — улыбнулся рыжеволосый, описывая рукой свою одежду. Альфа усмехнулся, кивая на дверь, а после всю дорогу по коридорам он заманивал своими сладкими речами, рассказывая о правлении династии и пребывании в этом месте многий значимых в истории людей. К тому же, из слов БэйЧана, омега вынес для себя, что именно здесь значительную часть детства провёл нынешний император.

          Альфа кружил его в лабиринтах коридоров из-за чего Чимин потерял ориентир и уже шёл за русоволосым, боясь потеряться. Бэй успел показать ему большой зал, в котором нередко проводились праздники и в котором собиралось много людей, отбирая важных персон. Альфа не упустил возможности поведать и о том, что раньше этот дворец был частым местом для отдыха у предыдущих императоров, вот только Юнги старательно избегал присутствия в этих стенах. Чимин даже не думал спрашивать о причине, поэтому просто продолжал следовать за своим проводником. Сан расписывал прекрасные сады, цветы которых завораживали своей красотой и часто упоминал, что летом оттуда невозможно уйти, не налюбовавшись этим чудом света вдоволь. Пак уже вовсю улыбался, когда Бэй, погрузившись в свои рассказы, активно жестикулировал руками. На предложение увидеть историю людей этого дворца, Пак согласился. Сан привёл его в не менее просторный зал, стены которого были увешаны портретами.

         Чимин с большим интересом начал рассматривать полотна, на которых были изображены неизвестные ему люди, и шаг за шагом всё больше погружаясь в неизведанные ему границы истории, ибо омеге не составило труда понять, что здесь были изображены предыдущие правители Китая, вся линия династии Мин, супруги правителей, семьи и прочие сторонники этих людей. Рыжеволосый долго разглядывал каждый портрет и когда добрался до изображения предыдущего правителя, то стиснул зубы, подавляя в себе желание разнести это проклятое полотно вместе с рамкой в пух и прах. У отца Юнги были подобные белые волосы, хотя, судя по всему, такой особенностью обладал не только сам Мин и его родитель, но значительная часть его династии. Вот только кроме волос больше внешних схожестей не было, они были разными, совершенно. Чимин тяжёло вздохнул, продолжая рассматривать полотна и догадываясь, что скоро отыщет и самого Мина, вот только отойдя на шаг налево замер на месте, не смея даже шевельнуться, шумно выдохнуть или что-то сказать БэйЧану. Омега, дрожащей от волнения рукой, коснулся позолоченной рамки и, качая головой, приложил ладонь ко рту. Альфа, заметив, что Чимин изменился в лице, поспешил выяснить причину.

— Ваше Величество? С вами всё хорошо?

— Кто… кто он? — Пак неотрывно смотрел на красиво изображённого на полотне омегу, не смея оторвать глаз от своего ангела. Чимин не мог ошибиться — это был его сон, то существо, не имеющих подобных себе на яву, сейчас восседало прямо перед ним и, с улыбкой на своем прекрасном лице, смотрело сквозь Чимина, куда-то вдаль, своими чёрными, как омут, глазами, вот только от этого взгляда не веяло холодом, лишь добром. Стоя напротив своего светлого видения, омега чувствовал тепло исходящее от этого полотна. Хотелось смотреть на это лицо всю оставшуюся вечность, вот только БэйЧан быстро вывел омегу из мыслей.

— Это супруг прошлого императора и по совместительству погибший родитель нынешнего правителя Мин Юнги. Его имя Бао. БаоСу. Вам понравился этот портрет?

— Ничего и никого прекраснее в своей жизни я даже не видел, — не скрывая, ответил Чимин, продолжая изучать каждую чёрточку прекрасного лика. — Разве подобные существа могут быть здесь? В этом падшем грехами мире? — рыжеволосый замолчал, задумываясь над своими же словами. Чимин знал, что Юнги появился на свет, забирая жизнь своего родителя, но до последнего не мог смириться с тем, что именно этот ангел мог породить такое чудовище.

— Супруг императора погиб при родах своего первенца. На этом портрете он уже носил наследника под своим сердцем. Беременность была тяжёлой и последние месяцы для Бао были невыносимы. Он практически не вставал с постели, мучаясь от сильных мигреней, слабости и одолевающих его организм болезней. Император не отходил от супруга переживая за него, вот только чем больше был срок и меньше дней до родов, тем хуже становилось БаоСу.

— Роды были преждевременными? — тихо спросил Чимин, сглатывая горький ком, подступивший к горлу.

— Да. Во время рождения дитя у него открылось кровотечение, которое не смогли остановить. Он погиб сразу же, как только на свет появился Юнги, — Чимин кивнул, быстро стирая ладонью выступившую влагу на глазах и поворачиваясь к альфе.

— Лишь своим появлением он убил одного родного человека, а целым существованием испортил жизни других, ни в чём неповинных людей, — БейЧан удивлённо открыл глаза, наблюдая за изменившимся лицом омеги, искажённым от полной брезгливости к своему мужу.

— Однажды я уже слышал эти слова, — к удивлению Чимина, произнёс альфа.

— Что? — переспросил рыжеволосый, не понимая БэйЧана.

— Я слышал точно такую же фразу, только из уст отца вашего супруга. Он так же, как и вы относился к Юнги: презирая его и не упуская возможности повторять это изо дня в день. Именно это отношение послужило тому, каким вырос Юнги.

— Но это не меняет того, что он ужасен! — Пак вновь рефлекторно прижал к своему животу руку.

— А так ли это?

— Довольно! Я не потерплю, чтобы его начали оправдывать в моих глазах. Он не тот человек, которого нужно жалеть из-за того, что его когда-то обделили отцовской любовью! — Чимин яростно повернулся обратно к портрету и вновь уяснил для себя то, что династия Мин, а вернее представители этой «сильной» сущности — ужасные и жестокие люди.