Где же ты, моя бабочка? [ЗАВЕРШЁН]

Чимин, тихо скуля из-за слабости, едва приоткрыл один глаз, что казалось налился свинцом. Шея не двигалась, а всё тело затекло лёжа на животе. Омега попытался сконцентрироваться на какой-то одной мысли, но сознание, как вода из ладоней, ускользало, лишая возможности вспомнить вчерашнее. Лицо адски щипало, а задница онемела, рыжеволосый вообще не чувствовал нижнюю часть тела, из-за чего на него медленно начала накатывать паника. Омега лишь через минуту смог понять, что он оставался всё в той же комнате, на этой же постели. За месяц скудная обстановка стала привычной, что не мало докучало своей скукотой. Чимин, переживая из-за своего отвратного состояния, хотел позвать ЛиБина, единственного человека, которого хотелось видеть сейчас, но стоило только открыть ему рот, разлепив сухие, потрескавшиеся губы, как он тут же закашлялся. Омега взвыл, морщась от разрывающего глотку кашля, что не давал ему даже продохнуть. Непонятное состояние сводило с ума, как и сильная боль, но Паку стало легче, когда его аккуратно приподняли за голову, а после к его губам поднесли чашу с водой. Было неудобно пить в таком положении, к тому же кашель не отпускал измученное горло, поэтому рыжеволосый жадно припал к кромке небольшой посудины, начиная смачивать сухую глотку водой. Потребовалось время, чтобы опустошить сосуд маленькими глоточками, что давались с трудом, но закончив, Чимин удовлетворённо вздохнул, возвращая свою голову обратно на подушку. То, что рядом с ним всё это время был лекарь, успокаивало, но из-за этого появилось дикое желание задать кучу вопросов, на ответы которых омега сильно нуждался, в особенности сейчас. Попытка что-то сказать не увенчалось успехом, язык не поворачивался, а из больного горла слышались только хрипы.

— Не нужно ничего говорить, Чимин, молчи, не нужно. Ты вчера потерял много крови. Лучше отдохни, у тебя лишь недавно спал жар, нужно поспать и набраться сил. Я буду рядом, крепись, мой мальчик, крепись. Это тяжело, но я рядом. Ты у меня сильный и крепкий омега. Я тебя не оставлю, — бета начал нежно гладить рыжие волосы омеги, а Чимин невольно подумал, что старик тронулся умом. Где он потерял много крови? И какой жар? Причём тут… Вдруг глаза омеги увеличились, сам он резко дёрнулся в попытке встать, но не смог поднять даже руки, чтобы приподняться на локтях. Он вспомнил всё: как его через силу мыли беты, чтобы позже увести к императору, который угрожал отдать его на растерзание своим стражникам. Но до этого не дошло, так как после альфа сам захотел воспользоваться им. Остальное омега вспоминал отрывками. Император против воли поцеловал его, затем прикрепив к кровати, грубо взял. После этого перед глазами были размазанные картинки, но он хорошо запомнил свои ощущения при их соитии. Боль. Такая острая, пробирающая до костей мучительная боль в заднице. Император порвал его. Чимин чувствовал, что по его бёдрам тогда стекала кровь, потом альфа стал бить по лицу, а после вновь сильные и грубые толчки. Они были самыми болезненными. А затем внутри какое-то тепло. Будто в него налили тёплую, очень тёплую воду, а дальше беспросветная тьма, из которой, как из большой и глубокой ямы, не возможно было выбраться.

      Он чувствовал себя паршиво. Его враг, человек которого он не может терпеть и ненавидит всей своей душой, воспользовался им, как последней шлюхой. Он удовлетворил свои потребности и бросил омегу как ненужную, использованную вещь. Чимин ещё никогда не чувствовал себя таким разбитым и слабым. Ему ужасно хотелось высказаться ЛиБину, но горло нещадно болело. Во время изнасилования от криков он сорвал голос. Лекарь предупредил, что говорить он сможет лишь через несколько дней. Его требовалось полоскать три раза в день, что было довольно проблематичным в его положении. Ближе к полудню омега немного отошёл и смог перевернуться. Он вновь почувствовал своё тело. Оно ломило, а ягодицы и бедра ныли из-за шлепков ладони и наложенных швов. Каждое неосторожное движение причиняло дискомфорт.

      ЛиБин поведал Чимину, что император отменил его наказание насчёт каменоломни. Омегу сильно бесило лишь одно упоминание о Мине. Он не показывал виду, но переживал, что император может вновь воспользоваться им. Было противно вспоминать его прикосновения, в особенности поцелуи.

      Император отменил наказание? Это значит что он больше не сможет там работать? Но при таком раскладе он не сможет увидеть тех пленных и Хосока. Чимин вряд ли сможет вновь попасть туда. Это сильно огорчило омегу, но он решил найти другой способ, когда станет немного полегче, ведь сейчас он не мог даже встать без посторонней помощи.

***

     Чонгук двинулся в сторону и, резко шагнув вперёд, перехватил меч обеими руками, нанося диагональный снизу вверх удар. Юнги же, отойдя на шаг, увернулся от него, но Чон не остановился и продолжал атаку, переходя на выпад. Меч Мина дёрнулся в сторону и раздался звон металла, оба оружия столкнулись, и меч Чонгука направился в сторону. Пользуясь этим, Юнги обхватил рукоять меча покрепче и нанёс вертикальный удар. Чон остановился и, пригнувшись, увернулся, на что Мин удивлённо вскинул бровь.

— И что собираешься делать с ним? — Чонгук блокировал удар и нанёс ответный.

— На данный момент ничего, — Юнги быстро увернулся от сильного удара.

— Он даже встать не может, поэтому бессмысленно что-то делать.

— Знаешь я даже не ожидал, что ты так поступишь. Я думал, что ты будешь придерживаться позиции взять его только строго во время течки, но не об изнасиловании, после которого он опять задницей к верху будет лежать несколько дней. Вдруг он поймёт, что к чему, и как-то попытается предотвратить это, не думал об этом? — Чонгук немного отстранился.

— Что может сделать простой омега? Тем более за ним постоянно следят. Не вижу причину для паники.

— Ты его недооцениваешь. Он довольно необычный омега, раньше я таких не встречал. Чимин неплохо орудует мечом, к тому же наши люди видели его в бою и утверждали, что он может встать на против хорошо обученного альфы и сражаться с ним наравне. Это хороший показатель его подготовки. Тебе предстоит ещё многое о нём узнать, в этом я уверен.

— Сказать могут многое, но на деле всё по-другому.

— Если бы не ты со своим поспешным решением лишить своего омегу девственности, то могли бы прямо сейчас узнать — врут слухи или нет.

— И чтобы ты предложил? Дать ему меч и сражаться с ним? Слишком много чести, — Юнги нанёс удар, но Чон блокировал его.

— Я бы с радостью посмотрел на это представление, и с готовностью принял бы участие. Ещё тогда на казни, как он ловко выхватил оружие! Даже я, честно сказать, был застан врасплох с его поступка. У него смелости хватило бросить тебе вызов. Это довольно смело со стороны омеги.

— Это глупо, а сам он глупец! — Юнги нанёс сильный и точный удар, выбивая меч из рук противника. Чонгук усмехнулся, не предпринимая никаких мер, чтобы вернуть себе своё оружие.

— Твоя победа.

      Юнги усмехнулся. В последние дни они всё реже и реже находили время для сражений друг против друга.

— Раз у тебя уже есть омега, теперь моя очередь найти своего.

— Удачи, — Юнги хмыкнул и, подняв меч Чонгука, отдал его другу.

— Только знай, что от этих предназначенных одни проблемы, поэтому не спеши с этим делом. Или годы уже не те?

— Умеешь момент испортить, — Чон засмеялся.

— Стараюсь.

***

     СоМин, расставляя столовые приборы на столе, бросал на омегу напротив быстрые взгляды.

— И?

      Тэхён, не понимая слугу, посмотрел на него, продолжая держать в застывшей руке чашку. Русоволосый наигранно закатил глаза и громко вздохнул.

— Ц… Какой же ты глупый! Как я ещё терплю тебя? Почему ты настолько непонятливый и неповоротливый, а? Сейчас же всю посуду разобьёшь!

— Но ты же волнуешься не о посуде. Ты хочешь что-то рассказать? — Тэхён продолжил расставлять чашки.

— Да это ты так зыркаешь на меня, что вот-вот прожжёшь во мне дырку. Что интересно как у меня вечер прошёл с советником императора?

— Совсем не интересно, — хмыкнул под нос красноволосый.

— Ой, святоша выискался. Я же по глазам вижу, что любопытно. Тебе то, девственнику, и в самых смелых фантазиях не представить, что советник вытворял со мной.

— Предпочту не слышать этого. Можешь не рассказывать.

— Завидно, да? Вот ты и бесишься. Позавидовал, что он на меня внимание обратил? Ну не на такого же замухрышку как на тебя ему смотреть. Фи. Он так хорош в постели, гораздо лучше всех предыдущих вместе взятых. Он сильный, страстный и довольно разв…

— Я же сказал, что не хочу об этом ничего слышать. Может прекратишь надоедать со своим советником. Меня ни он, ни твои рассказы вообще не привлекают, поэтому закончим на этом наш разговор.

— Ха, не хочешь слушать… пф, больно надо. Вот и оставайся девственником до конца своей жалкой и никчёмной жизни, — он прекратил раскладывать посуду. — Вот теперь всё и доделывай сам, а я пойду, у меня, в отличии от некоторых, куча дел.

      СоМин бросил на Тэхёна яростный взгляд, и с гордо поднятой головой ушёл, оставляя омегу одного. Пак смотрел ему вслед, пока тот не скрылся за дверью. Вздохнув, он снова вернулся к своему занятию.

      Через полчаса, завершив с сервировкой, красноволосый всё быстренько осмотрел и поспешил вернуться на кухню, чтобы начать с грязной посуды. Он шёл по длинным коридорам, где раньше часто плутал. Навык ориентироваться во дворце выработался с годами, проведенными в этом месте. Он ускорил шаг, так как знал, что на него опять накричат за задержку и будет это никто иной как сам СоМин. Завернув за угол, Тэхён надеялся вскоре добраться до кухни, но вместо этого врезался в мимо проходящего человека. Омега охнул от неожиданности, попутно падая на холодный пол. Вскинув голову, чтобы рассмотреть столкнувшего, омега выкатил глаза, быстро поднимаясь на ноги и преклоняя перед императором и его советником голову.

***

     Чонгук с Юнги, после нескольких сражений на мечах, возвращались обратно в тронный зал, увлеченно разговаривая о налаживании торговых путей с одной из крупных соседних стран. Позади них шли двое стражников, а за ними слуги. Но вдруг, откуда не возьмись, выбежал слуга, врезаясь в грудь Чона. Омега, пугливо бросив взгляд на Мина и его свиту, быстро поднялся и поклонился, боясь возможного наказания. Император поднял руку, останавливая стражу, которая уже была готова схватить непутёвого слугу. Чонгук узнал Тэхёна по его красной взъерошенной копне волос.

— Снова ты? В прошлый раз испортил мою одежду, а в этот раз бежишь сломя голову, сбивая людей на своём пути? Имеет ли твоя наглость пределы?

      Покрасневший слуга, не поднимая головы, упал на колени, начиная в страхе за свою жизнь просить прощения как у правителя, так и у его советника, с которым случайно столкнулся. Юнги, наблюдавший за всем этим, лишь бесчувственно хмыкнул, продолжая путь дальше и обходя красноволосого стороной. Ему было безразлично, что произошло между ними, так как у его друга постоянно были какие-то проблемные омеги. Стража и слуги последовала за императором. Чонгук продолжал стоять и смотреть на распластавшегося перед ним на полу омегу.

— Как твоё имя? — спокойно произнёс альфа. Омега умолк с извинениями и не спешил отвечать на вопрос. Он подождал стоять на коленях, низко опустив голову. — Ты не услышал или не захотел отвечать на мой вопрос?

— Меня… з-зовут Тэ-Тэхён, — голос омеги дрожал, выдавая сумасшедшее волнение. Он боялся, что за это накажут, к тому же Чонгуку он сразу не понравился. Он впервые видел императора так близко, и больше всего боялся смотреть на него, в эти чёрные глаза, что веяли холодом. Советник тоже выглядел довольно пугающим. Из-за этого омеге хотелось покинуть это место как можно скорее.

— Тэтэхён?

— Тэхён, — повторил дрожащим голосом омега.

— Встань, — спокойно приказал альфа. Красноволосый, переживая ещё больше, поднялся на ноги, но так и не смел поднимать головы. — Покажи своё лицо, — омега покраснел сильнее, но голову всё же поднял. Несмотря на это, Пак опустил глаза, чтобы не встречаться со взглядом брюнета. Тот протянул руку и, взяв за подбородок, приподнял его голову ещё выше. Омега охнул от резкого движения со стороны альфы, всё же вглядываясь в карие глаза. Смутившись ещё сильнее, Пак хотел сделать шаг назад и убрать чужую руку, но не смог. Чонгук, резко схватив омегу за плечо, придвинул его к себе, утыкаясь носом в его шею и глубоко втягивая его запах.От таких действий у Тэхёна закружилась голова, ноги стали ватными, а по телу прошла волна мурашек. Казалось что вот-вот и он упадет в обморок. Страх полностью сковал его тело.

      Чонгук отпустил омегу. Тэхён, немного покачиваясь, сделал несколько шагов назад.

— Вишня? Самый примитивный запах среди омег. К тому же он у тебя слабый. Вишня чаще всего встречается среди омег лёгкого поведения. Буквально каждый второй или третий имеет подобный запах. И кажется ты попадаешь в их число. А внешность? Есть намного прекраснее твоей, поэтому чего ты добивался с такими данными?

— Что? — омега, не понимая, стал быстро моргать, на что Чон усмехнулся.

— Не строй из себя невинную овечку. Сколько омег бегают за мной, постоянно преследуют и пытаются соблазнять. Знаешь, думаю, навряд ли ты подходишь мне. Твоя невинность чересчур наиграна, поэтому прекрати так делать и перестань показываться мне на глаза. Если, конечно, хочешь…

— Простите, но я ни о чём таком даже не думал. Это всё вышло совершенно случайно. Я больше никогда не сделаю ничего подобного, простите, — Тэхён снова поклонился.

— Запомни, если ещё раз попадешься мне на глаза, то можешь забыть о спокойной жизни раз и навсегда. А теперь прочь отсюда!

      Тэхён сорвался с места и быстро рванул в противоположную сторону. Он был слишком напуган и взволнован такой неожиданной встречей. На месте он был уже через пять минут, весь взвинченный и запыхавшийся. На кухне как всегда было многолюдно и шумно. Там приятно пахло свежеприготовленными блюдами, а люди копошились что-то резали и варили. Каждый был занят своим делом и сосредоточенно работал. Красноволосый незаметно и быстро проскочил к месту своей работы, где русоволосый уже мыл посуду. Рядом с ним стояли ещё двое омег. СоМин, заметив Тэхёна, одарил его ненавистным взглядом.

— Тебе доверили такое простое дело, а ты провозился так долго? Или где-то шлялся и отлынивал от работы? Думаешь, что сможешь так просто скинуть на меня свои обязанности? Немного ли ты на себя берёшь? — омега нахмурился. Тэхён сразу спохватился и встал рядом с ним. Он начал мыть грязную посуду и в очередной раз выслушивать оскорбления. Через десять минут СоМин успокоился и молча натирал ложки. Один из тех двух омег вдруг завёл разговор о бунтах, что были в течении правления нынешнего императора, а когда речь зашла о недавнем, то второй лишь громко шикнул.

— А вы знаете, кто поднял восстание против императора, а ещё подговорил поднять бунт в Западных провинциях? — он говорил шепотом, чтобы слышали только трое присутствующих. Быстро оглянувшись на людей, что не замечали их, слуга повернулся к слушателям.

— Пф… Известно конечно. Его же вели на казнь и при том во дворце было много слухов об этом… ну как его… такое глупое прозвище… а вспомнил, Безликий, кажется. Так вот, один друг мне поведал, что он урод и своей маской прикрывает шрамы на своем лице. Этот бета полный глупец, если решил что может так просто свергнуть императора. Какой-то дурак возомнивший себя карателем. Таких всегда было много и будет ещё. Люди, что так поступают, настоящие идиоты давно это пора понять, — хмыкнул СоМин, укладывая непослушную светлую русую прядь за ухо.

— А где он теперь находится? В темнице? — поинтересовался Тэхён. Омега лишь усмехнулся и продолжил.

— Вы что, нет конечно. И ты, СоМин, тоже не прав. Один бета, что ухаживал за Безликим, поведал моему другу, а он мне, что этот бета потрясающе красив. И что ни один в Китае бета не сравнится с ним в красоте. Его кожа в десятки раз нежней и мягче всех шелков, что есть в нашей стране. В его глазах полное неповиновение и холод, а губы, как розовые лепестки роз, и волосы яркого огненного цвета. Он сам является полным воплощением огня. Он дерзок и упрям. Безликий даже имел наглость дерзить и не повиноваться самому императору. Но по какой-то непонятной причине правитель оставил ему жизнь и приставил за ним слуг и стражников. Друг сказал, что его хотят оставить до конца жизни в этой комнате в полном одиночестве. Это его наказание за такое страшное преступление. Безликий настолько буен и дерзок, что его приковали цепями и связали. Он не раз нападал на тех людей, что пытались приблизиться к нему. Безликий даже повторно пытался совершить покушение, но безрезультатно.

— Он что, дикий? Или бешеный? — СоМин лишь усмехнулся.

— Думаю, вряд-ли он настолько прекрасен сколько говорят слухи. Сказать могут всё что угодно, а вот на деле, как правило всё наоборот.

— Я бы тоже хотел на него посмотреть, хотя бы одним глазком, — черноволосый омега нетерпеливо заелозил на месте.

— Это невозможно, к нему никого не допускают, а на входе стоит стража. К нему пропускают лишь лекаря и прислугу. Другим туда нельзя.

— Мне тоже интересно как он выглядит, — Тэхён тяжело вздохнул и начал протирать чашки.

— Ц… Сказали же что нельзя или до тебя туго доходит? Такой глупый и непонятливый, прямо не могу, — русоволосый закатил глаза.

— СоМин, а правда что ты был близок с самим советником? — юный черноволосый омежка, лет четырнадцати, блестящими глазами смотрел на слугу, что выпрямился и горделиво расправил плечи. Он одарил мальчишку усмешкой и, косо взглянув на Тэхёна, обратился к омежке.

— Ну да, и что с того? Он так долго наблюдал за мной, присматривался. Постоянно куда не пойду, он всё смотрит и смотрит мне в след. Я, по правде говоря, устал от такого избытка внимания. Хотя он альфа что надо. Красивый, статный и в постели тот ещё извращуга. Но мне это только нравится, — засмеялся русоволосый. — Я ему определенно понравился. Единственное жалко то, что мы не предназначенные.

— А ты видел его метку? — омежка с замиранием сердца смотрел на СоМина в ожидании ответа. Тэхён, закатив глаза, взял чистую посуду и унёс её в дальний конец кухни, где его уже ждали. Русоволосый продолжил.

— Видел, вот только у него белое перо, а у меня жёлтая роза.

— Белое перо? — черноволосый одёрнул рукав и показал свою метку русоволосому.

— Зелёный клевер, — констатировал СоМин.

— А у тебя? — черноволосый одёрнул второго омегу.

— Белая снежинка, — уныло произнёс омега. — Жалко что не белое перо. А вот интересно как выглядит предназначенный советнику? Может у кого-то из наших есть такая метка? Давайте поспрашиваем. Вот Тэхён свою постоянно скрывает. Может у него белое перо?

— Пф… — СоМин засмеялся. — ВонДже, не будь таким наивным. Ты совсем ещё зеленый, ну куда ему в пару с советником? Не мели ерунды. Он лишь какая-то мелкая вошь, недостойная внимания, поэтому даже не спрашивай у него про метку. Наверное какая-то уродливая или неприличная досталась, вот теперь и скрывает её.

— Если у советника белое перо, то какая же у императора? — ВонДже мечтательно вздохнул. — Не, а вот и вправду, вдруг у него такая же как и у меня?

— ВонДже, ха-ха-ха… Ну почему ты такой же глупый, как Тэхён? У него уроки брал, да? Предназначенные должны полностью подходить друг другу. Они как половинки одного целого, понимаешь? Они созданы друг для друга. Чаще всего у них схожие характеры или совсем разные. Но в таком случае они дополняют друг друга. Думаю, что ты, вряд-ли подходишь на роль супруга императора. Его пара должна быть под стать ему. Такой же гордый, властный и сильный омега. Предназначенные — это идеально подходящие друг другу люди. Они полностью совместимы. — А это как? — черноволосый мальчишка внимательно слушал рассказ, боясь упустить какую-то деталь.

— Допустим, их запахи прекрасно сочетаются. Гораздо лучше чем какие-то другие. В постели они намного чувствительнее и со своей настоящей парой получают гораздо больше наслаждения. После своего и другого омеги не нужно будет, так как только к своему истинному привяжешься. К тому же только предназначенные друг с другом могут родить на свет крепкое и здоровое потомство. В целом, истинные — две половинки одного целого.

— Мне так интересно кто мой предназначенный. Надеюсь, он будет красивым, — ВонДже любовно посмотрел на свою метку.

— Мой посуду, хватит уже лясы точить, — СоМин немного подтолкнул мальчишку, возвращая того с небес на землю, — а то ишь чего размечтался. Только я один и работаю, от вас двоих никакой помощи. Ещё и этот куда-то опять слинял. Где так долго шляется Тэхён? Никак не пойму этого испорченного омегу.

— Ну чего ты на него так взъелся? Оставь Тэхёна в покое, лучше своими делами займись, — омега отложил посуду в сторону и посмотрел на СоМина.

— Пф… защитничек выискался, ну иди-иди за ним. Что собираешься отстаивать его или же другом решил с ним сделаться?

— Мы с ним омеги и работаем одинаково. Зачем разделять нас и принижать Тэхёна?

— Верно, — ВонДже отложил ложку, которую только собирался мыть.

— Вы что сговорились? Отстаньте от меня со своим Тэхёном. Что вы ко мне прилипли, как подгоревший рис? Отстаньте! — русоволосый гордо поднял голову, продолжая игнорировать их, на что омеги только рассмеялись.

***

     Через несколько дней Чимин смог подняться с постели. Это было очень болезненным процессом. Его горло выздоровело и голос быстро вернулся. ЛиБин был рад, что омега быстро восстанавливался. Бета больше всего боялся, что этот инцидент с императором сломит Чимина, но тот лишь сильнее озлобился на Мина, и не раз повторял что задушит его собственными руками, как только увидит его. Омега до сих пор не мог нормально сидеть, поэтому чаще всего принимал лежачее положение.

      Уже через три дня, по просьбе лекаря, омеге дали разрешение покинуть комнату и не на долгое время прогуляться и подышать свежим воздухом. Его сопровождало трое стражников и сам ЛиБин. Руки Чимина сковали цепями спереди, а на ноги надели кандалы. Пак, наплевав на все неудобства и боль, был рад этому. Хоть его сильно опекали, но возможность вновь побыть на свежем воздухе, приятно тревожила мысли. День выдался довольно тёплым и солнечным. Некоторые листья на деревьях уже пожелтели, так как была середина осени. ЛиБин шёл рядом плечом к плечу, а стражники держались немного позади.

      Омега слабо улыбался. Вокруг было потрясающе красиво. Он был наслышан о императорских садах, но никак не представлял насколько они прекрасны на самом деле. Они шли не спеша, любуясь раскрывшейся красотой, которая с приближением зимы стала терять свои краски. Цепи звенели и замедляли шаги, Чимину они порядком надоели, а в особенности этот ошейник. С ним он чувствовал себя диким псом, который нуждался в приручении, чем собственно и занимался Юнги.

      Они медленно пришли к большому персиковому дереву. На его ветвях были спелые и сочные плоды, которые не успели дособирать. Омега остановился возле одного ствола и с помощью старого беты аккуратно сел, уперевшись спиной о дерево. Было больно, но Чимин не высказывал это вслух, терпя весь дискомфорт. С цепями было трудно ходить и ноги быстро уставали, поэтому омега решил немного передохнуть. ЛиБин встал рядом с ним.

— Этот сад намного прекраснее весной. Персиковые деревья словно оживают от зимней неги и распускаются чудесные розовые цветы, чтобы в будущем дать плоды, — он сорвал спелый персик и протянул его омеге. Чимин улыбнулся, беря фрукт из тёплых заботливых рук. Он надкусил его и по подбородку потекла струйка сладкого сока, который омега рукавом вытер, продолжая держать персик в скованных по запястьям руках.

      Он не помнил как давно ему было так хорошо и спокойно. Задница ныла, но Чимин не обращал на это внимания, наслаждаясь тем, что у него могли отобрать в любой момент. Лёгкий осенний ветерок обдувал лицо, играя с отросшими рыжими волосами, которые Пак долго не постригал. Они уже довольно сильно отрасли и почти скрывали глаза, тем самым мешая омеге. ЛиБин не раз хотел подравнять их, но Чимин не давался, отказываясь от этого предложения. Омега постоянно запускал в них руку, откидывая пряди назад, чтобы те не закрывали обзор.

      Рыжеволосый внезапно напрягся, открывая глаза, когда почувствовал слабый запах мяты где то поблизости. И действительно, через минуту император, в сопровождении своего советника, остановился рядом с омегой, что напрягся от одного присутствия альфы. Стражники и лекарь поклонились, а пленник, оперевшись о ствол дерева и немного пошатываясь, встал на ноги. Мин недобро улыбнулся, обнажая десна и косо смотря на Чонгука, кивая ему, стражникам и лекарю. ЛиБин встревоженно взглянул на Чимина, медля и не решая так быстро оставлять его один на один с правителем. Юнги же ждал, пока их оставят, на что бета нехотя опустил голову, вместе со стражниками и советником продолжая путь и оставляя Пака у дерева. ЛиБин оглянулся лишь раз, но его подтолкнули вперёд, отводя подальше от альфы и омеги.

      Чимин расправил плечи и гордо вздёрнул голову вверх, понимая, что не испытывает страха перед стоящим человеком напротив. Он не хотел показывать себя слабым и беспомощным, по крайней мере не перед Юнги, хотя в этих цепях он таким и выглядел. Его распирало от нахлынувших чувств, которые ранее спали внутри, чтобы не разорвать и без того ослабевшее после насилия тело. Омега хотел мёртвой хваткой вцепиться в эту глотку напротив собственными зубами и не отпускать его, пока не поймет, что сердце врага не бьётся. Хотелось вонзить в его грудь кинжал и прикончить на месте, заканчивая то, что хотел сделать ещё в тронном зале и на казни. Но, скованный по рукам и ногам, омега продолжал смирно стоять, лишь мечтая о том, как искупает свои руки в крови императора.

      Юнги осмотрел своего предназначенного с головы до пят, прежде чем заговорить.

— Выглядишь намного лучше, чем в прошлый раз. Тогда ты был даже не в состоянии говорить, лишь только тихо скулил, — альфа, делая неспешный шаг за шагом, медленно, но верно сокращал расстояние между собой и омегой. — А твоё тело? Как ты бился и пытался меня оттолкнуть, помнишь те незабываемые ощущения? Такой беззащитный и слабый перед альфой. Руки скованы, а к телу открыт полный доступ. Ты проклинал меня и истошно кричал, срывая свой чудный голосок, — Юнги подошёл ещё ближе. — Что ты чувствовал, когда я вошёл в тебя? Боль? — на поверхности двух чёрных омутов проскользнул хищный огонёк. — К сожалению, стоило мне только войти в тебя, в твою девственно нетронутую задницу, как ты сразу же порвался, а по твоим ягодицам начала стекать алая кровь. Я даже сейчас припоминаю этот металлический привкус на языке. Ты бился и пытался дать отпор до последнего, но сдался, когда я удовлетворил свои потребности, кончая в тебя. Ты же помнишь это, верно? Всё. Абсолютно всё от начала до конца. Я забрал твою девственность, тело и душу. Что ты чувствуешь при этом? — он приблизился вплотную. Чимин не отступал назад, поэтому чувствовал на своем лице его жаркое дыхание. Омега стиснул зубы, пытаясь сдержаться и не наброситься на белобрысого, что казалось только и ждал этого. Чимин прекрасно понимал, что ничего не сможет сделать, пока он скован в цепи. Всё равно что обездвиженная жертва перед хищником. Безоружен и уязвим. Юнги взял из рук омеги персик, откусывая его с той же стороны, что кусал и его предназначенный. — Молчишь? Или хочешь сказать, что тебе понравилось? Любишь, чтобы грубо брали, без нежностей и растяжки? Это можно и повторить вот только как скоро твоя задница восстановиться не известно.

      Не выдерживая, Чимин оттолкнул его от себя скованными руками, но Юнги, отбросив фрукт в сторону, резко притянул его к себе за талию. Омега стал яростно сопротивляться и брыкаться, в попытке выбраться, но альфа, положив руку на его задницу, надавил на его промежность. Чимин зажмурился, истошно крича от боли и утыкаясь носом в шею Юнги, который удовлетворенно улыбнулся. Но омега, не теряя времени, внезапно впился зубами в плечо императора, стискивая зубы и не отпуская его. Юнги вскрикнул, перекладывая свои пальцы на его челюсть и пытаясь уменьшить давление на своей коже. Когда удалось отцепить от себя омегу, то Мин прижал его к стволу дерева, удерживая рукой за шею. Быстро распахнув воротник на омежьей рубахе и оголив острые ключицы, Мин взял зубами кожу у основания шеи и прокусил её, тем самым помечая своего омегу. Чимин громко закричал и зажмурился от острой боли. Юнги слизал выступившие капельки крови языком и отстранившись с улыбкой посмотрел на свою метку. Она прекрасно смотрелась на фарфоровой коже и украшала ключицы его обладателя.

      Юнги замахнулся, нанося сильный удар по лицу омеги ладонью. Чимин, от боли в груди и пощёчины, повалился перед альфой на колени прямо на землю, хватаясь скованными руками сначала за покрасневшую щеку, а позже и за метку. Она болезненно пульсировала, отдаваясь болью не только в ключицах, но и в сознании. Такой укус и в таком месте мог значить только одно, рыжеволосый поднял голову и растерянно посмотрел на императора. Сам же Юнги небрежно потянул за край своего воротника и посмотрел на место укуса. Чимин прокусил его кожу, оставляя глубокие следы от челюстей.

— Хм, — император усмехнулся, — теперь мы квиты, — он прикрыл свежую рану одеждой и посмотрел на омегу, что до сих пор пребывал в растерянном состоянии.

— Ты…ты пометил меня. Ты понимаешь, что ты натворил?! — срывающимся от ужаса голосом прокричал Чимин.

      Юнги не ответил и лишь резким движением задёрнул левый рукав, оголяя белую ленту на запястье. Взявшись за кончик, альфа быстро развязал маленький узелок, а после начал расплетать её. Закончив, он швырнул ленту под ноги Пака, показывая ему запястье. От увиденного глаза омеги увеличились в размере. Он в миг потерял дар речи и лишь обречённо продолжал сидеть на земле, не думая даже о том, чтобы подняться. Юнги пришлось встать на колено рядом с ним, чтобы вынуть маленький ключик и освободить его левую руку от оков. Затем в ход пошли бинты, которые пали наземь, открывая маленькое чёрное крылышко. Император поднёс к запястью предназначенного свою руку, чтобы показать поразительную схожесть их меток. Два чёрных маленьких одиноких крылышка образовывали одну целую бабочку. Две половинки одного целого.