Где же ты, моя бабочка? [ЗАВЕРШЁН]

— Знаешь, Чимин, а я ведь тоже альфа, — Юнги смотрел на него, не отрывая взгляда. Омега удивлённо вскинул брови. Эти слова он ожидал услышать меньше всего.

— Может и альфа, но не тот, чьи потребности я буду когда-нибудь удовлетворять. Ты будешь последним человеком во всём мире с кем я захочу переспать. Я предпочту какого-нибудь грязного и похотливого рабочего с каменоломни, чем тебя. Я готов переспать с любым, но только не тобой!

      Юнги в бешенстве схватил его за цепь от ошейника и с силой притянул к себе. Омега вскрикнул и, оступившись, повалился на Мина. Тот схватил за шею и притянул к своему лицу. Между ними оставались считанные сантиметры. Чимин чувствовал горячее дыхание императора на своём лице. Они смотрели прямо друг другу в глаза. Юнги слишком сильно сжал пальцы на его шее, впиваясь ногтями в нежную кожу рыжеволосого, причиняя тем самым немалый дискомфорт. Стоило лишь чуть сильнее пережать омежье горло, и Пак начал судорожно задыхаться, открывая при этом рот и пытаясь вобрать в себя немного воздуха, но в этот момент вдруг Мин подался вперёд. Чимин широко открыл глаза и сдавленно захрипел, когда их губы соприкоснулись, а всё его лицо опалило жаркое дыхание альфы. Юнги специально прокусил его нижнюю губу и, отпустив шею, положил руку на лицо, увеличивая давление на нижнюю челюсть. Чимин закричал в поцелуй от резкой и острой боли, начиная жмуриться и пытаться вертеть лицом, но Мин слишком крепко удерживал его на одном месте, не давая возможности ускользнуть от себя. Приоткрыв рот омеги, Юнги стал изучать его языком, прытко скользя в горячем нутре своего сопротивляющегося истинного. Пак попытался сжать зубы и укусить императора, но тот другой рукой приобнял его за талию и спустился к упругим ягодицам, сильно сжав их через грубую ткань его одеяния. Омега взвыл от безысходности и собственной слабости. Он даже не предполагал, что его враг, что человек, который взаимно ненавидит его, попытается сделать что-то подобное. Он никогда не ожидал, что его возьмёт силой сам император.

      Чимин хотел сделать ему больно в ответ и, не придумав ничего лучше, омега резко ударил правой ногой по ноге императора. Тот зажмурился и сдавленно застонал, отталкивая омегу назад на пол, из-за чего тот неловко приземлился прямо на копчик. Пак тихо зашипел, смотря на Мина. Глаза императора сузились. Он тяжело дышал и смотрел на омегу сверху вниз блестящими глазами. Чимин начал упираться руками сзади и попытаться подняться, но император подхватил его под руку, поднимая с пола. Он быстро направился к постели и швырнул Чимина на неё.

      Омега неверяще смотрел на него и вновь попытался подняться. Император обошёл постель и, притянув за щиколотку к себе, перевернул на живот. Быстро достав ключ из кармана и провернув его, снял цепи с тонких запястий. Он, не теряя и секунды, закрепил их по-другому только, прикрепив уже к спинке кровати. Он сделал так, чтобы его можно было свободно переворачивать и на живот, и на спину. Чимин не раз пытался отдёрнуть руки и ударить императора, но тот, окончательно закрепив запястья, встал. Мин начал снимать одежду, смотря на запыхавшегося омегу. Тот притянул ноги к себе и опершись о локоть сел у изголовья. Запястья были сильно стянуты и причиняли дискомфорт. Он пытался быстро вытянуть руку из металлической хватки, поджимая большой палец. Полностью раздевшись, Мин вернулся к своему омеге и, схватив за щиколотку, резко дёрнул на себя. Растянув его во весь рост, сел на бёдра. Омега брыкался, пытаясь скинуть с себя тяжёлое тело альфы, но безуспешно.

— Что, твои шлюхи не могут утолить похоть императора, поэтому решил воспользоваться пленником? Решил так низко пасть, ублюдок?

— Да, — Юнги, не сказав больше и слова, схватил его за воротник рубахи и, резко разведя руки, порвал на нём одежду. Откинув остатки ткани куда-то в сторону, с животным оскалом посмотрел на омегу. Тот до сих пор из последних сил пытался скинуть с себя насильника. Мин снял с него штаны и перевернул омегу на живот. Чимин не раз хотел ударить его ногой, но тот ловко уворачивался. Приподняв за бёдра, поставил его на колени и сильно надавил на поясницу. Ягодицы омеги сильно оттопырились. Юнги сплюнул на пальцы и приставил их к сжавшемуся розовому колечку мышц. Сильно надавив, Мин засунул сразу два пальца. Чимин сдавленно закричал и сильнее сжался.

— Убери свои грязные руки от меня, сволочь! — вскрикнул омега и зажмурился. Ему было неприятно чувствовать внутри себя что-то холодное и скользкое. Юнги сильнее нажал и просунул пальцы дальше. Он был слишком узким. Мин решил как можно быстрее покончить с этим, поэтому несмотря на крики омеги начал до упора засовывать пальцы и резко вынимать их. Он делал быстрые и глубокие толчки. Омега сопротивлялся и сильно сжимал чужеродное тело внутри себя. Чимин чувствовал жуткий дискомфорт. Юнги сильно царапал его ногтями изнутри, заставляя сдавленно кричать.

      Мин приставил третий палец и медленно засунул их до упора.

— Тварь! Чтобы ты погиб мучительной смертью! Я ненавижу тебя!

      Мин удовлетворённо улыбнулся. Он не доработал и не растянул омегу до конца. Вынув всё три пальца, резко и со всей силой ударил по ягодице ладонью. В комнате раздался громкий хлопок, а после крик омеги. На нежной фарфоровой коже появился яркий красный след. Он в точности повторял ладонь альфы. Юнги решил не останавливаться и нанёс ещё такой же удар только по другой ягодице. Вновь хлопок и сдавленный крик. Мин улыбнулся и начал беспрерывно наносить удары. Через пять минут ягодицы омеги горели огнём. Кожа приобрела ярко-красный оттенок. Чимин не произнёс ни слова, лишь продолжал громко дышать, пытаясь успокоиться.

      Юнги, воспользовавшись заминкой со стороны омеги, приставил головку члена к плохо разработанному розовому колечку мышц. Сделав резкий толчок, вошёл в него наполовину. Чимин пронзительно закричал, окончательно срывая голос. Он схватился зубами за ткань на постели, крепко сжимая её.

      Юнги вышел и вновь вторгся в него одним глубоким толчком, вгоняя член до конца. Альфа закрыл глаза и блаженно застонал. Узкие стенки приятно обволакивали массивный член Мина, заставляя того утопать в болезненных спазмах. Внутри омеги было невероятно хорошо и тепло. Его девственное тело сильно возбуждало, а крики только подогревали скорее начать грубо брать его.

      Горло болело, а внутри было слишком всё переполнено. Чимина буквально разрывало от такой близости. Он сжал член Юнги чуть сильней и громко вскрикнул. По внутренней части бедра потекла тонкая кровавая струйка. Альфа продолжил двигаться. Благодаря слюне вперемешку с кровью стало немного свободнее и легче. Омега начал биться в истерике, глуша свои хрипы в шёлковых подушках. Каждое движение со стороны императора приносило адскую боль. Чимину казалось, что в него засунули раскалённый кинжал и водили им назад и вперёд.

      Кайфуя от каждого нового толчка, Юнги продолжил двигаться, дразня омегу. То почти полностью выходя, то вторгаясь до упора. Он крепко сжимал ягодицы изредка, хлопая по ним ладонью. Ещё ни с одним омегой он не чувствовал ничего подобного. С предыдущими было всё по-другому. С ними всегда чего-то недоставало. А с Чимином было всё намного приятнее и чувственнее. Каждый толчок доставлял большое удовольствие. Его тело, его узость, лицо, волосы, крики, упругая задница — всё это ужасно возбуждало и заставляло сжиматься в болезненный тугой узел внизу живота, концентрируя всё желание там. Он с бешеной скоростью вбивался в такое желанное тёплое тело. Удовольствие полностью застилало глаза.

      Юнги вышел из него и перевернул на спину. Широко разведя ноги омеги приставил член к растраханной дырочке и, взяв за талию, насадил его на себя. Чимин лишь тихо прохрипел. Альфа начал двигаться и вновь набирать скорость. Он расположил руки по обе стороны от головы омеги и начал смотреть в его лицо.

      Глаза были влажными и красными. Его взгляд был расфокусирован. Пухлые розовые губы приоткрыты и жадно хватали воздух. Щеки покраснели, а влажные ярко-рыжие волосы прилипли ко лбу. Юнги смотрел на него с блаженной улыбкой. Таким слабым, беспомощным и без своего дерзкого язычка он нравился ему куда больше. Альфа опустил взгляд и посмотрел на ошейник. Мин продолжал двигаться в нём размашистыми и быстрыми толчками, заставляя тело омеги вздрагивать.

      Юнги правой рукой дотронулся до ошейника. Засунув под него четыре пальца, потянул немного в сторону. Чимин ещё сильнее покраснел и шире открыл рот. Металлическое кольцо на шее и без того было узким и сильно мешало, но император сильно затянул, и воздуха стало критически не хватать. Мин перестал быстро двигаться. Он начал делать резкие и очень глубокие толчки, чтобы омега полностью прочувствовал всю прелесть их соития. Юнги сделал один толчок, входя до упора. Чимин сильно дёрнулся и, согнув ноги в колене, попытался отодвинуться, но альфа другой рукой потянул за талию, возвращая его на прежнее место. За это он сделал ещё один резкий и глубокий толчок. Омега закрыл глаза и прохрипел. Затем посыпался град таких сильных ударов. Омега почти побагровел, ещё немного, и он упадёт в беспросветную тьму. Мин наклонился ближе к его рту и просунул язык внутрь. Он прошёлся по белому ряду зубов, а после начал играть с языком омеги. Юнги не раз думал, каков будет его запах и будут ли они сочетаться друг с другом. Уже попробовав его тело на вкус, Мин не сомневался, что течку он проведёт очень интересно. И Чимин будет первым с кем он её проведёт. Но вдруг омега из последних сил резко сжал зубы, кусая императора за язык. Юнги убрал пальцы из-под ошейника, положив руку на подбородок, нажал на него. Получив свободу, альфа отпрянул. Мин посмотрел на омегу с прищуром и замахнувшись ударил по его лицу ладонью. Чимин застонал, а щека вспыхнула ярко-красным следом. Юнги нанёс ещё такой же удар. Омега стал получать непрекращающиеся пощёчины. Он уже не чувствовал лица, а во рту был привкус крови. Чимин прокусил внутреннюю сторону щеки. Его тело дрожало и вздрагивало от ударов и глубоких резких толчков. Под ним уже образовалось большое кровавое пятно. Он не чувствовал нижнюю часть тела, он не чувствовал ничего кроме слабости и бессилия.

         Юнги ощутил, что омега перестал сопротивляться, и начал брать его как только вздумается. Он вышел из тёплого тела и перевернул его на живот, сгибая одну ногу омеги в колене, а другую вытянул и, нажав на поясницу, вновь стал вбиваться в покоренное им тело. Чимин не сжимался, что намного облегчило проникновение члена в его дырочку. Юнги видел кровь на его ягодицах и простынях. Он порвал его и причинял жуткую боль с каждым толчком, но это совершенно не волновало, так как ему было очень хорошо. Ему нравилось причинять омеге боль. Это было на грани блаженства. Он положил руки на его талию и, помогая руками, стал глубже насаживать омегу на свой член. По комнате раздавались приглушённые подушкой хрипы омеги и громкие хлопки двух влажных тел. Мин смотрел на его изуродованную спину и ярко-красного цвета ягодицы. Он улыбнулся. Его омега был прекрасен. Хотелось продлить это мгновение на целую вечность. Мин не желал видеть на этом месте никого другого, кроме этого омеги. Хотелось чувствовать только его узость, слышать только его крики и видеть только его тело. Юнги чувствовал что уже скоро кончит, поэтому, хлопнув на последок омегу по ягодице, перевернул его снова на спину.

      Мин закрыл глаза и стал делать быстрые толчки. Его тело напряглось, в преддверии сильного удовольствия. Он засадил член как можно глубже и громко застонал. Перед глазами вспыхнули тысячи звёзд, а по телу прошла приятная судорога. Омега почувствовал что-то горячее внутри себя, какое-то разливающееся тепло. Это было последней секундой перед тем как он упал в беспросветную тьму.

      Юнги тяжело дышал, но не выходил из его тела. Внутри омеги было потрясающе хорошо и приятно. Он лёг на Чимина и уткнулся носом в его рыжую макушку. Мин долго отходил от послеоргазменной неги. Такое с ним было впервые. Раньше он чувствовал сильный оргазм и с другими наложниками из собственного гарема, но не настолько яркий, как этот. С Чимином у него всё было как в первый раз, хотя он и сам был у омеги первым. Первым и единственным. Мин уже решил, что не допустит, чтобы какой-то посторонний альфа коснулся его так же, как и он сейчас Пака. Теперь Чимин душой и телом полностью принадлежал только ему. Осталось зачать наследника, после чего омега никуда не денется. Вероятность, что сейчас он смог заделать ребёнка очень мала. Это будет ясно только через несколько недель. Если наступит течка, то тогда он вновь повторит попытку.

      Юнги приподнялся и аккуратно, с глухим стоном, вышел из него. Он поднялся с постели и, став напротив с улыбкой, посмотрел на своё творение. Омега без сознания лежал на постели с разведёнными в разные стороны ногами. Из растраханной дырочки стекало семя вперемешку с кровью. Его бедра и задница были измазаны в крови. Влажное постельное белье скомкано и испачкано. Только сейчас Юнги заметил что всё было в крови омеги. Сам он был весь сырой от пота, а нижняя губа опухла от укуса. Лицо покраснело от многочисленных пощёчин. Длинные чёрные ресницы слегка подрагивали. Из-за солёной влаги они слиплись. Сырые рыжие волосы в хаотичном порядке разметались по голове. Его руки до сих пор были скованы над головой, а грудная клетка еле вздымалась.

      Юнги накинул на своё голое тело лёгкий халат и снял с омеги цепи. Он посмотрел на его лицо. Нежно проведя от подбородка по горлу и к ошейнику кончиками пальцев, Мин прикоснулся к теплым губам Чимина. Позже, отстранившись от своего омеги, позвал слуг. Двое бет, что привели его сюда, быстро пришли и при виде императора склонили головы и поклонились. Он указал на омегу, а сам ушёл на балкон. Вечерняя прохлада освежила мысли. Юнги думал о Чимине и вспоминал его крики, проклятья и эту жгучую ненависть в глазах.

      Беты ошарашенно переглянулись, когда увидели такого Чимина. Когда они привели его сюда, то он был полон сил и энергии. Он был бойким и готовым вступить в бой при первой же возможности, а теперь он без сознания и с разведёнными ногами лежал весь в крови и чужом семени. Один из бет аккуратно подтянул его за руку к краю кровати и приподнял. Другой помог поднять его. Молодой бета скинул с себя верхнее одеяние и накинул его на Чимина, прикрывая наготу. Закинув руки пленника к себе на плечи, они понесли полуживое тело из покоев императора. Стражники, что ждали их прихода немного опешили, но быстро взяли себя в руки и пошли вслед за ними.

***

     Беты быстро принесли Чимина в нужную комнату. ЛиБин непонимающе посмотрел на вошедших и вдруг побледнел при виде несопротивляющегося омеги. Он сказал уложить его на постель. Лекарь сразу убрал с него чужое одеяние, оголяя тело омеги. Глаза старого беты увеличились и дрогнувшим голосом он приказал быстро принести тёплую воду и тряпки.

      ЛиБин осмотрел окровавленное тело Чимина и дрожащими руками перевернул его на живот. Он сразу понял что с ним произошло, поэтому быстро вышел из покоев. Беты принесли то, что нужно. Лекарь вернулся с какими-то маленькими баночками и бутылочками. Так же он захватил нити и иглу.

      Для начала он смыл с его тела кровь и сперму. Лекарь больше всего боялся, что омега вот-вот очнётся, поэтому приказал бетам быть готовыми удерживать Чимина на месте. Обработав иглу и нить, попытался успокоиться. ЛиБин быстро справился с дрожащими руками и начал зашивать омегу. Беты на всякий случай уже держали Чимина, если вдруг тот очнётся. Один из них прижимал к кровати ноги омеги, пока ЛиБин сноровисто работал иглой. Наложив пять аккуратных швов, лекарь убрал иглу и облегчённо выдохнул. Нужно было успеть всё сделать, пока омега не чувствует боли.