Где же ты, моя бабочка? [ЗАВЕРШЁН]

          Юнги с хищной улыбкой наблюдал за тем, как Чимин смотрит на обе метки. Он ничего не говорил и не делал, просто смотрел. Его руки дрожали, брови были сведены, а губы плотно сжаты.

— Теперь то, что ты говорил… если я продержусь здесь год… это тоже было ложью? — в ответ Чимин получил молчание. — Значит по этому ты оставил меня в живых. Только по этой причине я и нахожусь здесь?

          Юнги приподнял его голову за цепь от ошейника заставляя смотреть на себя.

— То, что ты являешься моим омегой, спасло твою жалкую и никчёмную жизнь. И да, насчёт нашего уговора... Это было сказано только для того, чтобы ты, безмозглая омега, делал меньше глупостей. Ты будешь жить только потому, что ты должен выносить моего наследника. Большего от тебя и не потребуется.

           Беловолосый убрал от него руки и поднялся над омегой. Чимин сидел на земле и смотрел на свои колени. Он молчал и никак не реагировал на императора. Юнги лишь с ухмылкой посмотрел на острые ключицы, где была его метка. Она покраснела и немного кровоточила. Но казалось, что Чимину плевать на это. Он до сих пор сидел на заднице и пытался справиться с осознанием случившегося.

         Мин последний раз взглянул на омегу и, развернувшись, продолжил свой путь. Через минуту вновь вернулись стражники с ЛиБином. Лекарь был сильно взволнован и сразу бросился к Чимину. Он присел рядом и положил руку на его плечо. Пак неожиданно для всех резко прижался к старому бете и, уткнувшись лицом в его грудь, заплакал навзрыд. ЛиБин обнял его и начал аккуратно гладить по спине, успокаивая.

          Чимин ещё никогда не чувствовал себя настолько разбитым и беспомощным. Казалось, что чёрная полоса в его жизни никогда не закончится. Было противно осознавать своё положение, а то, что Пак является предназначенным императору, полностью добило его. Омега крепко сжимал в руках ткань одеяния лекаря. Сам ЛиБин говорил какие-то слова, но Чимин ничего не мог понять, он задыхался собственными слезами и горько рыдал.

          Спустя десять минут омега уже просто всхлипывал, а его тело до сих пор била судорога. Лекарь немного приподнял его и помог встать на ноги придерживая за плечи. Он поправил край его рубахи скрывая метку от чужих глаз. Чимин шмыгал носом и дрожал, ничего не говоря и лишь глупо смотря под ноги, следуя за ЛиБином.

          Вернувшись, омега лёг на кровать и свернулся калачиком, притягивая к груди колени. С него не сняли цепи, так как лекарь не дал стражникам идти дальше входа. Старый бета понимал, что случилось с Чимином, и сильно от этого переживал.

          Пак продолжал страдать лёжа, не говоря долгое время и слова. ЛиБин присел на край постели, начиная утешающе поглаживать его по плечу. Тишину в комнате нарушали лишь тихие всхлипы. Через несколько минут Чимин тихо произнёс.

— Я пахну им? — его голос был хриплым, совсем не похожим на обычный. ЛиБин тяжело вздохнул и, немного понурив взгляд, ответил.

— Вместе с меткой теперь у тебя его запах. Он немного изменится, когда проявится твой настоящий запах. Они смешаются и будут сочетаться друг с другом. Таковы свойства твоей метки, Чимин.

— Я ненавижу его, — голос омеги дрожал. Он крепко обнимал себя за колени, уставившись в одну точку.

          ЛиБин на сказанное промолчал. Он понимал, что ему сейчас тяжело, но сам лекарь не мог ему ничем помочь, разве что немного уменьшить физическую боль.

— Чимин, я могу обработать твою метку, чтобы она не причиняла тебе большого дискомфорта. Укус ещё совсем свежий и может кровоточить. Только тебе нужно немного приподняться, чтобы я смог осмотреть его, — лекарь аккуратно потянул омегу за руку, помогая нему сесть на постели. ЛиБин поднялся и, взяв со стола чашу небольшого размера, вернулся к рыжеволосому с мазью. Её было много, потому что она также помогала для заживления ран на спине омеги. Они практически полностью зажили, остались лишь маленькие синяки, которые пройдут за несколько дней, и затянувшиеся рубцы.

          ЛиБин вновь вернулся к Чимину и припустил ворот его рубахи. Укус покраснел и сильно опух с того момента, как это произошло. Капельки крови уже запеклись. Лекарь сначала аккуратно омыл рану, а затем густым слоем нанёс мазь. Омега зажмурился и тихо застонал.

— Будет сильно щипать, но потерпи скоро всё пройдёт.

— Но метка не пройдёт и останется до конца моей жизни! Лучше лишиться руки или ноги, но не быть связанным с этим дьяволом. Ненавижу его всем своим сердцем! — омега вдруг обессиленно повалился обратно на постель. Он ослабленный прикрыл глаза, из-за чего ЛиБин поспешил взять в свои ладони его руку, нащупывая пульс. Омежье сердце бешено билось, от чего лекарь понял, что из-за пережитого организм был сильно истощён.

          Старый бета снял цепь с правого запястья и кандалы. Убрав их куда подальше в угол, вернулся к Чимину. Он накрыл его теплым одеялом и смахнул одинокую слезинку с его щеки. ЛиБин несколько минут сидел рядом с ним и нежно поглаживал его рыжую макушку, после чего вышел из комнаты, тихо прикрыв дверь за собой.

***

         Чимин беспокойно вертел головой в разные стороны. Его волосы прилипли ко лбу от пота, а всё тело горело. Он тяжело дышал и что-то невнятно говорил. Ему снилось его детство. Вновь картинки из счастливого прошлого. Тэхён, папа и отец. Их лица, голоса, тепло от их прикосновения он помнил как вчера. И вновь тот страшный день. Лес, деревня, их дом, мёртвое тело отца и убитый горем папа. В воздухе витал лишь слабый запах вишни — единственное, что осталось от его брата. Но вдруг все эти картинки исчезли словно по щелчку. Наступила темнота. Отдаленный голос. Такой тихий и до жути знакомый, родной… Создавалось впечатление будто он находится в коридоре, тёмном коридоре. Он шёл на звук, но вдруг где-то вдалеке появился блеклый лучик света. Чимин шёл прямо к нему, словно мотылёк на лунный свет. Сон начал преобразовываться и перед ним оказался чей-то силуэт. Запах. Такой знакомый запах вишни. Омега, словно заворожённый, двинулся к нему, прикосаясь к плечу, в желании взглянуть на лицо этого человека. Но внезапно этот сон развеялся.

          Чимин распахнул глаза и с криком на устах сел на постели. Задница болела, заставляя вернуться в прежнее положение. Он был мокрым от пота и тяжело дышал. Вдруг омега почувствовал на своём лбу холодное прикосновение — это лекарь протёр его лицо тканью.

— Тебе приснился кошмар. Стража доложила, что тебе стало хуже. Они услышали крики и заглянули к тебе. После позвали меня. Что тебе снилось? — он вытер шею и смочив тряпочку в воде начал протирать ключицы обходя метку.

— Гибель отца… — он смотрел вверх, — …и Тэхён… Я помню его запах, словно он был здесь, — омега прикрыл глаза и улыбнулся, вспоминая вишневый запах своего любимого брата.

— Чимин…

— Я хочу вишню, — Пак открыл глаза, продолжая улыбаться. Запах вишни крепко закрепился в его голове.

— Хорошо, Чимин, хорошо. Но это с утра, а сейчас тебе нужно поспать. Сейчас ещё ночь, а тебе нужно набраться сил, — омега не переставал улыбаться, его глаза были полуоткрыты. Было непонятно куда он смотрел. Он вспоминал все хорошие моменты, связанные с его любимым Тэ. Лекарь сидел с ним больше получаса, боясь, что тот проснётся и попытается что-то сделать с собой. Но омега лишь перевернулся на бок, продолжая мирно сопеть и чмокать во сне, словно маленькое дитя. ЛиБин, окончательно убедившись в том, что его подопечный не проснётся в ближайшее время, как следует укрыл его и унёс чашу с водой из покоев пленного, нехотя покидая его.

***

          Хосока и других пленных по приказу императора определили на тяжёлые работы в каменоломнях. На каждом из пленных были кандалы. За ними наблюдало несколько стражников. Им было разрешено бить их кнутами, если не будут повиноваться приказу или попытаются поднять бунт. Среди пленных были как беты, так альфы и омеги. В первый день изнасиловали сразу двух омег. Некоторые пытались вступиться за них, но тех, кто как-то сопротивлялся, добивали кнутами. Стражники сами участвовали в изнасиловании одной омеги. Воспользовавшись им, отдали рабочим. Официальной причиной их смерти было то, что они не выдержали тяжёлых физических нагрузок и погибли. На второй день расправились с оставшимися тремя. Омег было немного, поэтому с ними быстро разделались. Остальных же пленных бет и альфы жестоко избивали. Многие презирали их и пытались с ними расправиться. Стражники лишь покрывали выходки рабочих, так как тоже недолюбливали этих людей. И уже по истечении нескольких дней от полусотни людей осталась лишь малая часть. Пленные были вымотаны и слабы, но не имели возможности на иную, более лучшую жизнь.

***

          С утра по просьбе лекаря собрали чашу вишни. ЛиБин помнил о желании омеги попробовать эти ягоды. Чимин ещё давно поведал о своем брате старому бете. Они были совсем маленькими, когда их разлучили. С тех пор омега часто вспоминал и говорил о нём. Он говорил о запахе своего Тэ. Вишня. Его брат имел такой запах, но Чимин до этого никогда не просил его принести ему вишню. Возможно, после того как он узнал, что является предназначенным для императора, его выбило из колеи.

          Бета торопился отнести поднос на второй этаж, но один из новеньких слуг опрокинул на него кувшин с водой. Небольшого роста омежка начал извиняться, но его быстро послали к чёрту. Чёрноволосый мальчишка мигом начал собирать осколки от кувшина выслушивая крики от беты.

— Чёрт, совсем нет времени. Да что за день то такой?! — бета начал отряхивать одежду. — Вот проклятье! Столько дел! И ты тут шляешься, оглоед! — он накричал на омежку, после чего тот, собрав оставшиеся осколки, со слезами на глазах убежал за тряпкой, чтобы убрать остатки разлившейся воды.

         Тэхён тяжело вздохнул и положил тяжёлый поднос с грязными чашками на стол. Он хотел уйти, но бета его остановил.

— Постой, эй, я тебе говорю!

          Омега посмотрел на него вопросительно подняв брови.

— Что ты так пялишься на меня? — бета взял поднос с едой и протянул его растерянному Тэхёну.

— Отнеси это в самую дальнюю комнату в северной части на первом этаже. Дверь прямо по коридору. Не заблудишься. Тебе нужно просто принести поднос и уйти. Надеюсь, что такое простое задание сможешь выполнить. И давай быстрее! Чего стоишь, а ну бегом туда! И под ноги смотри, а то вдруг как и в тот раз всё уронишь, — кивнул на черноволосого омежку, что вытирал пол, — бестолочь, — бета, не дожидаясь ответа, обошёл омегу и быстро удалился. Тэхён же несколько секунд смотрел на поднос, где была чаша со спелой вишней и ещё несколько других чашек и блюд, а потом поднял глаза на бету, но его след уже простыл.

          Красноволосый решил как можно быстрее отнести поднос, так как у него было ещё много работы, поэтому, не теряя ни минуты, он быстро отправился в указанное место. Красноволосый пришёл на второй этаж и направился вперёд по длинному коридору. По пути он встретил двух слуг и ещё нескольких стражников. Но чем дальше он шёл по длинному коридору, тем становилось все тише и тише. Людей тут не было. Тэхён начал немного нервничать и ещё крепче сжал края подноса. Он никогда не заходил так далеко в эту часть дворца. У двери куда нужно было принести поднос стояло двое высоких альф. Стражники остановили слугу, но узнав о причине по которой он пришёл и проверив его одежду на наличие каких-то посторонних предметов впустили внутрь.

          Омега немного вздрогнул, когда за ним захлопнулась дверь. Он сначала посмотрел на неё, а после опять повернулся и начал рассматривать небольшого размера комнату. Омега сразу увидел, что на кровати, которая была расположена в центре, лежал неизвестный человек. От него веяло лёгким запахом мяты. Он лежал спиной к слуге и был накрыт одеялом. Из-под него торчала огненно-рыжая макушка.

          Омегу поразила догадка, что это и есть тот самый Безликий, который поднял восстание против императора. Омега не мог понять только одного — почему у него есть запах? Слуга говорил что он бета или может быть просто соврал? Его руки задрожали. Он прекрасно помнил слухи, что ходили во дворце об этом пленном. Говорили что этот Безликий набрасывается на каждого кого увидит. Возможно он дикий и опасный. Омега решил не тянуть, поэтому как можно тише подошёл к столу и положил поднос на него. Составив чашу с вишней и другие блюда взял поднос под мышку. Он подошёл к двери и хотел уйти, но остановился. Слуга, что мыл вместе с ним посуду, говорил о красоте этого пленного. О том насколько он прекрасен и что нет никого подобного, кто бы смог сравниться с ним.

         Тэхён стоял рядом с дверью и держал ручку. Он переминался с ноги на ногу и смотрел на пленного. Любопытство било ключом. Ужасно хотелось взглянуть на него хотя бы глазком, но страх не давал ступить и шагу. Омега никак не мог решиться. Ему хотелось удостовериться в правдивости слухов. Ему ничего не стоило просто тихо подойти и взглянуть на него. Тэхён беззвучно выругался и десять раз проклял своё любопытство. Убрав руку от ручки двери положил поднос на стол и маленькими шагами приблизился к кровати на которой лежал Безликий. Его руки тряслись, а дыхание спёрло. Пройдя полпути посмотрел на дверь. Тишина. Омега вернул взгляд на пленника и подошёл к нему вплотную.

          У него были отросшие яркие рыжие волосы. Омега немного нахмурился. Они почему то казались такими знакомыми и такими…родными? Отбросив глупые мысли в сторону он немного склонился над ним. У него действительно была потрясающая фарфоровая кожа. Пухлые щеки и розовые губы. Идеальной формы нос. Тот слуга был действительно прав он просто потрясающе красив. Тэхён как заворожённый смотрел на него. От него веяло мятой, а волосы скрывали пол лица, поэтому омега хотел медленно протянуть руку и аккуратно отвести часть ярких прядей. Но стоило лишь немного прикоснуться к нему, как Безликий быстро распахнул глаза, и, резко схватив Тэхёна за руку, со всей силы дёрнул его на постель. Омега завизжал и хотел уже было звать на помощь, но пленник заткнул ему рот рукой, усаживаясь на бёдра и удерживая красноволосого на месте.

          Безликий взял сопротивляющегося слугу за шею и стал душить. Тэхён обеими руками пытался отстранить от себя обезумевшегося омегу с запахом мяты, но бесполезно. Его лицо покраснело, а глаза расширились от испуга. Страх сковывал всё тело. Омега начал прощаться с жизнью, как вдруг Безликий ослабил хватку. Он тяжело дышал и смотрел на омегу в его руках. Затем подавшись вперёд быстро стал обнюхивать его шею.

— Пожалуйста, не убивай, я уйду отсюда. Прошу отпусти. Я не хотел тревожить тебя, прошу прости, — горло першило, а по щекам текли слёзы. Он сильно зажмурился, дрожа как осиновый лист. Тэхён чувствовал как пленник нюхает его шею и боялся что он вцепится в неё зубами. Но Безликий отстранился и обхватил его лицо двумя ладонями. Омега продолжал плакать и просить прощения, он боялся открыть глаза и взглянуть в лицо своей смерти.

— Тэ? — голос Безликого был хриплым.

         Тэхён вздрогнул и немного приоткрыл глаза. Его тело продолжала бить крупная дрожь. Но он удивлённо вскинул брови, а из груди словно выбили воздух лишая способности что-либо говорить. Перед ним был его брат. Омега не мог поверить своим глазам. Чимин продолжал держать заплаканное лицо меж своих ладоней. Запах. Чудесный и неповторимый запах вишни, родинка на носу. Такое прекрасное и милое родное лицо, которое он так давно грезил увидеть. Сны, что мучали и изводили его по ночам, сбылись в реальности. Вот он. Тот, кого он так долго искал и даже уже не надеялся увидеть. Всё это время они были так близко друг к другу и даже не знали, что находятся рядом.

          Чимин улыбнулся, а на глазах его появились слёзы. Он тут начал покрывать заплаканное лицо своего брата поцелуями, прижимая его как можно ближе к себе. Он крепко держал омегу в своих объятиях и вдыхал его запах, им казалось невозможно надышаться. Тэхён тоже начал плакать и в ответ обнимать брата. Только сейчас он понял, что это не сон и его родной человек действительно находится рядом. Это не плод его воображения, а реальный человек. У него были сотни вопросов, но омега не мог произнести и слова продолжая стискивать его в своих объятиях. Они не могли оторваться друг от друга, но их прервали. Чимин немного отстранился от брата, когда услышал, что дверь его комнаты открылась.