28. Клевета и суд
Апогеем их мести должно было стать «разоблачение» перед всем университетом. Они выбрали время общеуниверситетского собрания, посвященного итогам семестра. В тот день должен был присутствовать и высокий совет наблюдателей из обоих крыльев.
Лиза и Кристина, дрожа от страха и возбуждения, поднялись на сцену, когда декан предоставил слово для «важных объявлений». Их выступление было шедевром лжи и манипуляции.
Лиза, рыдая и заламывая руки, рассказывала о том, как она, «бедная, доверчивая ангелочка», случайно подслушала страшный разговор Ксении и Анны. Как они якобы хвастались своей «истинной силой», насмехались над университетскими правилами, планировали «навести порядок» и изгнать всех, кто им не угоден. Она живописала «древние, запретные ритуалы», которые они проводят, и упомянула «проклятый клан Амарант», чью кровь якобы несет в себе Ксения.
Кристина, с демоническим жаром, подхватывала, добавляя ужасающих деталей о «знаках на стенах», о «порче», которую она якобы чувствовала от Ксении, о том, как та «затуманивает разум» Ивану и Егору своими чарами.
Их речь была полна намеков, полуправды и откровенной лжи, но произнесена с такой истеричной убедительностью, что многие в зале поверили. Страх, который они сами же и посеяли, сделал свое дело.
Ксения и Анна, сидевшие в зале, были в шоке. Они пытались протестовать, кричать, что это ложь, но их голоса тонули в гулком ропоте толпы. Иван и Егор вскочили со своих мест, их лица были искажены яростью, но стражи уже окружили их, не давая приблизиться к сцене.
Был вызван высший совет. Начался «суд». Он был быстрым и неправедным. Страх перед неизвестным, перед возможным скандалом, оказался сильнее желания разобраться. Заметки Анны, которые Лиза и Кристина «нашли» (подбросив предварительно в ее комнату во время обыска), были представлены как неопровержимое доказательство их «преступных изысканий». Слухи и «свидетельства» других «очевидцев», подкупленных или запуганных Лизой и Кристиной, довершили дело.
Приговор был суровым и беспощадным. Ксения Абрамова и Анна Румянцева обвинялись в изучении запретных темных искусств, в намерении нарушить хрупкий мир университета, в связях с враждебными силами. Их приговорили к высшей мере наказания в стенах «Двукрылого Сияния» — изгнанию. Полному и окончательному. С лишением статуса студентов, с стиранием их имен из списков, с… лишением крыльев.
Это было не просто наказание. Это было ритуальное уничтожение. Для ангела и демона лишиться крыльев — значило лишиться части своей сущности, своей силы, своей связи с родным миром. Это была казнь, растянутая на всю оставшуюся жизнь.