45 глава
Ваня
Она так прикольно поджимала губы и хмурилась, садясь в мою машину, так жалобно смотрела в сторону оставшегося позади здания университета, что это вызывало у меня умиление. Сколько же тревоги и волнения было в ее глазах! Будто вся ее жизнь переворачивалась. Хотя, на самом деле, это она своим появлением давно перевернула мою. И жизнь, и вселенную, и заодно весь мой мир.
— Что ты задумал? — Спросила Настя тихо.
И опустила ресницы, боясь взглянуть мне в глаза. Тоненькие пальчики нервно теребили ремень безопасности.
— Ничего.
— Что значит, ничего?
— То и значит.
Я не знал, зачем выкрал ее. Это вышло спонтанно. Просто порыв души. Не мог больше находиться вдали. Хотелось побыть рядом, вдохнуть ее запах, увидеть улыбку, украсть у беспощадного времени несколько десятков минут и провести их с ней наедине.
— Странный ты.
— Пожалуй.
Откуда же мне было знать, что, оказавшись рядом с моей Ёжиком, я вдруг почувствую себя таким никчемным? Мерзким, отвратительным, выпачканным в грязи? Мне хотелось касаться ее, обнимать, целовать, но ощущение того, что я был слишком грязным для нее, вдруг захватило меня целиком.
К чему была эта игра? Зачем она мне? Что и кому я хотел доказать? Ненависть, боль, обида — все эти чувства становились чуждыми, едва рядом появлялась Настя. Все, на что я прежде тратил свое время, казалось теперь бесполезным и глупым. Ненужным. Эта девчонка, такая робкая и застенчивая, она была намного лучше меня. И я ее недостоин — это было очевидно.
— Хорошо. — Она напряженно выдохнула. — Так куда ты меня везешь?
Туда, где мы могли бы побыть вдвоем. Забыть о тех препятствиях, которые сами выстроили. Забыть о том, кто мы, и почему не можем быть вместе.
— А куда бы ты хотела?
Клянусь, под ее взглядом я почувствовал себя слизняком. Ёжка мне не доверяла. Она отвернулась к окну и замерла. Мне хотелось дотронуться до нее, но я боялся. Поэтому сосредоточился на дороге.
— Я очень устала.
— Хочешь отдохнуть? Расслабиться?
Девушка медленно повернулась ко мне. Из облака светлых волос показались большие синие глаза.
— У нас с тобой разные понятия об отдыхе, олух.
Внутри все перевернулось. Видеть равнодушие еще больнее, чем, если бы тебя отвергали. Похоже, она действительно устала от меня.
— Мы же договаривались, что ты будешь звать меня по имени?
— Разве? — Он по-детски закусила губу.
Мое сердце забилось быстрее.
— В этом городе есть место, которое ты всегда хотела посетить, но так и не успела?
— Мне просто интересно... — Девушка смерила меня испытующим взглядом. — Ты имеешь в виду дорогие клубы, модные рестораны, шикарные бутики или выставки современного искусства? — Ножки, обутые в старенькие ботиночки, несколько раз нервно притопнули. — Или все же что-то другое?
Ясно, ей совсем не комфортно рядом со мной.
— Я понял. — Кивнул. — Значит, мы едем прочь из города.
— Придется часа три пилить, чтобы выехать. — Улыбнулась Настя. — Пробки. К тому же, твоя машина не приспособлена к тому, чтобы месить грязь где-то за городом.
— Тут ты права. — Усмехнулся я, топя педаль спорткара.
— Тогда зачем тебе она? — Абсолютно искренне поинтересовалась девушка. — Я никогда не понимала. В условиях центра города еще как-то можно смириться с низкой посадкой. Но чуть ближе к окраине, во дворах, где столько препятствий... — Она дернула плечом, оглядывая салон, пахнущий кожей. — Я много раз видела, как хозяева таких дорогих тачек вынуждены объезжать даже самые маленькие кочки, ямы, не говоря уже про бордюры. — Пробежалась взглядом по потолку. — Еще и крыша съемная. Зимой не холодно?
Какая же она забавная и милая.
— Нет. Здесь же кондиционер есть.
Девушка поежилась, явно чувствуя себя не в своей тарелке.
— Хорошо. — Признался я. — Такую тачку берут, чтобы повыделываться. И мне тоже хотелось казаться крутым. Это вроде как статусно — иметь то, что не могут себе позволить другие. Ты знаешь, что тебе завидуют, и от этого... хм, не знаю... растешь в собственных глазах.
— Глупо же?
Я рассмеялся:
— Знаю.
— Но тебе нравится, когда на тебя все смотрят. — Заключила она.
— Да.
— А мне нет. — Настя провела ладонями по коленям. Тяжело вздохнула. — Мне от этого не по себе.
— Поэтому ты одеваешься во все серое?
Даю слово, она вздрогнула. По натянутой спине и заострившимся скулам пробежала дрожь.
— Прости, Насть. — Спохватился, ударив пальцами по рулю. — У меня не язык, а помело. Черт. Я не это имел в виду. Черт... — Глубоко вдохнул и выдохнул. — Прости за то, что в прошлый раз наговорил тебе эту чушь про твою кофту и вообще... Я так не думаю. Не знаю, зачем ляпнул. — Остановив автомобиль на светофоре, взглянул на нее. — Ты мне очень нравишься. Правда.
— А если меня переодеть, буду нравиться еще больше, да? — С усмешкой спросила девушка.
Вскинула подбородок и посмотрела на меня с вызовом. В ее глазах было столько печали, что я мысленно еще раз обматерил себя.
— Я не хотел обидеть. Снова. — Тронул машину с места. — Прости.
— Ничего. Мы — люди из разных миров. — Настя отвернулась. Ее взгляд теперь скользил по витринам дорогих магазинов. — Ты привык судить людей по одежке, и я тебя не виню. Меня не могут обидеть слова человека, к которому я равнодушна.
Это было неприятно. Даже больно. Жаль, нельзя было увидеть ее взгляд. Но в груди все закипело так сильно, что я еле удержался от того, чтобы остановить машину и вывалить на нее разом все, что было у меня на душе.
— Прости еще раз. — Проговорил, ощущая, как стыд заливает краской мое лицо. — Представляю, как тебе тяжело... Жить в задрипанной общаге, делить с кем-то комнату. Приходится работать, черт знает, где.
— Да ничего ты обо мне не знаешь. — Настя повернулась ко мне. Уголок ее губ дернулся, глаза заблестели. — Мы вообще друг о друге ничего не знаем, понятно? Кто ты такой, Ваня? Зачем преследуешь меня?! Зачем я тебе?!
Я свернул на стоянку, заглушил двигатель и вышел. У меня были ответы на ее вопросы, но не было сил, чтобы сказать все в лицо прямо сейчас.
Обошел машину, открыл дверцу и подал ей руку. Ёжик, разумеется, не собиралась пользоваться моей помощью. Оставив сумку на сидении, вышла и огляделась. Мы стояли на огромной парковке в самом центре делового комплекса, состоящего из нескольких высоток-башен. С этой точки казалось, что самая высокая из них цеплялась своей верхушкой за облака.
— И зачем мы здесь? — Разочарованно спросила девушка, оглядев модные строения.
В ее взгляде было столько грусти, что я почувствовал, как совесть режет острым ножом мои внутренности.
— Идем. — Взял ее за руку и потянул за собой к входу в самую высокую, шестидесяти-этажную башню, в которой располагалось огромное количество различных офисов и павильонов.
Сердце в груди яростно дергалось. Ничто и никогда не приносило мне такого удовольствия, как просто держать Ёжика за руку. Я столько раз делал ей больно, что вдруг понял — пришло время послать все к черту и попытаться исправить все ошибки. Доказать ей, что я совсем не тот, кем привыкли видеть меня остальные. Пришло время открыться, ведь теперь у меня появилось мужество это сделать.
— Меня зовут Ваня,— Мы вошли в здание, заполненное людьми. Я повел ее сразу к лифтам. — Мне девятнадцать лет.
— Угу. — Недоверчиво оглядела меня Настя, когда мы остановились у двери с цифровым табло.
Стрелочка показывала, что кабина уже опускается.
— У моего отца строительный бизнес. Офис его фирмы располагается в этом здании на последнем этаже. — Двери раскрылись, и мы вошли внутрь.
Я вдавил кнопку, мысленно уговаривая лифт поживее убраться отсюда. Не хотелось, чтобы мою решимость оборвало присутствие рядом какого-нибудь постороннего человека. И мне повезло: двери сомкнулись, и кабина с нами двумя бесшумно поползла вверх.
Я был так увлечен табло с мигающими цифрами этажей, что встрепенулся, когда Настина рука вдруг выскользнула из моей. Обернулся. Девушка подошла к стеклянной стене и замерла у поручня. Шумный, серый город оставался внизу. С каждой новой секундой его детали размывались сильнее, и вскоре он уже казался просто большим муравейником, изрезанным дорогами и усеянным разноцветными крышами зданий.
— Ух, ты... — Прошептала Настя, снимая шапку.
Светлые кудряшки рассыпались по ее плечам. Она теперь меня даже не замечала, а я не видел ничего, кроме нее. Застыл в напряжении, очарованный ее красотой, и кусал губы, не смея коснуться ее плеча. У меня не было никакого права желать эту девушку. Она всегда была добрее и чище меня. Не ровня. Совсем не ровня. Только не в том смысле, который вкладывала она в эти слова, а в другом — такому, как я, было не место рядом с ней.
— Нравится?
— Да. — С придыханием. — Я никогда не видела город таким. — Она облизнула губы, обернулась. И тут же вжала голову в плечи, смутившись моей близости. — Только ты говорил «прочь из города»...
— Так и есть. Сейчас я тебе все покажу.
Лифт остановился, и я кивнул на выход. Настя прижала к груди шапку и робко двинулась к двери. Мы вышли в ярко-освещенный холл с множеством дверей с золотыми табличками на них. У меня закружилась голова, вспотели ладони. Я не был здесь целых полгода и не думал, что когда-то вернусь.