глава 9
Тусклый утренний свет уже забрезжил сквозь полог целительской, когда Тенесвет выбрался из своего гнёздышка и направился к подстилке Муравейника. Молодой целитель надеялся, что его пациент наконец-то придёт в себя. Уже три дня Тенесвет регулярно проверял глаза соплеменника, постоянно задавал ему разные вопросы и молил Звёздное племя, чтобы тот начал отвечать на них осмысленно. Но каждый раз Муравейник снова путался. Он не понимал, где он находится, и по-прежнему считал себя Стражем.
В абсолютной тишине утренней целительской Тенесвету казалось, что его сердце стучит слишком громко. Снежинка с закрытыми глазами свернулась в своём гнёздышке. По крайней мере, боль в её сломанной лапе ослабла настолько, что позволяла спать по ночам. Припухлость на хвосте Камнекрыла тоже значительно уменьшилась – кажется, ампутации удастся избежать. Больные шли на поправку, и Тенесвет не мог не отметить с ноткой удовольствия, что они с Лужесветом потрудились на славу. Ушиб Углехвоста, правда, всё ещё болел, но Лужесвет отправил воителя отлёживаться в воинскую палатку, поскольку тот сказал, что его тошнит от запаха трав.
– Если он достаточно здоров для того, чтобы спорить, – сказал тогда старший целитель, — значит, действительно готов покинуть целительскую.
Может, всё было не настолько страшно, и никакое проклятие не нависло над их родным племенем?
Тем не менее, останавливаясь перед гнёздышком Муравейника, Тенесвета всего колотило от волнения. «Хоть бы сегодня он, наконец, пришёл в себя!» – беззвучно умолял молодой целитель. Впрочем, он не был уверен в том, что Звёздные предки услышат его мольбы. Да что уж там, он даже не был до конца уверен в том, что всё это происходило не по их вине. Тенесвет склонился над спящим.
– Муравейник, – тихо позвал он, мягко дотрагиваясь лапой до его плеча больного.
Муравейник поднял голову, щурясь от утреннего света. Он растерянно посмотрел на Тенесвета.
– Это ты, Варежка??
Сердце целителя упало.
– Нет, я – Тенесвет.
Сзади послышался шум – Лужесвет поднялся из своего гнёздышка.
– Зачем ты его разбудил? – спросил пятнистый целитель, подходя поближе.
– Хотел проверить, как он.
– И как, есть улучшения? – спросил Лужесвет, с надеждой глядя на их пациента.
– Он по-прежнему путается, – прошептал молодой целитель в ответ.
– Подожди, он ведь только проснулся, – ответил Лужесвет, пристально глядя Муравейнику в глаза. – Оно и немудрено.
Проморгавшись, чёрно-коричневый кот перевёл взгляд на Лужесвета.
– Что-то стряслось? – спросил он. Кот оглянулся в сторону выхода из палатки. – Я что, пропустил свой патруль? – с тревогой спросил он.
– Нет, – ответил целитель, – тебе сейчас нужно отдыхать. А мы проследим за тем, чтобы всё было хорошо.
Присев, Лужесвет повернул голову к своему бывшему ученику.
– Кажется, его взгляд прояснился.
– Правда?
Тенесвет вдруг понял, что он, стоя у входа, загораживает собой свет. Он спешно отошёл в сторонку, и, когда лучи утреннего солнца озарили лицо больного, в груди молодого целителя расцвела надежда. Лужесвет был прав – пелена, которой были подёрнуты глаза воителя с тех самых пор, как его ударило веткой, исчезла.
Муравейник непонимающе посмотрел на целителей.
– Да что вы оба так уставились на меня??
– Ты знаешь, кто я? – спросил его коричневый целитель.
– Конечно, знаю, – Муравейник посмотрел на него так, словно его только что спросили, умеют ли птицы летать. – Ты – Лужесвет.
Подушечки лап Тенесвета аж закололо от радости. «Он нас узнаёт!»
– А ты знаешь, почему ты находишься в целительской?
– Да, меня ударило веткой.
– А кто был с тобой в том патруле? – не отступал Тенесвет.
Муравейник встал в своём гнёздышке и встряхнулся.
– Голубка, Камнекрыл и Углехвост.
Тенесвет радостно посмотрел на наставника. Когда воитель только проснулся, он казался таким же дезориентированным, как и в прошедшие дни, но теперь он выглядел тем же зорким и внимательным котом, которым всегда был до травмы.
Лужесвет довольно распушил грудку.
– Рад, что тебе лучше, – промурлыкал он.
Муравейник навострил уши.
– Тогда можно мне вернуться к исполнению моих воинских обязанностей?
– Может быть, – ответил Лужесвет.
Молодой целитель встревоженно посмотрел на своего наставника.
– Ты уверен? Ведь он только-только пришёл в себя. До того, как ты проснулся, он называл меня Варежкой.
— Это он спросонья.
– Может, всё же стоит подержать его у нас ещё денёк-другой, чтобы убедиться, что всё в порядке?
– Ну, если он сам чувствует себя достаточно здоровым… – Лужесвет замолчал, когда их пациент выбрался из своего гнёздышка.
– Пусть раньше с моей головой действительно было не всё в порядке, но сейчас я отлично себя чувствую, – бодро промяукал воитель. – Я ничего себе не сломал, а мои ушибы уже почти не болят.
Вход в целительскую задрожал, и спустя мгновение внутри показался Когтезвёзд. Снежинка приподняла голову, сонно моргая.
– Ну как там твоя лапа? – спросил он, подойдя к ней ближе.
– Разве что самую малость лучше, – вздохнула она, глядя на свою перевязанную окопником и зафиксированную четырьмя гладкими палками лапу.
– Всё будет хорошо, – уверенно сказал предводитель. – Не напрягай её, побольше отдыхай, и совсем скоро ты вновь будешь охотиться вместе с соплеменниками. – Когтезвёзд, высоко задрав хвост, пересёк палатку и остановился рядом с Лужесветом. Тенесвету было интересно – действительно ли его отец находился в столь бодром расположении духа или просто хотел поддержать своих раненых соплеменников. – Как ты? – спросил он Муравейника.
– Готов хоть сейчас отправляться в патруль! – бодро ответил воитель.
– В патруль? Так сразу? – удивлённо промяукал предводитель.
– Я всё же считаю, что ему лучше отдохнуть ещё пару дней, – вставил Тенесвет.
Лужесвет задумчиво склонил голову.
– Мне кажется, что скорейшее возвращение к обычной воинской жизни пойдёт ему только на пользу.
Вдруг Тенесвет заметил, как мускулистые лапы Муравейника задрожали мелкой дрожью, а лицо кота исказила едва заметная гримаса. Его начало покачивать. Молодой целитель тут же бросился к воину и поддержал его, прижавшись к нему боком.
– У тебя кружится голова?
– Немножко, – признался Муравейник. – Но это ничего, пройдёт. Мне нужно возвращаться к своим воинским обязанностям.
– Нет, тебе нужно отдыхать, – категорично возразил Тенесвет, чувствуя, как воин всем своим весом заваливается на него. Да Муравейник едва стоял на лапах – какие ему патрули??
Чёрно-коричневый кот с трудом восстановил равновесие.
– Хватит уже, наотдыхался – и так три дня валяюсь в целительской.
Когтезвёзд распушил хвост.
– Ему просто нужно немножко практики. Ведь место воителя – там, в лесу.
– Кроме того, Варежка обещал показать мне гнездо землероек, – нетерпеливо промяукал Муравейник.
– Варежка? – нахмурился Когтезвёзд.
Муравейник закусил губу, понимая, что он ошибся с именем.
– Я имел в виду Вспышку.
Лапы Тенесвета закололо от недоброго предчувствия.
– В смысле, Сполоха?
Неужели он забыл воинское имя своего друга?
– Да, конечно, его, – ответил воитель, задрав голову.
Взгляд Когтезвёзда потемнел.
– Может, тебе всё же стоит пока остаться в целительской?
Муравейник с негодованием уставился на предводителя.
– Я не хочу, чтобы со мной обращались, словно с котёнком или старейшиной! Я вступил в племя Теней, чтобы быть воителем. Уверяю – со мной всё в порядке. Я должен заботиться о соплеменниках, а не они обо мне.
Когтезвёзд посмотрел на сына.
– Что думаешь?
– Я бы предпочёл оставить его здесь и ещё понаблюдать, – без промедления ответил Тенесвет.
– А ты как считаешь, Лужесвет? – предводитель перевёл взгляд на другого целителя.
– Пожалуй, соглашусь с Тенесветом – ещё денёк в целительской ему определённо не помешает.
– Нет! – ощетинился Муравейник. – Я здоров и быстр, как заяц! – он демонстративно прошагал по палатке, размахивая хвостом. – Я полностью готов к охоте, – промяукал он, уверенно глядя на Когтезвёзда.
– Но что, если у тебя опять закружится голова, когда ты будешь вне лагеря? – неуверенно спросил Тенесвет.
– Но ведь я буду не один! – заверил его Муравейник. – Со мной будет целый патруль. Соплеменники не допустят, чтобы со мной что-то случилось.
Его слова, однако, не убедили Тенесвета. С тех самых пор, как он получил то пугающее видение о нарушителях Закона, он очень боялся за своих соплеменников. И если Звёздные предки действительно уронили ту ветку на голову Муравейнику лишь для того, чтобы отправить живым послание, то ничто не мешало им послать ещё одно.
– Нет, ему нужно остаться здесь, – промяукал молодой целитель.
Когтезвёзд задумчиво нахмурился.
– Но и в словах Муравейника тоже есть смысл, – протянул предводитель. – Он ведь действительно будет не один.
Лужесвет кивнул. Он обошёл Муравейника, принюхиваясь.
– Никаких признаков отёков или воспаления, – резюмировал он. – А если у него закружится голова, то он всегда может просто отдохнуть и переждать.
– Но что, если ему опять резко станет плохо? – спросил Тенесвет, с недоумением глядя на старшего товарища.
– Он будет не один, – уже уверенно ответил Лужесвет. – И соплеменники всегда помогут ему, если понадобится.
Муравейник нетерпеливо вытянул лапы.
– Ну так что, можно мне уже идти? Как раз успею к утреннему охотничьему патрулю.
Когтезвёзд кивнул.
– Хорошо, только следи за собой и будь осторожен.
– Обещаю! – бросил воитель и поспешил выскочить из палатки.
Тенесвет молча проводил его взглядом. Будет ли Звёздное племя приглядывать за ним? Или, напротив, Муравейник, да и не только он, будет в опасности до тех самых пор, пока он не расскажет племенам о своём видении? Он поднял глаза кверху, пытаясь сдержать закипающий гнев. «Я просто пытаюсь угодить всем и сделать, как лучше!»
Когтезвёзд вышел из палатки, а Лужесвет принялся перебирать травы. Тенесвет задумался. А, может, череда неудач, настигнувшая в последнее время их племя, действительно не имела никакого отношения к Звёздному племени? Тогда Муравейник поправится. Свежий воздух и хорошая компания действительно могли ему помочь, пытался убедить сам себя Тенесвет, но на душе у него всё равно было неспокойно. «Великое Звёздное племя, я прекрасно понимаю, чего вы хотите от меня. Но, прошу вас, не карайте невинных! И защитите Муравейника», – взмолился молодой целитель про себя.
Утро в лагере шло своим чередом. Тенесвет сделал припарки для своих соплеменников: из дубовых листьев и золотарника – для хвоста Камнекрыла, из крапивы для ушибов Углехвоста и из ноготков – для раненого уха Голубки. Молодой целитель держал ушки на макушке, ожидая возвращения Муравейника. Наверняка ему сейчас было весело, ведь он был так рад покинуть полумрак целительской и вновь отправиться с друзьями в лес!
Выйдя из целительской, Тенесвет пересёк поляну, продолжая стряхивать с лап крапивный сок. В это время у стен лагеря послышались звуки шагов – возвращался патруль.
Вихрь и Цветолистая оторвались от мыши, которую они делили. Воительница принюхалась и встревоженно вздрогнула. Неподалёку от палатки оруженосцев Коричница вдруг уронила ежевичные побеги, которые она вплетала в стену лагеря. Кошка уставилась на вход в лагерь, ощетинившись.
Тенесвет испуганно проследил за направлением её взгляда. Что так сильно потрясло его соплеменников? Сквозь мерную поступь шагов до него донёсся звук шкуры, волочащейся по лесной подстилке, словно патрульные поймали большого кролика и теперь тащили его за собой в лагерь. Вот в проёме входа показалась Змеезубка, и внутри у Тенесвета будто бы что-то оборвалось – настолько убитым горем оно выглядело. За ней показались Сполох и Чайка, тащившие что-то за собой. Что-то коричнево-чёрное…
Тенесвет застыл на месте. Его окатило волной ужаса, когда он узнал тело. Это был Муравейник, и он совершенно очевидно был мёртв. Молодой целитель с трудом сдержал приступ тошноты, глядя, как Сполох втащил тело друга па поляну и опустил его на землю.
Потрясённая Коричница бросилась к телу.
– Что стряслось? – дрожащими губами спросила она у Сполоха.
– Мы говорили ему, чтобы держался рядом, – глухо проговорил Сполох. – Но он бросился за белкой на дерево. Я последовал за ним, но он был слишком быстр. Он загнал добычу почти на самую макушку дерева. А потом… У него закружилась голова, – голос воителя сорвался. – И он упал, – добавил он не своим, охрипшим от горя, голосом.
– Мы ничего не могли поделать, – тихо добавила Чайка, мрачно глядя на тело соплеменника.
Коричница молча смотрела на мёртвого друга. Как и Сполох, они знали друг друга с самого раннего детства и делили жилище ещё в городе, до того, как они вместе вступили в племя Теней.
– Он же пострадал совсем недавно, – всхлипнула кошка. – Он не должен был идти в лес!
– Он слишком сильно хотел пойти на охоту с соплеменниками, – тихо пробормотал Сполох.
– Он ведь так хотел стать воителем с того самого момента, как узнал об их существовании, – заплакала навзрыд Коричница. – Он всегда первым замечал добычу, первым ловил её. Он хотел, чтобы его племя было самым здоровым и сильным, делал всё для его блага. И это его и погубило!
Из предводительской палатки показалась Голубка. Услышав вопль Коричницы и заметив тело Муравейника, она тут же бросилась через поляну и тесно прижалась щекой к безутешной кошке. Чувство вины пожаром охватило грудь Тенесвета. «Я обязан был убедить Когтезвёзда оставить его в лагере!» Однако молодой целитель тут же опустил взгляд. А разве это помогло бы? Та ветка упала на Муравейника из-за того, что Звёздное племя пыталось послать Тенесвету знак. И его смерть лишний раз подтвердила эту мысль. Это не было простым стечением несчастных обстоятельств. Это было знаком. Тенесвет вдруг с ужасом понял, что травмы и смерти его соплеменников не прекратятся до тех пор, пока он не остановит этот процесс. Он виновато посмотрел в сторону предводительской палатки. Как бы сильно его отец ни страшился раскрытия правды, дальше рисковать было нельзя. Он был обязан предупредить остальных целителей.